Допрос у края грядки
3 ноября 2025 г., 00:47
Несколько томительных секунд Лань Ванцзи молча наблюдал, как ворчащий дух доедает свой подарок и нехотя сползает с ладони «темного заклинателя», чтобы укрыться под тем самым кустом перца. Абсурдность ситуации достигла своего апогея. Рука Лань Ванцзи все еще сжимала рукоять Бичэня, но напряжение в пальцах понемногу спадало. Сражаться здесь было не с кем. Приказывать — кому? Этому человеку, вытиравшему землю с колен и смотрящему на него с безмятежным любопытством?
Долг, однако, оставался долгом. Даже если реальность выглядела как дурной сон.
— Ты — Вэй Усянь? — голос Лань Ванцзи прозвучал ровно, отточено, без единой нотки того смятения, что царило у него внутри.
— Ну, в общем-то, да, — тот легко признался, как будто его спросили имя уличного торговца. — А вы откуда знаете? Ой, — он хлопнул себя по лбу, — конечно, из Облачных Глубин! По ленте видно. Очень красивая, кстати.
Лань Ванцзи проигнорировал комплимент, направленный в сторону предмета его клановой гордости.
— Запрос от клана Ли. Они утверждают, что ты похитил их дочь, Ли Сяофэй.
Вэй Усянь замер. Он выглядел искренне озадаченным, даже немного обиженным.
— Похитил? Мне бы кого-нибудь похитить, чтобы помог по огороду, — он вздохнул, с тоской глядя на свои бесконечные грядки. — Шучу, шучу! Я никого не похищал. Честное слово!
Лань Ванцзи не сводил с него своего пронзительного золотого взгляда. Каждое слово, каждый жест этого человека противоречили всему, что о нем говорили. Но ложь часто прячется за маской невинности.
— Откуда ты взялся, Вэй Усянь? — спросил мужчина, меняя тактику. Если он не мог найти правду в текущих обвинениях, возможно, она крылась в прошлом этого загадочного человека. — Никто не знает о твоем происхождении. Год назад о тебе не слышал никто. А теперь твое имя у всех на устах.
На смену наигранной обиде пришла задумчивость. Темный заклинатель почесал кончик носа, оставив на нем новое земляное пятно.
— Ну, знаете, как бывает... — он развел руками, словно заключая в них все небо и гору Луаньцзан. — Появился и появился. Слухи, они ведь такие, всегда все преувеличивают.
— Говорят, ты продал душу за свою силу, — продолжил Лань Ванцзи, перечисляя самые расхожие теории. Его голос был холоден, но в нем читалось неподдельное любопытство.
Хозяин горы рассмеялся, и звук этот был на удивление беззаботным.
—А кому я ее, интересно, продал? И что мне дали взамен? Эту развалюху? — он указал большим пальцем на свою хижину. — Невыгодная сделка.
— Говорят, ты — отпрыск демонов.
— Ой, полно вам! — Вэй Усянь скривился, будто съел что-то кислое. — Уверяю вас, мои родители были самыми обычными людьми. Ну, или почти обычными. Слишком скучная история, вам не будет интересно.
Он посмотрел на Лань Ванцзи с внезапной серьезностью, и в его серых глазах на мгновение мелькнула тень чего-то старого и глубоко спрятанного.
—Сила... она просто пришла. А я научился ею пользоваться. По-своему. Я никому не продавался и никого не рвал на части для своих экспериментов. Вся моя «тьма» уходит на то, чтобы Сяо Хэй не сожрал мой последний перец, да на защиту от непрошеных гостей, — он бросил многозначительный взгляд в сторону невидимого барьера, отсекающего нежить.
Лань Ванцзи слушал, и каменная скорлупа его предубеждений дала первую трещину. Перед ним не было ни чудовища, ни обманщика. Был просто человек. Странный, хаотичный, но... искренний. И все же, где-то здесь должна была быть правда о девушке.
— Если ты не похищал ее, — гость сделал шаг вперед, и его тень снова накрыла мужчину, — то почему клан Ли прислал этот запрос?
Вэй Усянь вздохнул, на его лице появилось выражение легкой досады, как у взрослого, вынужденного разбирать детскую ссору.
—Потому что люди всегда ищут того, на кого можно свалить вину. Особенно если этот «кто-то» живет на проклятой горе, и все его боятся. Удобно, правда?
Он посмотрел прямо на мужчину, и в его глазах читался безмолвный вопрос: «И ты поверил этим сказкам? Ты, с твоим ясным взглядом?»
Лань Ванцзи не нашел, что ответить. Впервые за долгие годы он столкнулся с проблемой, которую нельзя было решить ударом меча или цитатой из правил. И это чувство было одновременно тревожным и... захватывающим.
Вэй Усянь, видя его замешательство, внезапно просиял, словно нашёл решение всем мировым проблемам.
—Слушайте, а давайте не будем стоять тут как истуканы! — воскликнул он, сметая с одежды последние следы почвы. — У меня как раз есть чудесный чай... ну, не то, чтобы «чудесный», скорее, горький как полынь, зато бодрит! Пойдёмте в хижину, выпьем, и всё спокойно обсудим. Как цивилизованные люди.
Лань Ванцзи застыл в нерешительности, его безупречная осанка выдавала внутренний конфликт. Принять чай из рук подозреваемого? Это противоречило здравому смыслу. Но отказ... отказ означал бы оборвать эту хрупкую нить.
Хозяин горы, видя его колебания, мягко улыбнулся. Он не настаивал и не торопил. Вместо этого он сделал шаг навстречу, осторожно, словно подходя к пугливому зверьку, и легонько взял Ванцзи за запястье.
— Не бойтесь, я не укушу, — сказал Старейшина, и в его голосе слышалась добрая усмешка. — И чай, клянусь, не отравлен. Хотя, возможно, вам покажется, что лучше бы он был отравлен — такой он горький.
Его прикосновение было тёплым и совсем не злодейским. Ладонь, шершавая от земли и работы, мягко обхватила тонкое запястье Лань Ванцзи, и странное спокойствие распространилось от этой точки контакта.
И, прежде чем Лань Ванцзи успел опомниться и вспомнить о правилах приличия, Вэй Усянь уже мягко потянул его за собой к хижине, бормоча под нос:
— Вот и хорошо. Устраивать допрос среди грядок — это, знаете ли, не очень-то удобно. А за чашкой чая и поговорить приятнее.
Лань Ванцзи, ведомый за руку, словно во сне, переступил порог хижины. Его последней связной мыслью было то, что правила Облачных Глубин определённо не предусматривали ничего подобного.
