Мотылёк и Пламя: Второй эшелон

Алёна откинулась в трясущейся на ухабах коляске, достала карту слегка замёрзшими от ветра пальцами и прикинула к местности нарисованные в Октябрьском отметки. — Жор, держи правее, — сверилась она с картой. — Там тропа ближе к рельсам идёт, можем срезать. — Только не расслабляйся, — ответил Волин напарнице, — мало ли кто там на этих рельсах шныряет, зри в оба. Грунтовка вывела «Урал» из леса на живописные просторные поля, где возле горизонта и правда виднелись столбы и провода крупной железнодорожной магистрали. Дорога плавно приблизилась к путям и побежала параллельно им, метрах в двухстах правее насыпи. Минут через десять пути впереди по курсу показались красные хвостовые огни поезда. Ещё немного догнав медленный, уступавший байку в скорости примерно вдвое, состав и опередив пару-тройку замыкавших его товарных вагонов, мотоциклисты увидели платформы военного эшелона. Нагруженные техникой, они двигались в одном направлении с их мотоциклом — в сторону Владимира. Георгий продолжал с каменным выражением лица ехать дальше, опережая вагон за вагоном и опасаясь, по совету Татьяны, демонстрировать какой-либо интерес к эшелону. Алёна же, будучи частично прикрытой от путей кузовом коляски и фигурой водителя, прищурилась и начала украдкой разглядывать состав. — Жор, смотри… Танки, сколько же их тут! И… чёрт, это и есть те самые Аспиды?! Стараясь сохранять темп движения и положение головы, учёный тоже скосил глаза на поезд. Бесконечная вереница танков почти осталась за спиной, а ближе к локомотиву выделялись три платформы с обтекаемыми, похожими на дирижабли, фюзеляжами размером с броневик. Махины сверкали начищенным до блеска алюминием и золотистыми эмблемами Росгвардии на бортах. На носах аппаратов и правда виднелось что-то торчащее, но оглядываться и осматривать их с более удачного ракурса было бы слишком рискованно. Каждая платформа была окружена невысоким, но капитальным на вид ограждением. По периметру стояли пехотинцы Росгвардии с автоматами на груди, выделяясь на фоне неба своей громоздкой экипировкой. — Похоже на то… — протянул Жорик, перекрикивая мотор. Разговаривать было безопасно: с поезда бы точно не услышали. — Дирижабль с какой-то хернёй на морде, всё сходится. А вон и движки, смотри — видишь три дырищи снизу? Витёк говорил — пропеллеры внутри корпуса. Так и есть, три на борт, всего шесть, мультикоптер. А раз коптер, значит летает скорее всего на электричестве. И охраняют как золотой запас сраный, на караул глянь. Видимо, и правда настолько дорогие и ценные. Аспиды — даже неподвижные и притянутые канатами к платформам — выглядели внушительно и угрожающе. Часовые не придавали мотоциклу никакого значения, по крайней мере, вида не подавали точно — похоже, сельские рыбаки на советской мототехнике тут и правда обыденное дело. Продолжая имитировать полное безразличие к солдафонам вместе с их жестянками, байкеры вскоре оставили за спиной и последний дрон, и пыхтящий плотным дымом сдвоенный локомотив эшелона. Дорога вновь начала плавно забирать в сторону и уводить «Урал» от магистрали; лес снова сомкнулся вокруг мотоцикла, укрывая путников от глаз врага. Грохочущий состав продолжал движение где-то позади, но его образ — с танками и Аспидами — не выходил из головы обоих. — Жорик, — тревожно сказала Алёна, — если эта армада на Польский, там всем крышка. Надо как-то предупредить, пока не поздно. — Ну давай голубя отправим, что ли. Как ты без связи предупредишь?! — передёрнуло того мерзким флешбеком из электрички. Опять опасность и опять без связи. — Если только попадётся что-нибудь… Они продолжали движение, грунтовка всё так же сновала поочередно через густые высокие леса и широкие поля, где на горизонте время от времени вновь виднелась железная дорога. Километров через семь очередное поле открыло глазам экипажа заброшенную ферму: покосившиеся амбары, остатки ограждений, ржавый кузов комбайна и ещё несколько построек. На крыше одного из