One Piece Novel LAW (Час Кикоку)

Сквозь щели в занавесках пробивались яркие, обжигающие лучи солнца, и Ло, наконец, проснулся, обливаясь пóтом от нестерпимой, удушливой жары в комнате. Его тело, легко переносившее суровые холода родного Норт Блю, с трудом приспосабливалось к влажным тропикам острова Уэлбемс. Стянув любимую чёрную пижаму, он облачился в желтую толстовку и привычные пятнистые джинсы. Он едва успел умыться и как раз заканчивал приводил себя в порядок, поправляя шапку перед зеркалом, как дверь в комнату внезапно распахнулась. – Ло, подъём! Какой же ты засоня! Шаччан, Бепо-чан и Пен-чан уже давно проснулись! – раздался звонкий голос Нанаги. С весьма недовольным видом она оглушительно барабанила половником по сковороде. – Чего расшумелась, я сам решаю, когда мне вставать. Не сравнивай меня с собою, ребёнок. Или тебе не с кем поиграть, и ты пришла ко мне? – Да вот ещё! – Девочка тут же надулась и покраснела как варёный рак. – Ни за что на свете! Ты настоящий вредина! – Твое дело, ребёнок. Как видишь, я уже оделся. Пошли завтракать. – Аргх… Терпеть тебя не могу! И Ло зашагал в сторону кухни, ведя за собой кипящую от возмущения Нанаги. Вся команда уже была в сборе за обеденным столом, а в воздухе витал аппетитный запах жареной рыбы. – Доброе утро, капитан! – бодро отрапортовал Пенгвин. – Доброе, – отозвался Ло, – Интересно, разве сегодня не твоя очередь готовить? – Вообще да, но Хакуган сам вызвался меня подменить. Жалуется, что ему неловко постоянно полагаться на кого-то, – рассмеялся Пенгвин, – Эх, вот бы меня всегда подменяли на кухне. Ло почти забыл, когда в последний раз ему доводилось есть что-то, приготовленное не руками его собственной маленькой команды, а готовили пираты Сердца очень даже прилично. За исключением, правда, самого Ло. Особенно преуспел в этом Пенгвин: за годы работы официантом он наловчился жарить и тушить совсем как заправский шеф-повар. Сравнивать Хакугана с ним было бы попросту жестоко, и Ло пообещал себе проявить снисхождение в благодарность за старания и крышу над головой. Вот только его ждал сюрприз. – Надо же, как вкусно! Первый же кусочек рыбы, оказавшийся у него во рту, заставил Ло оцепенеть. Отбросив все приличия вместе с ножом и вилкой, он схватил огромную рыбину обеими руками и жадно впился зубами в её нежную, сочную плоть. Посмотрев по сторонам, он увидел, что Бепо, Шачи и Пенгвин тоже за обе щеки уплетали свои порции, наперебой нахваливая еду. – Ну как, нравится? Старший братик готовит так, что пальчики оближешь! – с важным видом скрестив руки на груди и лучась от гордости, похвасталась Нанаги за сидевшего рядом с ней и притихшего Хакугана. Ло не мог с ней не согласиться, ведь хороша была не только рыба: идеально плотный, но при этом воздушный рис в онигири и прозрачный, сладковато-солёный бульон мисо-супа тоже говорили о высоком кулинарном мастерстве паренька. – Ладно, я признаю поражение, – пробормотал Пенгвин. Расправившись с завтраком, он с разочарованием на лице отставил тарелку в сторону и с грохотом свалился со стула прямо на пол. – Действительно впечатляюще, – признал Ло, который хвалил крайне редко, но зато всегда от всего сердца. – В жизни не пробовал жареной рыбы вкуснее этой. Ты готовил её каким-то уникальным способом и с экзотическими пряностями. Хакуган неловко почесал затылок, явно смущённый словами Ло: – Это рыба называется бем-бем и водится только здесь, в водах у острова Уэлбемс. Она очень ценится за своё нежное, жирное мясо, но поймать её непросто, нужна настоящая удача. И когда сегодня на рассвете мне посчастливилось выудить сразу несколько, я сразу захотел вас угостить. – И в чём же секрет приготовления? Откуда пряности? – Ну, чтобы сохранить сочность бем-бем, я зажарил её на гриле, – пояснил Хакуган. – Что же до специй, то это мои собственные пряности, я выращиваю их в огороде за домом. Решил, что жгучие острые травки отлично дополнят вкус жирной морской рыбы. «Вот как, – подумал про себя Ло. После смерти родителей Хакуган, предоставленный самому себе, в одиночку занимался хозяйством и растил младшую сестрёнку. Должно быть, именно ради неё он выучился отменно готовить, оттачивал навыки рыбалки и даже разбил огород, чтобы всегда иметь под рукой овощи и зелень, стремясь обеспечить растущего ребёнка самой лучшей едой. – Ещё бы это не было вкусно». – Да ну нет! Я этого так не оставлю! Хакуган, завтра готовлю я, тогда и посмотрим, кто кого! – решительно заявил Пенгвин. – Э-э, но мне не слишком нравятся соревнования… – И слышать не хочу! Это вопрос принципа, я же лучший кок пиратов Сердца! Вот увидите, завтра капитан с ребятами непременно придут в восторг от моей стряпни! Посмотрев на Пенгвина, у которого возмущённо раздувались ноздри, Ло лишь тяжело вздохнул. В глубине души он понимал, что Пенгвин наверняка выиграл бы по совокупности навыков, доведись им с Хакуганом и впрямь соревноваться друг с другом на кухне. Слишком велика была разница в их опыте. Пенгвин не просто виртуозно готовил, он всегда старался делать еду не только превосходной на вкус, но и полезной, заботясь о здоровье пиратов Сердца. Он сам придумывал заправки для салатов, умел разделывать ядовитые деликатесы, вычищая всё лишнее, часами томил жёсткое жилистое мясо, пока оно не становилось по-настоящему мягким и изысканным. Год за годом Пенгвин оттачивал своё мастерство на кулинарном поприще, которым по праву гордились и он сам, и вся остальная команда, и Ло с лёгкостью успокоил бы его, если бы озвучил вслух все эти убедительные аргументы, но зрелище было слишком уж забавным, а потому капитан решил не вмешиваться и с едва уловимой улыбкой молча наблюдал за происходящим. – Решено, завтра у нас снова будет рыба! Встану пораньше, пройдусь по местному рынку и найду всё самое лучшее! – Ты слишком серьёзно всё воспринимаешь… – Аргх, сколько же шуму от вас двоих! За столом нужно вести себя прилично! Пока Пенгвин продолжал горячиться, а Хакуган пребывал в полном замешательстве, в их спор вклинилась Нанаги; Шачи и Бепо смеялись с набитыми ртами, даже и не думая отвлекаться от своих тарелок – в доме царила поистине тёплая, семейная атмосфера, несмотря на то, что пираты Сердца поселились здесь совсем недавно. Пожалуй, в такой шумной утренней возне тоже есть своя прелесть, решил Ло и вновь принялся за еду, с аппетитом уписывая оставшийся рис с рыбой. Покончив с завтраком, пираты Сердца высыпали в сад перед домом и начали боевую тренировку. Обычно Ло охотно включался в процесс, отрабатывая рукопашные приёмы или пробуя новые тактики, но сегодня его мысли были заняты совсем другим. – А чего это Ло бездельничает?! – Вместо того чтобы присоединиться к остальным, Ло устроился на диване, и, заметив это, Нанаги с топотом рванула к нему, словно разъярённый кабан. – Я не бездельничаю, у меня сегодня есть важные дела, которые надо закончить, так что извини, ребёнок, мне не до тебя. – Ну и пожалуйста! – Должно быть, неподдельная серьёзность в его голосе заставила Нанаги поумерить свой пыл. – Тогда я пойду играть с Шаччаном и остальными, а ты можешь прийти к нам, когда освободишься. – Как только разберусь с делами. Получив обещание, Нанаги выбежала на улицу. В гостиной остались лишь Ло и Хакуган, который, тихонько напевая что-то себе под нос, мыл целую гору оставшейся после завтрака посуды. – Хакуган, пройдёшься со мной по деревне? Хочу, чтобы ты мне всё тут показал. – С радостью! Капитан ищет что-то конкретное? – Познакомь меня с вашим лучшим торговцем оружием. Кошо, прежний меч Ло, так долго служивший ему, был разбит. Он сохранил рукоять – всё, что от него осталось – в своей каюте на борту Полар Тана, но то грозное легендарное оружие, что раньше разило врагов, защищало друзей, само дружило с Ло в конце концов, отныне и навсегда осталось в прошлом. Даже отдыхая от своих далеко идущих планов на летнем острове, Ло по-прежнему оставался пиратом и капитаном, а значит, не мог допустить, чтобы эта потеря ослабила его: ему срочно требовалось раздобыть по-настоящему мощный клинок. – Значит, идём в оружейную лавку? – бодро отозвался Хакуган, явно польщённый тем, что может чем-то помочь Ло. – У нас в деревне их три. Правда, одна сегодня закрыта, но две другие, кажется, работают. – Отлично. Но мне нужно сделать кое-что ещё. – Пусть капитан только скажет! – Несмотря на беззаботный тон Хакугана, лицо Ло оставалось серьёзным и сосредоточенным. – Мне нужно найти место для могилы.

