3 Драббл - Бессонные ночи
2 ноября 2025 г., 23:17
Примечания:
Когда бессонница берёт верх, Кик знает — Гюнтер не даст ему остаться одному.
Можно подумать, что целый день, проведённый за трюками, вымотал бы такого ребёнка, как Кик Бутовски. И вы будете абсолютно правы. Кик был измотан и мечтал только об одном — рухнуть на кровать и провалиться в сон. Увы, этого не происходило. Он всё ещё лежал с открытыми глазами, уставившись в кремово-белый потолок. Стоило закрыть глаза — и в голову лезли тревожные мысли, сомнения, идеи для новых трюков. Пятый раз за неделю Кик не мог уснуть вовсе.
Проведя рукой по жёстким каштановым волосам, он вскочил с кровати. Ждать сна не имело смысла — его нужно было догнать силой. Не переодеваясь из пижамы (мягкой версии его обычного комбинезона, но с штанами), он схватил скейт и тихо выскользнул из комнаты.
Это был не первый раз, когда ему приходилось усыплять себя таким способом. Он уже не раз удирал ночью, чтобы прокатиться. Обычно до Галли и обратно — что-то в этом духе. Шлем он не взял — в такое время никто не бодрствует. Опыт подсказывал: можно ехать спокойно.
Тихо открыв входную дверь, Кик вышел в ночь. Уличные фонари освещали путь. Их было немного, но достаточно, чтобы видеть дорогу. Он опустил доску на асфальт и встряхнул тело, прогоняя остатки сонливости. Кататься, не проснувшись — опасно. Взъерошив волосы, он запрыгнул на доску Дэйва Мертвеца и укатил в темноту.
Холодный воздух приятно щекотал загорелую кожу. Звёзды тускло мерцали в чёрном небе. Атмосфера была лёгкой, почти убаюкивающей — совсем не способствовала бодрости. Кику нужен был короткий заезд до Галли и обратно. Никаких трюков — они бы только разогнали адреналин, и тогда уж точно не уснуть.
Поездка оказалась спокойной и расслабляющей — именно такой, какой он её и представлял. Именно такой, какая была нужна. Кик приехал к Галли уставшим. Он плюхнулся на старый диван, игнорируя пружины и пятна. Это место было его убежищем, единственным, которое он мог назвать своим. Ну, и Гюнтера тоже — но Кик не возражал.
Он провёл рукой по растрёпанным волосам и на миг закрыл глаза. Миг превратился в минуту, минута — в вечность. Кик уютно развалился на диване и позволил себе отключиться. Он не думал о том, как отреагируют родители, когда обнаружат, что его нет. Не думал и о том, что завтра — учебный день. Последняя мысль, промелькнувшая перед сном, была о том, как он увидит Гюнтера утром.
