Злодейка

      После этого богатого на события вечера Клод дал себе слово попытаться забыть Агнессу. Но сказать всегда легче, чем сделать. «Бедная Агнесса!», — думал церковник. Она же не умеет нормально общаться с людьми. Сия девица не знает, где обитает сдержанность, благонравие, кротость. Она не имеет ни малейшего понятия о приличиях и правилах жизни. Как она с таким нравом умудрилась дожить до шестнадцати лет, одному Богу известно. По словам Майетты, ей должно исполниться шестнадцать в конце этого месяца. Девочка с детства отличалась склонностью к буйству и желанием поставить на своём. Нет ли во всём этом вины несчастной женщины, чьё имя Агнесса запретила ему произносить? Вот Майетта сдела определённые выводы и воспитывает своего Эсташа в строгости и послушании. А что сам Клод? Он неимоверно избаловал младшего брата. Выходит, что он ничем не лучше бедняжки Шантфлери. Какое же красивое прозвище было у уличной девки, и как оно подходит Агнессе. Не овечка, а песнь в цвету. Священник хлопнул себя по лбу. Снова его мысли сбились на земные прелести юной плясуньи. — Когда, чёрт возьми, всё это закончится? — в бешенстве прокричал Клод и осёкся. Перед ним стоял Жеан, поражённый вспышкой обычно спокойного и хладнокровного старшего брата. — Я просто случайно проходил мимо и решил навестить вас, а дверь оказалась открыта, — запинаясь пробормотал школяр. — Что вы хотели, сударь? — холодно произнёс старший брат. — Прошу вас быть по возможности кратким. — В двух словах и не расскажешь. В последнее время неприятности преследуют меня, словно злобные псы одинокого путника. Это какое-то роковое стечение обстоятельств. — В этом нет ничего удивительного, Жеан. Вы не хотите учиться, дерётесь по поводу и без, посещаете публичных девок и… — Вот именно об этом я и хотел поговорить с вами, — заявил бесстыдный школяр, встретив в ответ сумрачный взгляд отца Клода. — Понимаете ли, милый братец, проститутки такие же дочери Евы, как и аристократки. — Я сказал, без вступлений. У меня очень мало времени. — Хорошо. От меня забеременела Изабо Ла Тьери. — Подожди. А ты уверен, что ребёнок твой? — Она так говорит. — Она проститутка. Ловкая женщина найдёт, на кого повесить дитя любви. — Ну, дело в том, что в последнее время она спала только со мной. Понимаете ли, братец, ну чтобы ухаживать за женщинами, нужны деньги, подарки и всё такое. А проститутки берут деньги. — Это всем известно. — Но и такие девушки имеют свои чувства и привязанности. — Разумеется. Садитесь, сударь, — мрачно сказал священник. — Разговор предстоит долгий. Будущий несчастный отец вздрогнул. Начало не предвещало ничего доброго. — Ну я сам не понимаю, как же так получилось. Ведь эта девка несколько лет занималась этим самым, и ни разу не забеременела. Почему это должно было произойти именно со мной? Клод вздрогнул. Почему-то история Жеана и Изабо напомнила ему печальную судьбу Пакетты Гиберто. — Не может быть и речи о том, чтобы ты отказался от своего ребёнка. Какая судьба будет ожидать его, если Изабо не оставит это мерзкое ремесло? На ребёнке будет всю жизнь лежать печать позора. — Зачем я только с ней переспал? — в отчаянии воскликнул Жеан. — Милый братец, неужели, я должен загубить свою жизнь из-за нескольких минут удовольствия? Не вы ли твердили мне, что плоть слаба? Я искренне раскаялся и всё осознал. Я встретил прекрасную и чистую девушку, которой хочу дать своё имя. — Думаю, что прекрасная и чистая девушка и так найдёт себе достойного супруга, а спасти Изабо и моего будущего племянника в твоих силах. Молю тебя, Жеан, одумайся. Ты помнишь историю Агнессы Гиберто? — Ещё бы, — процедил школяр. — Мать этой девушки стала жертвой негодяя, а после пошла по кривой дорожке. Я бы мог спасти её, но моё высокомерие сыграло роль повязки на глазах античной богини. Но думаю, что Господь простит меня, если я устрою счастье брата и спасу заблудшую, но не потерянную для общества овечку. Про себя архидьякон подумал, что он хочет устроить своё счастье и добиться прощения Агнессы. Что ему божье прощение, когда ослепительная, как золотая звезда, девушка так же далека от него, как небесное светило от грешной земли? Он уже позабыл, что принял твёрдое решение бороться со своей роковой страстью. Возможно, Агнесса