Те, Кто Помнят

      Пятница, 3 сентября 2010 года.       День 10.       Как и предполагалось, в главном здании школы больше не было ничего и никого примечательного. Из-за его размеров они осматривали здание парами — Дэрил и Рик, Мишонн и Ниган, Мэгги и Гленн, — на это ушло достаточно времени, ведь они не стали ломать двери силой.       Рик хотел сохранить как можно больше всех этих школьных помещений. Он предполагал, что они где-нибудь найдут ключи или, в крайнем случае, у них всё равно будет свой слесарь.       Теперь, возвращаясь к входу школы, Рик внимательно разглядывал несколько сотен гражданских внизу. Похоже, они немного успокоились, вероятно, из-за того, что военных стало больше, и, возможно, они решили, что Рик и его группа — их спасение.       Люди уже не бесчинствовали. Они были напряжены, конечно, нервно переговаривались, но больше не выкрикивали ругательства в адрес солдат. Рик видел там семьи, родителей, прижимавших к себе детей, и заметил, что у большинства из них были дети школьного возраста.       Возможно, услышав о лагере, именно ребята захотели уйти куда-нибудь, где их семьи уже бывали.       Некоторые бросали подозрительные взгляды на тех, кто следил за порядком, да и сами солдаты, похоже, были на взводе — настоящие солдаты. Даже несмотря на то, что Джеффрис мило беседовал с Мерлом, Рик заметил, что некоторые с неприязнью поглядывают на последнего и больше тяготеют к Холдману.       Что ж, чего и следовало ожидать от Мерла. До сих пор ничто не бросало прямого вызова власти Рика, и если что-то подобное и происходило, Рик был уверен, что его люди с этим моментально справились.       Главные двери школы находились на возвышении по сравнению с уровнем земли, и Рик решил остаться там, чтобы произнести небольшую речь о правилах, которые они собираются ввести. Он повысил голос ровно настолько, чтобы все его услышали, но при этом чтобы он звучал не слишком агрессивно. — Послушайте! — крикнул Рик, привлекая внимание всех присутствующих. Боже, их было так много! — Мы понимаем, что вы все напуганы. Вас бросила система, которая должна была вас защищать.       Честно говоря, Рик не мог удержаться от того, чтобы не покритиковать правительство, учитывая, что все они молча ушли в подполье ещё до начала эпидемии. — Меня зовут Рик. Мы взяли школу под свой контроль, чтобы остановить распространение инфекции, — заявил он. — Внутри чисто, и с этого момента мы будем впускать людей, если они будут соблюдать новые рекомендации Центра по контролю и профилактике заболеваний. Внутри мы обеспечим вам защиту, а также предоставим еду и воду.       Рик заметил, что Холдман смотрит на него с раздражением, вероятно, из-за того, что Рик не обсудил с ним этот вопрос. Но он не возражал; Рик видел, что этот мужчина очень устал — скорее всего, ему одному приходилось принимать все решения в лагере, сколько бы времени тот ни просуществовал, и кто знает, когда он в последний раз спал. — Эти правила включают в себя обязательный быстрый осмотр на предмет укусов и царапин перед допуском в школу. Мы организуем два контрольно-пропускных пункта для мужчин и женщин, где сотрудники того же пола, что и вы, будут проводить осмотр в приватной для вас обстановке. Родителям детей разрешается находиться рядом с ними на протяжении всего осмотра. Если кто-то не согласен на осмотр, он может пройти 24-часовой карантин в изоляции для проверки температуры. Если человек не согласится ни на одну из этих мер, тогда мы не сможем впустить его.       