Наказание.

      Пусть в одной постели им было спать не впервой, некое волнение всё равно присутствовало, ибо, блядь, они теперь... Пара? И делить кровать теперь было частью их отношений. Наверное... Аластор вообще ничего не знает. Мало ли, что там делать надо.       Если раньше они спокойно находились рядом, разговаривали и вели себя, как и обычно, то сейчас между ними повисла странная напряжённость. И источник исходил, конечно, от оленя. Потому что, опять же, он ни разу не состоял в романтических отношениях и не знал, как теперь вообще ему быть. Да, соглашаясь, он был явно поувереннее... Ну уж извините! Тогда он был немного под алкоголем и вся неловкость и стеснение испарились без следа. Нет, он не жалел, да и даже рад был, что смог ответить. Но вот сейчас, когда разум был трезвым, он понял, что теперь, твою мать, в отношениях с блядским королём! Что вообще происходит?! Как он до такого докатился?!        Достижение: теперь он следил за словами. С Люцифером! Следил за словами с Люцифером! Нет, ну даже он, если честно, в шоке. Он ни с кем не подбирал речь. А тут решил думать, прежде чем говорить. И меньше язвить. Плохо получалось, правда... Но он пытался!        Каждое движение, каждое действие теперь казалось чем-то неземным. Встать со стула — а я нормально встал? Посмеяться — а это не выглядело глупо? Теперь, что бы он ни делал, это сопровождалось мыслью о том, что подумает о нём Люцифер. Что это вообще такое? И почему волосы теперь сильно ощущаются и постоянно не так лежат? У него пальцы уже болят поправлять их!        Он просто разговаривал с кем-то и теперь всегда чувствовал на себе внимательный взгляд. Даже если его не было. Каждый жест был обдуман, потому что «Люцифер смотрит, главное не опозориться.».        И вот, сейчас Аластор стоял столбом возле уже знакомой кровати. Уже минуты две он не мог решиться и лечь. Может, он займёт слишком много места или вообще не так ляжет? Или, может, будет громко дышать во мне? Или, может, вообще м-...               — ангел, ты чего? — Люцифер обеспокоенно заглянул в его лицо. Аластор проморгался, встречаясь с ним взглядом.        — ничего. — быстро, резко. Он старался вести себя, как обычно, но странные волны внутри и кипящая кровь в венах что-то сделали с ним, делая каким-то... Не таким.        Люцифер мягко улыбнулся, аккуратно положив руку на его плечо, слегка сжимая. Аластор пытался смотреть в его глаза, но почему-то это стало невозможным заданием.        — солнце, это всё ещё я. — Самаэль нежно, почти с опаской стал поглаживать напряжённые мышцы предплечья. — не стоит стесняться или волноваться. Я же не перестану быть всё тем же Люцифером из-за того, что теперь мы в отношениях. Просто будь собой. Не строй ничего из себя, не пытайся мне угодить. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Не играй идеального партнёра. Я ведь не прошу тебя стать послушнее там или меньше обзываться. Нет, конечно нет. Я люблю в тебе всё. И не нужно менять себя ради кого-то. Даже ради меня. Веди себя, как обычно.        Аластор кусал губы, то сжимая до боли в суставах, то разжимая кулаки. Сердцебиение стало очевидным, стучащим в висках. Румянец заиграл на скулах, а ушки плотно прижались к его волосам.       Слова Люцифера, конечно, помогли. Он слегка расслабился. Но напряжение всё равно никуда не ушло. Хотя, теперь он мог спокойно дышать, теперь не контролируя даже это.        — посмотри на меня. — всё ещё ласково, но настойчиво попросил король. Пальцы легли на горящую кожу щеки, поворачивая голову к себе. Пришлось всё-таки посмотреть в его глаза. — выдохни. Забудь на минутку, что я твой партнёр. Вспомни, что я такой же, как и все другие. Поверь, я тоже взволнован, пусть не подаю виду. Это нормально, что ты стесняешься. Первое время так и будет. Но постарайся не зацикливаться на этом. Хорошо? — его улыбка была слишком искренней и доброй, что не поверить и не послушаться было бы преступлением.        — хорошо. — на выдохе ответил он, смягчая выражение лица.        — умничка, мой оленёнок. — Люцифер чмокнул его в щёку, демонстративно делая звук чмоканья. Раньше бы Аластор поморщился, вытерев место поцелуя, но на данный момент он лишь застыл, стараясь не превратиться в лужу. — ложись, я сейчас. — король кивнул головой в сторону кровати, отходя на пару шагов.       