**
Сон Гюнтера был прерван резким карканьем будильника. Пора было собираться в школу и встречаться с Киком у дома. Впрочем, он не особо переживал по поводу времени — если Кик приходил раньше, он просто стучал в дверь и ждал, пока Гюнтер соберётся. То же самое происходило, если Кик сам просыпал. Так что, когда блондин закончил утренние сборы и услышал стук в дверь, он не удивился. Гюнтер открыл и уже собирался поприветствовать Кика, но на пороге оказался совсем не тот, кого он ожидал — Брэд. — Где этот придурок, Гюнтер? — буркнул Брэд. — Мама с утра его не видела и уже с ума сходит. Гюнтер нахмурился: — Я тоже его не видел. Вообще-то, думал, что это он стучал. Брэд фыркнул и скрестил руки, не проявляя ни капли беспокойства: — Да он, наверное, опять какой-то трюк мутит. — С этими словами он развернулся и ушёл, оставив Гюнтера одного. Тот вышел из дома, захлопнув за собой дверь. Закрыв глаза, он на мгновение замер, а потом двинулся по тротуару. Он перебирал в голове все возможные места, где мог быть Кик, и в конце концов решил, что тот, скорее всего, уже в школе. Почему он не разбудил своего лучшего друга — оставалось загадкой, но волноваться не стоило. Кик никогда не сбегал, даже когда семья доводила его до белого каления. Значит, должно быть разумное объяснение — и Гюнтер его найдёт. Попасть в школу было всё равно что пробираться сквозь патоку. Учеников было столько, что казалось, будто весь город собрался в одном месте. По обрывкам разговоров Гюнтер понял: слух о пропаже Кика уже разлетелся. Конечно, не прошло и суток, так что семья Бутовски пока не могла подать заявление в полицию. Да и зачем? Меллоубрук был самым безопасным местом на свете. Преступность здесь практически отсутствовала. Тем не менее, все были на взводе — и было всего восемь утра. Ученики облепили Гюнтера, как пчёлы, засыпая вопросами: где Кик, что он опять задумал. Если кто и знал, где этот сорвиголова, так это Гюнтер. Но раз даже он ничего не знал — значит, Кик действительно исчез. Если уж он не сказал ничего своему напарнику, то явно задумал нечто из ряда вон. Сказать, что Гюнтер был расстроен — ничего не сказать. Эмоции сменяли друг друга с такой скоростью, что он сам не понимал, злится он или волнуется. Кик исчез, чтобы провернуть трюк… без него. Без своего напарника! Что тут думать? Он чувствовал себя и обиженным, и встревоженным, а болтовня вокруг только усугубляла ситуацию. Как и звонки учителей родителям Кика. Тот почти никогда не прогуливал школу, а если и делал это — всегда предупреждал. Казалось, он просто исчез с лица земли. Гюнтер изо всех сил старался держать себя в руках до конца дня. Учёба тянулась мучительно долго, и если он будет в плохом настроении, всё станет только хуже. К тому же, весь остаток дня у него будет, чтобы найти друга — если тот к тому времени не вернётся. Глубокий вдох помог ему собраться. Он закончит школу, проигнорирует весь этот сумасшедший шум вокруг — и отправится на поиски Кика. Как оказалось, сохранять хладнокровие действительно помогает — день пролетел незаметно, и Гюнтер наконец освободился. Первым делом он занёс школьные вещи домой. Он бы сразу начал поиски, если бы не необходимость заглянуть к Бутовски. К тому же, Гюнтер хотел убедиться, что Кик не вернулся домой. Вот он, уверенно стучит в дверь дома Кика. Он наполовину ожидал, что его маленький друг откроет дверь, как обычно. Вместо этого на пороге появилась встревоженная Хани. — Кик! Это ты?.. О, привет, Гюнтер. — Надежда в её глазах тут же сменилась унынием. Гюнтер почувствовал укол тревоги — Кик не должен был так поступать с