Те, Кто Помнят

      Среда, 8 сентября 2010 года.       День 15. — Что? — и правда, что? — подумал Рик, глядя, как Дэрил забрасывает Шейна в кузов грузовика, на котором они приехали. Что, чёрт возьми, он вообще собирался делать с Шейном?       После драки он забрал своё оружие со стойки администратора, а также винтовку Шейна, отметив, что в вестибюле отчётливо запахло медью. Леон и Кендалл стояли в стороне, бледные как полотно, с широко раскрытыми глазами, словно увидели что-то по-настоящему ужасное. Честно говоря, им не стоило так удивляться — в конце концов, именно они и прибыли на место после того, как Рик выпотрошил Моралеса.       Мужчина тогда смотрел на Шейна, лежащего и тяжело дышащего, и размышлял. Затем он кивнул Дэрилу, чтобы тот поднял его, решив, что Шейн всё же доживёт до следующего дня. А сам Рик пошёл за стволами, за которыми они, собственно, и пришли сюда.       Что же делать с этим раздражающим ублюдком? Рик понятия не имел. Возможно, лучшим решением для всех было бы убить его здесь и сейчас, но Рику уже удалось сломить его сопротивление, хотя он и знал, что, как только Шейн встанет на ноги, он снова начнёт делать те же глупости, что и раньше, — плести интриги за спиной у Рика.       Он посмотрел, как Кендалл и Леон сверлят его взглядами, словно мужчина вот-вот сорвётся, и ему захотелось тяжко вздохнуть. Шейн пробуждал в нём его худшие качества: жажду крови, желание причинять боль и убивать. Обычно Рик не был так жесток, как во время драки с Шейном, но, вероятно, дело было в том, что, как бы он ни пытался это отрицать, между ними всё ещё существовала эмоциональная связь. — Если хотите поехать с нами, возьмите одну из полицейских машин, загрузите в неё всё, что хотите, и следуйте за нашим грузовиком, — сказал им Рик. — Если нет, то можете уезжать. Я никого не держу в заложниках, если только они сами не дали мне повод.       Леон с некоторым недоверием посмотрел на него: — Рик, ты…что с тобой случилось?       Он наклонил голову, словно снова спрашивая: «Что?» — Мы оба видим, что что-то изменилось, — осторожно начал Кендалл. — Мы знаем тебя десять лет, Рик. Несколько недель назад ты средь бела дня зарезал человека, но каким-то образом тебя отпустили, а теперь это? Мы помним тебя другим. Ты говорил о каких-то других временных линиях, ты…       Рик резко выдохнул через нос и пронзил их обоих таким пронзительным взглядом, что даже взрослые мужчины отвели глаза: — Вы правы. Я уже не тот, кого вы помните, потому что я уже проходил через всё это. И Шейн тоже. Мы не знаем почему, но именно в тот день, когда я воспользовался своим отпуском, мы оба словно очнулись от долгого сна и вспомнили, что это уже произошло. Вот почему мы стали другими. Если бы я остался прежним, я бы давно умер.       Леон и Кендалл, по понятным причинам, отнеслись к этому довольно скептически. — Путешествия во времени невозможны, — сказал Кендалл. — Ты… Что случилось между тобой и Шейном? Вы же лучшие друзья, Рик, вы… — Всё было именно так, как я вам сказал, — холодно ответил Рик. — В том мире меня подстрелили, я впал в кому во время вспышки. Шейн сказал Лори, что я умер, и забрал мою семью. Когда я очнулся и нашёл их, он устроил грандиозную истерику, пытаясь доказать, что он лучший лидер, муж и отец, и вёл себя так, будто я мешаю ему. Он пытался убить меня, но я убил его, вот и всё.       Ну, конечно, это не всё, но это было то, что им обоим нужно было знать.       Рик заметил, как дёрнулся кадык Леона, когда тот сглотнул: — Так, если ты не тот, кого мы помним, тогда кто же ты? — Выживший, — тут же ответил Рик, шагнув ближе, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Я просто спасаю своих людей. Если вам кажутся мои действия недопустимыми, вы не обязаны следовать за мной.       С этими словами он оставил их наедине, предоставив тем самим решать, идти с ним или остаться.       