амбаров что-то показалось Ваниной до боли знакомым. — Жора, тормози! — крикнула она, оживившись. — Там, на крыше! Провода, как в Октябрьском, паутиной к деревьям! Вдруг антенны, чем чёрт не шутит?! Водитель молча кивнул и сбросил скорость. Хрустя шинами по старым, покрытым соломой доскам, «Урал» мягко закатился в амбар и остановился. — Надеюсь, тут кроме антенн и станция есть. Пахло сыростью и старым сеном. Алёна с пистолетом наготове осматривала углы, пока Жора обыскивал помещение, следуя взглядом вдоль идущих по стенам проводов. На столе в дальнем углу, под перевёрнутой коробкой, к своей радости он обнаружил щедро покрытую пылью, но целую на вид «Ангару». Под столом лежал моток кабеля. — Эврика! — воскликнул не верящий своей удаче учёный. — Алёнка, прикинь, а мысли-то материальны! Хватай кабель, раскатываем, подключаем на «Урал». Красный — плюс. Алёна радостно схватила моток, раскатала его к мотоциклу и присела колдовать около аккумулятора под седлом, достав из кармана нож. Георгий присел у радиостанции, взял какую-то валявшуюся неподалёку ветошь и принялся протирать с корпуса и стола пыль. Над столом вспыхнула самодельная лампа, видимо, сделанная когда-то фермером из доски и нескольких старых фар — Алёна подала питание. Учёный тут же нетерпеливо включил «Ангару», набрал частоту Зеленопольского и покрутил ручку согласования антенны, следя за светодиодной шкалой. Алёна уже стояла рядом и с надеждой в глазах держала в руках тангенту. — Ну, давай, — сказала она, нажав кнопку. — Зеленопольский! Здесь Алёна и Жора, приём. Динамик затрещал и выдал довольно чёткий, но чуть раздражённый голос Разумовского: — Ребята, привет! — сказал он. — Что случилось? Где вы пропадаете?! Приём! — Гарик, это важно! Эшелон идёт на Владимир! Танки, Аспиды! К Зеленопольскому, понял? Приём! На том конце повисла странная пауза. Игорь вернулся в эфир полным недоумения голосом: — Нашёл Владимир? Тяжело Владимир? Какие банки? Бабки? Алёна, повтори! Георгий выругался, выхватил тангенту и передал, пытаясь чеканить слова. — Гарик, блядь, эшелон! Танки! Аспиды! — рявкнул он. — Три Аспида и танки к вам идут! Явно сбитый с толку Разумовский переспросил снова: — Нашёл банку… чего? Аспирина? Аспирина бабке?! — прозвучала полнейшая растерянность. — Жора, ты о чём? Повтори чётко! Приём! Голосом, дрожащим от досады, снова попробовала передать Ванина: — Гарик, не аспирин! Аспиды! Дроны, летающие! Эшелон с танками, к Зеленопольскому! — крикнула она. — Слышишь? Опасность! — Алёна, снова ты?! К Зеленопольскому, да, двигайтесь к Зеленопольскому! Ничего не разобрать, помеха одна! — кричал из динамика Игорь. — Поддайте мощности или настройте антенну! Жорик вдарил кулаком по столу так яростно, что его очки сползли на нос. Алёна уткнула погрустневший взгляд в панель рации. — Мда, теперь Гарик ещё и подумает, что мы по пути до белой горячки допились. Бабки с аспирином мерещатся… — грустно усмехнувшись, проговорила она, скрестив руки на груди. — Ага, у бандитов самогонки отжав. Аж три банки. Вместе с аспирином, — попытался Георгий хоть как-то подбодрить подругу юмором. Та чуть усмехнулась, а потом наигранно скривила лицо — видимо вообразив, каким мог бы быть изысканный букет фирменного напитка бандитского лагеря. Динамик «Ангары» вновь ожил — на этот раз чистым, холодным неизвестным голосом с электронным оттенком. Сигнал был столь мощным и качественным, что каждое слово звучало, будто произнесённое прямо в лицо: — Граждане, сопротивление бесполезно! — воззвал голос из аппарата. — Сложите оружие и сдайтесь законным властям Российской Федерации! Росгвардия восстановит порядок! Помните: любое неповиновение карается по закону военного времени! По прибытию подразделения Росгвардии немедленно сдайтесь, выполняйте все приказы, и вам сохранят жизнь! — Блядь, засекли! К бою! Алёна, превозмогая лёгкую боль в ранах, бросилась обратно к мотоциклу и схватила из коляски свою винтовку. У дальней стены амбара лежали кучи старой