Жених поневоле

      В четверг Макс снова проснулся первым. На этот раз никто ему не звонил, будильник был выключен, но он всё равно не мог долго спать по старой привычке вставать рано для тренировок. Но этим утром ему не нужно было никуда идти, а всё потому, что отныне даже такие обыденные вещи, как утренняя пробежка, подчинялись составленному для них с Шарлем плану. Той самой стратегии, о которой говорил адвокат.              Бёрнс, как и обещал, приехал накануне ближе к вечеру. С ноутбуком в сумке и кучей бумаг в руках, он расположился у Макса в гостиной и принялся излагать им с Шарлем суть дела. На данный момент ему удалось получить доступы к камерам слежения на улицах около дома Леклера. Для этого пришлось привлечь полицию, но пока неофициально.              — Мы не можем предать огласке происходящее, — объяснял Бёрнс. — Не сейчас, когда злоумышленник очевидно находится рядом. Мы пока не знаем, чего он ждёт и чего добивается, а также кто именно за ним стоит. Если мы заявим сейчас, что действуем совместно в полицией, то можем либо спугнуть, либо спровоцировать его на более активные, чем тихое наблюдение, действия.              Бёрнс попросил Шарля отсмотреть записи с камер, датированные временем, когда тот уезжал на базу в Маранелло. Действительно, в его квартиру приходил неизвестный. Судя по записям с камер внутри здания, он просто зашёл в холл, поднялся на лифте и открыл дверь своим ключом. Никто его не остановил, никто его даже не заметил.              — Ты знаешь этого человека? — спросил Бёрнс.              Шарль в ответ лишь покачал головой.              — Тут ничего непонятно, даже если мы его и знаем, — произнёс Макс, рассматривая стоп-кадр с наиболее удачного ракурса.              Действительно, по этим записям мало что можно было сказать. Среднего роста человек, худощавого телосложения, в тёмном спортивном костюме и с кепкой на голове. Вероятно, мужчина, может быть, молодой. Но большего разглядеть было невозможно.              — Он похож на курьера, — всматриваясь в кадры, добавил Макс. — Который приносил мне письмо. Проверьте курьерскую службу, ладно?              Бёрнс кивнул, что-то записывая у себя в блокноте.              — Как он прошёл в дом? Почему его не остановили? — спросил Шарль, и его голос звучал совсем убито. — Там же есть охрана. Что они делали в этот момент?              — Мы проверили записи с уличной камеры, — Бёрнс переключил файлы, и на экране пошло воспроизведение нового ролика. — Он ждал, когда швейцар отвлечётся. Судя по всему, наблюдал отсюда, видите, кусты напротив входа? Его почти не видно, если не знать, что там кто-то стоит. Он провёл там много часов, и явно был уверен, что ты, Шарль, домой не вернёшься.              — Он знал моё расписание, — глухим голосом подтвердил Шарль, и Макс кинул тревожный взгляд в его сторону.              — Да, всё указывает на это, — подтвердил юрист. — В итоге он дождался момента, когда швейцара отвлекли случайные туристы. Спросили дорогу, тот принялся объяснять, а наш субъект спокойно прошёл в здание, и охрана не обратила внимание, уверенная, что его пропустили на входе.              Макс вздохнул и нервным движением взлохматил волосы на голове.              — Может, туристы были специально подосланы? Вы не проверили? — спросил он.              — Конечно, проверили, — Бёрнс посмотрел таким взглядом, словно сомнение Макса его оскорбило. — Это действительно были просто туристы. Полиция вычислила их, они в тот же день покинули Княжество и больше не возвращались. У нашего парня огромное терпение и куча свободного времени. Он мог позволить себе ждать и не привлекать сообщников.              — Как хищник на охоте, — пробормотал Шарль.              Макса будто окатило ледяной волной от этих слов, и даже Бёрнс немного поёжился.              — Возможно, — кивнул он. — Полиция считает, и я с ними почти согласен, что мы имеем дело со сталкером, возможно с психическими расстройствами. Но нам надо понять, действует ли он по своей воле, или за ним кто-то стоит? У него слишком много козырей на руках, а значит это не простой сумасшедший, который решил подпортить нервы двум известным спортсменам. Здесь определённо замешано нечто личное, и пока мы не поймём, что именно, не сможем его поймать.              