Глубоко вздохнув и засунув всю скованность в зад, Аластор на ватных ногах пошёл к краю. Он медленно залез на матрас, чтобы сильно не шуршать простынями. Преодолев весь этот "стыдливый" акт, он всё-таки смог спокойно выдохнуть, устроившись в полусидящем положении. Взгляд упал на Люцифера. На Люцифера, который, блядь, снимал рубашку.        —…что вы делаете? — растерянно спросил он. Тело мгновенно напряглось, спина вжалась в стену.        — ты. — Люцифер расправился с последней пуговицей, стягивая ткань с себя. Он сложил рубашку и положил её на недалеко стоящий стул.        — чего? — Аластор сжал простыни, опасливо хмурясь.        — что ты делаешь.       — я ничего не делаю...        — боги, ангел, я не про это. — хохотнул Люцифер, звякая пряжкой ремня. — я имею ввиду, чтобы ты обращался ко мне на «ты». Понимаешь, люди в отношениях, в здоровых отношениях, не зовут другого на «вы». И без титулов. Для тебя я Люцифер. Или Люци. Или Люц. Или... В общем, ты понял. Давно хотел тебе сказать, но как-то было бы странно... Да и ты бы навряд ли согласился, ибо мы были... Никем.       — л-ладно. Что... Ты делаешь? — язык еле смог вывернуться для такого обращения. Люцифер довольно улыбнулся, кидая тёплый взгляд на него.       — раздеваюсь. — просто ответил он.        — зачем? — Аластор с головой прикрылся одеялом, чтобы не видеть голой кожи и того красивого тела, что было у него. Ну вот. Зачем он представил.       —…я сплю так.        — вы не спите так.        — ты. — мягко поправил Люцифер, стягивая брюки с бёдер.        — ты.        — вообще-то сплю. — мягко усмехнулся он.        — ни разу не спали-... Спал так!       — ну, с тобой – нет. Но один я всегда так сплю.        — голым?!       — не голым.        — я слышу, как... ты снимаешь штаны!        — ангел, не прячься. Я правда не голый. Открой глазки.        — я же знаю, что вы сейчас стоите без одежды!        — солнце, я правда в одежде. Не полностью, но всё же. Не стесняйся меня. Все равно видел же. Да и мы в отношениях, я понимаю, что это ново для тебя, но давай будем стараться переступить через себя?        Пару секунд Аластор всё ещё прятался в одеяле, но потом всё же взял себя в руки. В конце концов, это просто тело. Ничего такого. Глянет глазком, покажет, что он не боится анатомии и снова зажмурится.       Бархатная ткань медленно соскользнула с лица. Один глазик выглянул наружу. И правда. Люцифер не был голым. Точнее, был, но не полностью. Его достоинство, слава отцу божьему, прикрывали свободные чёрные шорты до колен. Верх только полностью снят. Ну, ладно. Его Аластор хотя бы видел.        — ну вот. Не так страшно, правда? — Люцифер нежно улыбнулся, подходя к краю постели со своей стороны.        — и почему вы голым спите? — Аластор отвёл взгляд, лишь бы не залипнуть на чужое тело. Не прошедший румянец вспыхнул с новой силой.        — ты, Ал. Ты. — Люцифер удобно устроился на кровати, блаженно вздохнув. — и сплю я так, потому что удобненько. Мне жарко в одежде. Честно, я люблю вообще нагим спать или максимум в белье, но решил тебя не пугать в первую ночь в статусе пары. — его рука потянулась к краю одеяла, чтобы открыть всё лицо оленя, который натянул его до носа.        — ну нифига себе! — Аластор приподнял брови, недоуменно смотря на него. — серьёзно? Но со мной, сколько мы вместе спали, в-... ты ни разу не раздевался.       — мгм. Потому что это выглядело бы неправильно. — Люцифер пододвинулся ближе к оленю, широко распахивая руку в приглашении. Аластор скромно улёгся на представленное плечо, стараясь как можно меньше контактировать с голой кожей. — малыш, ну не стесняйся ты так. — Самаэль взял его руку, которая теребила край одеяла, в свою, чтобы положить её себе поперёк груди в подобии объятья. Аластор издал высокий олений звук, сжав пальцы.        — выше величество! — возмущённо охнул он, кидая растерянный взгляд на довольного короля.        — Люцифер. Никаких величеств и высочеств. — промурлыкал он, теснее прижимая холодную ладонь к себе. — скажи «Люцифер».       — ты издеваешься? — закатил глаза Аластор, случайно царапнув его бок.        — скажи. Пожалуйста.        —…Люцифер.        — и-и-и, солнышко моё! — он стиснул оленя в объятьях, потеревшись щекой о мягкие волосы. Аластор издал сдавленный вздох, ненароком сжимая его в ответ.        — кто же знал, что ты такой слащавый в отношениях. — усмехнулся он, тут же прикусывая кончик языка. Это же не было грубо?...        — ну, какой есть. — посмеялся Люцифер, ослабляя хватку. Лежащая на чужой спине рука стала выводить незамысловатые узоры, тем самым сминая ткань ночной рубашки. — разве тебе не нравится? — театрально обиженно пробубнил он.        