Вернувшись к грузовику, в который Дэрил бросил Шейна, Рик вздохнул. Что же делать? Возможно, Лори была бы рада, если бы Шейн остался жив, но многие были бы против. Например, Отис, учитывая, что Шейн с ним сделал. Карл, Хершел — многие ненавидели Шейна всей своей душой.       Мужчина повернулся к Дэрилу, в его глазах вспыхнула ярость: — Что сделаем?       Дэрил склонил голову набок, посмотрел на Шейна, потом снова на Рика: — Думаешь, было бы проще его убить? Ты на взводе, как никогда.       Рик вздохнул и провёл рукой по лицу. — Просто…с ним очень сложно. Я знаю, что никогда не смогу ему по-настоящему доверять, и что бы я ни заставил его сказать, одно избиение не сломает. Дерьмо, как только он придёт в себя, он, скорее всего, тут же начнёт строить козни, чтобы убить меня, и сделает он это с ещё большей яростью, — сказал Рик, разминая пальцы, костяшки которых ещё кровоточили. — И что теперь? Убить его? После всего того, что было пару минут назад, это будет бессмысленно. Оставить в живых? Мы не можем, особенно теперь, когда я его унизил. Его нужно как следует проучить, потому что, если мы вдруг дадим ему шанс подняться, он просто вернётся, чтобы отомстить. — Я могу над ним поработать, — сказал ему Дэрил, и Рик понял, что тот вполне способен на это. Он и раньше пытал людей. Но, возможно, Шейну нужен был кто-то другой, к кому у него не было бы предубеждений. — Или Ниган, — заявил Рик. — Он умеет ломать людей. По крайней мере, получше меня. Я мог бы переложить эту проблему на него, пусть он с ней разбирается. Его задачей будет держать Шейна на поводке, а не в могиле.       Но был ли Рик таким? Неужели он действительно даст кому-то вроде Нигана право ломать людей? Как бы они ни сблизились, как бы Рик ни доверял Нигану, что-то в этом казалось неправильным.       Но они взяли Нигана не просто так — он сам предложил делать за них грязную работу.       Дэрил некоторое время смотрел на Рика, а затем повернул голову в сторону двух других полицейских, которые внимательно наблюдали за ними: — Не всем это понравится. Я бы первый всадил стрелу ему в голову, но если хочешь взять его живым, придётся над ним постараться. И, может быть, Ниган вспомнит о нашей Джудит и не будет слишком сильно бить Шейна по яйцам.       Рик кивнул, сжав губы в тонкую линию: — Ниган справится. Это откроет дверь, которую я не знаю, смогу ли закрыть, но я не вижу другого способа спасти Шейна.       Дэрил коротко хмыкнул и поправил арбалет на плече: — Не то чтобы тебе одному тащить на себе весь этот мир, Рик. Шейн — наша проблема, а с проблемами мы разберёмся вместе. Если ты считаешь что Ниган с этим справится, может, так даже лучше.       Если честно, Дэрил слишком потакал этим дурным привычкам Рика, но мужчина его за это и любит.

***

      Лори читала книгу малышам, а Люсиль уснула на диване рядом с ней, когда в класс вошёл Рик с перевязанной рукой и сжатыми зубами.       Она сразу поняла, что что-то не так. Женщина закрыла книгу и отдала её одному из тех, кто тоже присматривал за детьми, попросив присмотреть за ними вместо неё. Она подошла к Рику, и тот вывел её в коридор, закрыв за ними дверь. — Что произошло? — спросила Лори, переводя взгляд с руки Рика на другие возможные повреждения, но ничего больше не увидела. Она всегда переживала за него, как бы ни складывались их отношения в итоге. В конце концов, когда-то он был любовью всей её жизни. — Шейн вернулся, — прямо ответил ей Рик, глядя в глаза. Его голос звучал отрывисто и спокойно, но Лори уже поняла, что на самом деле Рик не был спокоен.       Женщина застыла, осознав услышанное, даже на мгновение подумала, что ослышалась, но выражение лица Рика не изменилось.       Лори снова посмотрела на повязку и сглотнула: — Он жив? — Да. Пока что да. Мы с Дэрилом отнесли его в медпункт, ему нужно было перевязать раны, но он жив. Я подумал, тебе стоит знать.       