родителями. Это было несправедливо. — Ты не видел Кика? Гюнтер покачал головой: — Я как раз собирался его искать. Просто хотел сначала убедиться, что он не дома. Хани вздохнула и начала теребить пальцы: — Он исчез с утра. Я попросила Брэда проверить, но никаких следов. Единственное, что не на месте — его шлем. Скейтборд он забрал с собой. И, кажется, даже не надел комбинезон. — Обещаю, я сделаю всё, чтобы его найти, миссис Бутовски. — Он отдал ей неуклюжий салют с улыбкой, но это мало помогло. — Спасибо, Гюнтер. Будь осторожен. Блондин кивнул и отправился на поиски. Начал с «Мёртвой петли», проверив и верх, и низ — на случай, если Кик случайно пострадал и не смог позвать на помощь. Он начал снизу, пробираясь сквозь каменные выступы. Несколько раз ему казалось, что он нашёл тело друга, но это оказывались лишь обломки дерева или камня. Наверху тоже ничего — одно место можно было вычеркнуть. Следующей остановкой стал Food n’ Fix — одно из их любимых мест. Уэйд тут же выскочил навстречу, как только Гюнтер вошёл. Удивительно, как все вдруг начали беспокоиться о мальчике, которого раньше считали занозой. Гюнтер подумал, что это, наверное, из серии «ценишь только когда теряешь». Хотя Уэйд явно искренне переживал за «Опасного парня» и его напарника. — Ищешь Опасного парня? — спросил Уэйд, потягивая ледяной напиток. Как он мог пить такое в середине осени — загадка. Обычно Гюнтер и Кик выбирали что-то потеплее. — Ага, — ответил Гюнтер, оглядываясь. — Ты его не видел? Уэйд покачал головой: — Нет, камеры тоже ничего не показывают. Гюнтер вздохнул и развернулся: — Ладно, спасибо. Пойду искать дальше. — Удачи, напарник. Дай знать, если найдёшь. Гюнтер махнул рукой и пошёл в сторону парка. Если Кика не будет и там, оставалась последняя точка — Галли. Прогулка по холмам парка была умиротворяющей, но бесполезной. Гюнтер заглядывал во все возможные укрытия — и ничего. Кика не было даже в его любимых местах. Гюнтер начал сомневаться, что тот вообще делает трюк. Все подходящие локации были пусты. Оставался один вариант — Галли. Путь до заброшенного моста, где они обычно тусовались, был долгим. Когда Гюнтер добрался, солнце уже клонилось к закату. Он спустился по склону и взобрался на бетонную платформу. Первое, что он увидел — скейтборд Кика. Волна облегчения накрыла его. Кик был жив. Он поднял взгляд и увидел друга, спящего на потрёпанном диване, всё ещё в пижаме. И правда — без шлема. Каштановые кудри свободно обрамляли лицо, освещённое мягким светом заката. Спящий Кик был невероятно мил. Гюнтер подошёл как можно тише и замер. Лицо Кика было спокойным, абсолютно расслабленным. Совсем не таким, каким он бывает днём. Больше всего Гюнтеру нравились его волосы — грубые, как и характер, но в этом была своя прелесть. Он чувствовал себя счастливчиком, увидев такую уязвимую сторону друга. Но всё же, пора было будить его. Опустившись на одно колено, Гюнтер откинул прядь с лица Кика и провёл большим пальцем по щеке. Он слегка потряс его за плечо — не резко, чтобы не испугать. Кик не любил, когда его будили без предупреждения. Когда Гюнтер продолжил мягко теребить плечо, Кик застонал и медленно открыл глаза. Он потёр лицо рукой без перчатки и сфокусировал взгляд на друге. Ещё один усталый вздох. — Гюнтер? — спросил он, приподнимаясь на локте. Медленно сел, не сводя сонного взгляда с блондина. — Что ты тут делаешь? Гюнтер усмехнулся и сел рядом. Он обнял друга за плечи, притянув к себе. Кик без колебаний прижался к нему и зевнул. — Думаю, это я должен задать тебе этот вопрос, Кик. Ты пропал на весь день, а родители с ума сходят. Брюнет