Конечно, Аластору нравится. Ласка, которую он не знал и не чувствовал ни от кого. Нежность, что давила своей приторностью, но была такой искренней и милой, что противиться трепету внутри было невозможно. Любовь, в конце концов. Но даже самому себе было трудно признать, что вся эта сентиментальность ему, чёрт, нравится.       — просто продолжай. — единственное, что смог выдавить Аластор. Тихо, сдавленно, смущённо.        Он, вообще-то, плохой человек. Садист, убийца, каннибал... А его тут нежит король ада. Абсурд.       —…подними ножку. — попросил Люцифер, на секунду прекращая ласки.        — зачем? — Аластор настороженно нахмурился.       — просто подними, пожалуйста.        Олень неуверенно приподнял ногу. Рука Люцифера тут же легла на его бедро. Потянув, он положил её себе на таз, как бы имитируя объятия. Аластор напрягся всем телом.        — и что это? — вздохнул он, не зная, как реагировать и что делать.        — просто хочется чувствовать тебя. И это ни капли не интимно! Не подумай. Ты же не против так полежать? — ну, таким милым глазкам трудно устоять...        — не против. — тихо ответил Аластор.       — расслабься. Я тебе не чужой.        И он расслабился. Ближе пододвинулся, плотно прижимаясь к боку Люцифера. Нога сжала его таз и живот, рука крепко обняла его туловище, словно, ослабь он хватку хоть немного, — тут же улетит в чёрную бездну. Голова поёрзала на чужом плече, пытаясь найти удобное положение. Но оно не нашлось. Поэтому пришлось уложиться на горячую грудь, что ритмично опускалась и поднималась. Голая кожа всё ещё страшила, вызывала внутреннюю панику и скованность. Но Аластор вспоминал слова Люцифера. Что это именно Люцифер. И весь страх отходил на второй план.       Рука короля нежно коснулась позвоночника. Пальцы легко скользнули по шее, а затем растворились волосах на затылке. Другая ладонь поддерживала бедро, лежащее на нём, а большой палец описывал круги.       Аластор слегка улыбался, прикрыв глаза. Тело выгибалось под ласками, желая ощутить их в большей мере. Было так приятно ощущать эти нежности. Раньше ему это казалось отвратным занятием, где люди просто трогают друг друга. А нет. Оказывается, под прикосновениями любимого человека так хорошо...        — кто обладает твоей душой?        Вот это попадос.        — э... Я?        Люцифер ни секунды не поверил тому, у кого сейчас все мышцы напряглись, сердце отбивало диско, а дыхание стало таким тяжёлым, что, казалось, он сейчас задохнётся.       — ангел, ты можешь мне рассказать. — мягко сказал он.       Блядь, блядь, блядь! Как он понял вообще?! Что делать-то? Может, сбежать? Не, не вариант. Послать его? Не к месту... Отмахнуться? Не отстанет ведь все равно.        Аластор почувствовал, как цепь на шее стала осязаемой, тугой. Контакт на душу давил на глотку, перекрывая кислород. Стоило ему вспомнить про сделку, как она тут же начинала душить.       — Ал.        Люцифер мягко отстранил его от себя, заставляя сесть на постели, чтобы заглянуть в алые глаза. Аластор упорно смотрел в стену, кусая нижнюю губу.        — она же не у тебя, верно? — в ответ была лишь тяжелое молчание. — Аластор, дорогой, я это не спрашиваю для того, чтобы потом пользоваться этим против тебя. Я... Для другой цели.        — зачем вам... То есть тебе это знать? — демон чуть нахмурился, все же встречаясь с ним взглядом. Шуршащие помехи стали громче, пронзительнее.        — ну, понимаешь... — Люцифер вздохнул, напряжённо потирая переносицу. Пару секунд он помолчал, собираясь с мыслями. — я бы хотел сделать кое-что. — Аластор вопросительно приподнял бровь, требуя продолжения. — ну, короче... Мгх. Хочешь, чтобы я тебе душу освободил?       Казалось, внутри каждый сосудик взорвался фейерверком.        Глаза широко распахнулись, зрачки занимали почти всю радужку. Губы растянулись в настоящей, полной восторга улыбке. Сердце сковало радостью и тем же временем сомнением.        Люцифер сам не сдержался и улыбнулся, видя, как мило дрогнули ушки.        — я... Реально?... Что... Ты... Нет, ты что, правда?... — Аластор весь засиял.        — тише, малыш. Спокойнее. — хихикнул Люцифер, приподнимаясь на локтях. — скажи для начала, кто хозяин.        Аластор поубавил свою радость, отведя взгляд. Да уж... Самый сложный этап. Но, по-сути, тут же ничего такого, да? Просто переступить через себя... Нет, все равно сложно...       