***

Спустившись в свою каюту на Полар Тане, Ло забрал рукоять Кошо, а затем вернулся в дом Хакугана: – Я хочу похоронить его как подобает. – Капитан может выбрать любой кусок земли в моём саду. Привычная, хорошо знакомая тяжесть в ладони напомнила Ло, какой долгий славный путь битв они прошли рука об руку. Пусть сам меч он потерял, память о нём по-прежнему жила, поэтому Ло решил, что должен предать его земле. Оставить Кошо в каюте навсегда, превратив свою скорбь в тяжкий груз несбывшихся надежд, было бы просто нечестно по отношению к старому другу. Оружие создают, чтобы сражаться, совсем не для того, чтобы проливать над ним слёзы, нельзя тонуть в подобных эмоциях. А потому пришло время попрощаться по-настоящему. Устроить достойные проводы. Отдать последнюю дань уважения своему верному боевому товарищу – вот и всё, что Ло мог сделать. – Ммм, Ло-сан… – с озадаченным видом нерешительно произнёс Хакуган. – Что такое? – Эти похороны… капитан позволит мне тоже в них поучаствовать? Меня все спасали, и я чувствую, что обязан жизнью не только команде, но и мечу Ло-сана, которым он сражался… Я хотел бы сказать спасибо напоследок…– Хакуган запинался и никак не мог подобрать слов, но Ло и без них прекрасно понял, что паренёк имеет ввиду. – Ты хороший человек, Хакуган. – Э-э? – Этот меч для меня не просто вещь, он был моим напарником, вместе мы пережили немало приключений. Если ты готов проводить его в последний путь, я не стану возражать. Только… не говори Пенгвину и ребятам, не хочу показывать им свой траур. – Д-да, хорошо! – В таком случае, за дело. Они вышли на задворки дома и, взяв лопаты, принялись усердно рыть достаточно глубокую и широкую яму в неподатливой почве укромного уголка сада. Закончив, Ло бережно опустил завёрнутую в ткань рукоять Кошо на дно могилы и принялся медленно забрасывать её землёй. Достав спички, они зажгли принесённые Ло с корабля курительные палочки и воткнули их в свежий холмик; вверх, в небо устремились тонкие струйки дыма. Не говоря ни слова, Ло встал прямо перед могилой Кошо, молитвенно сложил ладони на уровне сердца, и прикрыл глаза, мысленно обратившись к мечу с просьбой принять искреннюю благодарность за то, что был его опорой все эти годы. Хакуган замер подле Ло и вслед за ним соединил руки в жесте прощания. Так, в полной тишине прошли несколько минут, и настало время окончательно отпустить Кошо, смирившись, что его земной путь навсегда окончен. «Спасибо тебе за всё» – прошептал Ло про себя и открыл глаза. – Что ж, вот мы и попрощались. А теперь идём в деревню. – Сердце Ло болезненно сжалось от мысли, что он своими руками только что похоронил друга, и всё-таки он должен был двигаться вперёд, а значит – найти новый меч. Помня о заветном желании своего ангела-хранителя, Трафальгар Ло, не оглядываясь, зашагал прочь.

***

Деревня Хаккуро оказалась куда более благополучной и процветающей, чем Ло себе представлял. Когда пираты Сердца только приплыли на остров, у них не было времени осматриваться, к тому же Ло беспокоила гнетущая атмосфера вокруг. Сейчас же на каждом шагу ему попадались бары и трактиры, а шумные компании вовсю распивали спиртное прямо на улице. Впрочем, веселье было иллюзорным, ведь над деревней постоянно висела угроза вторжения королевства Нэйгелс с севера. В такой обстановке уж точно не до смеха и не до выпивки в своё удовольствие, подумал Ло. – Нам сюда, Ло-сан! – Хакуган нетерпеливо потянул Ло за рукав, увлекая его за собой к первой оружейной лавке. Ло, еще не оправившемуся от потери, грело душу видеть, как усердно паренёк старался в роли проводника. Лавируя в потоке людей, Хакуган уверенно шёл вперёд, но вдруг резко остановился. – Мы на месте. Здесь продают самое изысканное оружие в округе. Магазин заметно выделялся на фоне окружающих построек. Фасад здания, целиком выполненный из стекла, так и кричал о роскоши, а на его витринах ровными рядами красовались горделиво выставленные на всеобщее обозрение десятки мечей, копий и щитов. – Внешнее впечатление зачастую обманчиво. Узнаем, когда зайдём внутрь. Миновав вращающуюся дверь, они оказались в торговом зале, и Ло окинул его внимательным, изучающим взглядом: это было просторное помещение с высоким потолком, начищенным до блеска белым полом и широчайшим ассортиментом оружия всех возможных видов. Не проявив ни малейшего интереса к этому сверкающему великолепию, Ло направился прямиком в угол, где стояли мечи, а слегка оробевший от его сурового вида Хакуган поспешил следом. Ло опасно прищурился, оценивающе разглядывая каждый из них по отдельности с мрачным выражением лица, а затем взял один клинок в руки и обнажил его. Перед ним предстал истинный облик меча – голая сталь, созданная резать плоть. – Ого, какой красивый… По-моему, он просто великолепен, Ло-сан! Хакуган просиял от восторга, словно только что нашёл сундук с золотом, однако Ло и бровью не повёл, хладнокровно вернув меч в ножны: – Исключено. – Он поставил меч туда, откуда взял, и быстрым шагом направился к выходу. – Почему Ло-сан остался недоволен? – простодушно поинтересовался Хакуган. – Ты разве видишь, сколько яркой мишуры на нём понавешано? Позолоченная рукоять, расшитые ножны, а вот отполированное до блеска лезвие слишком тонкое. – Разве это… плохо? – Этот меч сделан для красоты, а точнее – просто дорогая безделушка, на продаже которой хотят наживиться. Он совершенно не пригоден для настоящих битв. – В голосе Ло прозвучало разочарование от того, что оружейная лавка, в которую его привёл Хакуган, не оправдала надежд. – Хорошее оружие и доспехи выглядят куда скромнее, а свою истинную ценность они показывают в деле… В разгар сражения. – Понял, – легко кивнул Хакуган. Даже через маску на лице было заметно, как глубоко его затронули слова Ло. – Тогда идём дальше. – О, во второй лавке можно найти весьма любопытные штуки, я видел. Надеюсь, у них есть и меч, который понравится Ло-сану. Солнце стояло уже высоко, и его лучи немилосердно опаляли кожу, но Хакуган, казалось, не замечал полуденного зноя и шёл вперёд лёгким, бодрым шагом. Ло же тем временем изнывал от жары, потому что его пятнистая меховая шапка лишь удерживала тепло и не пропускала воздух, не давая голове остыть. Промучившись так некоторое время, он нехотя стащил головной убор и сунул его под мышку. – Ло-сан выглядит очень круто и без шапки! – Тут же совершенно искренне, без капли лести восхитился Хакуган. – … Мне всё равно. Иди давай, не останавливайся. – Пытаясь справиться с внезапно возникшей неловкостью, Ло легонько потрепал Хакугана по макушке. Минут через пять они уже стояли у дверей второй оружейной лавки, и она выглядела явно приятнее предыдущей. Своим внешним видом она походила скорее на тихий, непритязательный книжный магазинчик. Впрочем, стоило им открыть скрипучую дверь и переступить порог, лавка мгновенно наполнилась оживлённой суетой. – Добро пожаловать! – Потирая руки и расплываясь в подозрительно сладкой, прямо сахарной улыбке, к ним подскочил продавец, по-видимому, владелец лавки. – Какой товар желаете приобрести? – Его визгливый, пронзительный голос неприятно резал слух. Ло тут же пришёл к неутешительному выводу, что в присутствии этого типа спокойно осмотреть то, что он хотел, не получится: – Покажите мне ваш лучший меч, – строго сказал он. – Цена значения не имеет. – О, какой щедрый господин покупатель! Премного благодарен! Пролепетав ещё несколько приторно-липких фраз, продавец скрылся в глубине лавки и вскоре вернулся, торжественно неся клинок в руках: – Позвольте представить наше сокровище! Искусный Меч, зовущийся Зангецумару! Говорят, он силён настолько, что способен одним-единственным ударом разрубить саму луну, оттого и получил своё имя! Не переставая слащаво улыбаться, продавец принялся нахваливать оружие, однако выражение лица Ло ни капли не изменилось. Обнажив клинок, он замер, внимательно изучая лезвие, а затем едва заметно качнул головой и бесстрастно констатировал: – Это подделка. – Простите?.. – Казалось, продавец не понял смысл сказанных ему слов. – Судя по всему, ты и впрямь верил в подлинность этого клинка, однако повторяю ещё раз: это подделка. Искусный меч? Не смеши меня, он выкован из дешёвой стали, а ещё слой закалочной обмазки на лезвии был нанесён небрежно – халтурная работа. Таким мечом и камень не разрубить, не то, что луну. Выслушав вердикт Ло, продавец впал в замешательство: – Не может быть! Я выложил за него целых два миллиона белли… – В таком случае, тебя просто надули. Этот меч пуст, от него даже ауры никакой не исходит. Не веришь мне, позови оценщика и проверь. С этими словами Ло развернулся и вышел из лавки. – Ло-сану достаточно одного только взгляда на меч, чтобы всё про него узнать! – с нескрываемым восхищением произнёс Хакуган. – Я ведь прежде всего доктор, я умею подмечать детали и привык доверять глазам, – без тени гордости, буднично отозвался Ло, словно иначе и быть не могло. – Осталась третья лавка, но там сегодня закрыто, верно? – Ага. – Ладно, тогда вернёмся сейчас домой, а завтра продолжим.

