Хрустальное сердце

Медицинский отсек Башни Мстителей снова пах стерильностью и тишиной, но на этот раз тишина была иной — тяжёлой, насыщенной невысказанными вопросами. Питер Паркер лежал на койке, его тело, наконец, стабилизировалось. Артефакт на его груди пульсировал ровным, привычным голубым светом, будто и не было того чёрного кошмара, что едва не поглотил его. Он бредил. Его сознание, освобождённое от яда, металось в лабиринтах памяти и боли. «...Питер, беги!» — голос дяди Бена, искажённый болью. Пустота в глазах тёти Мэй. Шприц на полу. Запах дешёвого спирта и отчаяния. Тёмный склад. Мерцающие символы. Металлический голос в голове: «Катализ... начат. Возврат к базовой конфигурации...» Локи, сжимающий его плечи. «Доверяй мне...» Локи, с лицом, искажённым агонией, впитывающий в себя чёрный свет. Кровь, текущая из его носа. Питер застонал, ворочаясь на койке. Его пальцы вцепились в простыню. —Нет... Локи... — вырвалось у него хриплым шёпотом. В соседней комнате, за стеклом, Тони Старк, Стив Роджерс и Наташа Романофф наблюдали за ним. Брюс Бэннер изучал показания датчиков. — Физически он стабилен, — сказал Брюс, снимая очки. — Уровень энергии артефакта вернулся к норме. Но мозговая активность... Он переживает всё заново. Вся его жизнь, всё, что случилось с момента укуса паука и до... до сегодняшнего дня. — А что с... другим нашим гостем? — спросил Стив, кивнув в сторону пустой камеры содержания. — Исчез, — холодно ответила Наташа. — Вместе с тем существом и тем... кем бы тот ни был. Мы прочесали весь район. Ни следов, ни энергетических аномалий. Как сквозь землю провалились. — Он спас ему жизнь, — тихо сказал Стив. Его взгляд был прикован к Питеру. — Он мог сбежать. Но он вернулся. И чуть не погиб, вытягивая из него эту... дрянь. — Не делай из него героя, Стив, — Тони с раздражением провёл рукой по лицу. — Мы не знаем, что это было. Может, он просто хотел забрать эту силу себе? И всё пошло не по плану? — А может, и нет, — парировал Стив. — Мы видели одно: он пожертвовал собой, чтобы спасти ребёнка. Пусть и не совсем ребёнка. Это что-то меняет. В это время Питер на койке резко вздрогнул и сел, его глаза широко распахнулись, полные ужаса и осознания. —Он знал... — прошептал он, глядя в пустоту. — Он знал, что это ловушка... для него. Все в наблюдательной замерли. — Питер? — Тони подошёл к динамику. — Ты с нами? Питер перевёл на них взгляд, но казалось, он смотрит сквозь них. —Голос... на складе... — его голос дрожал. — Он говорил... «Поиск совместимого носителя... Катализ для активации протокола...» — Он схватился за голову. — Это был не просто артефакт... Это был тест. Приманка. А я... я был ключом. Ключом, чтобы активировать его... чтобы он поглотил эту энергию и... и его смогли найти. Он поднял на них глаза, и в них читалась леденящая душу ясность. —Они не хотели меня. Они хотели его. Локи. С самого начала. Вся эта история с артефактом... это был способ пометить его. Сделать его видимым. А я... я был просто приманкой. В наблюдательной воцарилась гробовая тишина. Стив медленно выдохнул. —Боже правый... Тони отступил от стекла, его лицо вытянулось. —Значит... эта вся катавасия... похищение, превращение в ребёнка, наши мучения... всё это было... что? Рекрутингом? Охотой? — Охотой, — подтвердил Питер, его голос окреп. Он сжал кулаки. — И мы... я... помог им поймать его. Он посмотрел на артефакт на своей груди, и в его глазах вспыхнула не детская решимость. —Мы должны найти его. Мы должны его найти, потому что я обязан ему жизнью. И потому что... — он замолчал, подбирая слова, — ...потому что если они охотятся на таких, как он, то нам всем конец.