Наказание.

      — Ваше Величество? Не ожидала вас встретить. Особенно… Без компании.       Рози пропустила гостя к себе в кабинет, чуть щуря свои пустые глаза. Люцифер максимально доброжелательно улыбнулся, кивая и проходя к столику.       — к сожалению, у меня вновь нет ничего в наличии для вас. — она села напротив короля, наливая в призванную вторую кружечку ароматный зелёный чай. — если вы, конечно, не полюбили человеческую плоть. — она оскалилась, кидая на него хитрый взгляд.       — э… Нет. — Люцифер постарался не скривиться. Как можно есть человека… — спасибо за гостеприимство, но я ненадолго.       — и что же за причина вашего визита? — каннибалка положила подбородок на сложенные руки, упираясь локтями в стол. — учитывая, что вы один. Даже без моего дорогого Аластора.

«моего дорогого»! Слышь, женщина, он мой! Из твоего здесь только его душа. Но и этого скоро не будет.

      — знаете, не хочу затягивать. Всё-таки дома ждёт один прекрасный оленёнок. — последнее предложение Люцифер нарочно выделил интонацией, ухмыляясь. Рози приподняла брови, но сильно не удивилась.       — ах, так вы с ним… В отношениях? — она постаралась скрыть напряжение в голосе, теперь понимая, что сам король не мог прийти к ней за чем-то незначительным. Тут явно что-то серьёзное.       — да. Мы с ним в отношениях. — гордо подтвердил Люцифер, откидываясь на спинку стула. Рози кивнула, натянуто улыбнувшись. — и, как я сказал, сразу к сути. — он прокашлялся, собираясь с мыслями. — в общем. Я узнал, что мой ангел, оказывается, на цепи.       У Рози всё похолодело внутри. Она словно съела уже прогнившее мясо, что разлагалось не первый год. Теперь-то точно понятно, за чем пришёл король Ада к ней. Но она не теряла лица, продолжая улыбаться, пусть уже вообще неискренне и криво.       — я, всем на удивление, очень чуткий партнёр. И, даже если ангелочек не жалуется и не просит этого сам, я всё равно вижу, что он явно чем-то обеспокоен. Не в плане, что вы плохо к нему относитесь. Хотя, кто знает… Я имею ввиду, никому ведь не понравится, если его душа будет у другого, верно? — Люцифер наклонил голову вбок, рассматривая девушку. Рози неохотно кивнула, стиснув челюсти. — так вот. Как любящий мужчина, я хочу, чтобы мой олень был… Свободен. Был бы очень признателен получить ваш контракт без лишних споров, ведь вы на вид девушка понимающая и… Добрая?       Рози сжала под столом край своей юбки, сминая ткань. Да уж. Плохо дело.       Отпускать такого хорошего питомца в чужие, непроверенные руки было не то, чтобы обидно. Скорее… Жалко. Столько ведь ведь сотрудничают. Даже смогли подружиться, как ни странно. Да и Аластор был таким хорошим и послушным зверьком. Пусть и огрызался. Бился. Срывался. Но из-за сделки все равно продолжал подчиняться. Да и интересная личность.       Но и сделать ничего нельзя было. Это король ведь. Против не пойдёшь. Да и настроен тот решительно. Лучше и правда без лишних скандалов отдать. Не хочется, но ничего не остаётся.       —…хорошо. — еле выдавила из себя Рози, шумно вздыхая.       — вот и отличненько! — Люцифер радостно улыбнулся, тут же выпрямляясь. — я так и знал, что вы с лёгкостью пойдёте на встречу! Вы ведь такая… Милая дама.       Рози тихо усмехнулась. Она подняла руку и тут же её пальцы загорелись ярким пламенем, горящим медным по краям. Через считанные мгновения пергамент уже был а её ладони. Помедлив, она с опаской и недоверием протянула договор королю.       — обещайте, что с его душой всё будет в порядке.       — ну что вы! Я с него пылинки сдуваю. С ним всё будет хорошо. — Люцифер приложил руку к груди, стараясь вложить в свою мимику максимум искренности, чтобы эта подозрительная леди поверила. Рози вздохнула, нехотя вложила контракт в его руку.       — желаю вам счастья и любви. — девушка отвела взгляд. И ведь ничего не предвещало беды…       — благодарю, дорогуша. Вам тоже всего хорошего! — Люцифер с нетерпением вскочил, до маленьких дырочек от когтей сжимая бумагу.       Рози кинула последний взгляд на захлопнувшуюся дверь. Жаль, что их дорожки так неожиданно разошлись. Так ещё и дружеские отношения не удалось хотя бы сохранить.       Вышедший на улицу Люцифер проверил, тот ли это вообще документ и, не медля, потянул пергамент за края. Бумага одним лёгким движением порвалась. С блёклым мерцанием и тихим звоном папирус исчез, оставляя после себя лишь блестящую пыль.