Может быть, позже, когда людей будет меньше, но сейчас? При таком количестве потенциальных носителей вируса нужно было убедиться, что никто из них не заражён. Ради безопасности всех. — Тара, Мэгги и Кэрол осмотрят женщин. Следуйте за ними, если хотите, чтобы вас осмотрели, — сказал Рик, и его трое людей подняли руки, показывая, где они находятся. — Гленн, Отис и Фелипе могут осмотреть мужчин. Фелипе — дипломированный медбрат, если вам так будет спокойнее. И позже к нам приедет ещё одна медсестра, если кто-то из женщин захочет дождаться её.       Теперь трое мужчин подняли руки, показывая, где они находятся.       Рик наблюдал за реакцией толпы. Пока всё было не так плохо. Кого-то эта мысль возмутила, но большинство, вероятно, решили, что это просто норма, установленная Центром по контролю и профилактике заболеваний, и захотели зайти внутрь. — Если вы не хотите, чтобы вас осматривали, но хотите пройти изоляцию, сообщите об этом мне, Дэрилу или Нигану, и мы организуем для вас отдельную комнату. Обратите внимание, что в этом случае вам нельзя будет находиться рядом с другими людьми, даже с вашими детьми, поскольку инфекция вызывает агрессию, а мы не можем допустить, чтобы кто-то пострадал, — твёрдо заявил Рик. — Если вы не хотите делать ни то, ни другое, то не надо. Это значит, что вас не пустят, и вам придётся искать другое место для ночлега. Например, в Атланте сейчас много лагерей для беженцев, куда принимают людей без проверок.       Рик обрекал на смерть всех, кто не хотел к нему присоединиться. В конце концов, если они были настолько упрямы, что не подчинялись ни одной из возможных мер, и покидали школу, злясь на Рика, то лучше пусть они поживут недолго, чем захотят позже вернуться ещё более обозлёнными.       Он повернулся к Холдману: — Мы также проведём такую же проверку всех военнослужащих и сотрудников Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях, чтобы убедиться, что всё в порядке. Думаю, нам стоит сделать это прямо сейчас. Так что тоже следуйте за нами.       Рик решил, что он, Ниган и Дэрил проверят военных, семнадцать из которых были мужчинами. В конце концов, если возникнут проблемы, лучше всего с ними справятся они втроём.       А если они согласятся на досмотр с раздеванием, то значит, снимут с себя всю одежду и снаряжение. А это был хороший момент, чтобы сообщить солдатам, что они на самом деле не военные. Это нужно было сделать как можно быстрее, чтобы они не сочли их предателями, а если солдаты заупрямятся, то, по крайней мере, они не будут на виду у гражданских, и их можно будет убрать.       Холдман с подозрением посмотрел на Рика: — Хотите обыскать моих людей? — Да, — прямо ответил ему Рик. — Всех. Те же правила и полное подчинение. Никто не стоит выше закона. Вы же понимаете, что нам нужно проверить всех, потому что, даже если они были честны, они просто напросто могли сами не заметить, что их поцарапали или укусили.       Хотя Рик считал, что, скорее всего, такие люди просто не захотели о них рассказывать. — Не нравится мне это, — заявил Холдман.       Рик стиснул зубы: — Мне всё равно. Речь идёт о безопасности, а не о достоинстве. Если им нечего скрывать, они не должны возражать, иначе их отправят в изолятор.       Повисла пауза, после чего Холдман коротко кивнул и повернулся, чтобы отдать приказ своему взводу. Затем они последовали за Риком, Дэрилом и Ниганом обратно в здание. Рик оставил Мишонн и Мерла снаружи и надеялся, что эти двое не поубивают друг друга.       Он повёл солдат в школу, держась подальше от спортзала. Им ещё предстояло разобраться с телами, и у Рика уже появились кое-какие идеи по поводу парового трактора, который был у одного друга у соседа Хершела и который они собирались перевезти в старшую школу.       Рик выбрал один из незапертых пустых классов и провёл туда мужчин: — Вам нужны ширмы для уединения? Думаю, мы можем использовать столы.       Холдман хмыкнул: — Нет. Чего мы тут не видели.       