***

Перевалило за полдень, но солнце и не думало опускаться, нещадно паля округу своим нестерпимым жаром с абсолютно безоблачного неба. Вечное лето острова Уэлбемс, похоже, всё же имело один серьёзный недостаток. Насквозь промокшие от пота, Ло и Хакуган наконец-то добрались до дома. Первое, что они увидели, едва переступив порог – как Бепо превратили в живую горку для катания. Вжух-вжух! Нанаги вовсю развлекалась, раз за разом съезжая по спине Бепо, пока тот сидел на месте, послушно наклонившись вперёд, и, судя по выражению мордочки, был явно не против происходящего. – Бепо! – командирским голосом окликнул его Ло. – А вот и капитан. С возвращением! – Не подлизывайся! Лучше постарайся объяснить, с какой стати штурман моей команды позволяет ребёнку издеваться над собой? – Ну, это похоже на массаж спины, – пробормотал медведь, – и ощущения очень приятные. – Я совсем не это имел ввиду… Пока Ло пытался подобрать слова для своей нравоучительной тирады, он внезапно почувствовал, как что-то резко пихнуло его в бок. Оббежав вокруг, Нанаги разогналась и со всей силы влетела прямо в него. Девочка была пушинкой, но неожиданная атака из слепой зоны всё же застала капитана пиратов врасплох. – Вы со старшим братиком вернулись так поздно! Куда это вы ходили вдвоём? А Нанаги бросили дома! – буркнула девочка. Скрестив руки на груди, она всем своим видом демонстрировала крайнее неудовольствие. – Полегче, ребёнок, больно же! Впрочем, ладно, проехали… Мы занимались важными взрослыми делами. Так ведь, Хакуган? – Э-э, ну… Просто Ло-сан попросил меня проводить его… – Важными взрослыми делами, Хакуган! Разве я не прав? – Эм… а, ну да, всё было именно так… – Хм! Что ещё за «взрослые дела»?! Признавайтесь, вы ходили в какое-то плохое место, куда нельзя? Это подозрительно, очень подозрительно! – Хах… Просто в мире полно вещей, про которые тебе знать пока рановато. – Так нечестно! Не смей обращаться с Нанаги как с маленькой, Ло-дурило! – Ах ты! А ну прекрати выдумывать всем дурацкие прозвища! Между Ло и Нанаги в очередной раз вспыхнула словесная перепалка, но, прекрасно зная, что если уж она началась, то затянется надолго, команда и не подумала вмешиваться, продолжая наслаждаться отдыхом. Вдоволь попрепиравшись, до Ло и Нанаги дошло, что спорить было бесполезно, а потому, одновременно фыркнув друг на друга, они, наконец, угомонились – с момента прибытия пиратов Сердца на остров эта сцена повторялась уже не раз. – Здесь просто отличный пляж, капитан, иди к нам! – Капита-ан! Для тебя мы тоже припасли порцию! Скинув одежду, Шачи и Пенгвин развалились в шезлонгах в одних только плавках и притом с блаженным видом попивали коктейли прямо в ананасе. Вокруг царила атмосфера настоящего летнего отпуска. – … хорошо, я иду. Только недолго. Раздражение, вызванное тщетными поисками подходящего меча, внезапно отпустило его, сменившись спокойствием. Он ушёл наверх, в свою комнату, и, переодевшись в гавайскую рубашку и шорты, снова выбрался в сад. Жить почти прямо на берегу моря весьма удобно, промелькнуло у Ло в голове. Комфортно устроившись в тени пляжного зонта, он неспешно потягивал пиво и лениво всматривался в морскую гладь. Немного погодя Шачи притащил из дома мяч, и ребята тут же принялись весело гонять его по саду. Пираты Сердца пинали мяч лишь вполсилы, иначе он лопнул бы с первого удара, и поэтому они играли аккуратно, изо всех сил стараясь, чтобы Нанаги и Хакугану тоже было весело. – Ло тоже в игре! – с улыбкой воскликнула взмокшая от пота и раскрасневшаяся от беготни Нанаги, обратив внимание на капитана, который вовсю наслаждался отдыхом. Поворчав, что деваться некуда, Ло нехотя встал и, присоединившись к остальным, не стал сдерживаться. Он так ловко обращался с мячом, что без труда обходил не только Нанаги, но и других членов команды, быстро зарабатывая очки. – Капитан, ну хватит вести себя как взрослый! – И правда! Поддавайся хоть немножко! Шачи и Пенгвин согласно загудели, шутливо выражая своё неодобрение, но Ло не стал слушать их протесты: – Вы же в курсе, что я привык выкладываться на полную, кто бы ни был моим противником. Но ладно Хакуган с сестрёнкой, вам самим-то не кажется, что вы выглядите слишком жалко, раз не в состоянии меня остановить? – ухмыляясь, дерзко заявил он. От подобной наглости Бепо, Шачи и Пенгвин застыли на месте в изумлении, но, быстро придя в себя, они вместе бросились в атаку, уже изо всех сил пытаясь отобрать мяч. Но Трафальгар Ло не зря слыл самым опасным пиратом Норт Блю: даже в обычной игре он с лёгкостью превосходил всех троих, раз за разом доказывая, что в физической подготовке ему не было равных. – Аргх, всё, я сдаюсь! – простонал Бепо, признавая поражение. После беготни с него градом катился пот, и медведь в изнеможении плюхнулся на землю. – Мы честно старались! – в отчаянии завопили во всю глотку Шачи и Пенгвин, последовав его примеру. Нанаги встала как вкопанная, уставившись на происходящее с приоткрытым от удивления ртом. – Что случилось, ребёнок? Неужели на солнце перегрелась? – Вовсе нет! Оказывается, Ло не просто длинный и вредный… – И какой же я теперь, по-твоему? Для них я капитан, и я не из тех, кто легко уступает или поддаётся, даже в игре, – с достоинством произнёс Ло. Он ожидал, что Нанаги снова начнёт язвить и придираться, но девочка лишь молча смотрела на него во все глаза: – Оказывается, Ло и вправду крутой, – наконец прошептала она. Слова, сказанные с такой детской непосредственностью, обескуражили его. Нанаги была шумным ребёнком, но она не умела притворяться и говорила всегда то, что думала. И её искренность подкупала. Смутившись, Ло снова улёгся в шезлонг и натянул шапку на самое лицо. – Ладно, повеселились и хватит. Пора за дело. – Стоило Шачи это сказать, как лица Пенгвина и Бепо мгновенно посерьёзнели. Из беззаботных парней, только что резвившихся на побережье, они на глазах превратились в организованную пиратскую команду. – Эй, Хакуган, ты с нами? Ты вроде хотел узнать, как управляется наш Полар Тан. Я дам тебе немного постоять за штурвалом. – Правда?! – Услышав предложение Бепо, Хакуган запрыгал от счастья. – Капитан, мы выйдем в море ненадолго, – отрапортовал Пенгвин. – Хорошо, – коротко отозвался Ло из-под шапки, никак больше не прокомментировав их отлучку. Команда вместе с Хакуганом двинулись в сторону пришвартованной подводной лодки. – Хмм, и это всё, что ты можешь сказать? – с любопытством посмотрела на него Нанаги. – О чём именно? – Ну не зна-аю. Я думала, капитан должен лично следить за тренировками... – Они уже не маленькие, чтобы за ними следить. Моя команда – взрослые, ответственные люди – пираты, которым я доверяю. Если они считают, что справляются самостоятельно, им не нужен мой надзор. Опекать кого-то сверх меры – значит принижать его способности. – Что? Хмм…– Нанаги насупилась, и на её лице было написано явное несогласие. – Ты ещё слишком мала, чтобы понимать такие вещи, так что не бери в голову. Просто запомни: если доверяешь кому-то, порой слова излишни. Нанаги глубоко задумалась, переваривая услышанное, а Ло охватило какое-то странное чувство. Пенгвин, Бепо и Шачи считались его подчинёнными, но прежде всего они были близкими друзьями, с которыми Ло делил все тяготы и радости. Хакуган и Нанаги же стали для него кем-то вроде младшего брата и сестры, и его тревожило, что он невольно становился для них примером для подражания: – Пойдём в дом. С ними ничего не случится, сами справятся. Давай-ка лучше поедим то прохладное желе, которое приготовил Пенгвин. – Желе! Обожаю желе! – Нанаги вновь заулыбалась, и, видя её довольное личико, Ло с облегчением вздохнул. После десерта они разошлись по разным комнатам, и в доме стало тихо. Ло сидел у себя, полностью погрузившись в чтение медицинских книг, и не заметил, как стремительно день уступил место сумеркам. Он отложил их в сторону, только когда дом снова пришёл в оживление: пираты Сердца вернулись с тренировки в приподнятом настроении и принялись по очереди ходить в душ. За ужином разговор сам собой зашёл о том, как мастерски Хакуган управлялся со штурвалом: – Он схватывает на лету! – с восторгом рассказывал Бепо. – Если он продолжит в том же духе, из него вскоре выйдет отличный рулевой! И внутри дома, и снаружи, за окном царила полная идиллия: зеркальная морская гладь величественно простиралась до самого горизонта, а пальмовые листья едва слышно шелестели, нежно ласкаемые лёгким морским бризом. Ужин продолжался, но Ло, слегка утомлённый суетой, не говоря ни слова, поднялся из-за стола. – Капитан не хочет ещё немного повеселиться вместе с нами?! – попытался остановить его Шачи. – Выясняйте без меня, чья печень крепче. А мне нужно кое-что доделать. Ограничившись парой бокалов, чтобы поддержать компанию, Ло вернулся к себе в комнату и провёл за медицинскими книжками ещё добрый час, пока у него не зарябило в глазах. Помассировав веки, он потянулся в кресле и посмотрел в окно, на ночной берег и тёмную гладь моря. В тёплом климате острова повсюду буйным цветом цвели экзотические растения, которые едва ли можно было увидеть в Норт Блю, и Ло поймал себя на мысли, что невольно залюбовался открывшейся его взгляду красотой. Однако он слишком хорошо понимал, как недолго ей, порой, суждено просуществовать. Тяжёлые воспоминания захлестнули его с новой силой: Флеванс, объятый бушующим пламенем, друзья и семья, которых он не сумел защитить и никогда больше не увидит. Пытаясь отвлечься, Ло взял со стола листовки о розыске, которые, судя по всему, не так давно раздали всем жителям деревни, и принялся их перелистывать. На большинстве из них красовались физиономии пиратов Нэйгелса, Ло насчитал целых двадцать штук с наградами за поимку. Самая крупная сумма – шестьдесят миллионов белли – полагалась за капитана. До уровня самого Ло он не дотягивал, но его награда всё же превышала ту, что давали за Калика Мейдару, а значит, он был опаснее. Ещё у нескольких членов его команды награды переваливали за десять миллионов белли. Раз уж все они обитают в Норт Блю, то их пути рано или поздно пересекутся, и дело закончится большой дракой. Впрочем, пиратов Сердца ещё никто не побеждал. Ло прикинул шансы и пришёл к выводу, что беспокоиться не о чем. Его маленькая команда – Бепо, Шачи и Пенгвин – представляла собой грозную силу, такую, что Ло не удивился бы, назначь Дозор за Шачи и Пенгвина по пятьдесят миллионов за каждого. Даже имея двадцать человек, пираты Нэйгелса и в подмётки пиратами Сердца не годятся. Ло не составило труда вообразить, как его ребята вместе расправляются с рядовыми бойцами, а он одним ударом сносит голову самому Нэйгелсу – неизбежный финал. Внезапно его взгляд зацепился за одну из листовок с чёрно-белым, таким расплывчатым изображением, что, даже присмотревшись как следует, Ло не смог разглядеть черты лица. За этого человека давали всего два миллиона белли, выглядел он довольно вальяжно и со своими длинными волосами, шляпой и джентльменским нарядом был совсем не похож на пирата. Заинтригованный увиденным, Ло спустился в общую гостиную на первом этаже, прихватив листовку с собой. – Хакуган, уделишь мне пару минут? – Конечно, что-то случилось? – Как много тебе известно о пиратах Нэйгелса? – Ну… Нам каждый месяц присылают листовки о розыске, а староста деревни раз в пару недель распространяет последние новости, так что я знаю достаточно много. – Знаешь, кто это? – Да, я его знаю. Это Шелония, пират по прозвищу «Тёмный Меч». Правда, о нём почти ничего не известно, а из-за невысокой награды никто в деревне не воспринимает его всерьёз. – И очень зря, – возразил Ло. – Он явно не так прост, как вам кажется. Снимок в жутком расфокусе, но я всё равно чувствую, какая сильная аура исходит от этого человека. Если тебе когда-нибудь придётся драться с бандой Нэйгелса, Хакуган, остерегайся именно его. – Хорошо… Раз Ло-сан так говорит, я ему верю. – Всё, я спать. А завтра я снова рассчитываю на твою помощь. – Разумеется, Ло-сан! Услышав такой решительный ответ, Ло кивнул и, поднявшись к себе, попытался уснуть, но сон к нему не шёл. Тёмный Меч… Он не знал, что именно скрывается за этим прозвищем, но оно намертво засело у него в голове, заставляя снова и снова прокручивать в памяти нечёткую фотографию незнакомца.