В ушах Лори стучала кровь, внутри неё боролись десятки эмоций. Чувство вины за то, что она сделала, гнев из-за того, во что превратился Шейн, и, что самое постыдное, облегчение. Потому что, как бы сильно она ни боялась его, Лори скучала по Шейну, как и говорила Люсиль.       Она проглотила ком в горле, понимая, что должна сделать. Ради себя и ради него: — Можно мне его увидеть?       Лори больше не хотела причинять боль Рику, она знала, что её поступок тогда определённо задел его за живое, но ей нужно было увидеться с Шейном. Как бы ужасно это ни было с её стороны, она должна была это сделать. И, пожалуй, хуже всего было то, что Рика это, похоже, больше не волновало. Он лишь мгновение смотрел на Лори, а потом коротко кивнул. — Только не одна, — сказал Рик. — Мы приковали его к кровати у медсестры, мы с Дэрилом пойдём с тобой.       Только тогда Лори заметила другого мужчину, что прятался в тени коридора и смотрел на неё так, словно она была грязью под их ногами. Лори знала, что происходит между ним и Риком, это было очевидно, и она понимала, что Дэрил имеет право её ненавидеть, но…       Женщина сглотнула и кивнула. Ей не хотелось об этом думать.       Рик проводил её до кабинета. Дэрил не отставал от мужчины ни на шаг, а Лори шла позади них. Кажется, теперь она себя так и чувствовала, правда? Рик пошёл дальше, он нашёл новых людей, о которых стал заботиться, а она осталась позади. Не то чтобы она его в этом винила, вовсе нет, женщина верила, что Дэрил хорошо на него влияет, судя по тому, что она теперь видела.       И всё же это отсутствие Рика оставило в её душе пустоту.       Когда они вошли в кабинет, Лилли резко кивнула Лори в знак приветствия. Она почувствовала запах антисептика, смешанный с запахом крови, и, когда Лилли провела их в одну из немногих свободных палат, она увидела, в каком ужасном состоянии находится Шейн. Он лежал на одной из коек, прикованный наручниками к изголовью, его лицо было покрыто синяками и всё опухло, мужчина совсем не походил на того человека, который тогда расхаживал по карьеру с винтовкой за плечом.       Но он не спал, и когда его не опухший глаз приоткрылся на звук шагов, она увидела те самые тёмно-карие глаза, которые раньше казались ей такими тёплыми.       Как бы он сейчас ни выглядел, Лори всё равно узнала бы его, и это, пожалуй, было хуже всего. Потому что она не узнавала Рика, когда впервые увидела его в их этой новой жизни. — Лори, — выдавил Шейн. Его голос был хриплым и искаженным из-за того, что сделал с ним Рик. Какое-то время она могла только смотреть на него. Он был жив. Избит, но жив. Лори почувствовала облегчение и в то же время возненавидела его за то, что он заставил её испытать эти чувства. — Ты здесь, — прохрипел вновь Шейн, и, несмотря на разбитое лицо, Лори заметила, как его распухшая губа дрогнула в подобии улыбки.       Лори отвернулась, стиснув зубы. Она видела, что Рик и Дэрил смотрят на неё, но молчат, давая ей возможность самой решать. Лори это ценила. — Мне не стоило приходить, — тихо сказала Лори. — После всего, что ты сделал, мне лучше держаться подальше.       Шейн зашевелился и тут же поморщился: — Всё, что я делал…было ради тебя. Ради Карла. Ради нас. Ты же знаешь.       Лори захотелось дать ему по морде: — Не преувеличивай. Всё, что ты делал, было лишь ради себя самого.       Шейн отвернулся, его челюсть двигалась, несмотря на боль, которую он, должно быть, испытывал: — Рик…он ничего не понимал. А я знал. — Ты что, одержим Риком? — зарычала Лори, сделав несколько шагов к Шейну и пристально глядя на него. — Рик больше ко мне не имеет никакого отношения. Он наш лидер, он даже не соперничает с тобой. Ему это не нужно. То, что ты сделал, было проявлением не силы, а слабости.       Шейн сглотнул, его кадык дёрнулся. Впервые с него слетела вся бравада. В его голосе слышалось лишь отчаяние: — Я люблю тебя.       