Он кивнул, хотя заметил, что некоторые молодые офицеры, например Джеффрис, выглядят немного смущёнными. — Тогда давайте. Оставьте винтовки там, на столе, чтобы никто случайно не выстрелил, раздеваясь, — сказал Рик. И, пожалуйста, просил он про себя, не задавай вопросов.       Рик заметил, что Холдман сделал паузу, внимательно посмотрел ему в глаза, а затем перевёл взгляд на Дэрила, который обходил класс, проверяя, всё ли в порядке, и на Нигана, который лениво помахивал бейсбольной битой.       Мужчина заметил проблеск узнавания в его глазах. — Какой у вас позывной? — осторожно спросил Холдман.       Рик ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на стоящего перед ним человека. Он видел, что Дэрил уже положил руку на пистолет, готовый выстрелить, как только Рик пошевелится или подаст ему знак. — Вы служили в Афганистане? В Ираке? Вам за тридцать или за сорок, судя по возрасту и званию, вы должны были там побывать, верно? — спросил вдруг Холдман. — Конечно, я воевал, — прямо ответил Рик, не вдаваясь особо в подробности.       Казалось, что взгляд Холдмана наконец прояснился. — Вы ведь не настоящие солдаты, — сказал он, глядя на Рика, Нигана и Дэрила. — Никто из вас не настоящий военный, да? Вас тридцать, и никто из вас не военный?       Холдман пока не проявлял агрессии, он был в ужасе, и остальные солдаты в комнате, похоже, тоже запаниковали, явно не зная, что делать. — Формально, — начал Рик. — Я сержант-майор Рик Граймс, из вооруженных сил Гражданской Республики. А ещё помощник шерифа в округе Кинг. А Мерл, Куинн, служил в настоящей армии США. И всё же я не солгал ни в чём из того, что говорил сегодня. Мы здесь, чтобы помочь, защитить этих мирных жителей и эту школу, а также создать здесь базу на случай, если правительство США потерпит поражение и решит провести операцию «Кобальт», оставив без поддержки все небольшие лагеря беженцев.       Рик заметил, что глаза Холдмана слегка расширились; он понял, что тот прекрасно знает, о чём идёт речь.       Окафор был майором, и его тоже проинформировали об операции «Кобальт», он даже участвовал в ней. Холдман был старшим лейтенантом, то есть на два звания ниже, и он служил не в ВВС, которые сыграли ключевую роль в операции «Кобальт». Но возможно ли, что офицеры его ранга были проинформированы о такой возможности, даже если они не верили, что это действительно произойдёт. — Правительство начнёт операцию «Кобальт» на 16-й день. 9 сентября. Все крупные города будут сожжены дотла, а все люди в лагерях беженцев погибнут, — продолжил Рик, воспользовавшись молчанием Холдмана. Он повысил голос, чтобы его услышали все рядовые солдаты, и увидел на их лицах явное потрясение. — Полный приказ об эвакуации будет отдан на 12-й день, через два дня, и тогда дороги в Атланту будут забиты. Если у вас там есть родственники, завтра последний день, когда их можно вывезти, иначе велика вероятность, что они погибнут во время атаки военных. Мы здесь потому, что у нас есть план, и мы знаем, как с этим справиться, у нас есть опыт.       Лицо Холдмана побледнело. — Не стоит, мы здесь не для того, чтобы убивать, — продолжил Рик. — Мы здесь для того, чтобы вы и все остальные остались живы. — И что? — крикнул один из солдат. — Хочешь, чтобы мы перед тобой отчитывались? У тебя ведь даже нет полномочий, все вы… — А у вас получается есть, значит вы сможете всё это пережить? — спросил Рик. — Судя по тому, что я знаю, чем это всё обернётся в итоге, ничего у вас не выйдет. Я никого из вас не заставляю оставаться. Просто сообщаю: мы возьмём под свой контроль старшую школу и обеспечим безопасность этих людей. Если хотите бежать, бегите, но с этого момента мы здесь главные. — Откуда ты всё это знаешь? — осторожно спросил Холдман. — Судя по тому, что вы сделали в спортзале, вы не обычные люди. Но если не военные, то кто?       