В комнате ненадолго повисло молчание. Шарль продолжал смотреть на стоп-кадр на экране ноутбука, Макс размышлял о чём-то, периодически потирая лицо.              — Когда мы уезжали от Шарля вчера ночью, — вдруг сказал он. — В тех кустах кто-то был, ты заметил?              Шарль повернулся к нему, на секунду нахмурился, а потом кивнул.              — Да, мне показалось, что был какой-то отблеск и движение, но я решил, что слишком устал, да и фонари бликовали.              — А потом появились те фото, — добавил Макс.              — Значит, он не так уж неуловим, — вступил в разговор Бёрнс. — Раньше вы не были внимательны, и то его засекли. А значит теперь, когда вы знаете, что за вами могут следить, будете предельно наблюдательны. В этом и состоит наша стратегия.              — В чём? — нахмурился Макс. — И ваша – это чья?              — Мы с юристом Феррари и совместно с полицией разработали план, — начал объяснять Бёрнс.              Шарль вздохнул и закатил глаза.              — Если в разработке стратегии участвовали юристы Феррари, то боюсь, наши шансы на успех невысоки, — сказал он Максу, наклонившись к его плечу.              Тот в ответ лишь усмехнулся и слегка склонился в сторону Шарля. Их плечи ненадолго соприкоснулись, словно в знак безусловной поддержки и опоры, после чего они оба обратились в слух.              — Все ближайшие дни, вплоть до 5 ноября, вы должны делать вид, что живёте обычной жизнью. Завтра в обед вы отправитесь на пробежку. К вам будут приставлены люди из полиции, но они будут в штатском и никак проявлять себя не должны. Но в случае непосредственной угрозы вашим жизням и здоровью они смогут вмешаться. Вы отправитесь на пробежку по строго установленному маршруту. Все места по пути следования, откуда за вами могут наблюдать, будут также отслеживаться моими людьми. Это довольно спокойный маршрут, по которому обычно бегает Макс, но с несколькими изменениями для лучшей безопасности. Я скину вам карту.              Макс и Шарль одновременно кивнули, а Бёрнс продолжал.              — Если завтра на пробежке субъект себя никак не проявит, и мы не сможем его задержать, то переходим к следующему пункту плана. А именно, в субботу вы должны устроить вечеринку по случае вашей помолвки.              — Что? — едва не уронил на пол челюсть Макс.              Сидевший рядом с ним Шарль тоже выглядел, мягко сказать, удивлённым.              — Да, именно так, — подтвердил Бёрнс. — В пятницу вы оповестите всех своих близких, друзей и сотрудников команд о вечеринке. Всех, понимаете? Абсолютно всех. Тот, кто всё это затеял, не ожидает от вас таких действий. Он думает, что вы вот-вот опровергнете помолвку, начнёте что-то доказывать общественности, ругаться, злиться, или что там делают в таких случаях? Но пока вы действуете совершенно иначе. И тут очень удачно, что вы стали жить вместе.              — Это временно, — тут же принялся отнекиваться Шарль. — Только пока всё не закончится!              — Я это знаю, — в примирительном жесте поднял руки Бёрнс. — Но тот, кто это устроил, так не думает. Учитывая, что этот кто-то из вашего окружения, кто-то очень хорошо знакомый с вашим расписанием, с распорядком жизни и даже завладевший ключами от квартиры, мы сможем вычислить его, если соберём вместе всех, кто с вами дружит и работает. Он не сможет пропустить такое мероприятие, но вести себя будет, мягко говоря, странно. Он будет ожидать подвох, возможно, скажет вам что-то необычное или сделает то, что вы совсем не ожидаете от этого человека. Любой поступок, слово, поведение, которое покажется странным, вы потом передадите мне. И мы с командой проверим всех и каждого, чтобы вычислить того, кто стоит за этой историей.              — Всё понятно, — сказал Макс и хлопнул себя ладонями по коленям. — Если другого плана нет, то я согласен и дальше участвовать в этом фарсе, подыгрывая какому-то психопату. Шарль, ты в деле?              Леклер в ответ покачал головой, бросил многозначительный взгляд на Макса, а потом снова посмотрел на Бёрнса:              — Почему мне кажется, что вторую часть плана составляли юристы Феррари?              