дотронулся до головы и замер. Глаза расширились — шлема не было! Он резко отстранился и начал искать его вокруг дивана. Потом понял — он оставил его дома, когда уходил ночью. Гюнтер, наблюдавший за этим с лёгким недоумением, снова обнял друга. Ему не нужно было спрашивать, что тот ищет — всё стало ясно, когда Кик почувствовал волосы. — Сколько я проспал? — спросил Кик, подавляя очередной зевок. — Почти весь день. Может, и дольше, если бы я тебя не разбудил. — Мгм… Кик опустил голову на плечо Гюнтера и почти забрался к нему на колени. Он всё ещё чувствовал усталость — за последние дни сна было катастрофически мало, а Гюнтер был тёплым. Кик обвил его тонкими руками за плечи. — Ты отведёшь меня домой? — прошептал он так тихо, что блондин едва расслышал. К счастью, Кик был совсем рядом — от этого у Гюнтера щеки вспыхнули. — Конечно. Кик уютно устроился в объятиях Гюнтера, и они вместе отправились в долгий путь обратно к тупику. Было спокойно, только они вдвоём. На улице было уже довольно поздно, и в Меллоубруке редко кто гулял в такое время. Чтобы продлить их время вместе, Гюнтер выбрал путь через парк. Там было тихо, и всё выглядело иначе в темноте. То, что днём казалось незаметным, ночью становилось выразительным. Всё будто выделялось сильнее, но это было даже хорошо. Гюнтер знал: пока рядом Кик — всё в порядке. И в полусонном сознании Кика было то же самое. Он едва держался на ногах, но всё ещё следил, чтобы они добрались домой. После парка они вернулись на привычный маршрут. До тупика добрались быстрее, чем ожидали, и не удивились, увидев, как их родители взволнованно разговаривают друг с другом. Кик услышал шум и слегка сжал руки на шее Гюнтера. Из горла вырвался тихий стон — Гюнтер понял, что это предупреждение. Блондин замедлил шаг и посмотрел вниз: — Что тебе нужно? — Что-нибудь, чтобы прикрыть мои отвратительные волосы. Гюнтер поморщился и огляделся в поисках чего-нибудь подходящего. Потом вспомнил про свою шапку, уютно сидящую на голове. Да, подойдёт. Он осторожно освободил одну руку, отчего Кик вздрогнул, и снял шапку. Осмотрев красный предмет, он мягко коснулся им головы Кика. Тот изучил шапку и кивнул в знак благодарности. Через секунду он зачесал волосы набок и спрятал их под шапкой как мог. Когда Кик устроился поудобнее, Гюнтер снова пошёл. Их заметили только тогда, когда они прошли под фонарём. Первой их увидела Хельга. Она указала на них и ахнула. На лицах родителей появилась облегчённая улыбка — их дети были в безопасности. — С вами всё в порядке? — позвала Хани, теребя руки от волнения. Она сильно переживала, особенно когда поняла, что и Гюнтер пропал. — Не волнуйтесь, миссис Бутовски, мы оба в полном порядке. Кик просто заснул в Галли сегодня утром. Хани вздохнула и предложила взять Кика на руки, но Гюнтер отказался. Кик был бодр и явно не хотел, чтобы его передавали матери. Это было бы катастрофой — почти вся семья Бутовски мечтала узнать, что скрывается под его шлемом. Кик слегка сжал шею Гюнтера, давая понять, что тот поступил правильно. Блондин едва сдержал улыбку. — Я уложу Кика в кровать и пойду домой, если вы не против? Хани кивнула, но лицо её стало серьёзным: — Этот мальчик получит серьёзный разговор, когда проснётся! Он будет наказан на недели! Гюнтер осторожно вошёл в дом, стараясь не потревожить того, кого нёс. Как только они добрались до комнаты и закрыли дверь, Кик спрыгнул с рук. Он посмотрел на высокого друга и вздохнул: — Прости, что заставил тебя волноваться. — Он поправил шапку, глаза были узкими и виноватыми. — Я не подумал о последствиях. Гюнтер нахмурился и скрестил руки: — Ты не мне должен извиняться, Кик. А родителям? Они весь день с ума сходили. Брюнет виновато опустил взгляд. Честно говоря, он не особо думал о родителях. Те обычно были заняты Брианной. Он как-то решил, что они и не заметят. С тяжёлым вздохом Кик подошёл к кровати и лёг. Он всё ещё чувствовал усталость — может, сегодня удастся поспать. