Наказание.

      Очнулся Аластор точно не на улице или в отеле. Он оказался в просторной комнате, в которой из-за отсутствия окон царил полумрак. Боль ушла. Опустив взгляд, демон заметил, что его живот перевязан. Как мило.       Ещё милее то, что его руки оказались прикованы к стене. И всё бы ничего, но это была ангельская сталь. Вот нахуй Кармилла с ними сотрудничает?!       Не слишком удивившись, Аластор устроился удобнее. Он пытался найти хоть какое-то занятие, чтобы отвлечься. Да даже изучением комнаты. Однако глаза ещё не привыкли к темноте и сделать этого, к сожалению, не удалось. Уснуть тоже не получалось. По всей видимости, он давненько уже в отключке.       Спустя неопределённое время раздался щелчок, и пространство озарилось ярким светом. Аластор зажмурился, отворачивая голову.       — «Вал, сделай это»! «Вал, сделай то!». — в комнату, стуча каблуками, зашёл мотылёк, недовольно смотря в экран своего телефона. — я кто, блядь, чтобы он мной командовал?! Я люблю БДСМ, но не в повседневной же жи-... О, ебать. Привет. Ты давно уже очнулся? — Валентино с интересом рассматривал пленника, чуть наклонившись.       Аластор попробовал что-то сказать, но не вышло. В горле была Самара. Мотылёк запоздало понял, материзовав в воздухе стакан воды. Он протянул его оленю.       — ну? — цокнул он. Демон изогнул бровь и дёрнул руками. — ай, блядь. Точно. А я ведь говорил ему, чтобы не использовал свои эти извращенные штучки. И не смотри так! Я использую немного... Иные игрушки. — Валентино ухмыльнулся, помогая Аластору попить. Правда, после таких слов что-то пить из рук этого существа было... Страшно.       — где я? — с хрипцой спросил Радио-демон, жадно облизывая губы. Он знал ответ. Но он всё ещё надеялся, что это окажется другое место.       — в раю, блядь. — Валентино чуть отвернулся в сторону, что-то печатая в телефоне. — в башне нашей ты.       — что я тут делаю? — Аластор нахмурился, напрягаясь. Этот сутенёр особой опасности никакой не нёс. Но вот другой Ви... Особенно, когда сейчас его враг у него в руках.       — мне вот тоже интересно, зачем Вокси притащил тебя сюда. — «Вокси»! Хах... Если бы Аластор мог, он бы точно сейчас рассмеялся. Но вышел только смешок. — ты, короче, отключился просто, а мы не знали, что с тобой делать. Я предлагал бросить, но те двое не одобрили эту идею. — Валентино обидчиво нахмурился. — ты, это... В норме?       — конечно. Я же с раной в животе и в плену у своего врага. Ты что, не обрадовался бы? — Аластор отвёл раздражённый взгляд.       — странные у тебя кинки... Даже у меня не такие. — Валентино удивлённо хмыкнул, явно не уловив сарказма. А он вообще знает, что это такое? Вероятно, нет. — меня бы, возможно, и возбудило подобное. Ну, если, конечно, тот, кто взял меня в плен, будет... Хорошеньким. — фу, блядь.       — и долго я тут? — Аластор вздохнул. Почему из трёх Ви ему послали самого... Недалёкого?       — недельку примерно.       А-ху-еть. Его неделю нет. Что подумает Чарли? Он ведь только вернулся... А ад? Если все узнают, что он.... Нет. Нет! Это же... Будет крах.       — я пойду, наверное. Сообщу, что ты очнулся. — Валентино развернулся, уходя из комнаты.

***

      Было сложно понять, сколько времени прошло и сколько времени сейчас. Казалось, он тут находится уже лет сто. Было невыносимо скучно. Особенно когда он прикован к стене. Свет Валентино оставил включённым, поэтому можно было хотя бы комнату разглядеть. Но в ней ничего не было. Прям вообще ничего. Только сам Аластор. Тёмные стены и бетонный пол, на котором было очень холодно сидеть. И всё в синем цвете. Безвкусица.       Аластору стало стыдно. Стало стыдно перед Чарли, которая так обрадовалась, когда он вышел из комнаты. Она, кажется, действительно ценит его. А ведь он совсем не приносит пользы. Только проблемы. Сейчас, когда его нет, отель подвергается опасности. Радио-демон в этом месте заставлял демонов опасаться и остерегаться отеля. А что теперь? Пусть там и есть королевская семья... От этого не становится легче. Мало ли, кто туда придёт и как будет нападать. Может, Люцифер и справится. Но Аластор привык за всем следить и всё контролировать. А сидеть здесь, в плену врага, даже не зная, как ты выглядишь, не успокаивало. Он так подвёл Чарли. Он обещал, что будет защищать её мечту. Всегда будет рядом.       Интересно, а скучают ли по нему? Заметил ли кто-то вообще, что его нет? Может, заметили и теперь радуются? Или грустят?       Нет. По такому, как он, не тоскуют. Он не заслужил сочувствия. Чарли добродушная. Она ко всем относиться хорошо. Даже к нему. Но ведь они грешники. Все они грешники, которые не достойны такого отношения. Особенно Аластор. Он пришёл в отель только потому, что хозяйка его заставила. Он шёл туда не по своей воле. А Чарли так верила ему. Искренне верила. А он просто сыграл на её доброте.       Такой, как он, не заслужил любви. Тем более от таких чистых существ.