По крайней мере, мужчина не проявлял агрессии. Это хорошо. — Мы уже давно знаем, что это произойдёт, — прямо ответил Рик. — Само правительство знало об этом четыре месяца и не приняло никаких активных мер, чтобы предотвратить всё это. Они просто спрятали своих самых важных политиков в подземном бункере, уже считая, что всё безнадёжно. Благодаря инсайдерской информации я и мои люди смогли подготовиться и точно знаем, как с этим справиться и как превратить эту школу в полноценное общество.       Холдман выглядел озадаченным: — Они знали об этом четыре месяца?       Рик кивнул: — Мне сказали об этом ФБР. А так же мне дали карту военных баз, которые были эвакуированы до вспышки, где мы и смогли раздобыть эту униформу. Независимо от того, в чём могут пытаться убедить тебя твои вышестоящие офицеры, правительство уже поставило крест на этой стране, а через шесть дней все крупные города будут обстреляны напалмом, и ни законы, ни власть больше не будут иметь значения. Всё будет зависеть от выживания, а это то, что мы планируем делать. — Мы не можем просто отказаться от приказа, — сказал Холдман, хотя Рик заметил, что тот до сих пор не попытался направить на них оружие и явно колеблется. — И какой же у тебя приказ? Обеспечить, чтобы внутри был импровизированный госпиталь и чтобы гражданские были в безопасности? Поддерживать порядок у входа? — спросил Рик. — Ты можешь продолжать в том же духе, если хочешь, останавливать не будем, но тогда и вы не мешайте нам делать так, чтобы это место стало одним из немногих уцелевших поселений. Мы уже составили план: мы можем подключиться к электростанции и поддерживать её работу, обеспечить функционирование водоочистных сооружений, заниматься сельским хозяйством на полях здесь и вокруг нашего аванпоста. Мы готовы. Вам же просто нужно следовать нашему примеру, чтобы выжить. — Что, если мы просто убьём тебя и заберём твоих людей? — спросил один из молодых солдат. Рик фыркнул. — Ты хоть раз стрелял в кого-нибудь? — спросил Рик. — На улице ни одного тела, даже заражённых. Как и вокруг школы.       Солдат замолчал и опустил глаза. Рик окинул взглядом всех шестнадцать рядовых и Холдмана, а после задумчиво промычал. — Вообще-то хорошая мысль. Скольких заражённых вы убили? Каждый из вас. Под заражёнными я подразумеваю тех, кто умирает и превращается в агрессивных тварей. Моя группа называет их ходячими.       Рик заметил, как Холдман покосился на именной бейдж на его форме, и с трудом сдержал улыбку. — Никак нет, — ответил один из солдат. — Мы не убиваем больных. Мы не такие.       Мужчина едва сдерживался, чтобы не закатить глаза: — Мир уже не такой, как прежде. Правительство бросило вас, и скоро у вас не останется никакой власти. Мир, каким вы его знали, канул в прошлое. — И что сделаешь, если мы решим выступить против тебя? — спросил Холдман. — Перережешь тут всех, как поступил с заражёнными в спортзале?       Некоторые солдаты были шокированы тем, что услышали. — Ну да, — холодно ответил Рик. В конце концов, он не лжец. — Любой, кто попытается причинить вред моим людям, умрёт. Даже если вы сможете убить нас троих, в чём я очень сомневаюсь, думаете, вам удастся уйти невредимыми? Как только кто-то из вас дёрнется, Дэрил всадит пулю в эту голову.       