Те, Кто Помнят

      Суббота, 28 августа 2010 года.       День 4.       Вернувшись из школы, они посмотрели новости о том, что в Финиксе, штат Аризона, отключилось электричество. А в интернете можно было найти видео, как военные убивают людей в больницах.       Или, по крайней мере, судя по этим видео, которые Рик просмотрел, это уже были ходячие, а не люди. — Периметр школы выглядит безопасным, — начала Мэгги. — Забор не самый лучший, но должен выдержать. Он ниже, чем забор в тюрьме, где-то по моё плечо, но это может быть и преимуществом: не придётся убивать ходячих через сам забор. Так будет быстрее.       Рик кивнул ей: — Ещё что-нибудь интересное есть? — По этому периметру были фонари, подключенные к одной линии электропередачи, — сказал Гленн. — Если сможем провести электричество, то у нас будет свет у забора. Кроме того, в некоторых местах забор получше, чем в других. Например, на бейсбольном поле сплошной.       Это полезно: — Думаю, к десятому дню мы справимся. Сейчас там уже хаос, но к тому времени? Там будет практически не протолкнуться. Хотя, думаю, нам стоит как можно скорее составить точный план действий и постоянно следить за школой, чтобы быть готовыми, если нам нужно будет прийти туда раньше и спасти хотя бы часть людей.       Остальные кивнули. Группа наконец подошла к фермерскому дому, где их уже ждал Хершел, чтобы поговорить с Риком. Мужчине и самому было очень интересно узнать, как прошла встреча с их соседями.       Рик подошёл к крыльцу, кивком поприветствовал Хершела и посмотрел, как остальные члены его группы разбредаются кто куда. Кроме Дэрила, конечно, который встал чуть позади Рика не спуская с него глаз. — Что-нибудь выяснил? — спросил Рик Хершела, наклонив голову. — Много, — ответил тот. — У большинства из них фермы тоже передавались из поколения в поколение. Я навестил четырёх ближайших соседей под предлогом того, что хочу узнать, как у них дела на фоне последних новостей. Они рассказали много интересного, на что, как мне показалось, стоит обратить внимание.       И правда звучало многообещающе. Рик кивнул Хершелу, и они направились к полю рядом с фермерским домом: — Рассказывай. — Сначала я заехал к старику Куперу. Они прекрасная семья. У него там трое внуков, сын и невестка. Их амбар уже несколько десятилетий полуразрушен, и они давно не получают прибыли, но у них есть мельница — ну, знаешь, если мы захотим делать муку.       Хорошее открытие. Конечно, мельницу нельзя будет сдвинуть с места, но если они планировали защищать территорию вокруг ферм, то, вероятно, могли справиться с приходившими ходячими… — Ещё у Куперов есть яблони. Может, с десяток, прямо во дворе. И они большие. Когда придёт время собирать урожай, их хватит, чтобы накормить немало людей, да и мы можем посадить ещё.       Рик кивнул: — Как думаешь, они согласятся с нами сотрудничать?       Хершел вздохнул: — Старик Купер знает меня всю жизнь. Он немного старше меня, и лично я думаю, что он бы согласился. Но его сын? С ним у меня могут возникнуть проблемы, думаю, он будет больше уважать тебя, ну, кого-то помоложе, понимаешь?       Значит, они могли бы этим заняться: — Полагаю, раз они выращивают яблоки, у них есть и всякое оборудование?       Хершел кивнул ему: — Да, есть. Что очень кстати. — А что насчёт остальных? — спросил Рик. — Ты сказал, что посетил четыре семьи. — Ну и ещё есть Херсты. Много лет назад у меня был земельный спор с Херстом-старшим, и с тех пор мы почти не общались. Он помоложе меня, у него есть пара сыновей и жена, которые работают на его ферме. Я бы не стал к нему обращаться, но вспомнил, что его ферма вообще-то неплохо себя чувствует. У них тоже есть ветряная мельница, подключенная к генератору, и несколько солнечных батарей, так что они используют только собственную энергию. Кроме того, у них есть небольшая винокурня. Они варят спиртное, всё ещё помню, как он хвастался мне, что может делать этанол.       А это очень полезная вещь в случаях эпидемии: — Как думаешь, теперь он будет более сговорчив? — Не знаю. Жена старшего Херста всегда была ко мне добра, а оба его сына кажутся порядочными людьми, но старик? Думаю, он меня терпеть не может. Помню, когда мне было двадцать с небольшим, а ему — чуть больше, он вечно устраивал беспорядки, и мне приходилось его отчитывать, — улыбнулся Хершел. — Он затаил обиду на всю жизнь.       