На щёку легла тёплая ладонь. Олень перевёл рассеянный взгляд на Люцифера, который мягко улыбался.        — Ал, я же не буду осуждать. Тут хуева туча грешников без души. Мне всё равно, с ней ты или нет. Но тебе ведь будет лучше с душой, так ведь? — он наклонился, чтобы оставить на лбу легкий поцелуй. — я хочу, чтобы ты доверял мне. Чтобы со мной тебе было хорошо и комфортно. Ты ведь знаешь, что я никогда никому не расскажу и не позлорадствую тебе. Я люблю тебя и желаю тебе лишь всего хорошего.       Аластор улыбнулся, прильнув к его ладони ближе. Люцифер и правда спрашивал лишь из добрых побуждений.       — Рози. — коротко ответил он, поджав губы.       — Рози? — переспросил Люцифер, слегка нахмурившись. — а это кто?        — она главная в городке каннибалов. Мы ходили к ней. Помнит-... -шь?       А-а-а. Эта та мразь, которая обжималась с его оленёнком и вела себя, как его жена? Такую трудно забыть.        — ах, да. Точно. — натянуто улыбнулся Люцифер, кивая. — так, получается, она владеет твоей душой? Ясненько-понятненько... Завтра схожу к ней. Сделки на душу, к сожалению, я разрывать без согласия владельца не могу. Но я договорюсь! Обязательно. Ради тебя я сделаю всё возможное.       Аластор не сдержался, повалив его на кровать. Он упёрся лбом в его плечо, шепча все возможно благодарности. Люцифер тихо посмеялся, прижимая его за талию к себе.       — только вот я кое-что хочу взамен. — игриво промурлыкал Люцифер, зарываясь носом в красную макушку.        Аластор замер. Вот это нихуя себе. Ну, да. Чего он ожидал. Кто будет разрывать сделку и отдавать ему душу просто так? Сейчас точно потребует взамен то, чтобы его душа была потом его. Или попросит... С... Сек... Близости. Или вообще возьмёт его в рабство! А, может, бр-...        — взамен ты дашь мне тебя потискать.        ...-осит. Чего?        — что, прости? — Аластор приподнялся, теперь сидя на его бёдрах. Руки Люцифера тут же спустились на его копчик.       — ну, пожулькать. — с детским весельем ответил он. Олень растерянно поморгал. —…понежить?... — в чужих глазах всё так же горело недоумение. — поласкать? Потрогать?        — так, погоди! В смысле «потрогать»?        — нет, не в том плане! Я имею ввиду... Ну, погладить тебя там, пощипать, поцеловать, пообнимать... Короче, как котика. Смекаешь?        —…Люцифер. Тебе сколько лет?        — ну, честно, я давно уже не считаю. Не вижу смысла. Типа... Для чего мне знать мой возраст? Да и в-...        — я имею ввиду, ты взрослый... Старый мужчина. Какой, блядь, потискать?        — ну что я сделаю, если ты такой сладенький?! — надул губки Люцифер, почти обвиняюще сверкая глазами. — ты сам просто не осознаёшь своей милоты! — Аластор приподнял бровь.       —…без комментариев.        — так ты согласен? — тут же сменил лицо на умоляющее.        Ну, так подумать, душа взамен на тисканья? Либо Люцифер недооценивает его душонку, либо ему действительно ничего не нужно. Кроме как... Фе, "нежностей". В принципе, обмен ничего так. По-сути, он вернёт себе душу, ничего не сделав. Ну ахуенно же!               — согласен.        — и-хи! Моя муси-пуси-сюсечка!        Аластор стойко пережил сильные объятья, чудом не потеряв рёбра. Люцифер продолжил его держась в руках, лишь чутка ослабив хватку.        Его рука скользнула вниз, оглаживая бока, а после спустившись ещё ниже. Пальцы наткнулись на небольшую выпуклость в штанах. Аластор слегка дёрнулся, рвано вздохнув. Люцифер ухмыльнулся, начиная поглаживать от основания до кончика. Олень часто задышал ему на ухо.       — давай тебе сделаем дырочку в штанишках?        ...что, блядь?       — боюсь спросить, для чего.        — ну, тебе же будет удобнее, если он будет на свободе. О ткань не будет тереться... Ну, я говорю, чтобы только при мне, а не всегда! Мог спокойно, не знаю... Ну, короче, просто так даже легче будет, и...        — тебе просто хочется видеть мой хвост.        —…и это тоже. Аластор вздохнул, чуть пригибаясь в пояснице.        — так уж и быть. Но только не трогай его.       Люцифер аж заёрзал, довольно улыбаясь. Один взмах руки — и хвостик уже на свободе. Такой маленький пушистик, виляющий из стороны в сторону...        — Люцифер, прекрати так смотреть на мой хвост.       Люцифер грустно вздохнул, прикрывая глаза.        Ну ничего, завтра он наиграется.        — сладких, как ты, снов, мой кренделёчек. — он стиснул оленя в руках, переворачивая их на бок лицом к лицу.        —…тебе тоже...        Люцифер улыбнулся, оставляя быстрый, мягкий поцелуй на его носике. 