соломы. Проверив боезапас на бегу к ним, она залегла, слегка прикопалась в старой сыроватой соломе и взяла на мушку входные ворота. Жорик с автоматом наготове занял позицию у разбитого окна, где прижался к стене. Не прошло и пары минут тревожного ожидания, как тишину разорвал механический лязг и топот. Четыре Богомола выскочили из леса, зловеще поблёскивая синевато-тёмным металлом корпусов, прискакали ко входу и принялись с порога сканировать помещение жутковатыми неморгающими взглядами своих трёхглазых камер. Ванина, затаив дыхание с пальцем на спуске, навела перекрестье на первого. — Ну держись, жестянка… — гневно прошептала она и выстрелила. Пуля пробила боковую стенку корпуса, где броня была тоньше; дрон с пробитым навылет главным блоком электроники мгновенно рухнул на землю куском металлолома. Остальные трое тут же обработали угрозу и галопом вбежали внутрь. Георгий же, помня о медленном прицеливании роботов, метнулся к другому углу амбара, приняв бронёй комбинезона пару шальных попаданий. Пистолетные пули Богомолов звонко ударяли по пластинам, не пробивая их. Перекатываясь за старую бочку, он дал точную очередь по плохо бронированной задней части ещё одного дрона. Пули ожидаемо пробили металл, и робот беспомощно завалился мордой на дощатый пол. Третий дрон, кажется, заметил тепловизором Алёну в соломе и начал поворачиваться к ней. Не теряя времени, девушка взяла на мушку блок камер, поймала мгновение его полной неподвижности и отправила меткий подарок прямо в один из объективов. Пуля, выбив брызги битого стекла и миновав прочную лобовую броню естественным путём, списала в безвозвратные потери ещё одну бегающую консервную банку. Маневрирующий вместе с тем между балками амбара Волин уклонялся от очередей четвёртого Богомола, изо всех сил пытавшегося поспеть повернуть стволы за юрким бойцом. Через несколько секунд машина проиграла, случайно обратив к нему корму и немедленно получив туда длинную очередь. Алёна выдохнула и опустила винтовку, прислушиваясь, не слышно ли поблизости ещё врагов. Жора со вспотевшим лицом кивнул ей из-за бочки и ухмыльнулся, поправив очки. — Минус четыре жестянки. Неплохо. Девушка подошла к обломкам одного из роботов, немного покопалась в запчастях, подняла отвалившийся от лобовой бронепластины блок камер и с интересом рассмотрела его. На задней части блока виднелся шильдик с иероглифами. Она усмехнулась и подозвала товарища: — Жор, хочешь поржать? Ты, помню, говорил — их в Ижевске делают? А я всегда думала, что слово «Ижевск» не так пишется… — она с улыбкой предъявила напарнику запчасть. — Инновационное изделие отечественной оборонки! — Разумеется, именно так и пишется! Хоть бы оторвали для приличия. Позорище… — посмеялся Георгий в ответ, глядя на китайский шильдик. — Ладно, хрен с ними, с железяками. Мне одной кажется, что ситуация была откровенно необычная? — отстранённо проговорила Алёна, с сухими ритмичными щелчками восполняя в магазине своей винтовки истраченные патроны. — Первая фраза к Гарику прошла, он нас услышал, имена принял, а потом сразу помехи. Естественные помехи разве так резко могут прийти? А этот голос потом… вспомни, как звучал — ну явно же машина говорила! — Тоже подумал. Первое сообщение пропустили, чтоб нас запеленговать. Как только местоположение взяли — сразу заглушили. Да и про голос с тобой соглашусь, явно компьютерный. — А Богомолы? — продолжала рассуждать партизанка, отчищая что-то с цевья тыльной стороной своей беспалой перчатки. — Прискакали через минуту. Слишком быстро, согласись. Люди так не успеют — ни приказ отдать, ни дроны выслать. Второй вопрос: а откуда же они, суки, бежали, чтобы так быстро успеть? Такое ощущение, что их кто-то оперативно привёз и высадил. Именно сюда. Именно по нашу душу. Бойцы глянули друг другу в глаза и практически синхронно кивнули, прекрасно догадавшись, с чем столкнулись. — Аспид…? — тихо спросила Алёна, в её глазах отразился испуг. Потрёпывая пальцами бородку, Жорик кивнул. — Загибай