***

На следующее утро, плотно позавтракав приготовленным Пенгвином рассыпчатым рисом, томлёным с морским лещом и овощами до золотистой корочки на дне котелка, Ло и Хакуган снова отправились в деревню. – Извини, что тебе приходится таскаться со мной так долго. – О, никаких проблем! Я с радостью, научусь заодно разбираться в мечах. Но следующая лавка – последняя, других в округе нет. Надеюсь, что хотя бы там найдётся тот самый, желаемый меч. – И какая слава о ней ходит? – Староста говорит, что там продают первоклассное оружие и доспехи. Вот только мечи оттуда очень своенравны, и никто не понимает, как с ними совладать, а потому они совсем не пользуются спросом у жителей деревни…– Голос Хакугана прозвучал на редкость буднично, словно дурная слава этой лавки не оставляла им шансов на успех. Однако глаза Ло азартно блеснули. Перспектива взять в руки оружие с характером, которое само отсеивало недостойных, явно пришлась ему по вкусу: – Разве это плохо? Куда интереснее подчинить себе оружие, чем приобрести уже послушное. – С дерзкой ухмылкой на лице Ло прибавил шагу. Место, куда они пришли, меньше всего на свете напоминало работающий, открытый для посетителей магазинчик. Правильнее было бы назвать его ветхим бараком, нежели оружейной лавкой. Глядя на неё, Ло с трудом верилось, что там вообще можно найти что-то ценное, но он всё же переступил порог. Изнутри лавка оказалась ещё грязнее, чем снаружи: полки покрывал многолетний слой пыли, с потолка ошмётками свисала паутина, а под ногами похрустывали мёртвые цикады. В самом центре захламлённого помещения, больше похожего на свалку, Ло увидел хмурого старика с длинной белой бородой. Он неподвижно сидел, скрестив руки на груди, и всем своим видом показывал, что гостям не рады. Никакого приветствия не последовало, старик лишь молча буравил их взглядом. Не дождавшись ни слова, Ло, не тратя времени даром, принялся осматриваться, изучая выставленное в лавке оружие, и мгновенно почувствовал, что почти от каждой вещи исходила могучая аура силы. Мечи, топоры, копья и луки обладали собственным характером, способным отринуть любого слабака, посмевшего к ним прикоснуться. Ло одобрительно хмыкнул, направляясь к стойкам с мечами, и по очереди извлёк из ножен несколько клинков. С первого взгляда он понял, что так сиять могла только сталь истинно благородных мечей. Но ему было этого недостаточно. – Покажите мне ваш лучший меч, – обратился Ло к хозяину лавки, который всё это время наблюдал за ним исподлобья. Старик внимательно оглядел Ло с головы до ног, будто видел его насквозь, читал как открытую книгу, очевидно пытаясь решить, а был ли достоин стоявший перед ним человек владеть таким сокровищем. – Сейчас, обожди минуту. – Словно почувствовав силу гостя, старик развернулся и принялся копаться на полках позади себя, пока, наконец, не извлёк на свет меч весьма причудливой формы. – Вот мой лучший клинок. Тончайшая работа, один из Пятидесяти Искусных Мечей. Его зовут Кёкуэн, Изогнутое Пламя. Ло с честью принял протянутый ему меч и обнажил клинок. В точности оправдывая своё имя, огненно-красное лезвие скользнуло из ножен длинной плавной дугой. Один лишь вид меча говорил о том, что совладать с ним под силу только тому, чьё мастерство не знает равных на поле боя. И Ло с лёгкостью сделал это. Одним слитным движением он играючи рассёк воздух по диагонали, резким выпадом пронзил невидимую цель и молниеносно полоснул наотмашь, вернувшись в исходное положение. То, как свободно и непринуждённо он орудовал клинком, напоминало не серию смертельных ударов, а грациозный танец. – Он действительно превосходный, – заключил Ло, прислушавшись к своим ощущениям после того, как оценил его в деле. – Ура! Я так рад, что Ло-сан нашёл себе меч по душе! – Хакуган с облегчением приложил руку к груди. Однако Ло внезапно помрачнел: – Но для меня он не годится. – Как же так… Не обращая внимания на растерянность Хакугана, Ло продолжил: – Его сила примерно равна той, что была заключена в моём прежнем мече, Кошо. А сейчас мне нужно больше, чем просто замена. Я ищу меч, который поможет мне превзойти самого себя и всех врагов в грядущих сражениях. – С тенью разочарования на лице Ло вернул изогнутый клинок в ножны. – Прошу простить за беспокойство, – бросил он и направился к выходу из лавки. – Обожди, – негромко пробормотал старик за его спиной. – Ты сказал «Кошо»? – Да, он был моим верным другом. – Ло почувствовал щемящую боль в груди от того, что говорил теперь о мече в прошедшем времени. – Среди всех Искусных Мечей он считается особенным. Владеть им под силу лишь тому мечнику, чьи навыки на редкость безупречны, а воля невероятно сильна. Иначе хозяин окажется под контролем собственного оружия. – Возможно, по мне и не скажешь, но я капитан знаменитой во всём Норт Блю пиратской команды. Полагаю, моего мастерства вполне хватит, чтобы совладать с любым мечом, – прямо ответил Ло, стойко выдержав тяжёлый, испытующий взгляд старика. – Не мне сомневаться в твоём мастерстве, своими глазами увидев, как твоим рукам подчиняется Кёкуэн. Раз он недостаточно хорош, значит, тебе нужен легендарный меч. – Так и есть. Я вижу здесь много по-настоящему качественного оружия, и всё оно прекрасно покажет себя в любом обычном бою. Но пиратские сражения, к несчастью, другие, они куда свирепее и жёстче. Здесь нет меча им подстать. Услышав это, хозяин лавки не рассердился, а лишь понимающе кивнул: – Возможно, ты и впрямь можешь получить то, что ищешь. Но такая сила всегда имеет свою цену. – Его лицо вмиг посерьёзнело, он и не думал шутить. – У меня есть такой клинок, но он проклят. – Что значит проклят? – Я покажу, но идти придётся долго. – Без разницы, ведите. – Тогда следуй за мной. Я покажу тебе, где спрятан самый могущественный… нет, самый зловещий меч.