Некоторые солдаты повернулись и посмотрели на Дэрила, который сжимал в руках винтовку, явно не одобряя то, что Рик оказался в опасности. — А если из вас останется кто-то в живых, но мы поймаем их? Тогда Ниган покажет этим выжившим, как разбивает головы своей битой. — Ты серьёзно думаешь, что вы сможете победить здесь всех? — спросил самый задиристый из молодых солдат, подходя вплотную к Рику. Если он думал, что высокий рост делает его более устрашающим, то он глубоко заблуждался. Он был похож на ребёнка, который закатил истерику. — Да. Судя по тому, что я здесь видел, никто из вас ни в кого и ни во что не стрелял. Если бы я напал на кого-то из вас, я мог бы просто использовать его как щит, расстреливая остальных, пока вы мямлите и решаете, стоит ли стрелять. — Так кто же вы такие тогда? — спросил Холдман. — Ты сказал, что вы не военные. Сказал, что ты помощник шерифа, но я не думаю, что у них есть навыки, необходимые для того, что ты здесь сейчас описываешь. Так кто? Подпольное ополчение? Связаны с бандами, с картелем? Секретная служба? Ты сказал, что тебе сообщили обо всем напрямую из ФБР, так что ты, должно быть, какая-то важная персона.       Сколько ещё раз Рика будут принимать за какого-то криминального авторитета? — Не думаю, что ты бы поверил, если бы я рассказал, — заявил Рик. — Дело в том, что мы путешественники во времени из будущего, и мы все уже однажды пережили вспышку. Мы втроём прожили в ней около двух десятилетий.       Как и следовало ожидать, Холдман не выглядел убеждённым. — Какая настоящая история? Если правительство знало об этом за несколько месяцев, то вы, должно быть, какая-то…группа, обученная справляться с такими ситуациями? Но тогда я не понимаю, зачем вы приехали сюда и ведёте себя так, будто вы военные. — Мы — путешественники во времени из будущего, и мы уже однажды пережили вспышку, — повторил Рик те же слова, не меняя тона. — Я серьёзно. Я ведь упоминал Гражданскую республиканскую армию, верно? Она была сформирована из Национальной гвардии Пенсильвании после вспышки. Поэтому сейчас её не существует. Я разговаривал с ФБР, потому что на глазах у всех выпотрошил человека и вёл себя слишком подозрительно, а они знали о путешественниках во времени, поэтому меня отпустили.       Холдман посмотрел на него с ещё большим недоверием: — Путешествия во времени невозможны. — А мёртвые не встают, но вот они здесь. Вот почему я знаю об операции «Кобальт». Потому что это уже было. Вот почему мы готовы убивать людей. Сколько человек ты убил, Холдман? Я уже даже не знаю, скольких я убил, но счёт идёт на сотни. — У меня по-прежнему нет причин верить тебе, — сказал Холдман. — Да и с чего бы? Ты пришёл сюда с таким видом, будто уже главный, и при этом продолжаешь нам врать. — Я здесь главный. Ты был на волосок от того, чтобы развалиться на части, но я и моя группа спасли тебя и твоих людей. Теперь, если вы последуете за нами, то сможете стать частью общества, которое я собираюсь здесь создать. Если нет, то вы вольны уйти и попытаться выжить в одиночку. Но поверьте мне, у вас ничего не выйдет, ведь с каждым днём всё будет становиться только хуже.       Холдман стиснул зубы, явно не желая слушать Рика. Но тот оттолкнул молодого солдата, стоявшего у него на пути, и подошёл прямо к Холдману, глядя ему в глаза. — Ты уже знаешь, там тебе не выжить. Я всё видел в твоих глазах, когда ты наконец понял, что есть тот, кто справляется, — ты вздохнул с облегчением. Ты привык выполнять приказы начальства, а значит, следовать за мной не будет трудно.       Холдман и бровью не повёл: — Почему ты у них главный, Рик? Ты сказал, что большинство твоих людей уже прошли через это, во что я до сих пор не могу поверить, но почему тогда ты их лидер?       Рик улыбнулся ему: — Потому что я готов нести это бремя на своих плечах. Если ты думаешь, что хочешь быть лидером, поверь мне, ты сломаешься уже через неделю. А я занимаюсь этим уже много лет.       Холдман кивнул, сделал шаг назад и повернулся к своим людям. — Вы слышали сержанта-майора Граймса, — сказал тот твёрдо. — Покажем ему, что мы не заражены, а потом поможем сдержать толпу.       