***

      Аластор сладко потянулся, кряхтя. Одеяло валялось где-то у ног. Он хотел закинуть конечности на спящего Люцифера, но он его не нащупал. Наверное, встал уже. Мог бы и не уходить! Кого теперь ему обнимать?        Недовольно нахмурившись, Аластор звёздочкой развалился на постели. Веки с трудом разлепились. Солнечные лучи, к счастью, не слепили глаза. Задёрнутые шторы из плотной ткани не давали. Ха, туда это солнце!        Та-а-а-а-ак, секундочку.        Минуточку.        Аластор резко прижал руку к шее.        Тяжести не было.        Внутри него что-то жило.        Душа.        Она плыла где-то по внутренностям. Огибала органы, затекала в вены. Он бы не почувствовал даже это. Но после стольких лет бездушия это ощущение было слишком сильным и осязаемым. Поводок не сдавливал его, не душил. Можно было сделать глубокий вдох, не боясь, что он последний перед тем, как ошейник снова затянут.        Лицо расцвело. Он сел, шастая руками по своему телу. О, мой бог дьявол. Как же прекрасно чувствовать себя свободным.        — доброе утро.        Аластор, наконец, заметил Люцифера, который стоял у стола на кухонной части. Он мягко улыбнулся ему, вновь поворачиваясь спиной, чтобы продолжить готовить кофе.        — ага... — Аластор быстро потёр глаза, вскакивая с кровати.        Люцифер хотел повернуться и попросить, что тот будет есть, но ему в бок прилетело тело, которое обхватило его руками и уткнулось в плечо. Он развернулся, чтобы положить руки на чужую талию.        — вы... ты действительно это сделал?... — Аластор говорил тихо, словно испуганно. Его привычная улыбка почти сошла на нет. Сердце бешено колотилось. Честно, не верилось, что это правда.       — зайчик мой, я бы сделал что угодно, если это заставит тебя порадоваться. — Люцифер нежно провёл рукой по запутанным волосам, сглаживая их.        Аластор обхватил его лицо руками, притягивая к себе. Губы оставили на чужих смазанный, робкий поцелуй.        — спасибо большое. — прошептал он, улыбнувшись.        — тебе спасибо. За то, что есть. — Люцифер хихикнул, потеревшись с ним носиками. Ему не нужны были благодарности. Достаточно счастья в его прекрасных глазах. —…улыбайся почаще.        —…Люцифер, ты дурак?        — я имею ввиду так. — он провёл пальцем под его нижней губой. — по-настоящему. Искренне. 

Если не будешь вести себя, как придурок. 

Кхм...

Ладно, это не стоит говорить...