пальцы. Пеленгует — да, глушит — да, лозунги брешет — Витёк не упоминал, но с учётом остальных его умений — скорее всего, тоже да. Мощный искусственный интеллект — да. Высадка десанта — да, Олег рассказывал. Почему без пехоты? Да потому, что пехоту он, наверное, и не возит. Её же в трюм до надобности не закинешь, а роботы лежат себе и не жалуются. Пальцы Ваниной нервно сжали ремень рюкзака. — Резонно. Засёк, заглушил, Богомолам координаты сообщил, рядом где-то их скинул, и они поскакали. А он тем временем лозунги сочинил и нам прокрутил. Сука! Попали мы с тобой, чую… Георгий задумчиво прошёлся взад-вперёд по амбару, скрипнув ботинками по старым доскам, и снова оглядел поверженные дроны. — Боюсь, Алён, верно ты чуешь. Отцепляй провода и погнали, пока ещё кого-нибудь на огонёк не прислал. Он же и офицеров в штабе своём наверняка тут же оповестил. Может, даже с фотками. А эти гады, — он гневно пнул злополучный блок камер — могли успеть и байк наш, сука, сфоткать. Жорик договорил фразу, уже запуская мотоцикл сердитым ударом ноги по рычагу, а рукой — сдёргивая провода к «Ангаре» с аккумулятора. Спешно покинув ферму и даже не смотав за собой шнур, мотоциклисты продолжали свой путь по петлявшей среди голых деревьев узкой, разбитой грунтовке. — Не зеваем! — напомнил Волин, как обычно перекрикнув мотор. — Если этот гад где-то рядом жужжит, опять накроет. У него же радары, а «Урал» железный — мы для него сияем, как на море маяк. — Ну если так, Жор, то у нас вариантов ещё меньше. Мы обязаны его заметить раньше, чем он нас. Ещё через пару вёрст грунтовка вывернула к поляне, где на самом краю леса возвышалась распределительная электроподстанция. Забор из сетки-рабицы, большие и маленькие трансформаторы за ним, провода, размыкатели, расходящиеся по сторонам разнообразные ЛЭП. У одной из опор стояла характерная махина, поблёскивая начищенным алюминием. — Скотина жирная… — протянула Алёна. — Заметить-то заметили, но, блин, страшновато подъезжать! Судя по всему, Аспид заряжался, вытянув вверх прямо к проводам две штанги наподобие троллейбусных. Исполин выглядел неподвижным и не издавал ни звука, к тому же был обращён к «Уралу» кормой и правым бортом, а не глазастой вооружённой мордой. — Спокойно, — рассудительно ответил Георгий. — У него, походу, батарейка села. Нагадил и сидит, падла, с высоковольтки отжирается. Да и пушка не в нашу сторону. Сбросив скорость, он заглушил двигатель, закатился в тень деревьев метрах в пятидесяти от подстанции и спрыгнул с мотоцикла. Алёна, вылезая из люльки, уже держала наготове пистолет, с интересом осматривая фюзеляж Аспида. Помимо золотистого герба Росгвардии на нём были нанесены бортовые номера и какие-то технические метки. Тонкие чёрные контура, заметные только вблизи, обводили множественные лючки и крышки на бортах, в целом образуя что-то вроде вычурного геометрического орнамента. — Вот же расписной жиробас… По-любому тот самый… хотя какая разница? Если он настолько ценный для войск — любой бить надо, все хороши. Жора немного задумался, уставился на место, где штанга входила в небольшое углубление на фюзеляже, и не отрывая глаз достал гранату. Как раз должна поместиться. — Штангу вырвем сейчас — и больше этой падле не заряжаться никогда. Попасть бы только! Мда уж, в жизни бы не подумал, что ещё и баскетбол на войне освою… Алён, берегись, за байк отойди, вдруг отскочит лимонка. Кидаю? Та послушно отступила за мотоцикл, присела и кивнула, всё ещё не выпуская из рук пистолета. Жора примерился глазами к нужному месту на фюзеляже исполина, заранее вытягивая чеку. Он быстро вспомнил, как метко снимал камнями мины на ростовской трассе, метнул гранату и отпрыгнул чуть назад: — Штраф за хищение электричества в особо крупном! Лови квитанцию, зараза! Описав красивую параболу, боеприпас упал точнёхонько в углубление, из которого выходила высоковольтная штанга; глухой взрыв ударил по ушам и она, оторвавшись от фюзеляжа, отлетела в сторону. От точки