Холдман повернулся к Рику и положил винтовку на стол, на который тот указал в начале разговора: — Если ты окажешься лжецом, я убью тебя, пока ты спишь.       Рик ухмыльнулся, не ожидая ничего другого. — Можешь попробовать, — заявил он. — Но сразу предупреждаю: Дэрил сможет пустить тебе стрелу в глаз, пока ты будешь подходить к моей комнате.       Холдман, похоже, не разделял его веселья, но, судя по всему, согласился — пока что.       Хотя Рик понимал, что ему нужно присматривать и за остальными солдатами. С Джеффрисом всё было в порядке, но некоторые из них вели себя довольно враждебно, и Рик не собирался допускать, чтобы кто-то подвергал опасности его людей.       Школа принадлежала им. Теперь им оставалось разобраться с другими людьми.

***

      Во второй половине дня они проводили проверки и организовывали изоляторы для тех, кто не был согласен на осмотр. Рик внимательно осматривал всех вокруг, обращая тщательное внимание на тех, кто мог бы доставить проблемы.       В целом всё шло относительно гладко. Большинство людей соглашались пройти проверку и вели себя дружелюбно. Но, вероятно, это было связано с тем, что они были голодны, хотели пить и всё ещё считали их военными.       Рик знал, что ситуация, скорее всего, изменится, когда люди почувствуют себя более довольными и снова начнут желать чего-то помимо самого необходимого, особенно учитывая, что в ближайшее время возвращение к прежней жизни маловероятно.       Даже если бы они строили общество, оно было бы другим, и каждому пришлось бы вносить свой вклад, занимаясь физическим трудом. Людям просто пришлось бы смириться с этим.       Однако не все проверки на наличие укусов увенчались успехом. Некоторые были заражены, но всё ещё могли ходить и связно мыслить.       Рик просил своих людей, чтобы в таких ситуациях пуля попадала в головы заражённых быстрее, чем те успевали моргнуть. Они бы ничего не поняли, не почувствовали ни боли, ни ужаса. А если проверяющий не может этого сделать, то пусть позовут Рика, чтобы тот всё уладил.       Если у этих людей были семьи, они не успевали попрощаться. Но такова была цена за избавление от страха у заражённого. Рик понимал, что это жестоко, но он должен был поступить именно так, если хотел сохранить жизнь всем своим людям. В какой-то мере это было милосердно.       Трупы этих людей незаметно перетаскивали в спортзал, откуда ночью люди Рика вынесут их в другое место, чтобы не поднимать панику. Рику оставалось только решить, куда их отнести, поскольку у него были на трупы свои планы.       Свои представления о паровых машинах, приводимых в движение из топлива на ходячих…       Однако теперь все, кто согласился пройти проверку, прошли её и собрались в школьном кафетерии. У некоторых были с собой стаканы с водой, а также протеиновые батончики и другие закуски, которые они купили в торговых автоматах. Когда люди Рика доставят в школу все припасы и другое оборудование, у них будет нормальная еда, но пока и этого было достаточно.       Дэрил и Ниган отодвинули несколько обеденных столов в сторону, оставив один круглый стол в центре комнаты. Рик глубоко вдохнул, понимая, что ему предстоит взвалить на себя бремя лидерства, что в данном случае означало произнести ещё одну публичную речь перед собравшимися. Теперь они были спокойнее, расслабленнее, но Рик знал, что, как только они узнают, что они не военные, могут начаться беспорядки.       Но, по крайней мере, во время осмотра все были разоружены, у этих людей не было оружия, которое они могли бы направить против Рика, и, плюсом, его защищали Вато и его люди.       Рик прошёл мимо людей, встречаясь с ними взглядами и стараясь сохранять спокойствие и собранность ради них. Затем он забрался на стол, а Дэрил, как всегда, сел рядом с Риком. Мужчина знал, что этот человек прыгнет под пулю ради него.       