Лори уставилась на него, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она ненавидела себя за то, что всё ещё слушала эти слова, хотя они вызывали у неё лишь усталость. — Ты больше не имеешь права говорить эти слова, — сказала Лори, хотя её голос слегка дрожал. — Не после всего. Не после того, что ты пытался сделать с Риком, не после того, что в итоге это сделало с нами.       Здоровый глаз Шейна метнулся в сторону Рика, который неподвижно стоял у двери, а затем снова повернулся к Лори: — Он не заслуживает тебя, Лори. И никогда не заслуживал. Я оберегал тебя. Я был рядом.       Лори поджала губы, почти машинально собираясь отчитать его за то, что он оказался рядом лишь потому, что солгал о смерти Рика, но она промолчала. В груди у неё всё ещё сжималось от воспоминаний о тех днях в дороге, у карьера, и она позволила себе вспомнить то чувство уюта, которого не испытывала с тех пор, как очнулась.       Большинство людей сторонились её. У женщины не было ничего, что принадлежало бы только ей. Карл избегал её, у Рика не было причин с ней разговаривать, Люсиль, похоже, теперь была её единственной подругой, но и она не всегда могла быть рядом.       Но также Лори помнила, как это утешение обернулось против неё. Как Шейн набросился на неё в Центре по контролю и профилактике заболеваний, и всё, что он натворил после возвращения Рика. — Не смей винить в этом Рика, — в итоге резко сказала Лори Шейну. — Он вернулся, и вместо того, чтобы поддержать его, как лучший друг, ты попытался отнять его семью. Меня и Карла. Ты сам нажил себе врага.       Шейн отвёл взгляд, грудь опускалась и поднималась короткими рывками: — Я думал…я думал, что если буду достаточно силён, то смогу доказать тебе. Ты бы увидела. Ты бы выбрала меня. Я ни о чём не жалею.       Лори почувствовала, как на её глазах наворачиваются слёзы, но заставила себя успокоиться: — Ты так и не понял. Мне никогда не нужна была чужая сила, я просто хотела, чтобы кто-то был рядом. Рик был моим мужем, так что не веди себя так, будто пятнадцать лет нашего с ним брака равноценны нашему с тобой роману.       Повисла тишина, пропитанная всем тем, что было утрачено между ними. Лори повернулась к Рику, который внимательно наблюдал за происходящим со стороны, и вдруг поняла, почему её одной из первых привели к Шейну.       На самом деле Рик сделал это не потому, что считал, будто она имеет право видеть этого человека, ведь так? Он просто хотел получить рычаг давления, чтобы держать Шейна в узде.       Лори сглотнула и шагнула чуть ближе к Шейну: — Хочешь, чтобы я поверила, что ты всё ещё любишь меня?       Её голос звучал шепотом, как тогда, когда она шептала Рику в их палатке те ужасные вещи о Шейне, прижимая того к себе. — Тогда докажи. Не причиняя постоянно вред Рику и не пытаясь победить. Докажи, что ты можешь быть лучше, чем был тогда, — сказала ему Лори. — Потому что сейчас, когда я смотрю на тебя, я вижу лишь человека, который чуть не убил всех нас. А я не хочу больше видеть его. Мне не нужен лидер.       После всего, что Лори сделала с Риком, и после всех жертв, на которые Рик пошёл ради своих людей, самое меньшее, что Лори могла сделать в ответ, — это дать ему рычаг давления, что-то, что заставило бы Шейна держать себя в руках.       Шейн приоткрыл рот, словно хотел возразить, но слова не шли. Его тёмные глаза искали что-то на её лице, и Лори впервые показалось, что она увидела в них какую-то трещинку. — Не знаю, смогу ли я, — прошептал он. — Ты должен попытаться, — надавила Лори, отвернувшись от него, её голос почти сорвался. — Если ты и правда хоть когда-либо любил меня, то попытайся.       Лори, уходя от Шейна, встретилась взглядом с Риком. Он резко кивнул ей, и Лори поняла, что этот человек стал для неё чужаком. И всё же Рик был единственным, кому Лори по-настоящему доверяла и кто мог вести их всех за собой.       Она кивнула в ответ, и между ними установилось молчаливое взаимопонимание.