взрыва метра на три растянулась ослепительная электрическая дуга. Ярко озарив лес и подстанцию с глухим гудением, через мгновение она погасла и осыпалась искрами. Тишина разорвалась оглушительным воем могучих двигателей, мгновенно поднявших облако пыли и устроивших у земли ураган. Исполин покачнулся и, довольно резво для такой громады, поднялся в воздух метров на пять. Шагнув назад к байку и пригибаясь, Георгий крепко сжал и перехватил наизготовку автомат. Алёна, присевшая за мотоциклом, вскинула снайперку, когда внезапно виски пронзила резкая боль, а голову закружило, как от удара. Тошнота подкатила к горлу, заставив стиснуть зубы. — Жорик, что за хрень?! — прохрипела девушка дрожащим голосом и покачнулась, но удержалась, ухватываясь за руль. Чувствуя ту же боль и головокружение, Волин выругался и побледнел. — Не знаю, блядь! — хрипло прорычал он, морщась. — Держись! Проснулся, сучара! Аспид развернулся в воздухе, повернув к бойцам свой хищный нос с пулемётом, манипулятором и многочисленными блестящими объективами. На брюхе дрона плавно раскрылся люк трюма, а длинная металлическая клешня нацелилась на Алёну. Превозмогая тошноту и боль, она оттолкнулась от «Урала», бросилась в сторону и перекатилась по земле, уходя от захвата. Манипулятор, промахнувшись, врезался в землю, выбив комья чёрной грязи. — Сука! — выдохнула девушка, вскинув винтовку, но её руки дрожали от боли, а прицел плясал. Жора, стиснув зубы, дал короткую очередь по носу аппарата, но пули то ли отскочили от брони, то ли не поразили ничего критического. Шатаясь, он отступил к мотоциклу и прохрипел: — По движкам! Бей! На брюхе… Не успел он договорить, как Аспид дрогнул и странно взвыл пропеллерами — громче, но словно с перебоями. По земле пронесся отрывистый ураганный порыв. Фюзеляж качнулся, манипулятор и орудие замерли, дрон издал моторами последний рёв и рухнул на землю, громыхнув о землю с глухим лязгом. Боль в головах Алёны и Георгия исчезла мгновенно, словно кто-то щёлкнул выключателем. Они переглянулись, сидя на земле с бледными лицами и успокаивая одышку. — Батарейки… сели, — пробормотал Жора, поправляя очки. — Пиздец нам повезло. Не успел зарядиться, падла, и разбился. Иначе бы точно прикончил. — Он нас видел, Жор… И эта боль… не знаю, что за дрянь, но хорошо, что сдох. Из леса, окружавшего подстанцию, раздался топот, и шесть росгвардейцев с автоматами наизготовку бросились к рухнувшему Аспиду, стремясь защитить машину. — Обороняемся от фюзеляжа! — прокричал Георгий напарнице. — Как я тогда в бункере от ракеты! Они не рискнут в его сторону палить! Прижимаемся — не ссы, он дохлый! Он прижался к холодной броне дрона, звякнув о неё пластинами комбинезона. — Алён, прижимайся, сказал! — повторил учёный. — Они не будут палить в Аспид — им за него башку оторвут! Выдохни и бей точно! Девушка, наконец, кивнула, прижалась к рухнувшей машине и прильнула к прицелу винтовки, выискивая цели. Рассыпавшиеся по поляне гвардейцы заняли позиции за деревьями и опорами. Они действительно стреляли одиночными — явно старались избежать попаданий в ценнейший аппарат, ещё не догадываясь, что ему уже целую минуту как всё равно. Выдохнув, Алёна поймала в прицел голову укрывшегося за вековой сосной солдата и плавно нажала на спуск. — Минус. Жорик прав, — шепнула она, переводя перекрестье на второго. Тот, заметив опасность, попытался укрыться за трансформатором, где его и настигла следующая меткая пуля. — Минус! Жора, также обороняющийся от рухнувшего дрона, бил одиночными из автомата и накрыл ещё одного недруга, который пытался целиться из-за массивного электрощита. Оставшиеся трое, плюнув на осторожность, начали стрелять активнее, но всё ещё робко: их пули то просвистывали мимо, то вышибали под ногами нежелательных фонтанчики земли. Одновременно с этим они не прекращали попыток обойти с фланга, чтобы получить более удобную позицию. Волин поймал в прицел двоих росгвардейцев, которые двигались непозволительно скученно и немедленно