Рик резко кивнул Дэрилу, прежде чем обратить внимание на остальных собравшихся. Их было около двухсот пятидесяти человек, и Рик был поражен таким количеством.       Он знал, что если сможет обеспечить безопасность для всех, то у них появится реальный шанс построить функционирующее общество, особенно если они будут расширяться, как и предсказывал Ниган. Вот же кусок дерьма — Рик не мог поверить, что думает об этом человеке с нежностью.       Взгляд Рика нашёл в толпе Нигана, и он задумался о том, что тот чувствовал, произнося подобные речи. Рик напомнил себе о том, что они с Ниганом обсуждали, поэтому, когда он заговорил, его голос звучал ясно и уверенно. — Знаю, что вы все напуганы. Правительство обещало, что эти лагеря станут спасением, что помощь придёт, и хотя мы здесь, чтобы помочь, я, к сожалению, не могу сообщить вам, что за пределами лагерей ситуация улучшится. Мир, каким вы его знали, уже не вернётся.       Рик сделал паузу, наблюдая за реакцией людей. Кто-то опустил глаза, кто-то повернулся к нему, явно внимательно слушая. — Меня зовут Рик Граймс, — сказал он, и его голос эхом разнёсся по большому залу. — На самом деле я не солдат, я простой человек, который собирается бороться с этой напастью изо всех сил, человек, который хочет создать здесь общину, даже когда правительство бросит нас на произвол судьбы, а законы перестанут иметь значение. Я и мои люди пришли сюда не для того, чтобы причинить вам вред, а для того, чтобы защитить вас.       Ему нужно было, чтобы люди поверили в это, даже если они были шокированы и напуганы тем, что он на самом деле не солдат. Некоторые, казалось, хотели выкрикнуть обвинения, но присутствие вооруженных людей, вероятно, в какой-то степени их сдерживало. — Вы ещё не видели всего, что там происходит, но увидите. Некоторые из вас, наверное, уже видели ходячих мертвецов — вот с чем мы столкнулись. Но если мы будем держаться вместе, все вместе, мы сможем сделать это место нашим и процветать здесь, даже несмотря на ходячих за нашими стенами. И это будет только начало. Потому что то, что вы видели, не пройдёт просто так, оно не пройдёт бесследно. Ничего не изменится.       Если только они бы не занимались систематической выслеживанием и уничтожением всех ходячих. Но это было несбыточной мечтой. — Эта школа больше не похожа на лагерь Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях, где все ждут своей смерти. Теперь здесь будет общество, которое будет защищать своих. Возможно, сейчас вам в это трудно поверить, но мы сможем выжить. На этих полях можно выращивать еду, у нас есть лекарства и врачи, которые будут лечить больных. Мы сможем обеспечить вашу безопасность, если вы просто будете соблюдать правила.       Теперь о правилах — на этом Ниган особо настаивал. Должны быть правила, которым люди смогут следовать, чтобы не беспокоиться о том, что они случайно сделают что-то плохое. Пока они соблюдают правила, с ними всё будет хорошо, а в такие отчаянные времена людям нужна уверенность в завтрашнем дне.       Рик сделал несколько шагов по круглому столу, его ботинки гулко стучали по полированной поверхности, а голос звучал твёрдо, когда он продолжил говорить. — Есть правила, — начал он. — Некоторые из них вам уже известны: всех новых людей осматривают перед тем, как впустить сюда, или помещают их в изолятор. Мы не станем рисковать всеми вашими жизнями из-за одной ошибки, из-за того, что один заражённый проникнет внутрь и укусит кого-то из вас. Потому что укусы убивают.       