Макс засмеялся, и даже на лице Бёрнса мелькнула понимающая улыбка, когда он ответил:              — Нет, Шарль, поверь, это не они, — он покачал головой, а потом чуть тише добавил. — Им принадлежит третья часть плана... Но о ней мы поговорим в следующий раз.                     Макс мысленно прокрутил в голове события вчерашнего дня, глубоко вздохнул, потянулся и перевернулся на другой бок к спящему рядом Шарлю. От движений Макса тот даже не шелохнулся. Продолжал так же крепко спать, уткнувшись носом в чужую подушку и почти прижавшись к Максу через плотный слой из двух одеял.              Проведя рядом с Леклером вторую ночь подряд, Макс уже даже не удивился, что, засыпая на разных половинах кровати, с утра Шарль вновь оказался совсем рядом с ним. Возможно, в следующий раз даже не стоило пытаться сохранять дистанцию, а сразу сдаться вместе с подушкой на милость его величеству Шарлю и хотя бы не рисковать свалиться посреди ночи на пол под напором слишком тактильного монегаска.              Макс улыбнулся своим мыслям, невольно засматриваясь на расслабленное и оттого особенно притягательное в утреннем свете лицо Шарля. Вчера перед сном тот рассказал, что привык засыпать в обнимку с Лео. Да, верный пёс был допущен в хозяйскую спальню и, более того, даже в кровать. Александру это всегда раздражало, но Шарль искренне не понимал, почему лежащая между ними маленькая собачка вдруг становилась объектом ссор и выяснения отношений. Лео был одинаково дружелюбен ко всем и уж точно никогда не обижал девушку. Но она упорно пыталась отучить Шарля брать собаку в постель, по-глупому предъявляя ему, будто он привязан к своему питомцу больше, чем к возлюбленной.              — Мне кажется, Лео её иногда раздражал, — рассказывал Шарль, одновременно обнимая смятое одеяло, точно это могло заменить ему таксу. — Зачем она забрала его, если не любит?              Макс пожал плечами и, хотя у него были свои мысли по данному поводу, он не хотел озвучивать их и тем самым расстраивать Шарля ещё больше. Скорее всего, Алекс пыталась ему навредить, будучи сама обиженной и оскорблённой изменой своего мужчины. Почему она не поверила, когда Шарль пытался ей объяснить? Как так легко приняла совершенно безумную мысль, что всё это время Шарль за её спиной планировал помолвку с Максом? Нет, это было невероятно наивно даже для такой молодой девушки, как она.              — Макс, — вырвал его из размышлений тихий голос Шарля. — Ты съездишь со мной к Алекс? Я бы хотел забрать Лео, но Бёрнс запретил нам выходить в одиночку.              — Конечно, — Макс повернулся к Шарлю и, тепло улыбнувшись, кивнул. — Разберёмся с первой частью нашей стратегии и поедем за Лео.              Глаза Шарля в миг озарились неподдельной радостью и благодарностью.              — Страте-е-джия... — насмешливо протянул он и глубже зарылся в одеяло.                     Теперь Макс лежал в размеренной тишине нового утра, смотрел на Шарля и вспоминал вчерашний разговор. Наверное, Леклер действительно слишком привык обнимать по ночам собаку, раз в отсутствии Лео неосознанно тянулся к чужому тёплому плечу.              Но не только это занимало мысли Макса тем утром. Он вдруг вспомнил, что опять видел сон. Такой же странный и едва уловимый, как и той ночью, когда у него впервые ночевал Шарль. Макс вообще редко запоминал сновидения, а уж тем более такие яркие и живые, когда ты словно ощущаешь на себе происходящее. Ему опять снился Шарль, его руки на максовом теле. Тот будто бы гладил его не накрытую одеялом грудь, проводил кончиками пальцев вдоль рёбер, касался сосков. Даже сейчас, как и во сне, Макс почувствовал лёгкое возбуждение. Захотелось сжать себя рукой под одеялом, и в другом случае он бы так и поступил. Но не тогда, когда рядом, почти у него на плече спал виновник его неуместного возбуждения.              Макс продолжил прокручивать в голове странный сон, в котором Шарль от ласк его груди переместился на лицо, коснулся губ сначала пальцами, а потом и своими губами. Максу казалось, что во сне он ответил на поцелуй, но чужой рот тут же исчез, как фантом, словно его и не было. Он помнил острое чувство сожаления от потери желанного контакта. И даже теперь, когда он был уже проснувшийся и относительно бодрый, странное желание никуда не ушло, а лишь сжалось маленьким комочком где-то внутри.                     