      — постараюсь. — Аластор игриво промурчал, склоняя голову вбок. Люцифер замер на секунду, рассматривая его прекрасное, всё ещё сонное лицо.        —…я хотел приготовить блинчики, но, похоже, они пока подождут. — король, не отрывая взгляда, выключил газ на плите.        — за что ты так с ними? — театрально-грустным голосом пробубнил олень, хмурясь.        — пора отдавать должок, куколка моя.        Руки мягко впились в чужие бёдра. Тело оторвалось от земли. Аластор вцепился в его плечи.        Он ведь специально демонстрировал свою силу? Свои идиотские мышцы? Блядь, кажется, у Аластора теперь кинк. До чего он докатился...        — не переживай, за край дозволенного я не переступлю. — Люцифер переместился с ним на кровать. Его голос стал ниже, сексуальнее. Так, ладно. С этим деградатом Аластор насобирает букет фетишей.        Самаэль уселся на постель, прижимаясь спиной к подушкам. Согнув ноги в коленях, он устроил оленя на своём животе так, чтобы его бёдра плотно обхватили королевские бока. Аластор был заметно смущён, что было ясно по разьехавшимся ушкам, лёгкому румянцу на щёчках и напряжённым плечам.        — если я зайду слишком далеко по твоему мнению или тебе не понравится, скажи, пожалуйста. Не держи в себе.        Аластор кивнул, ёрзая. Приняв удобную позу, он с ожиданием посмотрел на него.        Люцифер долго рассматривал его. Такого милого, красивого и чертовски эротичного на себе. Блядь, как же он его обожал до гниения органов.        Руки осторожно прошлись по позвоночнику снизу вверх. Он следил за чужими эмоциями, читал мимику, чтобы в случае сразу заметить какое-нибудь отвращение или недовольство. Но пока там было лишь любопытство и интерес.        Не лицезрев отрицательных эмоций, Люцифер двинулся увереннее. Одна рука аккуратно щупала талию, другая залезла под пижаму, трогая лопатки. Аластор прикрыл глаза, концентрируясь на ощущениях. Его так никто не трогал. Хотелось понять, как это вообще. Приятно, не приятно...        Руки Люцифера были горячие. Такие нежные, трепетные. Даже не верилось, что когда-то эти руки душили и убивали. Да, король ада был жестоким. Но только не с ним. Это льстило. И почему-то в то же время настораживало.        — можно снять с тебя рубашку? — Самаэль посмотрел в его глаза, сложив брови домиком.        — для чего? — Аластор не то, чтобы был сильно против. Просто голым телом не очень хотелось светить. Да и причину нужно знать.        — поверь, так удобнее будет. Ткань мешает. Хочу кожа к коже. Если ты конечно, хочешь этого тоже.        А Аластор хотел.        Хотел ощутить его руки на себе без одежды. Не в сексуальном плане. Точнее, не только в сексуальном. Поглаживания нравились. Только вот всегда было ощущение, что гладят не его, а его тряпки.        — штаны только не снимай.        Люцифер довольно улыбнулся торопливо, но аккуратно стал расстёгивать пуговицы. Те, к счастью, поддавались.        Ткань скатилась по спине. Самаэль откинул рубашку в другую сторону кровати, тут же припадая руками к шёрстке. Ладони стали медленно поглаживать её, описывая круги и зарываясь пальцами в волосинки.       — блядь, какой же ты сладенький... — Люцифер захныкал, начиная щипать и тискать его бока. — мой пирожочек, мой маленький, хорошенький оленёночек... — руки жулькали все, что попадалось по пути. Стало даже страшно от такого напора. Но приятно.       Аластор чуть прогнулся в спине, издав судорожный вздох. Да, без одежды было явно лучше. Тело само отдавалось, реагировало на ласки. Хах, хорошо получилось. И душу освободил, и теперь наслаждается процессом. В обоих случаях в плюсе, получается.        — у тебя есть сосочки?! — Люцифер восхищённо ахнул, нащупав подушечками пальцев твёрдую бусинку.       Аластор аж подпрыгнул, до золотых капель сжав его плечи. Колени задрожали, рот открылся в беззвучном стоне.        — к-конечно, есть! Я ведь... Млеко... М... Млекопит-тающее... — Аластор ещё больше покраснел, начиная мелко дрожать. А блядский Люцифер продолжал слегка давить на эту тупую часть.        — божечки-и, как мило-о-о! — он описал круг вокруг соска, ловя ухом тихий, томный вздох. — всегда восхищался этим! У меня ведь такого нет. И-и-и, я тебя съем!       Аластор беспомощно трясся, царапая кожу Люцифера. В крови стали бегать мелкие разряды. Не те, что посылал Вокс. Они были приятными. Но такими зудящими... Блядь, надо было же умудриться откопать в шерсти это!       Король игрался с одним соском, то давя на него, то теребя его между большим и указательным пальцами. Наклонившись к другому, он медленно провёл раздвоенным языком по нему, посылая новую волну импульсов. Уловив то, что оленю это явно нравится, он пальцами свободной руки раздвинул шерсть, открывая себе больший доступ.        