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, но тут же открыл их, почувствовав, как кровать прогнулась. Его окутали тёплые объятия. Спиной прижавшись к груди Гюнтера, Кик расслабился. Усталость накрыла его с головой, и он начал погружаться в покой. Он наслаждался теплом чужого тела рядом. Вскоре Кик полностью отдался сладкому объятию сна.**
На следующий день Кик пришёл в школу, к разочарованию учителей. Как только он переступил порог, его тут же окружила толпа одноклассников. Все наперебой спрашивали, куда он пропал, ожидая услышать историю о каком-нибудь безумном трюке. Кик лишь пожал плечами и пожаловался на усталость. Он, конечно, чувствовал себя посвежевшим после наконец-то полноценного сна, но мысли всё равно не давали покоя. Энергия кипела под кожей, и всё, чего он хотел — это бежать. Он огляделся в поисках Гюнтера, который сидел за партой и читал какую-то книгу. Кик подошёл и заглянул на страницы. Там были нотные записи и какие-то пометки о свисте. Ах да, он совсем забыл, что Гюнтер интересуется такими вещами. — Что читаешь? — спросил Кик, выдернув друга из задумчивости. Блондин поднял глаза и слабо улыбнулся. — Книжку про свист. Я уже знаю пару мелодий, но хочется выучить что-то посложнее. Но не буду тебя утомлять, знаю, тебе это не особо интересно. Кик грустно улыбнулся и поправил шапку на голове Гюнтера: — Да, но, может, мне стоит чуть больше интересоваться тем, что тебе нравится. — Всё нормально, Кик, не обязательно— — начал Гюнтер, но его перебил звонок. С неохотой Кик вернулся на своё место и повернулся к учителю. Впереди был устный доклад, и, возможно, стоило бы послушать.**
Кик вылетел из школы, а Гюнтер — следом. Им нужно было сделать хоть что-нибудь, чтобы разогнать адреналин. Почему бы не устроить гонку по «Мёртвой петле»? Но сначала — короткая остановка. Вместе они добрались до тупика, сначала закинули вещи Гюнтера. На это ушло всего несколько секунд, и они направились к дому Кика. Брюнет вбежал внутрь, швырнул рюкзак на диван и уже собирался выскользнуть обратно… если бы Брэд не схватил его за комбинезон. С громким вскриком Кик полетел назад и врезался в лестницу. Гюнтер ахнул от неожиданности, но знал, что лучше не вмешиваться в семейные разборки Бутовски. Поэтому он остался в дверях, наблюдая за происходящим. — Чего тебе надо, Брэд? — прорычал Кик, поднимаясь на ноги. Он принял боевую стойку и настороженно уставился на брата. — Извини, придурок, мама сказала, что тебе нельзя выходить из дома после школы ближайшие три дня. Так что теперь ты будешь иметь дело со мной. — Не думаю. У нас с Гюнтером важные дела в Галли. Так что, если позволишь, я пойду. Кик прошёл мимо Брэда, слегка задев его плечо. Внезапно его схватили за шею и вдавили в ковёр. Из горла вырвался сдавленный крик, когда хватка усилилась. Кик стиснул зубы и сдержал порыв вырываться — так будет только хуже. Он крепко сжал запястье Брэда в перчатке. — Отвали! — прошипел он, потянув руку вверх. Резко ударил брата коленом в живот. Брэд согнулся над ним с хрипом, но всё ещё удерживал Кика на полу. Чёрт, это не сработало. — Гюнтер! — закричал Кик, беспорядочно извиваясь под весом брата. — Помоги! Гюнтер нахмурился и без труда оттащил Брэда от друга. Он