Хрустальное сердце

Недели в обсерватории проходили в изматывающем ритуале тренировок. Локи, играя роль терпеливого наставника, на самом деле проводил тончайшую хирургическую операцию по переплетению двух сил — дикой магии артефакта и паучьих инстинктов Питера. — Твоя проблема в том, что ты видишь магию и свои способности как нечто отдельное, — говорил Локи, наблюдая, как Питер пытается создать энергетическую сферу. — Это не два инструмента. Это одна сила. — Легко тебе говорить, — сквозь зубы процедил Питер, чувствуя, как от напряжения болит голова. — Я рос с пониманием, что реальность — это глина, — поправил его Локи. — А твой «паучий инстинкт»... это просто твой личный кусок этой глины. Перестань бороться с ним. Слей с новой силой. На самом деле, Локи видел гораздо дальше. Артефакт был могущественным, но нестабильным. Питер же, со своей уникальной биологией и «паучьим чутьём», был идеальным стабилизатором, живым фильтром, превращавшим хаотичную энергию в управляемый поток. План был прост и гениален: научить Питера полному контролю, сделать его совершенным сосудом, а затем... забрать себе эту отфильтрованную, усовершенствованную силу. Всё для этого было готово — нужные ритуалы, заклинания переноса. Оставалось лишь дождаться полного слияния. Он подошёл сзади и положил холодные ладони на виски Питера. —Закрой глаза. Чувствуешь этот зуд в затылке? Этот... шепоток, который кричит «опасно»? Питер кивнул. —Это и есть твой мост, — прошептал Локи. — Дай ему голос. И случилось нечто странное. Питер перестал заставлять энергию течь. Он прислушался. И энергетическая сфера стабилизировалась, приобретя странную, переливчатую текстуру. — Любопытно, — пробормотал Локи, убирая руки. В его голосе прозвучало неподдельное удивление, смешанное с удовлетворением. Всё шло по плану. Сосуд почти готов. --- Шли дни. Питер всё лучше контролировал силу. Как-то раз он сказал: —Знаешь, когда я был Человеком-Пауком, костюм... помогал сосредоточиться. Чувствовать себя... больше собой. Локи с интересом поднял бровь. Это было даже полезно — ритуал переноса требовал определённого символизма. —Маска, скрывающая лицо, помогает скрыть сомнения. Удобный психологический якорь. Он даже помог Питеру смастерить тёмный, без опознавательных знаков костюм, с иронией наблюдая, как тот всё глубже погружается в роль «героя». Всё это делало сосуд совершеннее. И именно в тот день, когда Локи уже начал мысленно готовить компоненты для финального ритуала, из угла донёсся голос диктора: «...повторяем, экстренное сообщение! Гигантское существо атаковало энергетическую станцию в Квинсе! Мстители на месте, но... Поступают сообщения о жертвах!» Питер резко обернулся. На экране он увидел знакомые улицы, свой район, рушащиеся здания. — Нет... — выдохнул он. Локи почувствовал, как почва уходит из-под ног. Его идеальный, почти готовый сосуд собирался броситься в мясорубку. —Слишком... своевременное совпадение, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Ты ещё не готов. Одна ошибка... — Это неважно! — Питер уже срывал с вешалки плащ. — Там люди! Локи почувствовал прилив холодной ярости. Всё его тщательно выстроенное здание рушилось из-за глупого, иррационального порыва. —Они Мстители! Они справятся! Твоя задача — закончить обучение! — Я не спросил, готова я или нет! — Питер повернулся к нему, и его глаза горели из-под маски. — Мой дядя говорил: «С большой силой приходит большая ответственность». Ты дал мне силу, Локи. А ответственность... она всегда была при мне. Он выпрыгнул в ночь. Локи остался один, сжимая кулаки. Его план, его мечта о восстановленной мощи — всё это рассыпалось в прах из-за какого-то дурацкого девиза. Ярость была всепоглощающей. Но к ней, к его собственному изумлению, примешивалось нечто иное — острый, холодный страх. Не за свой план. За того идиотского мальчишку, который бросился на верную гибель.