***

      Оставив Шейна в их новом лазарете, Рик вместе с Дэрилом направился в комнату отдыха для персонала. Он открыл дверь своими ключами и вошёл, слегка волнуясь о том, как всё пройдёт, ведь он понятия не имел, как его люди отреагируют на то, что Шейн жив.       К тому времени Хершел был на ферме, а Отис — на охоте, так что Рику пока не пришлось иметь с ними дело.       Комната для персонала не была загромождена, но постепенно приобретала более жилой вид, ведь там останавливалась большая часть ближайшего окружения Рика.       К тому времени, как появился Рик, уже стемнело, учитывая, что они с Дэрилом весь день провели на разведке, а потом разбирались с Шейном. Большинство людей Рика уже были в лагере. Кэрол что-то ела, Мишонн точила свой меч на столе рядом с ней, а Карл внимательно за ней наблюдал. Ниган сидел на одном из стульев и что-то читал. И, конечно, Рик уже знал, где были Лори и Люсиль.       Мэгги и Гленна, в свою очередь, нигде не было видно. Возможно, они несли караул или просто отдыхали.       Когда Рик и Дэрил наконец вошли, все прекратили свои занятия и повернулись к ним — кроме Нигана, дерзкой задницы.       Мишонн первой поднялась на ноги, подошла к Рику, схватила его за запястье и подняла его руку, чтобы осмотреть ладонь: — Что случилось?       Теперь и Нигану стало любопытно, и тот поднял голову. Когда он увидел руку Рика, в его глазах появилась заинтересованность. — У нас гости, — сказал Рик, решив покончить с этим. — Мы встретили двух копов, которых я знал раньше, они пришли с нами. Кендалл и Леон. От них может быть хоть какая-то польза, если только никто не назначит Леона снайпером.       Рик медленно сглотнул, привлекая этим всеобщее внимание: — А ещё мы принесли Шейна, избитого, но живого.       Повисла напряжённая тишина. Рик видел настороженный взгляд Кэрол, беспокойство Мишонн. И, что самое важное, ярость в глазах Карла. — Лучше бы не живого, — мрачно сказал Карл. — После того, что он с нами сделал.       Рик вздохнул: — Да, но мы с ним хорошенько поговорили. Вот откуда это.       Он помахал рукой, демонстрируя повязку, и, честно говоря, удивился, почему, чёрт возьми, у него вечно страдает именно эта рука. Похоже, он слишком сильно бил, ведь привык, что эта его рука просто не может болеть. — Ну и ну, Рик, — присвистнул Ниган. — Тот самый Шейн, который якобы трахнул твою жену и пытался тебя убить? Хотел бы я посмотреть, что ты с ним сделал.       Рик фыркнул. — Знаешь, может и увидишь, — сказал он, оборачиваясь и глядя на Карла. — Он прикован наручниками к кровати в запертой комнате, без оружия. Ему не позволят причинить вред кому-либо из нас. Он по-прежнему ведет себя как идиот, и никакие побои не заставят его сразу взяться за ум, но я хочу хотя бы попытаться держать его в узде.       В разговор вмешался голос Кэрол, спокойный, но с опасной ноткой: — Зачем? После всего, что он натворил, почему бы не покончить с ним? На этот раз никто из нас не разозлится.       Рик посмотрел на неё, потом на остальных: — Потому что это было бы слишком просто. Он просто сдастся, думая, что в итоге был прав. А этого недостаточно. Я хочу, чтобы он страдал, был сломлен и превратился в ничто, такое ничто, которое не будет нам угрожать.       Карл долго смотрел на него, прежде чем резко кивнуть: — Ладно. Может, это даст нам шанс снова увидеть Джудит.       После этих слов сына Рику захотелось вздохнуть с облегчением. — Знаешь, как-то это подозрительно похоже на то, что ты хотел сделать со мной, — сказал Ниган. — Заставить меня прозреть или что-то в этом роде. И хотя я не знаком с твоим приятелем лично, мне очень любопытно, как, по-твоему, мы это сделаем.       Рик почувствовал, как на его лице расплывается ухмылка, он пристально посмотрел на Нигана: — Вообще-то, в этом ты мне сам и поможешь.       Тот приподнял брови: — Да?       Рик встретился с ним взглядом. В его глазах не было колебаний: — Ты знаешь, как ломать людей, лучше, чем я. Лучше, чем кто-либо здесь. Я хочу, чтобы Шейн был под контролем, и я хочу, чтобы это сделал ты, потому что я знаю, что ты можешь добиться гораздо большего с помощью психологических пыток, чем причиняя ему физическую боль, а мне нужно, чтобы он оставался в форме. Я хочу, чтобы ты прогибал его до тех пор, пока он не перестанет сопротивляться.       Глаза Нигана слегка блеснули, и он протяжно присвистнул: — Твою мать, Рик. Ты ведь понимаешь, о чём просишь, да?       Рик кивнул, хоть ему это и не нравилось. — Только не вздумай заставлять его слушать ту самую песню, — сказал Дэрил, стоявший рядом. — Если я ещё хоть раз услышу её, ты пожалеешь.       Ниган фыркнул в ответ на эти слова, а затем повернулся и внимательно посмотрел на Рика: — И сколько у меня времени? Чтобы сломить его, не причинив особого вреда, может потребоваться куча времени.       Рик покачал головой: — Не забивай этим голову. Он будет твоим личным проектом. Ты хорошо поработал над Мерлом, хотя у тебя и не было чётких указаний, так что я доверяю тебе и не буду торопить. Когда он немного поправится, я просто отправлю его на принудительные работы в наручниках…       Кэрол заговорила, и её слова повисли в воздухе между ними: — А если не сломается?       Рик не дрогнул: — Тогда закопаем его. Всё просто.