терпеть не мог вмешиваться в ссоры между братьями, но иногда это было необходимо. Вражда у них в крови, но и упорства не занимать. Когда они действовали вместе — даже просто вдвоём — их было не остановить. Если бы Гюнтера спросили, чего не хватает каждому из Бутовски, он бы ответил: человека, который умеет ставить границы. Им всем нужен был кто-то, кто мог бы их уравновесить. К сожалению, только у Кика такой человек был. Гюнтер помог другу подняться, взяв его за руку. Кик отряхнулся и кивнул. Было видно, что он всё ещё на взводе. К счастью, немного трюков — и всё пройдёт. Они вышли из дома, даже не взглянув на Брэда. Кик подбросил скейт в руки и посмотрел на Гюнтера с улыбкой: — Спасибо, Гюнтер. Я у тебя в долгу. Прокатимся? Блондин вздохнул и нахмурился: — Знаешь, думаю, нам стоит остаться в районе. Я не хочу, чтобы твои родители волновались. Брэд ведь сказал, что тебе нельзя выходить? Кик сузил глаза: — Родители будут в порядке. Им, наверное, всё равно. Гюнтер скрестил руки: — Правда? А ты не заметил, как они отреагировали, когда ты вернулся? — Они просто сказали, что накажут меня! Если бы им было так важно, они бы не пошли на конкурс Брианны. Всё, что они делают — это переживают из-за её дурацкой красоты. Меня от этого тошнит! Я просто хочу кататься в Галли, это так много? Между ними повисла тишина. Кик уставился в землю, и Гюнтер понял — он не знал, что друг чувствует себя так. Конечно, Кик жаловался на родителей, как любой ребёнок. Но не до такой степени. Гюнтер присел, чтобы заглянуть ему в лицо. Он нахмурился, увидев слёзы под закрытыми глазами Кика. Когда он потянулся, чтобы коснуться щеки, Кик отстранился. Сейчас ему не нужна была поддержка — она бы не помогла. Гюнтер вздохнул и встал. Нужно было придумать, как поднять другу настроение. Он посмотрел на шлем Кика, потом — на дорогу. Когда Кик запрыгнул на скейт, Гюнтер с радостью присоединился. Идея пришла сама собой. — Давай заедем в Food n’ Fix, — сказал он, обняв Кика. Тот ничего не возразил и покатил к любимому магазину. Поездка была быстрой и наполнила Гюнтера адреналином. Он глубоко вдохнул и положил голову на плечо Кика. Улыбнулся, когда тот вздрогнул. Вскоре они добрались до места. Спрыгнули со скейта и вошли внутрь. Гюнтер сразу направился к цели — огромной бутылке Cheetah Chug. Он взял две с верхней полки и молча протянул Кику. Тот взял их и с удивлением приподнял бровь. Гюнтер ничего не сказал. Пожав плечами, Кик подошёл к кассе и посмотрел на Уэйда. Улыбнулся и положил бутылки на стойку. Затем оглянулся на Гюнтера, который рассматривал праздничные товары: — Я бы заплатил, но, кажется, Гюнтер ещё не закончил. Уэйд кивнул и перевёл взгляд на блондина: — Похоже, у Напарника есть план. Интересно, что он задумал. Рад тебя видеть, Опасный парень. Напарник сказал, ты пропал на днях. Кик пожал плечами: — Просто заснул в Галли. Ничего особенного. Вскоре Гюнтер подошёл к кассе с охапкой всякой всячины. Он вывалил всё на мраморную стойку и улыбнулся: — Думаю, этого мне хватит. Кик окинул покупки взглядом, на лице застыло недоумение. Он не понимал, зачем Гюнтеру всё это: светящиеся палочки, конфеты, праздничные украшения, ещё Cheetah Chug, цветная бумага… Что он задумал? Когда блондин расплатился и сложил всё в пластиковый пакет, они попрощались с Уэйдом и вышли. Кик подбросил скейт на гладкий тротуар и запрыгнул на него, махнув Гюнтеру следовать за ним. Поездка до Галли была дольше обычного — наверное, из-за того, сколько они оба думали. Гюнтер был погружён в свой гениальный план, а Кик гадал, что это за план. Они скользили сквозь редкий