Протокол "Исцеление"

Вдруг под ладонью Питера что-то дрогнуло. Костюм Тони завибрировал, заискрился и задрожал. Нониты перестроились… в регенирирующую капсулу доктора Чо. Тихий, хриплый звук вырвался из груди Тони. Слабый, но безошибочный вдох. Питер замер, не веря своим глазам. Глаза Тони медленно приоткрылись. В них не было осознания — только боль и тень жизни. — Тони? — имя сорвалось шёпотом. Кто-то ворвался в комнату. Врачи оттащили его. Питер позволил увести себя, не отрывая взгляда от Тони, чья грудь снова начала подниматься и опускаться. Он выжил. Но поцелуй... висел между ними тяжким вопросом. Прошли сутки. Питер не отходил от палаты интенсивной терапии. Наконец, главный хирург разрешил короткий визит. Питер медленно вошёл в палату. Тони лежал, пристегнутый к датчикам, его лицо было серым от боли. Но глаза были ясными. Питер подошёл к койке. —Тони... Тони медленно поднял руку с капельницей и сделал знак приблизиться. Его голос был хриплым шёпотом. — Паркер... — он замолчал, переводя дух. — Ты... всегда был ужасным слушателем. В его глазах мелькнула знакомая искорка — слабая, но настоящая. Ирония. Сарказм. Слёзы снова выступили на глазах Питера, но на этот раз — от безумного облегчения. Он схватил руку Тони и прижал её к своему лбу, беззвучно рыдая. Больничный блок стал их общей тюрьмой. Питер стал тенью Тони. Он читал ему сводки Stark Industries, менял кассеты с фильмами, когда тот засыпал, и молча сидел рядом, когда Тони просыпался от кошмаров, в которых энергетический клинок снова и снова пронзал его насквозь. Они не говорили о том, что произошло. Не говорили о словах, сказанных на пороге смерти. Не говорили о поцелуе. Эта тема висела в воздухе невысказанным вопросом. Однажды вечером Тони, глядя в потолок, тихо спросил: —Ты помнишь? Питер вздрогнул, сразу понимая о чем говорит Старк, и кивнул. Тони медленно повернул голову. —И... Это правда? — Да, — прошептал Питер. — Я готов подтвердить каждое слово. Тони закрыл глаза. —Я... не знаю, что сказать. Это... сложно. — Это не имеет значения, — быстро сказал Питер. — Мне просто нужно, чтобы ты был жив. Тони открыл глаза. —Всё имеет значение, — тихо возразил он. — Особенно то, что было сказано... и сделано. Он слабо улыбнулся — усталой, грустной улыбкой. —Дай мне время, паучок. Дай мне разобраться в этом. Питер снова кивнул. Тони не оттолкнул его. Он попросил времени. А Питер готов был отдать Тони все время мира . Прошёл месяц. Тони постепенно возвращался к жизни. Они с Питером нашли новый ритм. Разговоры о технологиях стали безопасной территорией. Однажды вечером Тони позвал Питера в лабораторию. На верстаке лежал новый костюм Человека-паука. — Это не подарок, —сразу сказал Тони. — Это… партнёрство. Он провёл рукой по плечу костюма. —Встроенная система отслеживания. Если с тобой что-то случится... он подаст сигнал напрямую в мою броню. Питер смотрел на костюм, затем на Тони. — И я встроил кое-что ещё, — голос Тони стал тяжелее. — Протокол Безмолвный зов. Если я окажусь в ситуации... из которой не могу выбраться... ты получишь сигнал. Только ты. Они стояли в тишине. Этот обмен протоколами был их странным способом сказать то, что не решались произнести. Питер кивнул. —Хорошо. Я приду. Тони резко развернулся и схватил его за запястье. —Ты не понял. Никаких геройских жертв. Ты бежишь в безопасное место. — Но... —НЕТ! — Тони почти крикнул. — Ты не герой в этот момент. Он отпустил его и провёл рукой по лицу. —Это не просьба. Это требование. Питер сделал шаг вперёд. —Нет. Тони замер. —Что? — Я сказал, нет, — повторил Питер с абсолютной уверенностью. — Я не выполню это условие. Он подошёл так близко, что между ними не осталось места. —Безопасное место для меня там, где ты. Всегда было. Рядом с тобой — единственное место, где я по-настоящему чувствую себя в безопасности. Тони отступил, будто от удара. — Если твой сигнал прозвучит, — Питер не отступал, — я не побегу от тебя. Я прибегу к тебе. Ты — мой дом, Тони. Из дома не бегут. Его защищают. Он протянул руку и коснулся щеки Тони. —Так что разбирай костюм. Твой паук не убежит. Он будет драться за свой дом. Тони застыл, его лицо исказилось от ярости. —Ты... невыносимый! — его голос нарастал. — Это не романтическая драма! Это жизнь и смерть! Он схватил Питера за плечи. —Ты хочешь умереть? Потому что это случится! Однажды я не справлюсь, и если ты будешь рядом... Он не закончил. Вся ярость, весь страх достигли пика. Он видел того самого мальчика, который назвал его своим домом. И Тони сорвался. Он резко рванулся вперёд, схватил Питера за затылок и притянул к себе, грубо прижавшись губами к его губам.