за это поплатились — его длинная очередь накрыла обоих. Последний пехотинец заметил, что остался один, и попытался отступить к лесу, но ещё одна меткая пуля Алёны — и все было кончено. Тяжело дыша, бойцы опустили оружие. Георгий шагнул к ближайшему поверженному солдату, лежавшему у трансформатора. Увидев автомат — с подствольным гранатомётом и явно новый, судя по виду цевья и воронения, — он без раздумий заменил им свой потёрый АК. — Хорош, — пробормотал он, перекидывая ремень через плечо. — Подствол точно не помешает. Следом Жорик снял с пояса солдата подсумок и начал обходить остальных врагов. Собирая в него подствольные гранаты, он вскоре пополнил свой арсенал и десятком новеньких ВОГов. Застегнул подсумок на поясе рядом с гвоздодёром и бросил взгляд на Алёну. — Подруга, чего ждешь? Броник себе возьми, хотя бы. У этих чертей вроде крутые, не то что у рядовых. На ФСОшные чем-то похожи, что я в бункере таскал. Та кивнула и подошла к одному из росгвардейцев, которого она уложила метким выстрелом в голову: его дорогой и лёгкий бронежилет с композитными пластинами остался целым, в отличие от изрешечённых очередями Жоры. Девушка расстегнула крепления; поднапрягшись, сняла трофей с грузного тела солдата, и надела его поверх куртки. Жилет сидел плотно и приятно придавал чувство защищенности своим небольшим, но ощутимым весом. — Погнали, — сказал он, садясь в седло. — Топлива мало, а эта скотина могла ещё своих сюда позвать. Лучше в этот момент подальше быть. Вновь привычно топнув по рычагу кикстартера, Георгий забрался в седло и пару раз рыкнул газом, принудительно прогревая мотор. Алёна забралась в коляску, аккуратно уложила винтовку рядом с рюкзаком и прикрыла поклажу брезентом. Водитель поддал оборотов, направляя их верного железного коня дальше по уходящей в лес ухабистой колее. Дальнейший путь на удивление долго оставался спокойным. Подпрыгивая на кочках узких грунтовок Владимирщины, периодически преодолевая вброд со смачными брызгами по сторонам небольшие ручьи и речки, «Урал» прошёл ещё километров двадцать без происшествий, миновав несколько опустевших заброшенных деревушек. Ничего интересного — ни своих, ни чужих, ни даже припасов, лишь редкое покаркивание ворон над покинутыми дворами. После скрипучего деревянного сельского моста, следуя отметкам на карте Алёны, мотоцикл мерно шёл по лесной дорожке, обходя ямы и корни, пока внимание байкеров не привлёк новый звук где-то далеко за кормой. — Жорик! Слышишь? Гул сзади. Волин сбросил газ и прислушался, после чего нервно матюкнулся и повернул голову. В паре километров позади среди верхушек сосен мелькал силуэт вертолёта, его винты резали воздух, а тёмный корпус был едва различим в сером небе. — Твою мать! Похоже, жирный всё-таки настучал в штаб! И нашу фотку на этот раз точно отправил! — А кто это? Опять гвардосы? Жора, снова давая газ, начал разгонять мотоцикл, его голос перекрикивал рёв двигателя. — Да кто же, падла, ещё! Ми-2 чёрный. Такой же точно меня над Доном гонял, когда я на катере шёл в Гадюкино. Бомбочки кидал. Типа мелких гранат — но он, сука, их чуть ли не сотнями высирает! Чуть не утопил тогда, благо ДШК был. Глубже в люльку, руками и ногами держись, щас будет слалом! Не шучу!!! Кивнув, девушка пригнула колени, усаживаясь глубже внутрь коляски «Урала», вцепилась обеими руками в борта и рукоять коляски, и напоследок крепко распёрла её изнутри коленями. Вертолёт приблизился и начал снижаться, догоняя мотоцикл точно соответствующим курсом. Из-под его брюха посыпались десятки мелких боеприпасов, громко разрывающихся при ударах о землю, — однако Георгий уже поддал газу и повёл мотоцикл зигзагами, давно заметив и узнав виденный ранее на Дону манёвр захода на бомбардировку. Грязь и листья взлетали фонтанами то слева, то справа по курсу, а лес наполнился треском разрывов. — Держись крепче, башку береги! — заорал физик, напоминая команду. — Пулемёта на нём нет, но окажемся под его брюхом — пиздец! Он вновь