Хрустальное сердце

Ад продолжался. Чудовище, почуяв слабину, возобновило атаку с удвоенной яростью. Мстители, оглушённые внезапным падением незнакомого союзника, едва успевали отбиваться. — Отойдите! — закричал Тони, с ужасом глядя на скачки энергии, исходящие от тёмной фигуры. — Он сейчас взорвётся! Питер корчился на асфальте, чёрные прожилки расползались по его шее и лицу. Он чувствовал, как реальность ускользает, сменяясь кошмаром, где артефакт пожирал его изнутри, а чужой, металлический голос в его голове нашептывал: «Сбой контейнера. Начало процедуры ассимиляции...» И тут пространство позади него разорвалось с звуком рвущегося шёлка. Из зелёного, мерцающего портала шагнул Локи. Его лицо было бледной маской ярости, но в глазах, прикованных к Питеру, горел не гнев, а нечто иное — холодный, безрассудный ужас. — Я же говорил, идиотский ребёнок... — прошипел он сквозь зубы, но это не было упрёком. Это было... отчаяние. Он ринулся вперёд, игнорируя энергетические всплески, которые обжигали его кожу. Он упал на колени рядом с Питером, его пальцы впились в его плечи. — Паркер! Слушай меня! — его голос, обычно полный яда и насмешки, был резким, но лишённым привычной издёвки. Это был голос командира на поле боя. — Это не твоя сила! Это её изнанка! Отпусти! Отдай её мне! Питер, в полубреду, уставился на него мутными глазами. Доверять Локи? Сейчас? — Доверяй мне... как тогда... в Башне... — Локи говорил сквозь стиснутые зубы, его руки уже дымились от контакта с чёрной энергией. — Отдай мне боль... ВСЮ! Он прижал ладони к пылающему артефакту на груди Питера. И начал впитывать. Это не было подзарядкой. Это было самопожертвованием. Чёрная, разрушительная энергия хлынула в него, выжигая изнутри. Глаза Локи закатились, из носа и ушей потекла кровь. Он кричал, но не отпускал, вытягивая яд из Питера, принимая его в себя. — ЛОКИ! НЕТ! — крикнул Питер, внезапно почувствовав, как агония отступает, сменяясь леденящим ужасом за того, кто его вызволял. Чёрные прожилки с кожи Питера перетекли на руки и лицо Локи. Свет артефакта погас, сменившись тусклым, но стабильным голубым свечением. Питер, обессиленный, потерял сознание. Локи, тяжело дыша, отстранился. Его тело трясло, кожа покрылась мерзнущим потом. Он едва держался на ногах. Воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Локи и отдалённым рёвом чудовища, которого Мстители, оправившись, наконец смогли оттеснить. Стив Роджерс первым подошёл к ним. Его щит с треснувшим вибраниумом был пристёгнут на спине. Он смотрел на Локи — бледного, окровавленного, но всё так же гордо выпрямленного — и на бесчувственного Питера. — Всем... стоять, — тихо, но чётко скомандовал Стив. Его голос не дрожал. — Оказать им медицинскую помощь. Обоим. Тони приземлился рядом, его забрало отъехало, открывая потрясённое лицо. —Но он... — Он только что спас жизнь этому парню и, возможно, всем нам, — перебил его Стив, не отводя взгляда от Локи. — Мы разберёмся позже. Сейчас мы поступаем правильно. Наташа, подойдя, молча надела на запястье Локи новые, усовершенствованные наручники-подавители. Локи даже не взглянул на них. Он не сопротивлялся. Его взгляд был прикован к лицу Питера, и в его глазах читалось не триумф и не страх, а усталое, горькое принятие. Он знал, что это так закончится. Он всегда знал. Просто не думал, что ему будет не всё равно. Тони, осторожно подобрав бесчувственного Питера, бросил на Локи сложный взгляд — смесь ненависти, непонимания и... вымученного уважения. Локи позволил себя поднять. Клетка снова захлопнулась. Но на этот раз всё было иначе. И все они это понимали.