поймёт, что он не так уж плох, когда до неё дойдёт слух о том, что Клод устроил судьбу такой же женщины, как её мать. Она вроде упоминала, что знает Изабо Ла Тьери. Даже сделала Клоду возмутительное предложение утешиться в объятиях уличных девок. Но теперь всё будет по-другому. Однако для брака необходимо согласие двух сторон, поэтому Клоду предстояло сломить сопротивление Жеана, который пришёл в ужас от перспективы обвенчаться с уличной девкой. Несмотря на показную легкомысленность, школяр уже распланировал свою жизнь. И места глупой и влюблённой проститутке в ней как-то не находилось. Жеан терпеть не мог унижаться, попрошайничать и врать. Но что было делать, если он не мог добыть монет другим способом? Тратить деньги юноша любил и умел, а вот с заработком дело обстояло намного сложнее. Да, ему было очень стыдно клянчить деньги и выслушивать проповеди сурового старшего брата, но жизнь становилась серой, как туманный день, если у него не находилось монет на вино и ласки продажных девиц. Каждый раз Жеан искренне верил, что идёт просить денег на пропитание. Но когда вожделенные монетки оказывались в цепком кулаке повесы, благие намерения испарялись быстрее, чем роса, которую подбирали тонкие солнечные пальчики. — Эх! Денег достаточно, — радовался Жеан. — А не гульнуть ли мне в последний раз. На следующий день наступал самый последний раз. И так каждый день, пока кошелёк попрошайки снова становился таким же пустым, как голова его благоприятеля, Феба де Шатопера. И тогда всё начиналось сначала. И вновь Жеан испытывал голод, меланхолию, страшное желание выпить, поиграть в кости, поваляться со смазливой и умелой красоткой. Приходилось снова идти на поклон к строгому Клоду. Иногда школяра выручала деньгами Изабо. Юный повеса ненавидел бедность, мечтал любой ценой разбогатеть и избавиться от постоянных унижений, отсутствия денег и вечного попрошайничества. Ему уже изрядно опостылел Двор чудес. Молодой человек знал, что рожден для более высокой доли. Как прекрасно быть расточительным, сорить деньгами и выполнять малейшие свои прихоти. Вот это настоящая жизнь! Феб научил Жеана тому, как правильно ухаживать за женщинами. Но с обещаниями Изабо хитрец перестарался. Хотя, кто мог предположить, что опытная блудница поверит сладкоречивому мальчишке? Воистину любовь слепа. Жеан молол вздор, а милашка Изабо верила в эту чепуху, как в евангельскую истину. А теперь он вознамерился жениться на Коломбе де Гайльфонтен. Благородная девица умела кокетничать и казалась Жеану намного интереснее и желаннее, чем податливая и простая Изабо. Его кумир и пример для подражания, блистательный Феб де Шатопер, сумел устроить свою жизнь, обвенчавшись со своей прекрасной и богатой кузиной. А чем хуже Жеан? Правда, Коломба хоть и позволяла себя целовать, но искусно меняла тему разговора, когда Жеан пытался озвучить свои матримониальные планы. Тем не менее юность отличается некой самонадеянностью. В своём воображении Жеан уже видел себя успешно женатым, богатым и содержащим менее удачливых приятелей. О том, что любые деньги имеют свойство кончаться живущий одним днём, как мотылёк, Жеан предпочитал не думать. Похоже, что Клод окончательно рехнулся, раз решил, что Жеан женится на пылкой, шальной и безрассудной Изабо. Жеан с детства любил добиваться своего слезами и криками, поэтому и в этот раз он прибегнул к плачу, как к последнему доводу. Он разрыдался. Клод с изумлением глядел на плачущего младшего брата, закрывшего лицо руками. Он не верил в отчаяние лукавого, неглупого, весёлого и подвижного, как ртуть, школяра. Клод недоверчиво поглядел на красное от рыданий лицо притворщика. По гладким щекам юноши текли слёзы, озадачившие старшего брата. Тогда Клод подошёл вплотную к Жеану, взял его маленькую ручку в свои сильные ладони, принюхался и вытряхнул из рукава брата надрезанную луковицу, бывшую причиной слёз весельчака. — Представление закончилось. — Я не буду жениться на этой голодранке и девке. Братец, Клод вы же врач, значит, можете приготовить настойку. Ну чтобы ребёнка не было. — Ты совсем ополоумел? Это же детоубийство. В конце концов, тебе не обязательно признавать ребёнка, зачем калечить эту потаскуху? — Ах, братец Клод, я попал в такой переплёт. Эта ужасная