Рик сжал зубы: — В прошлый раз они погибли довольно быстро, да? Должно быть, их тогда задавили числом.       Хершел кивнул: — Скорее всего. — Ладно, — сказал Рик. — Дадим им возможность работать с нами, но если они погибнут, мы так и так сможем использовать их оборудование.       Хершел, похоже, был не в восторге от этой идеи: — Ты так изменился.       Рик не отвёл взгляд, ему не было стыдно за свои слова. В последний раз Хершел видел в нём доброго человека, который хотел какое-то время просто заниматься обычным фермерством. Рик всегда пытался договориться, составить план без бессмысленного насилия, но теперь? Он уже не мог быть тем человеком, которым когда-то восхищался Хершел. Просто не мог. — Мир изменился сильнее, — сказал ему Рик. — А я просто изменился вместе с ним. На этот раз я готов к переменам, даже если другие люди будут смотреть на меня как на монстра. — Ты не монстр. Ты изменился, но это не значит, что ты стал монстром. Я понимаю — мир стал ещё мрачнее, чем был, и тебе пришлось очень нелегко.       Рик криво улыбнулся: — Да, и я буду терпеть до последнего, до самой смерти. Я буду терпеть и бороться за нас и за наше будущее.       Хершел кивнул, слегка улыбнувшись: — «Претерпевший же до конца спасётся».       Рик склонил голову набок: — Это из Библии? — Да. От Матфея 24:13. Я знаю, что ты не особо верующий, но… — Я ценю это, Хершел, — Рик улыбнулся. — Что насчёт двух других?       Мужчина выдохнул: — Элкотты и Томпсоны. Честно говоря, я думаю, что у Элкоттов есть одна из самых полезных вещей — пасека. Небольшая, но там будут делать мёд, и если нам удастся пристроить несколько ульев, то у нас будут бесплатные опылители.       Что ж, по крайней мере, хоть что-то: — А Томпсоны? — Ну… — начал Хершел, тяжело вздыхая. — У них большая семья. Думаю, человек десять. У них не так много особых вещей, как у других, таких, что выделялись бы на общем фоне. Есть ткацкие станки, прялки, так что технически можно было бы делать пряжу, но это не так уж полезно.       Жаль. — Конечно, у каждой семьи есть основные сельскохозяйственные инструменты. Многие из них всегда пригодятся. Плотницкие инструменты, погребы для продуктов, колодцы, стеллажи для вяления мяса — и много чего ещё. Есть много вещей, которые могут пригодиться, но сейчас они не бросаются особо в глаза. Но теперь мы хотя бы знаем, что всё это будет рядом, если вдруг понадобится.       Рик кивнул. Сельское хозяйство станет одним из важнейших факторов их выживания в долгосрочной перспективе, и чем больше у них будет оборудования, тем лучше: — У кого-нибудь из них есть домашние животные? Куры, лошади? — У Томпсонов, как и у нас, есть лошади. Кажется, у них ещё есть куры, но я их не видел. А Патриция и Отис уже раздобыли для нас кур, — ответил Хершел. — Кажется, у Томпсонов ещё было несколько овец? Поэтому у них оборудование для прядения. — Звучит неплохо. Что-нибудь ещё примечательное?       У Хершела появилось задумчивое выражение лица: — Ну, я знаю, что ты мало что понимаешь в сельском хозяйстве, так? Кроме того, чему я тебя когда-то научил.       Рику пришлось признать, что это правда. Хотя… — В детстве я жил на ферме. В конце семидесятых. Я мало что помню, мне ведь было семь, когда всё сгорело, но это хоть что-то.       Хершел, похоже, был удивлён этой информацией. Рик понял, что действительно никогда не рассказывал об этом своему другу. Он вообще многое не успел рассказать. — Понятно, — сказал Хершел. — В любом случае, в конце XIX — начале XX века ты мало что знал о сельском хозяйстве. Но твоя речь о паровой тяге натолкнула меня на мысль о том, что, хотя я никогда не видел, как она работает, большинство тракторов сто лет назад приводились в движение паром. И я поспрашивал людей, может, у кого-то ещё остались такие в сарае.       Вот теперь Рик был крайне заинтригован. Трактор на паровой тяге? Это звучало круто: — Ты что-нибудь выяснил?       