***

      — это просто пиздец!       Люцифер ходил туда-сюда, тяжело дыша и сжимая кулаки. Другие обитатели отеля замерли напротив экрана телевизора. Уже давно шла другая передача. Но они не отошли от прошлой.       — у него что, реально последние инстинкты покинули тело? — Хаск напряжённо потирал шею, словно трогая невидимый поводок. — он же знает, что эти придурки по одному никогда не сражаются! Нахуй он туда вообще попёр?!       На телевизоре транслировалась битва Ви и Аластора. Все, конечно же, увлечённо стали наблюдать за зрелищем. Драка сильнейших грешников была редкостью. Люцифер, как бы странно это не звучало, гордился тем, что олень одолел тех двух оверлордов, почти не напрягаясь. Он глупо улыбнулся, смотря на его лицо. Тот был действительно прекрасен.       Но, когда стрела пронзила его тело, он вдруг понял, что... Что-то чувствует. Что-то странное. Неизведанное.       Он словно ощутил эту боль, как свою собственную. Его уши заложило, и всё, что он слышал, — это звон. Звон, отдалённо напоминающий радиоволны. Такие чистые, родные.       Сердце сжалось. Люцифер видел, как Аластор держал себя. Даже продолжал дерзко себя вести. Но он чувствовал, как того разрывает изнутри. Но конечно, это же радио-демон. Он никогда не дрогнет. Не покажет слабость. И правильно. Её нужно показывать только перед нужными людьми.       Люцифер понимал, что это он виноват. Он виноват в том, что Аластор ушёл. Он спровоцировал это. Из-за него Аластор ранен. Из-за него Аластор страдает. Он король ада. Он должен причинять грешникам страдания. И он рад причинять.       Но только не Аластору. Пусть он уже испортил все, что мог.       Люцифер остановился, опуская голову. Его руки дрожали. Все присутствующие замолчали.       — где его можно найти? — голос был тихим.       — наверное, в башне Ви. В их районе. — Хаск повёл плечом, уткнувшись взглядом в пол.       Люцифер молча щёлкнул пальцами, открывая портал. Прежде, чем он ступил в него, Чарли вскочила с места, удерживая его за локоть. Самаэль сглотнул, поворачиваясь. На лице дочери застыли слёзы.       — пап, не смей идти туда. — Шарлотта, крепко сжав ткань одежды, прижалась лбом в его плечо.       — я... Я не могу остаться. Мне нужно... Я должен...       — папа, это опасно! Если ты явишься туда, покажешь, что он нам важен! А если они воспользуются этим и только хуже будут с ним обращаться?! Или вообще... Убьют. — Чарли отстранилась, шмыгая носом. Увидев, как дрожит губа отца, она смягчилась. — давай подождём ещё новостей? Может, он вообще не там...       — Чарли, я не могу так! А если он ждёт? Если мы нужны ему сейчас? — Люцифер отвернул голову.       — почему вы вдруг волнуетесь? — удивленно хмыкнул Хаск, чуть хмурясь.       — да! — влез Энджел. — может, что-то произошло?       Все стали ожидающей смотреть на Люцифера. Он сжался под их взглядом. Они не должны были знать. Только не о них с Аластором.       — папа, что у вас? — Чарли стала серьёзной.       — я... Ничего...       — только при мне не пиздите! — недовольно цокнул Энджел.       — ладно! Хорошо! — Люцифер чуть прикрикнул. — мне он нравится! Слышите?! Нра-вит-ся! Люблю я его! Я бегал за ним, знаки внимания там оказывал. Но в какой-то день напился, сорвался и!... И изнасиловал его... — пыл спал. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать эмоции. Повисла напряжённая тишина. — он из-за меня столько времени не выходил из комнаты... Это... Это я сломал его... Сегодня я почти извинился, но приход Лилит отвлек меня, а когда вернулся, его уже не было... Блядь, я такой уёбок. Как я мог с ним так поступить. Впервые в жизни я испытал нечто подобное, но из-за отсутствия эмпатии я причинил боль дорогому мне человеку. — Люцифер запустил пальцы в волосы, сжимая корни. Он уже не пытался остановить слёзы.       Чарли отошла на пару шагов, с шоком смотря на отца.       — что ты сделал?       Лилит встала, подойдя к мужу. Она неуверенно положила ладонь на его плечо. Люцифер виновато посмотрел на неё.       — ты должен найти его и извиниться. — королева ободряюще улыбнулась. Самаэль непонимающе нахмурился. Он при жене только что сказал, что любит другого и изменил ей. А ей... Всё равно? — думаю, он ждёт этого.