***

Ведомые хозяином лавки, Ло и Хакуган начали подниматься по склону горы. Никаких дорог или протоптанных тропок, по которым могла бы ступать нога человека, не было и в помине. Они пробирались среди россыпи камней и валунов, продирались сквозь густые заросли высокой травы и кустарников. Склон становился всё круче, а в некоторых местах, где путь преграждала река, им приходилось брести по колено в ледяной воде. Ло, привыкший к трудностям, даже не запыхался, но вот для Хакугана подъём превратился в настоящее испытание, в котором он из последних сил старался просто не отставать от спутников. Спустя примерно пару часов Хакуган выдохся окончательно и почти рухнул на землю, но в последний момент Ло похватил его, забросил на спину и, как ни в чём ни бывало, двинулся дальше. Прошло ещё три часа, прежде чем они, наконец, оказались на вершине, но перед ними предстал вовсе не тот живописный вид, которого можно было ожидать. Словно наглухо отрезая от внешнего мира, их со всех сторон обступили высокие скалы, не дававшие взглянуть вниз, на долину у подножья горы. Пространство вокруг пропитала тяжёлая удушливая атмосфера зла, а сгустившийся воздух, казалось, едва проникал в лёгкие. – Итак, что мы здесь ищем? Надеюсь, мы притащились сюда не ради красивой выдумки. – Пусть Ло и не чувствовал усталости, его не на шутку раздражала сама мысль о том, сколько времени пришлось потратить на этот долгий подъём. – Мне незачем кормить тебя пустыми байками… Взгляни вон туда. Там, куда указывал старик, в глубокой расщелине между скал, высилось нечто, совсем не вписывающееся в окружающий ландшафт: оно напоминало огромное древнее святилище. Каждый выступ камней, словно чешуя, облепили тысячи пожелтевших полосок бумаги, исписанные заклинаниями. А на земле под ними красным цветом были выведены магические круги, сплетавшиеся в сложную защитную печать. В самом центре святилища находилось то, что, очевидно, всеми правдами и неправдами пытались в нём удержать – один-единственный клинок. Хотя вершина горы была просторной, зловещая аура силы, исходившая от меча, словно сдавливала пространство вокруг, превращая его в невыносимо тесную клетку. Подавленный невидимой мощью, Хакуган в страхе застыл на месте, не смея сделать ни шагу. Ло и сам почувствовал, как его тело сжали невидимые тиски, но жгучее любопытство оказалось сильнее. Ухмыльнувшись, он двинулся вперёд, словно гнетущая атмосфера, разлитая в воздухе, возбуждала в нём азарт исследователя. Меч поражал своими размерами: в длину он едва ли уступал росту Ло, который составлял без малого почти два метра. Поверхность ножен была испещрена выгравированными крестами; они напоминали крошечные надгробия всех тех несчастных, что когда-то безуспешно пытались овладеть клинком. Глядя на ярко-алый шнур, обвивавший ножны, Ло невольно представил себе кровь, которую меч жадно впитал за долгие годы. С трудом сглотнув подступившую к горлу тошноту, Ло уверенно распутал замысловатый узел и сомкнул ладони на ножнах. Тяжёлый, меч оказался невероятно тяжёлый, и Ло всем своим существом ощутил эту тяжесть: меч весил больше, чем любое другое оружие, с которым Ло вообще приходилось иметь дело. Простой смертный не то, что сражаться, даже просто удержать его в руках не смог бы. – Значит, это и есть тот самый меч, о котором ты мне говорил, – немного промедлив, произнёс Ло. – И имя его – Они-Кикоку, Дьявольский Плач Демона, – без колебаний кивнул старик. – Ясно. – Перехватив ножны, Ло потянул было за рукоять, чтобы обнажить клинок, но в то же мгновение его пронзила резкая боль, словно в тело разом вонзились тысячи игл, и он инстинктивно отдёрнул руки. Истинная природа Кикоку не оставляла сомнений: – И он проклят? – Всё так. Когда-то давно, в молодости, горя желанием заполучить его, я перерыл все рукописи, бережно хранившиеся в нашей деревне и передававшиеся из поколения в поколения. Судя по записям, Кикоку признали стихийным бедствием, оттого и запечатали на вершине этой горы около двухсот лет назад. Любой, в чьи руки попадал этот клинок, настигало проклятие: со временем оно неизменно сводило владельцев с ума, заставляя превращать в руины поселения, города и даже страны. Раньше Ло ни за что не поверил бы старику, приняв его слова за досужие россказни. Но, испытав силу меча на собственной шкуре, его скептицизм поубавился. Уже ощущая зловещую притягательность и огромную мощь, скрытые в Кикоку, он решительно не собирался отступать. Крепко сжав рукоять обеими руками, Ло приготовился испытать клинок на ближайшем валуне, но стоило ему попытаться обнажить клинок, как в тот же миг земля ушла из-под ног, и Ло с ужасом понял, что меч жадно высасывает его жизненную энергию. Не в силах сопротивляться, Ло рухнул прямо там, где стоял. – Идиот! Брось его, живо! Краем гаснущего сознания Ло услышал полный ужаса крик старика и, собрав остатки воли, усилием заставил себя разжать пальцы. Раздался душераздирающий вопль, и меч со звоном покатился по камням. – Это что вообще сейчас было? – ошеломлённо выдохнул Ло, вопросительно уставившись на старика. – Теперь ты понимаешь, почему Они-Кикоку до сих пор не обрёл хозяина. Этот меч питается жизнью того, кто сжимает его рукоять. Стоит слабому духом человеку неосторожно коснуться меча, как тот в мгновение ока выпьет несчастного досуха. Или же подчинит себе его разум, заставив без разбора убивать всех, кто окажется на пути. У Ло не укладывалось в голове, что меч способен пожирать собственного владельца, это было противоестественно. Воистину проклятый клинок, ради своей же безопасности о нём стоило забыть и подыскать себе другой. Но вопреки здравому смыслу, на губах Ло заиграла дерзкая улыбка. – Многим ли удалось договориться с этим мятежным духом? – В рукописях говорится только об одном мечнике, которому оказалось под силу подчинить Кикоку. Согласно легенде, это был самурай из далёкой страны Вано. Сумев овладеть клинком, он стал величайшим мастером того времени. По его словам, если пробудить истинную мощь Кикоку, он превратится в совершенное оружие… ничуть не уступающее даже Двенадцати Высшим Мечам. – Вот как. – Впрочем, невозможно проверить, насколько правдивы старые легенды. Вдруг это всего лишь красивая сказка. Да, я сам притащил тебя в такую даль за мечом, но не испытывай судьбу, если он тебе не по зубам. Трафальгар Ло привык казаться спокойным и хладнокровным, как того требовали статус капитана пиратов Сердца и тщательная разработка плана по свержению Дофламинго. На самом же деле в его душе, подобно магме в жерле вулкана, клокотал гнев. И в тот миг Ло с ясностью осознал, что перед ним именно тот меч, о котором он всегда мечтал. Зачем ему послушное оружие? Разве он готов довольствоваться просто остро отточенной сталью? Ло искал меч со свирепым нравом дикого зверя; меч, способный помочь ему выйти за пределы собственных возможностей. – Кикоку будет моим. – Н-но раз известно, что за столько лет он подчинялся только одному человеку, значит, все остальные попросту погибли! Это же самоубийство! – Не волнуйся, Хакуган, я хорошо понимаю, как сильно рискую. Но если я проиграю мечу, то мне никогда не стать сильнее своих врагов. Ло не питал иллюзий насчёт того, как могущественен его будущий противник, Донкихот Дофламинго: против него у нынешнего Ло не было ни единого шанса. Помимо боевого мастерства, изворотливого ума, хитрости, нитей фрукта Ито-Ито, Донкихот-старший обладал пугающим, просто сокрушительным обаянием и, кроме того, имел в подчинении элитных офицеров. Чтобы победить Семью Дофламинго, Ло было слишком мало просто стать сильнее самому, и он собирался поставить на кон собственную жизнь ради меча, нисколько не уступавшего легендарному оружию. Услышав решение Ло, старик сперва нахмурился, но затем его лицо просветлело, и он хрипло рассмеялся: – Я принесу тебе еды, воды и немного вещей, чтобы заночевать прямо тут. Хочу своими глазами увидеть, как ты справишься с Кикоку. – Спасибо, но зачем так рисковать? Я ведь могу сойти с ума и убить тебя. – Пф! Настоящие торговцы оружием думают не только о наживе, мы отдаём лучшие экземпляры в руки достойнейших воинов… Вот в чём заключается наша радость и гордость. Да и признаться, я слишком давно не встречал достойных мечников, не могу же я теперь просто взять и уйти. – Старик говорил низким звучным голосом, и каждое слово выдавало в нём человека с твёрдыми принципами. – Тогда я с благодарностью приму твою помощь. – Ло с непоколебимой уверенностью посмотрел старику прямо в глаза. – Позвольте и мне помочь, Ло-сан! Пока не знаю, чем именно, но… – Хорошо, ты можешь остаться. Но сперва свяжись с Бепо и остальными. Передай им, что сегодня я не вернусь, потому что собираюсь обуздать свой новый меч. – Понял! Уже иду! – Хакуган сорвался с места и решительно зашагал вниз по незнакомой горной тропе. – Итак… Пора начинать. Ло протянул правую руку и вновь коснулся Кикоку. Он должен был овладеть этой силой. Силой, с которой он исполнит последнее желание своего ангела-хранителя.