рванул руль, закладывая разогнанный до предела «Урал» в очередной вираж зигзага; очередная порция бомбочек прошла мимо и оглушительно протрещала метрах в десяти по левому борту. Жора, стиснув зубы, продолжал маневрировать на грани аварии, уклоняясь от смертоносного града, пока грунтовка внезапно не оборвалась, и байк не выскочил на открытое поле. Впереди раскинулась сеть старых железнодорожных путей, темневших ржавчиной под серым небом — грузовое железнодорожное депо. На путях стояли многочисленные товарные полувагоны из-под угля и щебня, сцепленные в составы разной длины. Над зданием диспетчерской из красного кирпича развевался самодельный флаг МГУ. Вдоль путей стояло несколько окружённых низкими заборами складских зданий, а в отдалении виднелись силуэты суетившихся у вагонов партизан. Двигатель «Урала», скачущего по шпалам депо, несколько раз чихнул, дёрнулся и заглох. Мотоцикл, потеряв ход, прокатился по инерции ещё с полсотни метров и остановился в тени одного из вагонов. Георгий в сердцах стукнул по баку, издав громкий глухой звук, как удар в там-там. — Блядь! Обсохли! Алёна, сжав пистолет, взглянула на небо, где гвардейский Ми-2 хищно кружил вокруг «Урала», словно готовящийся укусить слепень, и приготовилась бежать не разбирая пути от обреченного попасть под бомбы байка. Но не успели мотоциклисты спешиться, как отовсюду с криками и топотом сбежалась толпа бойцов — человек десять-пятнадцать с винтовками и дробовиками в разномастной одежде. — Мужики, навались! — проорал на всю округу один из бойцов, упираясь обеими руками в багажник коляски. — Толкай на склад! Бомбы! Живо! Партизаны аванпоста, подбежав сзади, гурьбой упёрлись в «Урал» и, издав оглушительный силовой клич, начали толкать его к приземистому зданию с открытыми воротами неподалёку. Пара человек, не успевших подбежать, издалека постреливали по вертолёту из винтовок и калашей, беспокоя пилотов и мешая им зайти на очередную бомбардировку. Наконец, разогнанный общей силой дюжины партизан мотоцикл вместе с экипажем резво закатился под защиту капитальной крыши одного из складов. Спрыгнув из-за руля, Георгий перехватил автомат наизготовку и зарядил в подствольник гранату из подсумка. Судя по звукам снаружи, вертолёт продолжал нарезать круги вокруг депо, но в отсутствие явных целей бомбы не тратил. — Не впервой, разберусь щас с этой тарахтелкой! Алён, отдыхай тут, не рискуй. Разузнай пока про бензин и чего дальше интересного. — Окей. Осторожнее там! Жорик аккуратно выглянул из ворот склада и осмотрел расставленный на путях подвижной состав. Вертолёт тарахтел винтами где-то позади, явно вне прямой видимости, и боец, перекатившись, с хрустом ботинок по гравию нырнул под один из товарных вагонов. Аккуратно оглядываясь из-за колесных тележек, он крался по территории депо под прикрытием десятков тонн крепкой стали над головой, спокойно выбирая позицию для атаки. Очередной вагон, чёрный от времени и сильно пахнущий углём, обеспечивал неплохой вид. Прижавшись к холодному металлу вагонного колеса, Жора вскинул автомат, ещё раз проверил заряженную гранату и приготовил запасную, переложив её из подсумка на шпалу рядом с собой. Когда стрёкот лопастей Ми-2 приблизился в очередной раз, боец хладнокровно взял на мушку автомата его полупрозрачную плоскость главного винта, прикинул упреждение и, надёжно укрытый в тенях под вагоном, бабахнул. ВОГ-25 описал дугу, пролетая немного выше вражеского винта, и его могучий воздушный поток сам всосал боеприпас точно в яблочко. Взрыв вырвал из одной лопасти здоровенный кусок, вертолёт затрясся и, описывая хаотичные движения в воздухе, рухнул в поле за путями. Над депо разнёсся оглушительный грохот — в качестве жирной заключительной точки гвардейская птичка подорвалась на оставшемся запасе собственных бомб. Георгий забрал назад отложенную гранату и, на всякий случай двигаясь обратно тоже под вагонами, вернулся к складу, где услышал одобрительные возгласы Алёны и толпы местных партизан.