***

      — боги, столько дел, знаешь... — усмехнулся Вокс, вальяжно заходя в комнату. — не мог раньше прийти. Наверное, долго ждал меня, м?       — конечно. — Аластор криво улыбнулся, чуть съёжившись. Дверь с оглушающим хлопком закрылась.       — как ты? — Вокс сел на корточки, склоняя телевизор вбок.       — будто тебе не похуй.       — значит, в относительной норме... — усмехнулся демон, постукивая когтем по полу. — знаешь, ты такой... Милый, когда в отключке. — Аластор напрягся, недовольно покосившись на него.       — что ты имеешь ввиду? — он подозрительно нахмурился.       — просто сказал. — пожал плечами телевизор. — такой невинный... Аж на грех просишься. — Вокс ухмыльнулся, видя, как морщиться чужой носик. — хотя, мы в аду, почему я об этом переживаю...       Он вдруг наклонился, прижимаясь экраном к искусанным и таким привлекательным губам. Аластор тут же задёргался, замычал, сжал, зубы. Вокс усмехнулся, усиливая натиск. Его пиксельный язык скользил по губам.

Противно.

      — ты такая похотливая мразь, знаешь? — прошипел олень, когда поцелуй прервался.       — наконец-то я могу вкусить тебя, мой хороший. — проигнорировал его Теле-демон, как в бреду разглядывая тело перед собой. — могу взять твой первый раз...       — не совсем... — с хитрой улыбкой протянул он, отводя взгляд.       — что? — в воздухе повисло напряжение.       — не совсем первый, я имею ввиду.       — чего, блядь? Что ты хочешь этим сказать? — Вокс отстранился. Его экран чуть потемнел.       — знаешь, его величество оказался не таким придурком, каким мне всегда казался... — начал Аластор, с интересом рассматривая трещинки на полу. — он такой приятный собеседник... Всё так стремительно развивалось, и в один прекрасный день мы с ним оказались так близко, что случайно, почти, поцеловались. А потом занялись тем самым... Ох, кто же мог подумать, что мне на самом деле может подобное нравиться. У нас с ним такая любовь. — он вздохнул, чуть закидывая голову с влюблённой улыбкой. Ну, пиздит немного. Но это зато отвлечёт Вокса и тот, может, не станет идти по стопам правителя. — что такое, Винсент? — Аластор чуть надул губы, сложив брови домиком. Сама невинность. Экран мерцал, а в пространстве витали искры. Казалось, что вот-вот телевизионный ящик сейчас расплавится. — понимаешь, что дело всегда было не во мне, а в тебе? — он оскалился, издав смешок.       Это произошло слишком спонтанно. Вокс сам не понял, как его рука с силой вцепилась в его нижнюю челюсть. Он хотел просто дёрнуть чужую голову, но, кажется, чутка переборщил.       Хруст.       Из всех радиоприёмников, установленных в Кольце Гордыни, донёсся оглушительный, полный боли крик, который был заглушён мощными помехами. Грешники закрывали уши, но даже так не могли перекрыть звук.       Вокс отшатнулся, чуть не падая.       Аластор безудержно дрожал. Хотелось выплюнуть все внутренности, рвать на себе кожу, перекрыть доступ кислорода. Он бешено дергал руками, пытаясь освободить их, но он лишь натёр кожу, которая уже была содрана до мяса. Он ощущал, как горячие капли стекают по его щеке, останавливаясь на свисающей плоти.       Больно.       Лицо онемело. А потом боль, словно заряд, пошла по всему телу. Он бился в конвульсиях, не зная, куда себя деть. Он хотел кричать. Но голосовые связки больше не работали.       — Вокс, блядь, какого хуя!...       В комнату влетели Вельвет с Валентино. Они так и замерли в дверях.       — ...что ты творишь? Ты что, вообще ебанулся?...       Аластор ничего не слышал. Его бросало в жар и в холод. Перед глазами мелькали яркие звёздочки. Он тяжело дышал через нос. Воздух будто не хотел попадать в лёгкие, останавливаясь где-то в горле.       — ...вы знаете, что он, блядь, только что мне сказал?...       Пальцы, которые сжимались в кулаки так, что на ладони остались глубокие раны до костей, стали слабеть. Его помехи звучали так, будто сигнал работает с перебоями. Уши наэлектроризовались, встав дыбом.