Согласно плану, во второй половине дня они собрались на пробежку.              Шарль, одетый в серые джоггеры и голубую футболку с логотипом Puma, стоял перед зеркалом и поправлял волосы над повязкой на лбу. Макс заканчивал завязывать шнурки на кроссовках и не собирался тратить время на собственное отражение, справедливо полагая, что ничего нового там не увидит — обычные чёрные шорты и белая футболка вряд ли стали сидеть на нём хоть сколько-нибудь иначе.              — Готов? — спросил Макс, когда Шарль наконец повернулся от зеркала к нему.              — Да, конечно, — с напускной уверенностью кивнул тот, но взгляд выдавал его внутреннее напряжение.              — Всё в порядке? — на всякий случай уточнил Макс, но получив в ответ лишь кивок головой и неуверенное движение плечами, продолжил всматриваться в лицо Шарля.              Вероятно, он бы решил сказать что-нибудь по-глупому ободряющее, но телефон в его кармане разразился громким звуком. Пришлось отвлечься, чтобы ответить.              — Это Бёрнс, — произнёс Макс и принял вызов, сразу переключаясь на громкую связь.              — Добрый день, Макс, — как всегда собранный и спокойный голос адвоката разнёсся по прихожей. — Как ваши дела? Вы готовы?              — Всё хорошо. Да, готовы, — подтвердил Макс и снова посмотрел на Леклера. Тот лишь глубоко вздохнул, словно брал себя в руки перед волнительным, но ответственным мероприятием.              — Отлично, у меня есть новая информация. Думаю, вам стоит знать, — продолжал Бёрнс. — Сотрудники отдела кибербезопасности в полиции нашли первоисточник публикаций ваших фотографий. Все они были выложены в одном Твиттер-аккаунте, а уже после расходились по другим интернет-порталам и изданиям. Аккаунт новый, создан всего два месяца назад. Нам удалось заполучить данные пользователя. IP-адрес совпадает с тем, с которого был взломан сайт FIA. Более того, именно в этом аккаунте злоумышленник впервые выложил скриншоты и сообщил о возможной утечке, после чего программисты FIA начали устранять уязвимость. К сожалению, отследить местоположение по IP не получилось. Субъект использует многоуровневую схему перенаправления траффика, так что истинный источник сигнала установить не удалось.              Макс и Шарль продолжали неотрывно смотреть друг на друга, пока внимательно слушали своего юриста, и чем дольше тот говорил, тем быстрее брови Шарля ползли вверх в немом удивлении, а Макс хмурил лоб всё сильнее.              — Но зато теперь у нас есть взаимосвязь, — продолжал из динамика Бёрнс. — И мы точно знаем, что за подачей фиктивного заявления, утечкой данных, слежкой за вами, проникновением в квартиру Шарля, а также сливом фотографий стоит один и тот же человек. Кстати, Макс, мы проверили курьерскую службу, которая якобы доставляла тебе письмо. Никакой курьерской доставки у княжеской почты нет. Ваши письма должны были прийти с обыкновенной почтой, но этого не произошло. А значит, злоумышленник имеет как минимум одного подельника в Мэрии. Мы полагаем, что это сотрудник, который принял заявление от вашего имени, а потом исчез. Он должен был передать документы в доставку почтой, но вместо этого отдал конверты нашему субъекту, а тот принёс их вам. Шарль не открыл дверь, и его конверт оставили у консьержа. А ты, Макс, лично видел его. Можешь что-нибудь рассказать, как он выглядел?              Макс вздохнул, потёр рукой лицо в неловком, нервном жесте и прислонился к стене, пытаясь вспомнить тот момент предельно чётко.              — Я был тогда спросонья, едва встал с кровати, — тихо ответил он и покачал головой. — Помню, он был одет в тёмный спортивный костюм, и это показалось мне странным для довольно жаркой погоды. Честно говоря, я его не рассматривал, да и он не смотрел на меня. Попросил расписаться, голос был молодой, походка уверенная, как будто ему не впервой доставлять посылки, да и вообще. Будто бы он уже бывал в моём доме.              