***

      Ночью в лазарете было тихо. Лилли, храни её Господь, наверное, уже спала. Нигану достаточно было один раз кивнуть солдату, стоявшему на страже двери, за которой находился милый друг Рика, чтобы тот его пропустил, как ни в чём не бывало.       Ниган понятия не имел, чего ему ждать от Шейна, но, как обычно, он надел свою непроницаемую маску и, насвистывая, вошёл внутрь, размахивая битой, совершенно не торопясь и громко стуча ботинками по плитке.       И, о боже, этот человек действительно в плачевном состоянии. Ниган осмотрел, как тот пытается пошевелиться, открывая глаза и слабо шепча: — Рик?..       Ниган широко ухмыльнулся: — Нет, солнышко. Ни одной буквы не угадал.       Мужчина прислонился к дверному косяку, лениво поигрывая битой. Ему действительно нужно было дать бите имя — оно имеет значение. Но двух «Люсиль» быть не может. — Ты, должно быть, Шейн. Знаменитая заноза в заднице Рика Граймса, — заявил Ниган. — Должен сказать, ты меня не разочаровал. Ты словно картина Пикассо, на которой изображены сразу все твои неверные решения.       Шейн моргнул, и Ниган увидел, как чужое лицо исказилось от гнева. Это было довольно забавно: — А ты блять ещё кто такой? — Я? О боже, я что, забыл представиться? Ниган.       В глазах мужчины не было узнавания. Значит, даже если Рик и рассказывал ему о поступках Нигана, он не упоминал его по имени. — И какого хрена тебе надо? — процедил Шейн, явно раздражённый его присутствием, и дёрнул наручники.       Ниган улыбнулся, размахивая битой в этой руке: — Что надо? Всё просто. Хочу как следует рассмотреть того, кто умудрился настолько вывести Рика, что тот решил превратить человека в отбивную. И вот я вижу тебя. Чёрт, да ты просто ходячая иллюстрация к теме мужского шовинизма. Если бы у меня был с собой блокнот, я бы уже делал о тебе пометки, потому что ты хуже всех тех угрюмых подростков в моём бывшем классе.       Шейн стиснул зубы: — Какого хрена ты здесь делаешь? — Разве я уже не ответил? Знаешь, тебя нужно научить слушать, как и полагается хорошему мальчику. Мне ведь казалось, что ты подчиняешься Рику, обеспечиваешь Рика и принадлежишь Рику, а у Рика должны быть только самые лучшие и хорошие подчинённые. Прямо как я.       Шейн зарычал: — Если Рик думает, что может мной помыкать, пусть засунет своё…       Ниган тут же перебил его: — Ты явно считаешь себя королём, но, похоже, у тебя нет ни малейшего представления о том, как на самом деле устроен мир. Правда? В лучшем случае я бы сделал тебя одним из своих шестёрок, простым безмозглым качком.       Шейн уставился на Нигана: — Я спас его семью, когда Рик не мог, я был рядом, когда это было важно. А он… — Боже мой, мужик, я что чувствую вкус зависти. Ты настолько одержим им? По правде говоря, ты такое ничтожество. Ты не враг и даже не соперник. Если сравнивать с тем, что было после тебя, ты был всего лишь букашкой, которую Рик раздавил одним движением ноги.       Ниган сделал несколько шагов к мужчине, наклонился и постучал битой по металлическому каркасу кровати с ленивым «звяк-звяк»: — Вот в чём дело, красавчик. Рик тебя не убьёт, пока нет. Он выкидывает твою жалкую душонку мне. И уж поверь, я умею ломать людей. Однажды я сломал Рика. А теперь он владеет нами обоими.       При этих словах уверенность Шейна слегка пошатнулась, он явно понял, что понятия не имеет, с кем имеет дело: — Рик послал тебя, чтобы… Чтобы запугать меня, как какую-то тупую собаку? Одной ему мало?       Ниган угрожающе ухмыльнулся: — О нет, солнышко. Я не запугиваю людей. Я их просвещаю. И твой урок вот-вот начнётся.       Было ясно, что Шейн не слишком высокого мнения о Нигане, не верит, что тот опасен, а его взгляд, брошенный на Нигана, был почти уморительным.       Ниган выпрямился, снова закинул биту на плечо и направился к двери: — Отдыхай, солнышко. А завтра посмотрим, хватит ли тебе ума, чтобы преклонить колено.