***

– Да ну, серьезно, что ли? – Поверить не могу, что в мире существуют такие жуткие мечи. С изумлением и тревогой выслушав рассказ Хакугана, Бепо и Пенгвин растерянно переглянулись. – Но послушайте! – слегка повысил голос Шачи, пытаясь разрядить повисшее в воздухе напряжение. – Мы ведь всё ещё хотим стать сильнее? Если капитан говорит, что готов рискнуть жизнью, нам остаётся только верить в него и ждать! – Шачи с жаром ударил себя в грудь. – Да, конечно! Так и есть! – От тебя нечасто услышишь что-то настолько толковое. Давайте продолжим наши тренировки. Боевой настрой Шачи тут же передался Бепо и Пенгвину, и в их глазах вспыхнула твёрдая решимость. – Спасибо, что предупредил, Хакуган! – Не подведи нас, капитан! – Если что-то случится, я тут же примчусь на помощь! Воодушевившись, Шачи, Пенгвин и Бепо по очереди выкрикнули слова поддержки для своего дорогого капитана. Хакуган энергично закивал и со всех ног помчался назад, на вершину горы, а пиратам Сердца предстояло сосредоточиться на двух пунктах их собственного тренировочного и весьма амбициозного плана. Они собирались, во-первых, научиться прицельно обстреливать вражеские корабли прямо из-под воды. А во-вторых, отточить навыки маневрирования Полар Таном так, чтобы надёжно прикрывать капитана в бою. Если у них получится, пираты Сердца обретут грозное преимущество; оно станет их визитной карточкой, ни одной другой команде не удастся такое повторить. И на самом деле их старания уже начали приносить первые плоды. – Шачи, пять целей на три часа! Пенгвин, четыре – на десять! – Принято! По команде Бепо парни мгновенно бросились в воду и стремительно поплыли вперёд, к деревянным ящикам, что мирно дрейфовали по волнам вдалеке. Взяв на прицел импровизированные мишени, Шачи и Пенгвин притаились в воде, а затем принялись изо всех сил всасывать в себя морскую воду. Чем больше воды они поглощали, тем сильнее раздувались их тела, словно огромные воздушные шары. В отличие от обычных людей, эти двое обладали колоссальным объёмом лёгких, а также особым строением внутренних органов, чему, наконец-то, нашлось достойное применение. – Ого-онь! – взревел Бепо. И в тот же миг изо ртов Шачи и Пенгвина с бешеной скоростью полетели прерывистые струи воды. В самой этой технике, которой они оба владели в равной степени, не было ничего сверхъестественного. Ведь стоит лишь как следует сдавить по обыкновению мягкие текучие струи – и они обретают мощь, способную рассечь даже алмаз. Вода, запасённая внутри их тел, под давлением вырывалась наружу, шквальным огнём из капель поливая несчастные ящики, и они с оглушительным треском разлетелись в щепки. – Хорошо! Переходим к другой цели! – Есть! Выбравшись из рулевой рубки Полар Тана на палубу, Бепо поднял лежавший на ней огромный валун и мощным рывком швырнул его вверх. Теперь Пенгвину и Шачи предстояло серьёзное испытание. Разбивать плавающие в море ящики они уже научились. Только вот какой прок в уничтожении хрупких деревяшек? Их водяную атаку требовалось отточить до совершенства, чтобы сокрушить любого врага, который осмелится встать у них на пути. Изучив свои физические возможности, парни понимали, что на пике формы их организмы способны вместить больше воды. Тем временем валун, подброшенный Бепо, достиг максимальной высоты и начал быстро падать вниз. – Сделаем это, Пенгвин! – Смотри не облажайся, Шачи! Словно слившись в единый отлаженный механизм, они атаковали с двух сторон одновременно. Но на сей раз вместо беспорядочного града водяных пуль они выпустили два больших прозрачных шара, переливавшихся на солнце. В следующее мгновение над морем раздался оглушительный взрыв, а огромный валун исчез, рассыпавшись в воздухе на сотни мелких кусочков. – Уррраа! – У нас получилось! Вынырнув на поверхность, Пенгвин и Шачи звонко хлопнули друг друга по рукам, празднуя свой тактический успех. – Ребята! Ну, наконец-то! – Сияя от радости, Бепо спрыгнул с палубы Полар Тана в прямо море и стремительно поплыл к своим друзьям. – Это всё благодаря твоим чётким командам, Бепо! – Да вы двое теперь сами как подводная лодка! Рассмеявшись, Шачи и Пенгвин бросились обнимать белого медведя. Пусть сегодня навыки сражений в открытом море пиратов Сердца и стали эффективнее, но это было только начало. Оказавшись на суше, они вновь стали серьёзными и принялись обсуждать в деталях всякие внештатные ситуации, например, как быть, если Бепо не сможет отдавать команды? Стоит ли задействовать в бою Полар Тан? Необходимо ли атаковать противника из его слепых зон, чтобы застать врасплох? И вопросов не становилось меньше. Каждый из друзей понимал, как сурова и тяжела пиратская жизнь, и они не могли довольстоваться лишь незначительными успехами. Они всем сердцем хотели помочь своему дорогому капитану исполнить его заветную мечту, и ради этого были готовы выкладываться на все сто. – И всё-таки как же круто тот валун разлетелся на куски! – Это точно, – отозвался Пенгвин, – Но только представь: а что, если бы мы направляли наши водяные снаряды в одну и ту же точку на цели… – Хм, понял, к чему ты клонишь. – Шачи на мгновение задумался. – Но это чертовски непросто реализовать, особенно когда цель маневрирует. Обсуждение продолжалось, а серьёзное стратегическое планирование то и дело перемежалось шутками и подтруниванием друг над другом. – Эй! Я принесла вам обед! – внезапно раздался звонкий голос Нанаги. Удерживая в руках большую тарелку с едой, она на всех парах мчалась к месту, где расположились пираты Сердца. – Ой! – Внезапно она споткнулась, словно потеряла точку опоры, и, неловко пошатнувшись, едва не растянулась на песке. Шачи успел поймать её в последний момент: – Ты цела, Нанаги? – Фух, едва пронесло… Ой, моя тарелка! – спохватилась девочка и принялась испуганно озираться по сторонам. – А вот и она! – Пенгвин ловко подхватил выпавшую из рук Нанаги тарелку и теперь с победным видом держал её в правой руке. – Всё ещё не растерял сноровки из своего официантского прошлого, – восхитился Бепо. – Руки помнят, как будто делали это вчера! – Пенгвин расплылся в довольной ухмылке и лихо покрутил тарелку на кончике указательного пальца. Нанаги с восторгом захлопала в ладоши. – Эй, не увлекайся! Давайте лучше поедим, пока еда не остыла, – наставительно произнёс Шачи. Маленькая девочка, белый медведь и двое парней в смешных шапках сидели на песке и с аппетитом уплетали обед. – Эй, Бепо-чи… – Медведь сразу же посмотрел на неё. – А Ло и старший братик до сих пор не вернулись... – Нанаги выглядела грустной. Бепо колебался, не зная, стоит ли рассказывать ей правду, но в итоге решил ничего не скрывать и честно пересказал девочке всё, что они узнали от Хакугана. – Погодите… Получается, если Ло не поладит с этим мечом, то он умрёт? – Глаза девочки расширились от страха. – Как вы можете сидеть здесь и есть как ни в чём ни бывало?! – Она сорвалась на крик, её губы задрожали, а на не по-детски серьёзном личике отразилось отчаяние. – Тише, Нанаги, не плачь. – Шачи присел рядом и мягко потрепал её по макушке. – Наш капитан не умрёт. – Откуда тебе знать?! – Я понимаю, что ты чувствуешь, но мы просто не имеем права в нём сомневаться. Если команда перестаёт верить в своего капитана, то ей конец. Пока капитан испытывает сам себя, рискуя жизнью, мы должны всё так же упорно тренироваться и вовремя обедать. Это значит по-настоящему уважать человека – просто делать своё дело, веря в него. – Шачи говорил размеренно, пытаясь утешить готовую вот-вот разрыдаться Нанаги. – Шаччан рассказывает слишком сложно… – Тебе вовсе не обязательно понимать это сейчас! – ободряюще улыбнулся Шачи. – Однажды придёт день, когда ты встретишь человека, которого будешь уважать всем сердцем. Тогда ты вспомнишь мои слова и всё поймешь. – Ммм… ну ладно. После этого они вчетвером с новыми силами набросились на еду, быстро расправляясь с горкой мяса, высившейся на тарелке. Бепо и Пенгвин были полностью солидарны с Шачи: они также безмерно уважали Ло и нисколько не сомневались в его поступках, а потому гнали прочь тревоги и дурные предчувствия, с честью храня достоинство их маленькой команды пиратов Сердца. Обычно после сытного обеда полагалось вздремнуть, но, помня про капитана, они без промедления вернулись к тренировкам.