Макс запнулся. Шарль рядом с ним вздохнул. Макс перевёл взгляд на неестественно бледное лицо Леклера и покачал головой, словно попытался забрать назад только что сказанные слова.              — Думаешь, он мог бывать и в твоём доме раньше? Не только у Шарля? — уточнил Бёрнс.              — Не знаю, не уверен, — Макс не стал ничего утверждать. — Возможно, мне просто показалось, или он излишне самоуверен в принципе.              — Хорошо, понял тебя. Мы на всякий случай проверим, — Бёрнс помолчал несколько секунд, прежде чем продолжил. — А теперь отправляйтесь на пробежку. Мои ребята готовы следовать за вами, но помните, что вы не должны обращать на них особого внимания. Ведите себя как обычно, не глазейте специально по сторонам, но при этом сохраняйте бдительность. Если только почувствуете, что что-то пошло не так, дайте знак, и мои парни тут же будут рядом.              — Хорошо, мы поняли, — кивнул Макс.              — Окей, не отклоняйтесь от маршрута, действуйте согласно плану и... Удачи вам.              С этими словами Бёрнс отключился. В коридоре ненадолго повисло молчание. Шарль ещё раз глянул на себя в зеркало, потом повернулся к Максу, медленно протянул ему руку раскрытой ладонью вверх и тихо произнёс:              — Идём?              Макс бездумно посмотрел на Шарля, затем перевёл взгляд на протянутую к нему ладонь и так же медленно поднял свою руку, переплетая их пальцы.              — Идём, — ответил он и шагнул в сторону двери.              На улице стояла отличная для конца октября погода. Светило тёплое, уже не очень жаркое солнце. Ветер почти отсутствовал. Море отливало знакомой синевой, темнея на горизонте. Выйдя из подъезда, Макс и Шарль прошли немного вдоль порта, приближаясь к начальной точке распланированного для пробежки маршрута. За руки они больше не держались, расцепили их на выходе из дома, разумно полагая, что не стоит таким образом привлекать к себе излишнее внимание.              Макс уверенно шагал вперёд, стараясь представить, будто это всего лишь очередная тренировка, только вместо физиотерапевта рядом с ним находился Шарль. О чём думал Леклер, оставалось загадкой. С момента выхода из дома тот не проронил ни слова, погруженный глубоко в свои мысли. Макс решил пока не пытаться разговорить друга, а выяснить, что его тревожит, уже после того, как пробежка закончится. Возможно, уже сегодня полиции удастся задержать нарушителя, и тогда их жизни вернутся в привычное русло, им больше не придётся ни о чём беспокоиться.              Маршрут пробежки пролегал в основном вдоль побережья и выходил за границы Княжества, заканчиваясь на территории Франции в районе Кап-д’Ай. Обогнув порт, Макс и Шарль вышли на пляж, обменялись быстрыми взглядами и, кивнув друг другу, побежали. Сначала медленно, разогреваясь, затем быстрее. Пляж остался позади, и дальше маршрут проходил по пешеходной тропе вдоль скалы над уровнем моря. С левой стороны шумели волны прибоя, с другой стороны — тропу украшали виды на прибрежные виллы. Прохожих было не много — редкие туристы, местные собаководы да пара встречных таких же, как они, бегунов. Вероятно, кто-то из них был из полиции, но отличить их от простых гражданских Макс бы при всём желании не смог.              Тропа была довольно узкой, так что Шарль бежал впереди, а Макс за ним следом. Стараясь не зацикливаться на мелькавшей перед глазами голубой футболке, он то и дело переводил взгляд на море, но солнце слепило глаза, а смотреть на скалы по другую сторону было, прямо скажем, не интересно. Куда увлекательнее было смотреть на Леклера, его стройное, но выносливое тело, сильные руки и узкие бёдра. Под тонкой тканью футболки было видно, как работали мышцы спины от движения согнутых в локтях рук, и Макс внезапно пожалел, что не мог так же чётко рассмотреть скрытые широкими штанами части тела пониже спины монегаска.              В таком темпе они бежали где-то минут тридцать. Тропинка слегка петляла, то поднималась вверх, то уходила вниз, но Макс частенько бегал здесь, а потому знал эту дорогу как свои пять пальцев. Он почти не смотрел себе под ноги, во-первых, потому что каменное полотно пути было однородным и ровным, а во-вторых, потому что его взгляд всё ещё цеплялся за Шарля куда больше, чем за окружающий ландшафт. Именно поэтому внезапный оклик Леклера "Макс, осторожнее!" не сразу настиг его, а когда он всё-таки воспринял информацию, было уже поздно. Не помогла даже тренированная годами скорость реакции пилота.              