плясунья Готон сказала, что она неимоверно огорчена моей безответственностью и отказом от собственного ребёнка. При этом она так выразительно поигрывала ножом, что я испугался. Я поспрашивал бродяг, и сведения оказались вполне неутешительными. Этой девке так просто зарезать человека, как мяснику разделать тушу поросёнка. — Ну тогда тебе придётся жениться на Изабо. Любишь кататься — люби ухаживать за конём. — Вернее за резвой кобылкой. Если не будет ребёнка, то я решу все свои проблемы. Эта глупая цыганка самая настоящая идеалистка. Для неё всё однозначно просто, она не умеет замечать в жизни полутонов и оттенков. Ведь не существует в жизни людей без недостатков. Вы понимаете, о чём я говорю? — Возможно, в этом что-то есть. Лучше жить своими идеалами, чем пытаться оправдать зло. Если следовать твоей логике, то так можно оправдать Люцифера, Лилит и всех демонов Ада. При желании можно понять любую гнусность. Так ты договоришься до того, что Понтий Пилат и Иуда были правы. — Святители! Братец Клод, что ты говоришь? Я никого не предавал, я просто хочу жить лучше. Почему это я, интересно, должен отказываться от выгодного брака ради женитьбы на податливой девке, которую перепробовали все мои друзья? — Недурные у вас друзья, — заметил архидьякон. Клод казался спокойным, но это была всего лишь видимость. Некоторые люди с самых юных лет отличаются моральной гибкостью, беспринципностью и с лёгкостью заключают сделки с совестью. Несмотря на различие в характере, воспитании и образовании, они с Агнессой чем-то похожи. В её возрасте Клод отличался такой же бескомпромиссностью, наивностью, а жизнь казалась ему такой простой и однозначной. Он был чуть старше Агнессы, когда верил, что никогда не сойдёт со стези добродетели, посвятит себя науке и воспитанию двух беззащитных детей. И что теперь? Так и Агнесса борется за то, что считает правильным для себя. Она похожа на ангела с огненным мечом. Но разве можно переделать целый мир? Она рано или поздно будет обречена на гибель даже без его, Клода, прямого содействия. Отважная девушка просто родилась не в своё время. Агнесса так напоминала Клоду античных героинь, которые клали жизнь на алтарь своих убеждений и принципов. Антигона, Медея, Электра, Пентесилея и многие другие. Дочь блудницы обладала пьянящей и влекущей прелестью нимфы и душой амазонки. Хотя и в Евангелии есть пример такой женщины. Храбрая Юдифь, которая без колебаний обольстила и убила полководца Олоферна. А ведь, возможно, и у сурового воина была своя правда. Тогда Клод ещё не знал, насколько метким было последнее сравнение. Впоследствии он стал другим. Жизнь похожа на бурю, которая гнёт и вырывает растения по своему разумению. А вот Агнессу легче сломать, чем согнуть. Она говорит всё, что думает, идёт напролом и не осознаёт последствий своих поступков. Пример матери да и собственная жизнь заставили её относиться с недоверием к каждому, кто обижал и обманывал других людей. В её глазах Клод представляется кем-то вроде царя зла или ужасного Олоферна. Она не может и не хочет увидеть в нём человека достойного если не любви, то сострадания. При этих размышлениях Клод почувствовал, что его душат слёзы и тут же взял себя в руки. Разум и воля ещё слабо повиновались ему. Он с максимальной бесстрастностью произнёс. — Хорошо. Придётся мне взять на себя заботу об этом ребёнке. А ты скройся с моих глаз, презренный развратник. Жеан хлопнул дверью и грязно выругался, оставив брата наедине с его мрачными мыслями. На следующий день он снова пришёл. На этот раз Жеан казался несчастным. В луке не было никакой нужды. Юноша не плакал, но его выражение лица сказало Клоду о многом. — Я решился поговорить с Коломбой, так звали мою даму сердца. — Звали? — напугался архидьякон. — Она отныне мертва для меня. Ах, братец Клод, твоё счастье, что ты обладаешь добродетелью и благоразумием. Ты не знаешь, как больно ранят женские отказы. — Она оскорбила тебя? — О нет! Эти благородные дамы выражаются так изящно, что мне становится просто тошно. Чёртова кукла. — Может быть, она ударила тебя? — Вы в своём уме? Где это видано, чтобы аристократка дралась, словно разбитная бабёнка или рыночная торговка? — Тогда на что ты жалуешься? — устало передёрнул плечами Клод. — Насколько