***

Больше двух суток прошло с тех пор, как Ло впервые увидел проклятый меч. – Хакуган… еще онигири… пожалуйста… – Да, конечно! Сейчас! Борьба доводила тело и разум Ло до изнеможения, и Хакуган периодически сам подкармливал его рисом и поил чаем. Тьма вокруг казалась непроглядной. Теперь Ло спокойно касался ножен и даже держал их в руках, но самого главного меч ему не позволял. Ло даже ещё ни разу не видел его лезвие. – Как много тебе надо?… Он безуспешно раз за разом пытался заговорить с Кикоку, но безмолвный меч лишь окутал пространство вокруг себя удушающей демонической энергией и выжидал удобного случая, чтобы заживо сожрать Ло, стоило тому хоть на миг утратить бдительность. Как бы ни был истощён Ло, он не мог позволить себе ослабить защиту. Согласно рукописям, которые хранились у старика, Кикоку раскроет свою истинную мощь лишь в руках того, кто способен напитать его особой силой, называемой «хаки», и заставить строптивый дух клинка признать своё превосходство. Под хаки подразумевалась сила воли, скрытая внутри каждого живого существа. Но прямо сейчас Ло понятия не имел, как пробудить её в себе и уж тем более – как ею управлять. – Всё ещё слишком мало!.. Даже в полумёртвом состоянии Ло неустанно вливал в Кикоку всю свою волю, на которую только был способен, но демонический меч по-прежнему хранил молчание. Чего же ему не хватало? – Эй, старик! – окликнул хозяина лавки Хакуган, не в силах больше сложа руки наблюдать за мучениями Ло. – Давай заберём Ло-сана и ненадолго спустимся в деревню! Дадим ему немного передохнуть, а потом вернёмся. Если мы ничего не сделаем сейчас, он же умрёт! – в голосе паренька слышались слёзы. – Условия, прописанные в рукописях, нарушать нельзя, – покачал головой старик. – Испытание Кикоку можно пройти лишь единожды, другого шанса меч не даст. Если твой друг сделает передышку и уйдёт, Кикоку никогда не раскроет ему свою истинную силу. Демон не подчинится тому, кто уже раз отступил. Нет иного выхода, кроме как победить здесь и сейчас. Ради этой победы многие смельчаки отдали свои жизни. А нам остаётся только молча ждать. Внезапно Хакугана осенило, что за всё время, которое они провели на горе, Ло ни разу не пожаловался на свою участь. А ведь невозможно не чувствовать боли, когда из тела по капле высасывают жизнь, а вместо вдохов слышится надрывный хрип. Несмотря на явные мучения, Ло упрямо смотрел прямо на меч, и, судя по нахмуренному лицу, отступать он не собирался. Казалось, он нутром чувствовал, что если сбежит, то навсегда потеряет нечто важное, бесценное для него. Раз так, Хакуган должен был своими глазами увидеть исход этой борьбы, на всю жизнь запомнить мужественный пример человека, который его спас. И Хакуган до хруста сжал кулаки.