Макс споткнулся о здоровый булыжник, непонятно откуда взявшийся посреди всегда ровной тропы.              — Чёртово дерьмо!              Шарль резко обернулся на крик, но было поздно. Нога Макса задела камень и подвернулась, тот с трудом сохранил равновесие, но вынужден был согнуться от резкой боли в лодыжке. Он облокотился на идущий вдоль дорожки невысокий парапет, а потом и вовсе присел на него, потирая пострадавшую конечность.              А Шарль уже был тут как тут. С тревогой глядя на Макса, он не раздумывая опустился перед ним на колени и потянулся к его ноге.              — Тише, тише... Дай посмотрю, — нарочито спокойным голосом уговаривал он, пытаясь отодвинуть руки Макса, чтобы самому оценить повреждение.              Макс замер, когда разгоряченной кожи коснулись прохладные пальцы Леклера. Тот легко погладил его ногу под коленом и принялся по одному отцеплять пальцы, пока руки Макса наконец не расслабились и не повисли безвольным грузом вдоль тела. Шарль что-то говорил, тщательно ощупывая чужую лодыжку, легко надавливал пальцами, дабы найти источник боли и, кажется, задавал какие-то вопросы, но Макс ничего не слышал. У него в ушах шумело, но уже не от боли. Что-то будто перевернулось в его мозгу, стоило Шарлю с невероятной быстротой и лёгкостью броситься на помощь, а теперь, когда тот стоял на коленях, бережно касаясь его ноги, Макс и вовсе не мог ни о чём другом думать. Боль постепенно отступала, а на её место приходило абсолютно неуместное сейчас возбуждение.              — Макс, где болит? Здесь или здесь? — Шарль поднял голову, встречаясь взглядом с немного ошалевшими глазами Макса.              Тот лишь покачал головой и с трудом произнёс:              — Я в норме, просто подвернул ногу.              Он попытался отстранить от себя руки Леклера, но тот не собирался так просто отступать. Схватив ногу Макса, он стянул с него кроссовок и носок, а потом внезапно вытащил откуда-то из кармана эластичный бинт. Макс на какое-то время застыл от смущения, следя за ловкими манипуляциями монегаска с его ногой.              — Лучше зафиксировать, — пояснил тот и вновь принялся осматривать ногу на предмет заметных повреждений.              — Ты носишь с собой бинт? — тупо спросил Макс, лишь бы хоть как-то заполнить молчание, в котором он чувствовал себя особенно странно.              Никто и никогда не бинтовал ему ногу, кроме его врача или физиотерапевта, но то было другое, абсолютно техничное взаимодействие. А в заботе Шарля (а это была именно забота) угадывалось нечто иное, что-то более личное и до невозможности приятное. И почему-то все его прикосновения даже к самым не эрогенным местам на теле Макса били волной тепла прямо ему между ног.              — Да, ношу. В том году у меня была травма колена, и теперь оно иногда ноет во время бега, приходится бинтовать, — пояснил Шарль и кинул быстрый взгляд на Макса снизу-вверх, после чего продолжил заниматься его ногой.              Макс не знал, играет ли с ним шутку разгулявшееся воображение, но на какую-то долю секунды ему показалось, что глаза Шарля неестественно потемнели. Но тот так быстро отвёл взгляд, что Макс так и остался ни в чём не уверен. Стараясь побороть собственное волнение, он отвернулся и посмотрел в сторону моря. Оно всё так же безмятежно сияло в лучах яркого солнца, даря необходимый сейчас покой.              Звонок телефона выдернул Макса обратно в реальность.              Достать телефон из кармана шорт, когда одна нога всё ещё была зафиксирована руками Леклера, было проблематично, но он справился. На экране высвечивался номер Бёрнса.              — Алло? — Макс включил громкую связь.              — Что у вас случилось? — голос юриста впервые за эти дни выражал непривычное беспокойство.              — Ничего страшного, я подвернул ногу, — ответил Макс и посмотрел по сторонам.              