Пусть это закончится.

      — ...зато эта сучка больше не скажет ни слова. Пусть половины его прекрасного лица и нет. Однако теперь я могу делать всё, что пожелаю, и не буду сталкиваться с протестами...       Его дело обмякло, повиснув на цепях.

      Хватит. Пожалуйста.

***

      Это был первый раз, когда Аластор умирал и возрождался в аду. Он никогда не чувствовал на своей шкуре смерть. Долгая смерть. Почувствовал. И больше не хочет это повторять.       Он понял, что значит «жизнь перед глазами пролетела».       Мама. Первое убийство. Работа в радио. Деятельность убийцы. Сделка. Выстрел. Ад. Винсент. Уход на семь лет. Чарли. Отель. Люцифер. Адам. Боль. Изнасилование. Страдания. Ревность. Сбегаете. Вокс. Ещё смерть.       Всё это, оказывается, так быстро пролетело.       Было больно не умирать. Было больно осознавать, что ты так мало прожил. Так мало достиг. Не ценил того, что имел. Не сказал что-то важное. Не признал, что ты тоже... Живой. Тоже имеешь право на что-то хорошее.       Была это смерть от потери крови, болевого шока или от усталости и нежелании дальше существовать — есть разница?       Возрождаться было... Приятно. Словно ты заново родился. По-сути так и есть. В теле появились силы, организм работал, как новый. В голове не было мысли «а зачем?». Хотелось вскочить, насладиться тем, что ты дышишь, что ты здесь. Живой. Не мёртвый. Подойти и обнять близких. Сказать, как их ты любишь. Попробовать что-то новое. Почувствовать.       Но его всё ещё держали оковы, а нижней части лица не было.

За что?

      — ну что, как ты? — он не поднял взгляд. — ах, да. Прости. — Вокс с усмешкой провёл пальцем по застывшей крови и торчащей кости. А потом облизнул. Пошёл нахуй, пидор. — приятное чувство, да? Все тараканы убежали, больше ничего не тревожит...       Он смотрел, как чужие глаза пусто смотрят в пол. Что-то дрогнуло. Но он вспомнил тот вечер в баре. Ему тоже было больно. В тысячи раз больнее.       — знаешь, все так обрадовались, узнав, что ты пал.       Аластор перевёл равнодушный взгляд на него. Рассказал всё-таки. Но что уж теперь переживать. Всё равно больше никто не увидит. Пусть думают и говорят, что хотят. Пусть эта мразь порадуется. Хотя бы раз в своей никчёмной жизни.       — оверлорды чуть ли не ноги мне целовали. Настолько они были счастливы.       Ладно. Хорошо. Они ничего не стоят. Будто они хоть что-то значат в его жизни. Промах.       — и где теперь твой ненаглядный Люцифер? Бежит спасать тебя? Нет. Принцесска? Тоже нет. Подружка Рози? Конечно, нет. — Вокс шептал на мягкое ушко, злорадно скалясь. — тебя все ненавидят, Аластор. Ты никому не нужен. Вокруг тебя так много людей, но никого из них нет, когда ты страдаешь. Ты одинок. Признай, что ты не заслуживаешь того, чтобы иметь хорошее будущее и счастливый конец. Ты был один и останешься. Думаешь, те уроды из недоотеля ценят тебя? Нет. Зачем им ты? Ты даже себя защитить не можешь. Что говорить о защите других. Это ад. Здесь нет места любви и сожаления. По крайней мере, в твоём случае.       Нет. Он не будет вестись. Это провокации. От него ждут реакции.       Но что-то треснуло. Громко, безнадёжно.