я понимаю, свадьбы не будет. Тут в светлых глазах школяра зажёгся злобный огонёк, а в голосе появилась решимость. — Э, нет. Свадьба состоится. Можете хоть завтра делать оглашение. Отпрыск рода Фролло недостаточно знатен для младшей дочери благородного рода де Гайльфонтен. В апреле в Париж должен прибыть сеньор Пьер де Боже с супругой, чтобы выбрать фрейлин для Маргариты Фландрской. Вот моя бывшая возлюбленная и надеется войти в их число. Я настаивал, унижался, упрашивал, но всё было тщетно. Она объявила, что не вольна избирать себе супруга, при этом добавив, что не встречала никого лучше меня. Так эта чёртова жеманница решила подсластить горькую пилюлю расставания. Она просто забавлялась моим сердцем. Клод почувствовал свою вину. Ведь он так баловал этого ребёнка. Вот и Жеан решил, что ему всё можно. Первое разочарование обычно является самым горьким, хотя в случае Клода всё было несколько иначе. — Я имею определённое влияние на короля, если бы ты пожелал, то я бы смог… Жеан отрицательно покачал головой и порывисто смахнул череп со стола брата. — Я благодарен тебе, Клод, за великодушное предложение, но не нужно. Я полагал, что хочу жениться не только ради прекрасных глаз мадемуазель де Гайльфонтен, но и ради приданого. Но теперь я понял, как она была мне дорога. А я значил для неё не больше, чем кошка для моего приятеля Феба. Он играл с ней, купил драгоценный ошейник, холил и лелеял это животное. Но очень легко с ней расстался. Вот и я был таким же котёночком для высокородной девицы. Наверное, она полагала, что я точно трубадур буду воспевать её несравненные прелести и зачахну в разлуке со своей прекрасной дамой, которая станет женой другого. Ха! Не на того напала. Я ещё добьюсь успеха в жизни. Архидьякон лишь недоверчиво улыбнулся. Но всё же как хорошо говорить с братом по душам без притворства с одной стороны и нравоучений с другой. Но Клод не мог ответить откровенностью на откровенность Жеана. Внезапно школяр топнул ногой. — Всё пора браться за ум. Я женюсь на Изабо, бросаю коллеж и становлюсь художником. — Это называется взяться за ум? Ты вообще имеешь представление о том, как художники обучаются этому кропотливому ремеслу? Это будет потруднее учёбы в коллеже Торши. Обычно в художники берут двенадцатилетних юнцов. Обучение продолжается четыре года. Вначале ты должен будешь служить натурщиком для художников и подмастерьев, изготавливать клей и смешивать краски. И необязательно, что у тебя откроется талант. Не лучше ли получить степень лиценциата и сделаться помощником наставника в коллеже Торши? — Нет. Я хочу прославиться. Я добьюсь настоящего успеха. И эта манерная ломака раскается в своей жестокости и несправедливости. — Пусть так, — устало произнёс старший брат. — Юности свойственно безрассудство и некая порывистость. Сейчас твоё решение кажется правильным, но как ты посмотришь на эти события, скажем, лет через пятнадцать? Многие молодые люди принимают опрометчивые решения, а после раскаиваются в своих заблуждениях. Называется, назло всем повешусь. Через пару лет ты не вспомнишь имени и лица этой ветреницы. Чего и кому ты хочешь доказать? Одно дело жениться, чтобы признать ребёнка и спасти пропащую душу, а совсем другое обвенчаться с проституткой, чтобы насолить отвергнувшей тебя девице. Я понимаю твои чувства, Жеан. — Что может знать такой сухарь о любви и отчаянии? — ощетинился оскорблённый школяр. — Да уж побольше, чем некоторые весельчаки, которые любят каждую красотку. Звёзд на небе много, но другой луны не сыщется во всём мире. Ты же страдаешь только из-за раненной гордости и самолюбия. Жеан хлопал глазами, глядя на непроницаемое лицо старшего брата. Внезапно его осенило. — Конечно, как я мог забыть. Маленький сорванец Арно! Ай да братец Клод! Кто бы мог предположить? Ну я рад, что ничто человеческое вам не чуждо. Значит, у меня есть племянник, который младше меня всего на шесть лет? Недурно. Вам тогда было лет двадцать пять, как моему бывшему приятелю, капитану Фебу. Тот тоже остепенился. А вы очень любили мать Арно? — Безумно, — сквозь зубы ответил Клод, доставая монету. — Я могу рассчитывать на вашу скромность. Если хотя бы одна живая душа доведается про это… — Не переживайте. Эта тайна умрёт вместе со мной. Я устал