Хрустальное сердце

Прошло несколько дней. Напряжение между Питером и Локи стало настолько осязаемым, что его можно было резать ножом. Оно витало в воздухе Башни, ощутимое, как приближающаяся гроза. За завтраком на следующее утро царила неловкая атмосфера. Питер и Локи сидели на противоположных концах стола, упорно избегая взглядов друг друга. Когда их руки случайно потянулись к одному и тому же блюду с тостами, они дёрнулись назад, как обжёгшись. — О, великие Асгардские боги, — громко провозгласил Тони, разливая кофе. — Да ниспошлют они нам мудрость перестать ёрзать, как подростки на первом свидании. Аминь. Питер покраснел и уткнулся в тарелку. Локи, напротив, принял вид оскорблённого достоинства. —Мои манеры безупречны, Старк. В отличие от твоего кофе, который пахнет, как будто его варили в ботинке. — Ага, — фыркнул Тони. — А ещё от вас обоих исходят такие вибрации неловкости, что можно поджарить тост без тостера. Что случилось? Поспорили, кто круче — Человек-паук или Бог вредительства? Наташа, наблюдая за этой сценой, тихо сказала Брюсу: —Похоже, наш Бог Обмана впервые столкнулся с эмоциями, которые не может контролировать. — Интересное наблюдение, — пробормотал Брюс. — Хотя, возможно, им просто нужно время. Но времени, судя по всему, не помогало. На тренировке Локи был холоден и беспощаден, его критика стала ещё более едкой. Он держался от Питера на расстоянии, словно тот был заразен. — Твоя стойка ужасна, Паркер! — крикнул он, пока Питер отрабатывал блок. — С таким подходом тебя размажет по стенке при первой же встрече с настоящим противником! — Может, потому, что мой «наставник» сейчас ведёт себя как настоящий противник? — огрызнулся Питер, с трудом сдерживаясь. Локи замер, его глаза сузились. —Мир не будет нянчиться с тобой из-за твоих... чувств. Привыкай. В тот вечер Питер не выдержал. Он нашёл Локи в библиотеке, где тот с видом полного безразличия перелистывал страницы древнего фолианта, хотя, казалось, даже не видит текста перед собой. — Нам нужно поговорить, — твёрдо заявил Питер, останавливаясь перед ним. Локи даже не поднял глаз. —Если это о новых настройках твоего костюма, я не технарь. Обратись к Старку. — О нас, Локи! — голос Питера дрогнул. — О том, что произошло на крыше. И о том, что происходит сейчас. Книга с лёгким стуком захлопнулась. Локи медленно поднял на него взгляд, и в его зелёных глазах бушевали демоны. —Ничего не произошло на крыше, — его голос был тихим и опасным. — Ты позволил ночной романтике вскружить себе голову. — Я не ребёнок! — вспылил Питер. — И я не спутаю то, что было! Ты смотрел на меня так... и ты почти... — НИЧЕГО! — Локи резко встал, его стул с грохотом отъехал назад. — Ничего не было! Ты понял? Никаких «почти»! Это твоё воображение, разыгравшееся из-за недостатка сна и избытка глупых чувств! Питер видел, как дрожат его руки, как напряжены его плечи. Он видел не злость, а панический, животный страх. — Почему ты так боишься этого? — тихо спросил Питер. — Почему ты так боишься того, что можешь чувствовать? — Потому что я не ЧУВСТВУЮ! — Локи кричал теперь, его голос сорвался на высокой ноте. — Я — Локи! Я лгу, я предаю, я разрушаю! Это всё, что я умею! И если ты ищешь сказку, иди к моему брату! Его примитивная мораль как раз для таких, как ты! С этими словами он грубо оттолкнул Питера и стремительно вышел из библиотеки, хлопнув дверью так, что с полок посыпались книги. Питер остался один посреди тишины, нарушаемой лишь бешеным стуком его собственного сердца. Он понял, что столкнулся не с высокомерием, а с крепостью, стены которой были возведены из страха и боли. И он поклялся, что найдёт способ их разрушить.