Когда горячий язык обвёл сосок, делая его влажным, Аластор не выдержал, тихо, низко замычав.        — с-стой... Пог-погоди... — он инстинктивно стал извиваться, впиваясь в светлые волосы.        — м? Что-то не так? — Люцифер послушно отстранился, прекращая стимуляцию. Вроде, тому нравилось... Может, больно стало?        — это... Странно... — Аластор смущённо отвёл взгляд.        Люцифер сначала непонимающе выгнул бровь. Только через несколько секунд до него дошло, что это его эрогенная зона и олень начал испытывать возбуждение. Для него это новое, неисследованное чувство, от того ему и кажется это странным. Честно, король бы продолжил. Но Аластор явно не был готов к такому шагу.        — хорошо, ангел. Больше не буду. — пока. Но об этом не сейчас.        Решив не искушать себя, Люцифер надавил на пояс оленя, чтобы тот прижался своей грудью к его и не светил своими аппетитными... Ладно, это уже на извращение похоже. Волосики приятно и мягко щекотали кожу.       Аластор выдохнул, утыкаясь лицом в изгиб его шеи. Руки продолжили исследовать его спину, иногда поднимаясь к затылку. Он расслабился, позволяя Люциферу творить со своим телом всё, что вздумается.        Касания были настойчивыми, изучающими, но до того ласковыми и любящими, что в душе, которая теперь была у него, что-то сковывало. Словно всё так и должно быть. Но что-то внутри не давало покоя. Будто какая-то маленькая частичка давила на него. На разум, на чувства. Что-то, что он упустил, забыл, не знал. Нет, не плохое. Наоборот, словно внутреннее «я» давало сигнал о том, что всё... Правильно. Это было странно. Необъяснимо. Да и сейчас не хотелось об этом думать. Особенно, когда любимые руки так нежно гладили твою спину.        Люцифер глубоко дышал, стиснув челюсти от сдерживаемого порыва ласки. Его ладони плавно мяли талию, словно желая скатать из неё что-нибудь другое. Так приятно было держать в руках это прекрасное тельце. Осознавать, что оно твоё. Что ты можешь его касаться. Целовать. Обнимать.        Аластор дёрнулся всем телом, когда пальцы скользнули ниже пояса. Прямо к... Заднице.        — куда это мы свои шаловливые ручки тянем? — олень выпрямился, чтобы посмотреть в нахальное лицо. Правда, в собственных глазах горел огонёк. И он явно был не от злости.       — прости. Слишком? — голос-то виноватый, а вот руки не ушли. Наоборот, сползли ещё ниже.        — по-моему, или это уже перетекает в другое русло? — Аластор слегка выгнулся, игриво приподняв бровь.        — прости, ничего не могу поделать. — Люцифер обхватил его ягодицы, слегка сжимая. — просто твой задик слишком хорошенький. — олень от такого слова поёжился, прижав ушки к голове. — мне прекратить?       — боже, делай, что хочешь, только не зови это больше так.        — а как? — ладони стали обводить его задницу, сминая ткань. — попочка? — Аластор резко втянул воздух, вспыхивая красным. — или, может, жёпка?        — прекрати. — демон закрыл лицо руками, стараясь скрыть своё смущение. Люцифер тихо посмеялся с его реакции.        Пальцы продолжили исследовать ягодицы, гладя их. Король хотел их сжать, но вот только мышцы были слишком сильно напряжены и сделать этого не получилось.        — расслабься. — Люцифер легонько шлёпнул его. Аластор что-то пробубнил, но послушался. Даже слегка выгнулся, как бы подставляясь.       Самаэль ехидно хмыкнул, тут же сминая половинки так, будто хочет отщипнуть кусочек. Он то раздвигал их, то вновь сводил вместе, довольствуясь редкими сдавленными вздохами. У оленя были аккуратненькие ягодицы, которые почти полностью вмещались в ладони. Это было настолько очаровательно, что Люцифер заигрался. Нет, ну когда ещё потискаешь зад радио-демона?       Проведя пальцем между ними, заставив ткань вмяться и очертить эту прекрасную часть, облегая её, Люцифер переместился на виляющий хвостик.        Ладонь обхватила помпончик. Аластор дёрнулся, как будто обжёгся. Самаэль помнил, как тот реагировал на касания к хвосту. Поэтому тут нужно был поаккуратнее, чтобы не переусердствовать.        Пока одна ладонь занялась пушистиком, другая легла на бедро. Мяса у Аластора, конечно, теперь было больше, чем до этого. Форма была, фигурка такая... Аппетитная. Всё ещё худая, но позволяющая ухватиться не за кость, а за мышцы. Чем, собственно, Люцифер и воспользовался, начиная аккуратно пощипывать бёдрышко так, чтобы не доставить боли.       Аластор заёрзал, стал выгибаться. Он закусил свою руку, лишь бы не допустить непристойных звуков. Спина стала болеть от того, как он выгнулся, лишь бы получить больше ласки именно в этом месте.        