от нищеты, которая преследует меня, как верёвка — висельника. Я хочу сам чего-то добиться в этой жизни. А своей несостоявшейся невесте я через капитана Феба пошлю приглашение на свадьбу. — Может быть, стоит ещё раз поговорить с этой девушкой? — предложил Клод. — Какой в этом смысл? Это был последний раз, когда я унижался перед другим человеком. Неужели вы полагаете, что если повторить одни и те же слова несколько раз, то что-то изменится. Я произнёс всё, что хотел, Коломба услышала мои слова и дала свой ответ. Зачем настаивать? А Изабо не так уж плоха. Она всё ещё красива, свежа, искушена в постельных вопросах. Она не из тех неопытных дурочек, которых надо уламывать на запретные ласки. К тому же я любим. А это немало. — Ты мне напоминаешь лису из басни Эзопа, — сухо заметил Клод. Слова Жеана ощутимо уязвили его. Но архидьякон и не собирался раскрывать свою душу перед кем либо. Ему как и Жеану одного раза хватило. Вскоре Изабо Ла Тьери со всем своим нехитрым скарбом переехала на улицу Тиршап. Счастью бывшей уличной девки не было предела. Большинство её товарок вместо радости за счастливицу ощущали зависть и принялись себя во всём ограничивать, чтобы скопить на старость. Им-то так не повезёт. Хотя бойкая Розина Козлоногая напротив сочуствовала Изабо. — Это ещё неизвестно, кому повезло. Я бы не пошла за Жеана. Парень он, безусловно, весёлый, ласковый и мужчина хоть куда, — сладострастница усмехнулась, вспомнив свои страстные встречи со школяром. — Но впридачу к супругу получаешь двух милейших родственников. Один ненормальный поп, а другой страшнее самой смерти. — Как сказать? — засмеялась хорошенькая Готон. — Как по мне, архидьякон намного ужаснее Квазимодо. Уж он-то страшнее смерти. — Что правда то правда, — подтвердила Мария Жиффар. — Как хорошо, что он не ходит по борделям. — Ой-ой-ой, — захохотала лысая и зубастая Жакелина Грызи-ухо, — можно сказать, что все наши клиенты безупречные кавалеры. Тут уж кому как повезёт. А с моей внешностью у меня нет шансов скопить деньги на безбедную старость. Поэтому… Да здравствует веселье. Если бы не вино, то я бы спятила от такой жизни. Хотя… Иногда хочется заснуть и не проснуться. А броситься в Сену сейчас уже духа не хватит. Вот раньше иное дело. Поэтому давайте выпьем за счастье Изабо. Попомните мои слова, скоро эта красотка зазнается. А всё же славно, что Готон припугнула Жеана. На мне бы ещё кто-нибудь бы женился. Я бы за любого урода замуж пошла. — То-то ты не захотела брать в мужья Гренгуара. — Да кому нужен этот бездельник? Муж должен кормить жену, а не наоборот. Хомут на шее, а не мужик, — ответствовала практичная и непримиримая блудница. Жакелина оказалась неправа. Изабо не собиралась забывать старых друзей. Вообще эта девка была смазлива, глупа и добродушна. Она как и Пакетта была из хорошей семьи, но поверила речам смазливого военного и сбежала с ним из дома. Печальный итог таких историй известен. Возлюбленный оставил Изабо, она пыталась найти работу, но труд служанки был слишком трудным и низкооплачиваемым. Проститутки получали намного больше. Тогда Изабо не знала, как горька жизнь блудницы. Она восприняла за чистую монету слова сводни. Потом она возненавидела этих женщин. За её недолгую жизнь у красивой глупышки было пять хозяек. Больше всех поразила её последняя. Фалурдель и сама была бывшей потаскушкой, но не имела сочувствия к таким же девушкам, попавшим в беду. На счастье Изабо, ей встретилась Готон, которая избавила её от злобной сводни. Теперь Фалурдель в аду. После Изабо работала уже сама на себя. Готон имела некий авторитет во Дворе чудес, поэтому её подруге никто не стал докучать. А потом Изабо встретила Жеана. Невеста рассказывала, захлёбываясь от восторга, что её деверь оказался добр к ней и даже разрешил пригласить на свадьбу всех подруг. Но никто не захотел туда пойти. Готон выразила общее мнение. — Мы голодранцы, нам ли знаться с представителями первого сословия? Но я пришлю тебе подарок на свадьбу через Гренгуара. Ну а туда я ни ногой. Готон коварно улыбнулась. Очевидно, архидьякон мечтает увидеть её теперь, когда она не танцует на Соборной площади. Но она ему не даст такой возможности. Пусть лучше занимается своим бастардом и будущим племянником. Лицемер чёртов.