Только сейчас он вспомнил, что за ними постоянно наблюдали. За последние полчаса он почти забыл, при каких обстоятельствах оказался с Шарлем на этой дороге. Так легко было отвлечься от проблем внешнего мира и просто следовать за бегущим впереди Леклером, словно остальной мир не существовал. Но теперь он заметил человека, стоявшего на тропе чуть поодаль. Тот делал вид, что смотрит на море, но Макс со своего ракурса отчётливо видел, как он наблюдает за ними. Очевидно, об их резкой остановке посреди маршрута тут же было доложено Бёрнсу.              — Прислать за вами машину? — предложил тот.              — Что? Нет, не нужно, — Макс уверенно замотал головой. — Я могу продолжить пробежку, как запланировали.              Шарль вскинул на него возмущенный взгляд и сжал пальцы на лодыжке сильнее, вызвав тем самым волну боли в едва начавшей успокаиваться ноге. От неожиданности Макс вскрикнул и посмотрел на Шарля с немым укором.              — Извини, — одними губами произнёс тот и вновь погладил ему ногу под коленом.              Кажется, сегодня у Макса обнаружилась новая сверхчувствительная на теле зона, иначе как объяснить, что от прикосновения он едва не застонал, но всё-таки смог сдержаться.              — Думаю, вам лучше вернуться домой, — ответил Бёрнс, который явно слышал вскрик Макса.              — Хорошо, — нехотя выдохнул тот. — Но мы пойдём пешком, без машины.              Он всё ещё надеялся дать полицейским чуть больше времени задержать злоумышленника, если тот за ними всё-таки наблюдал. А потому, даже не чувствуя уверенности в своём решении, он позволил Шарлю закончить накладывать фиксирующий бинт и даже не стал спорить, когда тот сам натянул ему обратно на ногу носок, помог всунуть ногу в ставший слегка тесноватым кроссовок и даже зашнуровал его с особой тщательностью.              — Всё готово, — Шарль в последний раз посмотрел на Макса снизу-вверх, улыбнулся и, наконец, поднялся на ноги. — Сможешь встать?              Леклер уже почти привычно протянул Максу ладонь, а тот, не задумываясь, переплёл их пальцы и, слегка опираясь на чужую руку, поднялся на ноги. Судя по ощущениям, травма не была серьёзной. Сделав на пробу пару шагов, Макс ободряюще улыбнулся Шарлю, и они отправились в обратный путь, так и не отпустив руки друг друга. Вероятно, Шарль опасался, что Макс может потерять равновесие и тем самым усугубить травму, а потому продолжал слегка поддерживать его. Сам же Макс просто наслаждался ощущением ладони Шарля в своей руке и совершенно не хотел анализировать происходящее.              Домой они добрались вполне благополучно. Нога Макса почти не беспокоила, но он всё равно на всякий случай позвонил врачу и скинул тому пару фото. Врач порекомендовал покой, холодный компресс и на ночь мазь. Если на утро неприятные ощущение не исчезнут, советовал приехать на осмотр. Макс всё записал, покивал в телефон, но был уверен, что никакой дополнительный осмотр ему не понадобится.              Шарль же весь оставшийся день буквально прыгал вокруг него. Не разрешал Максу лишний раз вставать, менял холодные компрессы, заказал домой доставку мази, которой у Макс внезапно не оказалось, а вечером вызвался лично сам готовить ужин. Макс совершенно не был против такой заботы и неприкрыто наслаждался ситуацией.              Уже поздно вечером, когда ужин давно закончился, а Макс и Шарль убрали вместе со стола и уселись перед телевизором, чтобы посмотреть какое-нибудь шоу от Нетфликс, на телефон Макса пришло сообщение от Бёрнса с очередной ссылкой. Ещё даже не открыв её, Макс уже понимал, что там увидит.              — Шарль, — позвал он, и тот присел поближе, заглядывая в чужой телефон.              На экране открылся Твиттер. Уже знакомый аккаунт того самого человека, который по каким-то причинам решил перевернуть вверх дном их привычные жизни. Последний пост был выложен 40 минут назад и содержал в себе несколько фото с незатейливой надписью:              "Леклер и Ферстаппен сегодня днём на пробежке в Монако. Шарль оказывает первую помощь возлюбленному после травмы ноги. Это ли не мило, правда же?"              Макс и Шарль только переглянулись. Не было смысла хоть что-нибудь говорить.              Очевидно, за ними опять следили. И ни они сами, ни охрана, ни полиция — совершенно никто этого не заметил.