Хрустальное сердце

Ночь над Квинсом была пронзена не естественной тьмой, а багровым заревом пожаров и зелёными всполохами чужеродной энергии. Питер, как тень, скользил по крышам, и каждый мускул его тела был напряжён до предела. Его паучье чутьё кричало об опасности, но теперь, слитое с магией артефакта, оно давало ему не просто предупреждение, а целые каскады информации — траектории движения, слабые точки в броне чудовища, локации людей под завалами. Само существо было чудовищным гибридом плоти и металла. Оно напоминало гигантского скорпиона, чей хвост был увенчан не жалом, а кристаллом, испускающим разряды разрушительной силы. Его броня, казалось, поглощала свет, а движения были неестественно резкими, словно им управляла не биология, а некая высшая, бездушная логика. Мстители сражались, но это было отчаянное, безнадёжное сопротивление. Выстрелы Репетитора отскакивали от брони, не оставляя и царапины. Молот Тора, вызывающий гром и молнии, лишь на мгновение ошеломлял тварь, не причиняя реального вреда. Капитан Америка, используя свой щит как единственное эффективное оружие, отбивал энергетические залпы, но с каждым ударом Вибраниум трещал всё громче. Именно в этот момент Питер увидел это. Тварь, словно поняв, что щит — главная помеха, сконцентрировала весь энергетический заряд хвоста в одну точку и выстрелила. Стив Роджерс подставил щит. Раздался звук, похожий на хруст ломающегося мира. Легендарный Вибраниум, выдержавший удары Мьёльнира, покрылся паутиной трещин и вылетел из рук Капитана. Следующий заряд был направлен прямо в него. Стив, оглушённый и безоружный, не успел бы уклониться. Питер отреагировал раньше, чем осознал это. Его тело, ведомое слиянием инстинкта и магии, метнулось вперёд. Он не думал о последствиях, не рассчитывал траекторию. Он просто оказался между Капитаном Америка и смертоносным лучом, подняв руки. Из артефакта на его груди, из его собственных ладоней, вырвался барьер — не просто силовой щит, а плотное переплетение голубой магии и чего-то, напоминающего паутину, но сплетённую из света. Удар был чудовищным. Щит трещал, но держался, рассеивая энергию в виде ослепительных искр. — Кто...? — прошептал ошеломлённый Стив, глядя на тёмную фигуру, вставшую на его защиту. Питер не ответил. Он отбросил остатки энергии, и чудовище на мгновение отшатнулось. Это был их шанс. — Его броня! — крикнул Питер, и его голос, искажённый маской и напряжением, прозвучал чужим даже для него самого. — Она поглощает чистую энергию! Нужно физическое воздействие! Направьте его атаки на него самого! Он ринулся в бой. Это было нечто новое. Он не просто стрелял паутиной — он создавал силовые липкие сгустки, которые опутывали конечности твари. Он не просто уворачивался — он на секунду телепортировался на несколько дюймов в сторону, используя крошечные, почти инстинктивные порталы, о которых говорил Локи. Он двигался с грацией паука, но каждое его движение было усилено и направлено магией. Мстители, оправившись от шока, увидели в нём союзника и, следуя его тактике, перестроились. Тор бил молотом по энергетическим зарядам, направляя их обратно в тварь. Железный Человек и Оса атаковали суставы, пока те были скованы силовыми нитями Питера. Капитан Америка, даже без щита, координировал атаку. И это работало. Броня монстра начала давать сбои. Казалось, победа близка. Питер, почувствовав это, решил нанести финальный удар. Он увидел ядро — пульсирующий кристалл в центре груди чудовища. Собрав всю свою волю, всю силу артефакта, он сформировал её в сгусток чистой, сконцентрированной магии — тот самый «игольчатый» удар, о котором говорил Локи. Он должен был пронзить броню и уничтожить ядро. Но в тот миг, когда энергия должна была вырваться, его паучье чутьё взвыло в панике. Оно чувствовало не саму тварь, а нечто позади неё. Нечто древнее, наблюдающее, холодное. И это нечто... ждало этого. Слишком поздно. Луч вырвался из его рук. Но в последний миг что-то пошло не так. Голубая энергия артефакта вдруг сменилась на чёрную, с алыми, ядовитыми прожилками. Вместо того чтобы пронзить ядро, она ударила в броню и... отскочила, ударив его самого. Питер закричал. Это была не боль. Это было ощущение, будто его душу вырывают с корнем. Артефакт на его груди вспыхнул ослепительным чёрным светом. Трещины, похожие на молнии, поползли по его костюму, по его коже. Он почувствовал, как сила, которую он так старался обуздать, теперь пожирает его изнутри. Его костюм начал тлеть. Он рухнул на колени, не в силах даже крикнуть. Чудовище, воспользовавшись моментом, издало победный рёв.