трафик и прохожих без усилий — впрочем, это было ожидаемо. Кик был проводником, он делал это тысячу раз. Когда они добрались до места, Гюнтер тут же принялся за дело. Он достал из пакета гирлянды и светящиеся палочки и развесил их по бетонному убежищу. Место стало куда более праздничным — будто они собирались устроить вечеринку. Впрочем, именно так Кик и подумал. — Гюнтер? — спросил он, оглядывая украшения. — Что ты делаешь? Блондин лишь хмыкнул в ответ и продолжил. Он разложил все закуски и напитки на их маленьком столике. Когда всё было готово, он сел на диван и похлопал по месту рядом. Кик бы пошутил, что он не собака, если бы не был так заинтригован. Он устроился рядом с Гюнтером и бросил на него любопытный взгляд. Когда тот мягко притянул его ближе, Кик не возражал. — Я знаю, ты расстроен из-за родителей и того, как они к тебе относятся. Поэтому я решил помочь тебе забыть об этом. — Гюнтер начал массировать плечо друга. — Я вызываю тебя на соревнование. Кик оживился и посмотрел на него. Соревнование? Гюнтер никогда его не вызывал — обычно это делал сам Кик. — Я слушаю, — усмехнулся он, впервые за два дня почувствовав прилив энергии. — Если ты не победишь меня хотя бы один раз в армрестлинге сегодня, ты расскажешь, почему не можешь спать. На лице Кика появилась ухмылка. Он точно справится. Насколько сложно победить Гюнтера в одной маленькой схватке? Хотя всё ещё оставался вопрос — зачем были нужны все эти украшения? — Идёт. Но у меня один вопрос: зачем тебе всё это? — Просто чтобы поднять тебе настроение и оживить Галли. Я собираюсь провести здесь всю ночь. Брови Кика нахмурились, и по телу пробежала волна раздражения. Гюнтер его недооценивал. Теперь он просто обязан победить. — Ладно, давай закончим с этим. — Посмотрим, Кик. Они встали друг напротив друга, положили локти на стол, который Гюнтер заранее подготовил. На лице Кика застыло решительное выражение — он знал, что справится. Он начал отсчёт, оба ждали «три». Как только слово сорвалось с его губ, раздался глухой удар — его рука была прижата к столу. — Как?! — вскрикнул Кик, пытаясь оторвать руку. — Я даже не успел среагировать! — Думаю, ты не поверишь, — рассмеялся Гюнтер, отпуская его. — Говори! — Это ещё одна викингская традиция. — Ты издеваешься. — Кик с громким стоном закрыл лицо рукой. Он должен был догадаться. Гюнтер бы не предложил пари, в котором не имел бы шанса на победу. Особенно учитывая его силу — спасибо наследию. Боже, Кик был таким идиотом. Сквозь напряжение прорвался смешок, и Кик злобно уставился на друга. Он сжал переносицу и глубоко вдохнул. Злость не решит проблему. Да и Гюнтер не виноват — Кик сам согласился, не подумав. А по кодексу сорвиголовы — если дал слово, держи его. Так что либо он побеждает, либо говорит правду. А говорить о чувствах — это хуже прыжка с обрыва. Одна мысль об этом вызывала тошноту. На лице Кика появилась ухмылка, и он выпрямился: — Ты прав. Значит, мы здесь надолго.**
После как минимум пятидесяти попыток победить и нескольких банок Cheetah Chug, Кик со стуком опустил шлемированную голову на стол. Он жалел о каждом своём решении. Солнце давно скрылось за горизонтом, а Галли освещали разноцветные светящиеся палочки. Несмотря на обстоятельства, Кик не мог не наслаждаться атмосферой, которую создал Гюнтер. Всё выглядело неожиданно уютно — и, надо признать, довольно круто. Он поднял голову, вздохнул и потянулся за напитком. Интересно, сколько он мог выпить, прежде чем превратится в зверя, как Гюнтер? Мог ли он вообще измениться так? Он никогда не пробовал. Впрочем, это не имело значения — Cheetah