Выбор среди облаков и перца

Путь к горе Луаньцзан был дорогой в иной, враждебный мир. По мере того, как Лань Ванцзи приближался, живой воздух лесов становился тяжелым и неподвижным. Солнечный свет, еще недавно такой яркий, тускнел, будто его поглощала невидимая пелена. Деревья по склонам горы были корявыми, с почерневшими стволами и редкой, блеклой листвой, шептавшей что-то зловещее под порывами ледяного ветра. Сама гора была окутана бледно-лиловой дымкой — видимым глазу сгустком негодования, испарениями обиды и смерти. От этой ауры в воздухе стоял привкус меди и тлена. Для Лань Ванцзи это было лишь подтверждением природы того, кто избрал это место своим пристанищем. Белая фигура заклинателя скользила по склону бесшумно, как призрак. Ветер трепал его белые ленты, контрастируя с окружающим мраком. Ветер приносил обрывки стонов и гулкое, неуверенное шарканье. То тут, то там в тумане проступали силуэты ходячих мертвецов. Они брели без цели, но, приближаясь к определенной границе, невидимой глазу, тут же отшатывались и уходили прочь. Лань Ванцзи остановился, анализируя увиденное. Его опытный взгляд различил тонкие искажения в пространстве, едва уловимые всплески темной энергии. Вся территория перед ним была окружена искусно созданным защитным барьером. Это заклятие не было грубым щитом; оно работало тоньше, влияя на сознание и саму ци низших существ, заставляя их обходить это место, наталкиваясь на неосознанный страх. Работа мастера. Ожидая увидеть за этим барьером цитадель из костей и скорби, описанную в слухах, Лань Ванцзи шагнул вперед. Реальность оказалась иной. Пелена тумана рассеялась, открывая небольшую, относительно чистую площадку. Ни башен, ни крепостных стен. Лишь скромная, довольно хилая хижина, прилепившаяся к скале у входа в пещеру. Кривые стены и дырявая соломенная крыша выглядели так, будто первый же сильный ветер разнесет их в щепки. И на фоне этого убогого жилища простирался ухоженный огород. Аккуратные, ровные ряды, где алели стручки перца, зеленел лук и колосилась какая-то неприхотливая капуста. Контраст был настолько разительным, что на мгновение Лань Ванцзи почувствовал легкое головокружение. И на этом фоне абсурдного, почти кощунственного уюта, сидел кто-то в чёрно-красных одеждах. Молодой человек, повернувшись спиной, что-то увлеченно копал в земле маленькой лопаткой, напевая себе под нос бессвязную, но бодрую мелодию. Его длинные черные волосы были небрежно собраны, а из-за пояса торчал пучок какой-то зелени. Лань Ванцзи замер. Вся его боевая готовность, вся сосредоточенность столкнулись с реальностью, которая отказывалась укладываться в голове. Это не мог быть Вэй Усянь. Тот, о ком ходили леденящие душу легенды. Но больше здесь никого не было. Бесшумно, как тень, Лань Ванцзи шагнул вперед, отбрасывая длинную полосу на ухоженные грядки. Тень накрыла фигуру садовода. Тот вздрогнул, обернулся... и с испуганным вскриком «Ай!» шлепнулся назад, прямо на грядку. Перед Лань Ванцзи предстало не ожидаемое лицо злодея — ни следов жестокости, ни гримасы безумия. Взгляд упал на красивое молодое лицо с выразительными чертами и на широко распахнутые серые глаза, в которых читалась лишь глупая растерянность. — Господин заклинатель! — воскликнул незнакомец, потирая ушибленное место. — Вы так тихо подкрались! Я думал призрак, честно! Лань Ванцзи молча смотрел на него. На испачканные землей руки, на растрепанные волосы и на  красный шнурок, что болтался у виска. Вся мрачная аура горы, все слухи и предостережения разбивались о эту нелепую, живую реальность. Внутри него что-то перевернулось. Это и был Вэй Усянь? Собрав в кулак всю свою выдержку, Лань Ванцзи заставил свой голос звучать холодно и неумолимо, как того требовал долг. Фраза, которая должна была повергнуть в трепет любого злодея, прозвучала на фоне мирного огорода полнейшим абсурдом. — Где девушка? Незнакомец удивленно моргнул своими большими серыми глазами. Он оглядел свои грядки с перцем, потом посмотрел на хилую хижину, словно ожидая найти там тайник с похищенной аристократкой, и наконец развел руками в искреннем недоумении. — Какая девушка? — его голос был звонким и совсем не злодейским. — У меня тут даже курицы-то нет, одна упрямая коза по имени А-Дань. Хотите посмотреть? Она, правда, очень милая, только пнуть может неожиданно, будьте осторожн— Его слова были прерваны внезапным свирепым шипением. Из-под куста перца выскочило маленькое, но невероятно злобное на вид существо — чу-гуйдань, дух-обжора. С пылающими глазами оно набросилось на безупречно белый сапог Лань Ванцзи, явно приняв его за какую-то диковинную и вкусную добычу.       Рука Лань Ванцзи молниеносно легла на рукоять Бичэня. Однако он не успел даже извлечь клинок на палец. — Ай-яй-яй, Сяо Хэй! Опять ты! Нельзя кусать гостей! Вэй Усянь(ибо это не мог быть никто другой) проворно наклонился, подхватил свирепого духа за шиворот и встряхнул его так, будто это был непослушный щенок. Злобное шипение тут же сменилось недовольным, но уже не опасным ворчанием. — Всем своим видом показываешь, что злой, а сам просто выпрашиваешь угощение, — с притворным упреком сказал темный заклинатель, доставая из складок одежды кусочек сушеной сладкой картошки. Он сунул его в маленькую пасть духа. — Вот, ешь и не мешай. Видишь, у нас важный гость. Лань Ванцзи застыл с рукой на рукояти меча, наблюдая, как «злобный дух», которого в Облачных Глубинах изгоняли бы сложными ритуалами, теперь мурлыкал и чавкал, мирно устроившись на ладони у «грозного темного заклинателя». Он смотрел на весёлую улыбку мужчины, на его расслабленную позу и на ворчащего духа, и ощущал, как последние опоры его прежней реальности с грохотом рушатся в бездну абсурда.