Рику было очень важно, чтобы эти люди хорошо это запомнили. — Вы можете свободно ходить в течение дня. Мы не запираем двери и не держим вас в заложниках, но мир за пределами этого места опасен. Если вы остаётесь здесь, то работаете. Мы все будем вносить свой вклад в развитие этого общества. Я, мои люди и все вы. Мы будем следовать правилам, защищать друг друга, и так мы выживем. Но с этого момента всё изменится.       Рик вздохнул, понимая, что следующие слова дадутся ему тяжелее, чем даже требование о труде. — Мы здесь не для того, чтобы контролировать вас, а для того, чтобы защищать. И одно из самых главных правил нашего общества — не нападать на других. Не причиняйте вреда окружающим, не устраивайте панику, не вредите нам, — твёрдо заявил Рик. — Вы всегда можете быть уверены, что в этих стенах, придя к нам за помощью, мы разберёмся с любым, кто попытается вам навредить.       Лучше было выразиться именно так, а не прямо заявить, что они убьют любого, кто выступит против них.       Он окинул взглядом собравшихся и заметил, что некоторые его побаиваются. Даже некоторые солдаты выглядели встревоженными, особенно Джеффрис. Но его собственные люди? Они, похоже, очень гордились им, и это немного облегчило его душу. — Ещё один важный момент: мы все заражены. Укусы убивают, и если вы умрёте, то превратитесь в ходячего мертвеца. Но даже если вы умрёте не от укуса, вы всё равно превратитесь. Вот почему у нас будет комендантский час. Ночью вас будут разделять на небольшие группы по классам, чтобы, если кто-то умрёт по причинам, не связанным с укусами, он не подверг опасности всех, а только тех, кто находится с ним в одной комнате.       По крайней мере, на этот раз Рик не забыл упомянуть этот любопытный факт. А ещё комендантский час? Он помнил, что произошло в тюрьме и почему это было необходимо, учитывая, что там было много людей с разным состоянием здоровья, но кажется, он всё равно звучал сейчас прямо как губернатор. — Мы устанавливаем эти правила, чтобы защитить вас. Даже один ходячий представляет опасность для других, и если кто-то будет бродить по ночам среди других спящих людей, он может укусить этого человека, пока никто не увидел, а потом укусить и других, а это запустит эффект домино. Мы не допустим, чтобы что-то такое случилось с вами.       Рик сглотнул: — Повторюсь, мы не держим вас в заложниках. Если вы не согласны с этими правилами, вы можете уйти в любое время в течение дня. Но здесь мы обеспечим вас едой, водой и защитой, а также позаботимся о том, чтобы электричество и водопровод не отключились. Если вы уйдёте, то в конечном итоге поймёте, что по сравнению с этим местом остальной мир будет адом.       Рик слез со стола и неторопливо направился к окнам столовой, откуда открывался вид на двор. — Мы собираемся укрепить это место. Пока что эти заборы могут нас защитить, но если мы планируем заниматься здесь фермерством, их нужно сделать прочнее. Вокруг заборов постоянно будут дежурить люди, в школе будут дежурные, система сигнализации и многое другое, — заявил Рик, указывая на улицу. — Мы позаботимся о том, чтобы ничто — ни живое, ни мёртвое — не причинило вам вреда, если вы останетесь здесь.       Но взамен, ну… — Но если вы останетесь, вы будете отвечать передо мной. Вы будете обеспечивать группу, соблюдать правила. Если вы останетесь, то сегодня мы составим список профессий всех присутствующих и распределим смены для выполнения различных задач. Это наше предложение для вас.       Рик в последний раз огляделся и вернулся к круглому столу. — Никто не держит вас здесь, если вы с этим не согласны. Но если вы останетесь, то будете следовать моим указаниям. И со временем вы поймёте почему.       Рик очень надеялся, что его голос не слишком похож на голос губернатора или Нигана. Боже, похоже, эти публичные выступления станут его новым хобби.