***

Ло с хрипом ловил воздух губами; в его измученном кислородным голоданием мозгу мутились мысли, а сознание плыло. Что же такое это таинственное хаки и как им управлять? Внезапно в его затуманенной голове родилась идея единым порывом высвободить самое мощное чувство, когда-либо испытанное им, и возможно тогда меч, наконец, подчинится ему. В тот же миг в памяти всплыли образы двух людей, так сильно изменивших его судьбу. Коразон и Дофламинго. Люблю – ненавижу, люблю – ненавижу, люблю – ненавижу, люблю – ненавижу, люблю – ненавижу, люблю – ненавижу, люблю – ненавижу, люблю – ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу… – Я его ненавижу! Прямо на глазах изумлённого Хакугана и старика, сидевших поодаль, фигуру Ло окутало тёмное зловещее облако, а в следущее мгновение он издал яростный вопль, в котором слышался голос демона. – Я его ненавижу! Человека, который по мановению руки отнял у меня самое дорогое – того, кому я обязан жизнью. Дыхание Ло постепенно становилось ровнее, а сердце словно затягивало зловонной вязкой тиной. И это казалось правильным. Да, именно такая тёмная страшная воля и была нужна проклятому мечу. – Хорошо, – хрипло рассмеялся Ло. – Я отдам тебе всё до капли… Всю мою горечь! Всю мою ненависть!!! Ярость, кипевшая вокруг Ло, насквозь пропитанная глубочайшей скорбью, обнажала огромную незаживающую рану в его душе, беззаветную любовь и боль от потери дорогого ему человека. – Вот теперь… тебе достаточно!.. – прохрипел Ло и поднял Кикоку над головой. Уверенно сжав рукоять правой рукой, а ножны – левой, он одним слитным движением обнажил клинок. – Наконец-то… – с глубоким облегчением выдохнул он. Лишь на пару мгновений взгляд Ло соскользнул с меча, и эта небрежность стала роковой. Проклятый клинок рванулся из его рук и обозлённо забился прямо в воздухе, словно с величайшим возмущением отвергал предложенное ему дрянное угощение, а затем набросился на Ло. – Какого…?! Измученный до полусмерти Ло просто физически не мог остановить такую стремительную атаку или хотя бы уклониться от неё. Он похолодел, всем нутром ощутив ледяное дыхание смерти. И в этот момент наперерез мечу бросился паренёк в маске. Осознав, что сейчас произойдёт непоправимое, он нарочно подставился под удар, закрывая Ло собственным телом. – Нет, Хакуган!!! – отчаянно закричал Ло, понимая последствия такого храброго и такого безрассудного поступка. Хакуган замер на несколько мгновений, цепляясь за плечи капитана, а потом рухнул на землю, и Ло, на котором не было ни царапины, с ужасом увидел, как на левом плече паренька расплывается огромное кровавое пятно. – Чёрт! Ло бросился к лежавшему без движения Хакугану и, не медля ни секунды, принялся осматривать рану. Несмотря на то, что кровило очень сильно, удар, к счастью, пришёлся по касательной, не задев глубокие ткани. Ло с облегчением перевёл дух и, достав иглу, нитку и антисептик, начал обрабатывать и зашивать пострадавшее плечо паренька. – Фух… спасибо за заботу… Ло-сан… – выдохнул Хакуган, стараясь поменьше морщиться от боли. – Нет, это я должен благодарить. Я у тебя в долгу. И теперь я точно знаю, что делал не так. В поступке Хакугана не было и тени корысти, им двигало одно только желание защищать. Он верил в Трафальгара Ло, не сводил с него глаз, и поэтому, вовремя почуяв неладное, без колебаний рискнул ради него жизнью. Словно сама судьба только что преподала Ло очень важный урок. С самого начала он неверно представлял себе природу человеческой воли. После рассказа о проклятом мече Ло вполне естественно считал Кикоку лишь строптивой вещью, которую следовало покорить силой и держать в безусловном подчинении. Но он заблуждался. Ведь мечи, совсем как люди, наделены собственной волей, с которой приходится считаться. – …Я слишком давно не встречал достойных мечников. И проклятый меч заслуживал такого же уважения, с которым Ло всегда держал в руках свой дорогой Кошо. – Всё же так очевидно… Как я мог этого не понимать? Кикоку, сам вернувшийся в ножны, лежал на земле поодаль. Неспешным шагом Ло подошёл к нему, присел на корточки и бережно коснулся гладкой, испещенной белыми крестами поверхности ножен, провел пальцами по ярко-красному шероховатому шнуру, всем своим видом показывая, что больше не хочет враждовать, а затем уверенно поднял его прямо перед собой. Отныне ненависть к Дофламинго будет запечатана глубоко внутри: она ничего не дала Ло, а лишь сделала его уязвимым. Отогнав дурные мысли, Ло про себя обратился к людям, к которым испытывал ничуть не менее сильное чувство – любовь. Он видел Коразона, своего ангела-хранителя, погибших родителей и сестрёнку, старого Вольфа, Хакугана и Нанаги и, конечно же, пиратов Сердца, верных и преданных друзей, разделивших с ним мечты. – Спасибо вам всем, – беззвучно, одними губами прошептал Ло и несколько раз глубоко вздохнул. Мощная энергия снова наполнила его тело до краёв, но на сей раз она не душила злобой и не пыталась пожрать его заживо огнём гнева. Кажется, той самой неведомой волей являлось то, что обычно принято называть любовью. И она, такая чистая и светлая, струилась сквозь пальцы Ло прямо в Кикоку. – Я хочу стать сильнее, – мысленно сказал Ло мечу. – Я уже пытался защитить дорогих мне людей, но не смог. И теперь мне нужна сила, чтобы беречь тех, кто у меня есть сейчас, чтобы никто из них не пострадал. Я больше не хочу никого терять. Помоги же мне в этом, Они-Кикоку! Раздалась ослепительная вспышка света, и зловещая удушающая атмосфера, окутывавшая вершину горы, мгновенно рассеялась, не оставив и следа. Плавным движением Ло извлёк меч из ножен, и тонкое серое лезвие, словно омытое водой, влажно заблестело на солнце. – Вот мы и встретились. Таким предстал перед ним Плач Демона в своём истинном обличье: длинный, однако изящный клинок, окутанный ореолом таинственной силы. – Ло-сан победил! – …невероятно! Старик и паренёк в маске, как зачарованные, рассматривали яркие всполохи, радостно плясавшие по сторонам. И Ло, ощутив небывалый душевный подъём, огляделся. Здесь, на вершине горы, вокруг них там и сям громоздились кучи массивных каменных глыб. При ударе о них обычный меч разлетелся бы на осколки. Выдохнув, Ло резко взмахнул Кикоку и стремительно обрушил его на ближайший валун. В то же мгновение многовековая скала распалась надвое: лезвие прошло сквозь неё с лёгкостью, словно нож сквозь масло. Один-единственный взмах развеял любые сомнения в правдивости легенд о Кикоку: в руках Ло было настоящее сокровище. Если Ло научится вливать в него ещё больше хаки, клинок действительно не уступит ни одному из Двенадцати Высших Мечей. Улыбнувшись, Ло мысленно от всего сердца поприветствовал своего нового верного товарища.

***

Хакуган и старик прикатили тележку, доверху нагруженную едой и выпивкой, пока Ло отсыпался, восстанавливая силы после двух бессонных дней и ночей, и, проснувшись, он с жадностью накинулся на мясо и рыбу, запивая их прямо из горла бутылок, которые опустошал одну за другой. – Фух, хорошо… – заметно посвежевший Ло откинулся назад. – Теперь я в полном порядке. – От его недавней слабости не осталось и следа: кожа вновь обрела здоровый вид, а в пронзительные серые глаза вернулся яркий живой блеск. – Капитан так быстро восстановился, словно и не находился буквально на волосок от смерти… – Не забывай, что я пират, – невозмутимо отозвался Ло. – В этом нет ничего удивительного. Хакуган почувствовал в его словах какую-то недосказанность, но, видя капитана в прекрасном расположении духа, благоразумно прикусил язык. Былая серьёзность улетучилась, уступив место веселью, и теперь хозяин лавки охотно пил вместе с Ло, а затем, изрядо захмелев, по-свойски бесцеремонно сгрёб Ло за плечи и громогласно расхохотался. – Кажется, ты перебрал, старик. – Вот дурак! Разве можно не перебрать в такой день? Сегодня прямо на моих глазах великий клинок подчинился великому мечнику! Да я за все годы работы в лавке не видел ничего более захватывающего! Так что давай, пей ещё! Сегодня я угощаю! Хакуган нерешительно переминался с ноги на ногу, размышляя, не стоит ли вмешаться, но Ло, похоже, не слишком досаждали пьяные выходки старика, а значит, импровизированную гулянку можно было не портить. Внезапно Ло пристально уставился на свою ладонь и принялся её разглядывать: – Эй, старик-я? – Что такое? – Эта воля… хаки. Скажи, она ведь бывает разной? – Хмм… Без понятия! Хаки – она и есть хаки! Га-га-га! Сжимая в руке Кикоку, Ло отчётливо ощущал, как в его теле циркулируют сразу несколько совершенно разных потоков энергии. Они свободно струились под кожей, словно кровь по венам. Впрочем, облечь свои смятённые ощущения в слова он пока не мог, а потому рассудил, что нет смысла тратить время на пустые думы прямо сейчас. Вместо этого Ло вновь потянулся к выпивке, и, усевшись в круг, они втроём со звоном соединили бутылки, искренне наслаждаясь моментом. Спустя некоторое время вдали показался силуэт человека, со всех ног бежавшего в их сторону. К удивлению, им оказался староста деревни. – Наконец, нашёл вас! – едва переводя дыхание, кивнул он. – Капитан, Хакуган и… хозяин оружейной лавки. Хозяин лавки поспешно отвернулся, должно быть, устыдившись своего столь непривычного посторонним благодушного лица. – В чём дело, староста? – требовательно прищурился Ло. – Ты сам не свой, выкладывай скорее. – На нас напали, – тяжело сглотнул староста деревни. – Королевство Нэйгелс вторглось к нам всей своей военной мощью. От изумления у Хакугана и хозяина лавки перехватило дыхание, и они потрясённо переглянулись. – На сей раз их войско в разы огромнее любого, с каким мы когда-либо сталкивались. Они наступают и с суши, и с моря, и мы не в силах им противостоять. Капитан Ло, прошу вас, помогите! Спасите нашу деревню! – С этими словами староста упал на колени и почти успел коснуться земли лбом, но Ло его остановил. – Прекрати. Имей гордость не склонять голову и не падать ниц ни перед кем. – Староста с надеждой посмотрел вверх, и Ло продолжил: – Меня не нужно упрашивать. Если одни пираты сеют хаос, то другие пираты должны их остановить. Я сейчас же возвращаюсь в деревню, чтобы собрать свою команду. – Спасибо вам, капитан! – со слезами на глазах залепетал старик, отвешивая поклон за поклоном. Не теряя ни минуты, они вчетвером собрали вещи и спешно двинулись вниз по склону. Покидая вершину горы последним, Ло успел сделать несколько шагов вслед за старостой, Хакуганом и хозяином лавки, как вдруг земля под его ногами зашевелилась. Мокрая грязь проворно вытянулась в жуткое подобие руки и мёртвой хваткой вцепилась ему в запястье. – Это что ещё за дрянь?.. Ком грязи стремительно превратился в огромную бесформенную массу и прямо на его глазах начал трансформироваться, обретая силуэт человека. С чёрной как смоль кожей, скрывшей любые особые приметы вроде татуировок, но вполне знакомыми чертами лица, осанкой и той же самой одеждой. Ло ни за что не перепутал бы собственное обличье – перед ним стоял его двойник.