Хершел покачал головой: — Нет, но остальные пообещали расспросить своих друзей. Они решили, что я сошёл с ума, раз хочу такую штуку, но когда я сказал, что готов заплатить…       Ну да. Деньги решают всё, по крайней мере будут решать ещё несколько дней. — Но позже я погуглил. Оказывается, существуют «паровые ярмарки», где публике демонстрируют исторические паровые транспортные средства и механизмы. Очевидно, что из-за пандемии они не работают, но я нашёл список мест, где они проводятся, а также имена участников.       Рик уже был готов целовать траву, по которой ступал Хершел: — Серьёзно? — Серьёзно, — с улыбкой сказал Хершел. — Кэрол предложила поискать хорошее оборудование в музеях. Так что, думаю, нам стоит включить ещё и это в список наших дел.       Рик несколько раз кивнул, всё ещё под впечатлением от мысли о том, что его стимпанк-хоррор может стать реальностью. — Кстати, о Кэрол… — снова начал Хершел, на этот раз более нерешительно.       Рик обеспокоенно повернулся к нему: — С ней что-то случилось?       Мужчина тут же покачал головой и вздохнул: — Нет, с ней ничего не случилось. Просто…сегодня, когда тебя не было, она снова поехала с Лори. На этот раз она настояла на том, чтобы взять грузовик побольше. И она привезла с собой одиннадцать детей. Судя по всему, из приюта, который уже бросили.       Рику показалось, что его мозг на мгновение оцепенел, и ему пришлось переспросить: — Одиннадцать детей? — Да… Но она сказала, что просто хочет, чтобы у Софии были друзья, за которых та будет нести ответственность.       Рик вздохнул: — Ну, не то чтобы я злюсь. Просто немного в шоке. Хочу сказать, что дети — это наше будущее, и это здорово, а я и не ожидал меньшего от Кэрол, но…у нас ведь ещё нет места, где они будут спать?       Хершел улыбнулся мужчине: — Бет и Мэгги любезно предложили свои комнаты и сказали, что могут переночевать в гостиной вместе с остальными. В конце концов, амбар уже занят.       Что ж, Рик решил, что так или иначе ничего уже не попишешь — теперь у них ещё одиннадцать детей. Это их будущее, но в то же время новые рты, которые нужно кормить, и люди, которых нужно защищать.       Но это даже хорошо — дети всегда являются одним из важнейших кирпичиков в фундаменте общества.       Рику действительно надо серьёзно подсчитать, сколько человек уже в их группе, включая всех похищенных и Вато…

***

      Воскресенье, 29 августа 2010 года.       День 5.       До захвата старшей школы Крэнволла оставалось пять дней, если всё пойдёт по чёткому плану. Но Рик решил ещё раз, на всякий случай, поговорить с Отисом. Он затащил мужчину в амбар, отметив, что там становится уже тесновато из-за всех этих припасов, которые они сложили от пола до самого потолка. — Ты сможешь рассказать мне, что там было в старшей школе? — осторожно спросил Рик, когда они устроились поудобнее. Отис выглядел растерянным. — Когда Шейн в меня выстрелил? — спросил тот. — Нет, до этого. Это была твоя идея, и только ты был там в прошлый раз. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне всё, что помнишь.       В конце концов, кто когда-то работал в полиции, тот полицейским и остаётся. Если Рику удастся выведать у Отиса достаточно информации об окружении, он смог бы представить, что там на самом деле произошло в школе, а это помогло бы им проникнуть туда. — Ну, когда мы добрались туда, там было полно мертвецов, — начал Отис. — Мы побегали, потом получили ранения и всё такое.       Что ж, таких слов было недостаточно: — Не мог бы ты подробнее рассказать, когда вы там оказались? Что видел? — Ну, я увидел трейлер центра FEMA, оттуда мы и взяли всё необходимое для твоего мальчика. Ещё была машина скорой помощи, штук пятьдесят ходячих, и там стояли другие машины: полицейские и другие обычные.       У Рика возникла идея для хорошего вопроса: — А во что были одеты ходячие? Кто это был — полицейские, медперсонал, гражданские? — Я не очень хорошо помню. Но не думаю, что видел среди них медицинский персонал. Ни халатов, никто не был одет во что-то такое, белое. Но среди ходячих точно были военные и полицейские.       