Chug было недостаточно, чтобы зарядить его по-настоящему. Пока что он оставался бодрствующим слабаком. Кик снова опустил голову и закрыл глаза. Нужно было придумать, как победить друга. Глоток напитка и взгляд на Гюнтера дали ему идею. Он не собирался применять её сразу — у него был последний козырь. Обман. Это было нечестно, и Кик это знал, но преимущество у Гюнтера было слишком велико. Кик был уверен, что тот поймёт. Брюнет встал, отряхнулся и протянул руку другу. Гюнтер приподнял бровь, но всё равно взял её. Он не мог не заметить решительную ухмылку на лице Кика. — Готов? — спросил Кик, поправляя позу. Он отодвинул стул в сторону, вызвав у Гюнтера недоумение. Тот лишь пожал плечами и начал отсчёт. На «два» Кик резко надавил на кулак Гюнтера — и тут же оказался прижатым к столу. — Жульничаешь? Не думал, что ты из таких, Кик, — заметил Гюнтер, отпуская его руку. К щекам Кика прилила краска, он опустил взгляд. Смущение захлестнуло его, и он прижал руку к груди. На лице появилась угрюмая гримаса. — Я бы не жульничал, если бы ты не был таким сильным! — Знаю. Нечестно было втянуть тебя в то, в чём я силён. Просто… я волнуюсь за тебя, Кик. Ты стал чаще сбегать, раздражённый. Я просто хочу, чтобы ты поговорил со мной. Гримаса Кика сменилась на печальную улыбку, он вздохнул: — Прости, Гюнтер. Надо было просто спросить. Давай поговорим. Он плюхнулся на мягкий диван и похлопал по месту рядом, приглашая Гюнтера. Когда блондин сел, Кик откинулся назад, скрестив руки за головой. Закрыл глаза и расслабился. — Я не могу уснуть, если ты не заметил. Я не бодрствую — я вымотан. Просто… не могу перестать думать. Гюнтер устроился поудобнее и посмотрел на друга: — О чём ты думаешь? — О многом. Трюки, неуверенность, ты… и всякая ерунда. — Ты думаешь обо мне? Кик покраснел и тяжело вздохнул: — Да. — О чём именно? — О том, что мы делали. И о том, что ещё сделаем. — Понятно. Между ними повисла тишина. Но она не была неловкой — наоборот, наполненной несказанным. Они оба знали, о чём думает другой, но ни слова не нарушало воздух. Пока Кик не почувствовал, что нужно прояснить. — Я правда люблю тебя, Гюнтер. Не знаю, что бы делал без тебя. Гюнтер не ответил сразу. Он посмотрел на Кика, потом — на звёздное небо. Проверил время: 4:50 утра. Затем медленно повернулся к другу. — Я тоже люблю тебя, Кик. Очень. Они наклонились друг к другу и соприкоснулись лбами, наслаждаясь теплом. Сильная рука обвила спину Кика и притянула ближе. Они идеально подходили друг другу: один — тёплый и успокаивающий, другой — холодный и напряжённый. Им не нужно было ничего больше. Они просто свернулись вместе на диване, позволяя ночи пройти мимо. Наслаждаясь тем, что были рядом.**
Тем утром, когда они наконец решили проснуться, всё происходило медленно и спокойно. Кик лежал, расслабившись в крепких объятиях Гюнтера. Нет, «друг» — это было не то слово, которое он хотел использовать. Перебирая в уме подходящие варианты, Кик понял, что ни одно из них не описывает их связь как следует. Впрочем, это было неважно. Они знали, кем являются друг для друга — и этого было достаточно. Он прижался ближе к своему Гюнтеру и снова закрыл глаза. Всё было в порядке. Родители не слишком удивятся, обнаружив, что его нет дома. Может, на этот раз они даже начнут искать. Хотя Кику было всё равно — он был счастлив именно здесь. Впервые за долгое время Кик спокойно уснул. Он знал, что причина — Гюнтер. Может, им стоит засыпать вместе почаще. Счастливый вздох сорвался с губ Кика, когда волна умиротворения накрыла его с головой. Да, именно здесь он чувствовал себя как дома.