Хвост являлся одним из самых уязвимых мест. Поэтому он его скрывал. Любое прикосновение — и внизу живота скручивалось, ноги желали то свестись, то раскрыться. На лбу выступала испарина, а глаза жмурились. В общем, что-то непонятное, от того страшное. А сейчас Аластор самовольно позволял Люциферу трогать его слабость. Собственное доверие удивляло и в то же время заставляло ужаснуться.        Пальцы пропускали мягкую шерсть между собой, ногти чесали твёрдую часть внутри хвостика. Кончик получил больше всех, ибо его без конца теребили и ласкали, закручивая. Аластор потерял любые силы, навалившись всем весом на Люцифера. Уши прижались к голове так плотно, что слились с волосами. Он пытался ухватиться за молочные плечи, но суставы не работали, из-за чего ладони соскальзывали. В итоге его руки лежали на чужой груди. С приоткрытых губ слетали рваные вздохи, постепенно переходящие в сдавленные стоны, которые тщетно пытались сжевать.        Люцифер обхватил основание, слегка дёргая его. Аластор заблеял, толкаясь в его руку. Бёдра задвигались, начиная тереться о короля.        — можно? — Самаэль потянулся к его лицу, останавливаясь рядом со ртом. Олень рассеянно кивнул, приближаясь к нему навстречу.       Их губы едва ощутимо соприкоснулись. Люцифер не останавливался — его прикосновения оставались трепетно-нежными: он ласково скользил рукой по хвосту и бедру, улавливая каждый звук, что вырывался из уст демона. Прерывистые стоны, приглушённые жаром поцелуя, тонули в густой, звенящей тишине спальни.       Когда тело Аластора начало заметно дрожать, а издаваемые им звуки стали похожи на всхлипы, Люцифер осознал, что пора остановиться. Если он продолжит, то может слишком сильно возбудить его. Либо сам с катушек слетит и не сможет остановиться.       Король сделал пару финальных движений, стараясь как можно дольше насладиться мягкостью шерсти. Убрав руку, он улыбнулся, видя, как сильно распушился комочек.       — ты в порядке? — Люцифер массировал кожу головы, теперь мягко, трепетно водя ладонью по спине.       — мгм... Устал только. — Аластор тяжело дышал, обмякнув на его руках.       — прости, я, кажется, перестарался. — Самаэль сделал максимально виноватый тон, извиняюще целуя его макушку.       — всё хорошо. — Аластор с трудом приподнялся на руках. — знаете... Ой. Знаешь, можешь делать это в любое время. Без всяких обменов. Просто так. — он улыбнулся, наклонив голову вбок.       — ты... Правда?       — да.       — ты ж моя радость! — Люцифер засиял, как ребёнок, которому разрешили попрыгать на батутах. Он оставил на его щеке громкий, мокрый поцелуй.       Аластор хихикнул, чуть покраснев. Потянувшись, он аккуратно слез с короля, чтобы затёкшим ногам не доставить боли.       — хочешь кушать? — Люцифер спустил ноги с края, кидая взгляд на часы, находящиеся на прикроватной тумбочке. Надо же, около получаса нежились.       — немножко. — Аластор сел, пытаясь найти свою пижаму.       — хорошо. Тебе что? — он встал, разминая мышцы, и направился к кухне.       — без разницы. Куда ты рубашку мою кинул?       — не знаю, за кроватью посмотри. — Аластор выгнул бровь, посмотрев за постель. Она и правда оказалась там.       — мгм, спасиб. — олень, еле сумев найти правильную сторону и справиться с дрожащими пальцами, накинул её на плечи, поспешно застёгивая пуговицы (пусть это было трудно. Кто такие маленькие дырочки делает?!).       — ходил бы, как я. Чего прятаться. — ухмыльнулся Люцифер, кидая кокетливый взгляд назад.       — ага, ещё чего. — Аластор фыркнул, придержав язвительный комментарий.       Самаэль хохотнул, продолжая готовить ждущие своего повара блинчики. Закончивший одеваться олень подошёл к столу, отодвинул стул и сел так, чтобы быть поближе к нему и наблюдать за тем, как сам король готовит ему покушать. Хе-хе.       Честно, так странно было переходить к рутине после такой близости. Но зато он мог не зацикливаться, не переживать и просто переправить мысли в другое русло. Ему правда понравилось. Эта была не просто ласка. Это была прямая отдача, показание доверия.       Люцифер кинул на него быстрый взгляд, едва заметно улыбнувшись. В первую же свободную секунду он повернулся, чтобы расстегнуть на рубашке Аластора две пуговки. Демон скептически посмотрел на довольного владыку, но ничего против не сказал и не стал заново застёгивать эти дурацкие пуговицы, ожидая возможности покритиковать и указать даже на малейшую неточность в его блинчиках. Первый блин всегда комом ведь. Нельзя упустить эту возможность.

Знаешь, теперь, с душой, я могу уйти с отеля. Покинуть всех, делать все, что хочу. Но, смотря на твою спину, ловя твой мимолётный нежный взгляд и вспоминая всех, кто успел стать мне дорог в этом месте, я чувствую, что больше не хочу покидать вас.