***

      — где он?       Люцифер стоял в центре комнаты. Вокруг были дорогие новые технологии. Мимо пробегали работники, почти не замечая его. Вокс минуту простоял, собирая себя, но всё же с вежливой улыбкой повернулся, подходя к королю.       — о ком вы, ваше величество? — теле-демон еле сдерживал свою мимику. Почему это недоразумение, а не он? Разве он хуже?       — о твоей мамаше, блядь. — раздражённо фыркнул Самаэль, презрительно рассматривая Вокса. И эта синяя хуета трогала Алатсора? Стоит запретить этот цвет. Всё равно Люцифер всегда его недолюбливал. — ты знаешь, о ком я.       — а, за своим любимым пришли? — Вокс запыхтел, сжимая кулаки. Но продолжал ухмыляться. Люцифер удивился. Любимым? Интересно.       — да. А что, недовольно тем, что только я могу назвать его так? тебя можно провозгласить только как «неудачный опыт, который даже не состоялся».       — у меня его нет. — равнодушно бросил Вокс, собираясь уйти. Но его голос заполнился статикой.       — пиздишь. — шёпот. Шёпот, который хуже крика.       — ну идите, поищите. Я его отпустил почти сразу же. Он мне нахуй не сдался. — демон скривился, недовольно смотря на правителя.       — да? Поэтому ты на него дрочишься?       — а что, только вам можно?       — о, мне можно. Я его ещё и касаться могу.       — зато я с ним давно знаком!       — но за то время ты так и не смог добиться его.       — вы просто нахимичили, чтобы он что-то чувствовал к вам. Он не умеет любить. Я-то знаю.       — у меня просто голова, а не телевизор. Этого хватило.       — а я хотя бы не метр в прыжке.       — а я сильнее и могу его защитить.       — я тоже могу.       — правда? Не видно что-то. По тому, как ты выражался про него в новостях, у тебя далеко не трепетные чувства к нему.       — мне... Мне пришлось.       — пришлось... Я могу ему всё, что он захочет, дать. Сам! А не с помощью своих напарников!       — а... А от меня хотя бы жена не сбежала!       — это вообще тут, блядь, причём?       — при том, что вы ужасны настолько, что Лилит от вас ушла.       — мы про Ала сейчас говорим, придурок конченный.       — слышьте, ваше невысочество, не лезьте, а. У нас с ним могло что-то получиться, если бы вы не помешали!       — да он бы никогда с тобой не завёл отношений! С тобой даже близостью противно заниматься!       — а с вами будто приятно! Гном с завышенной самооценкой!       — рот закрой, хранитель пульта, т-...       — Вокси, тебя... Э... Что-то на «К»... Та курва, короче, с телепередач зовёт! — Валентино выглянул из-за угла, показывая одной из рук в сторону студии.       — что там, блядь, опять? — он устало вздохнул, прижав ладонь к экрану.       — иди и спроси.       Вокс кинул последний взгляд на короля, уходя в сторону студии. Люцифер вздохнул, сжимая кулаки. Не успел он открыть портал, как к нему подошла девушка. Она оглянулась.       — заберите его. — тихо попросила она, косясь на коридор, в котором исчез её партнёр по бизнесу.       — его? — Люцифер приподнял брови. — этого телепузика? Нахуй он мне не нужен.       — я про того оленя.       Аластор. Он тут. Он жив. Нужно... Нужно его вытащить.       — где он? — Люцифер посерьёзнел, сжав кулаки. Вельвет чуть нахмурилась.       — нет. Нет, только не сейчас. Не сегодня.       — в смысле? Вы сами только что попросили меня!       — подождите день-два и заберите его. Так будет лучше. В частности для Ала. Просто потерпите. Мы сделаем так, чтобы Вокс не сделал ничего хуже. — Люцифер замер. Хуже?       — а как он сейчас? — он забегал взглядом по девушке, пытаясь уловить любую реакцию. Она ему не понравилась: поджатые губы, жалобный взгляд.       — ну, если честно, не очень. — к ним подошёл Валентино, поглядывая по сторонам. — например, Вокс-... — Вельвет вовремя успела закрыть ему рот, недовольно хмурясь.       — давайте не будет сейчас это обсуждать. Просто поверьте нам. Мы сами не счастливы тому, что видим. Мы сами хотим, чтобы Ал ушёл отсюда. Но нужно потерпеть буквально немного.       — я не могу! Ему плохо, а я должен ждать?!       — если вы спасёте его сегодня, он может сделать что-то ужасное! Дайте нам день. Мы попытаемся его хоть немного привести в порядок и подготовить. — Люцифер сморщился, качая головой. — пожалуйста.       — ... Ладно. — буркнул он, открывая портал. — обещайте, что защитите его от того еблана.       — обещаем.       Люцифер кивнул, скрываясь в портале.