Медицинский персонал сбежал? До того, как пал лагерь FEMA? Рик предположил, что это возможный вариант, если только медицинский персонал не был одет в свою гражданскую одежду. А может, военный медицинский персонал?       Но если они и сбежали, то почему и когда? И куда бы они направились? Операция «Кобальт» затронула такие города, как Атланта, так что этот вариант был для них исключён. И, насколько было известно Рику, военнослужащим в сельских лагерях не отдавали приказов их покидать, они просто знали, что крупные лагеря будут уничтожены.       Для медицинского персонала старшая школа могла быть самым безопасным местом в мире, даже несмотря на то, что в спортзале были заражённые. В конце концов, Рик помнил, как Отис говорил, что в коридорах школы не было ходячих, пока они не открыли двери.       Если только медицинский персонал не покинул это место до того, как внешняя территория школы пришла в негодность. Возможно, это произошло ещё до появления «Кобальта» — их могли даже эвакуировать, поскольку они были одними из самых важных персон.       Или их могли полностью сожрать.       Или они могли спрятаться в классах, в столовой — в тех местах, где Отис и Шейн не бывали. Рику нужно задать ещё несколько вопросов. — В школе на полу были какие-нибудь трупы? Те, что были убиты? Или просто ходячие? — Нет, вроде не было.       Любопытно. Насколько Рику было известно из информации о вспышке, полученной от CRM, о том, что выстрел в голову убивает зомби, стало известно довольно рано. И если в окрестностях Крэнволлской старшей школы действительно не было трупов, это означало, что либо никто не пытался убить ходячих, либо их было слишком много, чтобы попусту тратить на это время.       В старшей школе что-то произошло очень быстро, если Рик правильно всё понял. — Что было, когда вы приехали? — спросил Рик, желая узнать больше. В конце концов, им нужно было собрать как можно больше информации, чтобы эффективно захватить это место, а Отис был тем, кто мог им в этом помочь.       Потому что, на самом деле, даже если Отису казалось, что он не очень хорошо помнит, с тех пор для него прошло всего две недели — это была последняя ночь его жизни. Такие события надолго остаются в памяти. — Мы зажгли сигнальную ракету и бросились к трейлеру, — мыча произнёс Отис. Рик склонил голову набок. — Всё ли было на месте? Ничего оттуда не пропало? — Да, вроде всё было на месте.       Значит, похоже, что в окрестностях школы не было никаких мародёров, и вряд ли лагерь пал из-за того, что люди бросились за их припасами, если только тем не пришлось уйти, так и не успев ничего взять. — А потом? — Как только мы вышли из трейлера, на нас набросились ходячие. Нам пришлось простреливать себе путь через двери школы и бежать по коридорам, пока ходячие преследовали нас. — Но в этот момент перед вами не было ходячих? Только те, что пришли снаружи? И никаких трупов в коридорах? — осторожно спросил Рик.       Отис покачал головой: — Да, не было. Кажется, двери, с которых мы отстрелили замок, были хорошо заперты, так что внутрь так никто и не проник.       Или наоборот, чтобы никто не вышел, всё может быть. Но, судя по тому, что в школе было чисто, вполне могло быть, что после первого нападения выжившие спрятались в одном из классов, в которые не заходили Шейн и Отис. Может быть, медицинский персонал даже не покинул территорию, а просто спрятался внутри, заперев за собой двери, чтобы ходячие не проникли внутрь. — Мы бежали, пока не добрались до спортзала, где было ещё больше ходячих. Но нас преследовали, и нам всё равно пришлось забежать внутрь и забраться на верхние трибуны, чтобы спрятаться, — продолжил Отис. Он хотел сказать что-то ещё, но Рику нужно было кое-что уточнить. — Как выглядели ходячие в спортзале? — Ну, они были похожи на обычных людей. Один из них был инвалидом без обеих ног, он бросился на меня. Кажется, некоторые из них были солдатами. А ещё были те, что лежали на полу, но они так и не сдвинулись.       Значит, там были и обычные трупы. Человек с двумя ампутированными конечностями? Возможно, в лагере попытались провернуть тот же трюк, что и Рик, чтобы спасти Хершела в тюрьме, но они опоздали. Так что медицинский персонал, по крайней мере, пытался что-то сделать, прежде чем исчезнуть. — И что тогда? — Потом мы вышли из спортзала. Шейн прикрывал меня, и мы ненадолго разделились. В какой-то момент его чуть не схватили, забор едва сдерживал ходячих, но я помог ему, и тогда мы рванули вперёд. — Какой именно забор? Опиши его мне.       Отис ненадолго задумался: — Ну, такой забор из рабицы, сеткой. Может, на несколько голов выше Шейна, когда тот стоял перед ним.       Такой же, какой они видели накануне у Национальной гвардии Калифорнии. Рик слегка улыбнулся: — Ходячие были снаружи забора? — Нет, — ответил Отис. — Забор в итоге упал. Мы с Шейном замешкались, за нами гнались по меньшей мере двадцать ходячих, и он… — Он выстрелил тебе в ногу, — закончил за него Рик. — Да. А потом меня сожрали.       Верно. Итак, из того, что Рик понял из объяснений Отиса, следует, что забор у школы стал выше, чем до начала эпидемии. Лагерь Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях был в какой-то степени укреплён.       Но у них явно что-то пошло не так. Судя по описанию Отиса, там не было видно медицинского персонала. Дверь была заперта снаружи, а в спортзале было полно ходячих, но внутри никого не нашлось. Даже на полу не было трупов.       Если бы лагерь пал из-за нападения ходячих или других людей, Рик предположил бы, что на земле остались бы тела с той или иной стороны, поэтому он решил, что дело не в этом. То же самое было бы в случае медленного распространения болезни — тогда должны были остаться хотя бы несколько выживших, которые отстреливали бы ходячих, и их можно было бы обнаружить.       Значит, что-то пронеслось по лагерю и превратило всех в ходячих, прежде чем кто-то успел дать отпор. Возможно, именно поэтому медицинский персонал сбежал. Но это должно было произойти настолько быстро, что никто так и не успел убить ни одного ходячего.       Возможно, там произошёл бунт — драка между людьми, гражданскими, которая переросла в нечто ужасное. Возможно, у них не было оружия, и поэтому они погибли от причин, которые превратили их в ходячих. А за первым ходячим последовали и другие. Возможно, это произошло до «Кобальта», возможно, после, но Рик считал, что это самый вероятный вариант.       А если среди этих людей были склонные к бунту, Рику пришлось бы держать их в ежовых рукавицах, как только они захватили бы лагерь.       А потом, возможно, когда люди за пределами лагеря начали бунтовать, последние работники сбежали внутрь, где они уже оказывали помощь заражённым в спортзале. Они-то и заперли за собой двери. В конце концов, когда больные внутри тоже превратились в ходячих, все остальные, вероятно, смирились с ситуацией. — Спасибо за информацию, Отис, — с улыбкой сказал Рик. — Это очень поможет нам.       После того как Рик и его группа захватят лагерь, им нужно будет следить за тем, чтобы все подчинялись, и, самое главное, уничтожить всех заражённых. Это означало, что, возможно, придётся убить всех, кто находился в спортзале, где тех лечили, и Рик понимал, что такой поступок вызовет ещё большее недовольство.       Им предстояло найти очень хрупкий баланс.       Тем не менее Рик извлёк из этого разговора очень ценную информацию. Им придётся иметь дело с военными и сотрудниками Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях, а ещё там будет новый забор — по крайней мере, выше, чем тот, что уже стоял на территории школы.       Рик любил заборы.       Остаток пятого дня они в основном провели на ферме. Они проверяли запасы, смотрели новости, пока работали телеканалы, и предпринимали последние попытки связаться с некоторыми из своих бывших товарищей по группе из прошлой жизни. Некоторые ходили за припасами, следили за пленными, но в целом они просто проводили время вместе.       Наблюдать за тем, как мир погружается в хаос, было захватывающе. Тем более что на этот раз Рик с самого начала был рядом со своими людьми. С Дэрилом, который опирался на его плечо. С Карлом, его чудесным сыном. С Мишонн, Гленном, Мэгги… Чёрт, Рик даже начал считать Нигана одним из своих доверенных лиц.       Так что наблюдать за концом света было совершенно не страшно. По правде говоря, это было похоже на возвращение домой.