***

      — собирайся.       Люцифер удивлённо приподнял бровь, следя за тем, как Аластор стоит у зеркала и поправляет волосы. На нём была его привычная одежда, в которой он ходит при других. Это немножко огорчило, ибо видеть грешника не в домашней одежде, где есть хоть немного голой кожи (и хвостик!!!) было непривычно.       — куда? — Самаэль одним глотком осушил кружку с ромашковым чаем, с глухим стуком ставя её на стол.       — Вокс пришёл в себя. — олень глубоко вздохнул. Люцифер стиснул зубы. Заметив поникшее настроение демона и то, как тот нервно кусает нижнюю губу, бегая взглядом по своему отражению, он смягчился.       — ты уверен, что хочешь идти к нему? — Аластор встретился с ним взглядами через зеркало, когда Люцифер подошёл к нему.       — я же не могу пропустить такой шанс ответить ему за всё. — хмыкнул он. Король мягко обнял оленя со спины, прижимаясь грудью к его спине. — и я беру тебя не для того, чтобы ты встревал и давил на него.       — ну вот… — Люцифер заметно расстроился, театрально вздыхая. — а для чего тогда?       — понимаешь, я… — Аластор, замолчав, развернулся в объятиях, чтобы быть лицом к лицу. Он промолчал, подбирая слова, которые просто не желали выходить из-за их искренности и слащавости. — я просто хочу, чтобы ты побыл рядом.       Эти слова были до того тихими и неуверенными, что сердце закололо. Люцифер знал, что тот всё ещё боится, даже если не хочет признать это даже себе. Оставаться наедине с тем животным для него было, как добровольно пожертвовать своё тело гиенам. Люцифер бы хотел тоже что-нибудь сделать тому ублюдку. Но, раз оленёнок хотел простой поддержки, то так и будет.       — о-о, лапочка моя. — Люцифер крепко прижал его к своей груди, оставляя несколько быстрых поцелуев на макушке. — если хочешь, я буду держать тебя за твою прекрасную ручку.       — не стоит. Просто постой недалеко. Этого будет достаточно.       Люцифер нежно улыбнулся, отстраняя его от себя лишь для того, чтобы слиться с ним в мягком поцелуе.       — мне лень собираться… Можно я так пойду?       — Люцифер. Ты почти голый.       — ну да. Не буду телом светить. Чтобы ты не ревновал…       — боже…       — не совсем, но почти!

***

      — Ал! — Вельвет с лёгкой улыбкой подошла к нему, быстро обняв. — рады видеть. Ты в норме?       — взаимно и да, конечно. — Аластор кивнул Валентино, что стоял неподалёку, общаясь со своим работником. Люцифер недовольно сощурился, тут же почти вплотную прижимая к себе оленя.       — я всё ещё думаю, что это плохая идея. — девушка шумно вздохнула, скрестив руки на груди. — пусть Вокс и всё ещё не пришёл в норму и находится в ангельских цепях, это не гарантирует полную безопасность.       — я буду с ним. — Люцифер приподнял подбородок. Вельвет недоуменно выгнула бровь.       —…хорошо. — она скользнула взглядом по их близкому положению и слегка смущённому лицу оленя. — а вы?.. — она указательным пальцем многозначительно переводила от Аластора к Люциферу.       — да. — король демонстративно переплёл их пальцы. Демон скосил на него взгляд, удивляясь тому, как легко говорил об их связи Самаэль. Ладонь жгла его. Словно он касался не ангела, а раскалённого угля. Люцифер не больно сжал руку, лаская костяшки большим пальцем. Почему-то в этом больше интимности, чем во всех их поцелуях.       — а вы его нежно или грубо трахаете? — Валентино с ехидным оскалом неожиданно появился рядом с напарницей, кокетливо отпячив бедро.       — Вал! — Вельвет охнула, пихая его в бок.       — у нас ещё не было. — безразлично ответил Люцифер, никак эмоционально не отреагировав. У них было, конечно, но это было ошибкой и считать её как за их секс не хотелось. Лучше забыть это. Чего, конечно, не получится. Но хотя бы попробовать.       — ну как так-то?! — мотылёк по-детски топнул ножкой, недовольно фыркнув.       Аластор, покрасневший до рожек и напряжённый до боли в мышцах, даже и слова не смог вставить. Только сдавил ладонь Люцифера в своей руке, кажется, сломав пару косточек. Но тот почему-то и мускулом не дёрнул, позволяя ему переливать всё напряжение на него.       — а как будете? Вы хоть сосались? С язычками? Или совсем как девственники? А мастурбировали? Дрочили? Может, вам что-нибудь подарить? Вибраторы, там, костюмчики для ролевух. Или вам лучшие фильмы накидать?       — Валентино, блядь, прекрати! — Вельвет скривилась, с отвращением отодвинувшись от него. Люцифер изумлённо приподнял брови, даже слегка улыбнувшись такому нелепому потоку. А Аластор, не выдержав, с хрипом помех отвернулся, прикрывая горящее лицо ладонью. Но прильнувшие к затылку дрожащие ушки предавали. Как и всегда.       — спасибо, конечно, за такое беспокойство, но, думаю, мы сами справимся. — Люцифер вежливо улыбнулся. Его пальцы постучали по тыльной стороне ладони Аластора в успокоении.

А, честно, если оленёнок не захочет, они вообще не будут заниматься этим.

      — ладно, ладно. — Валентино грустно вздохнул, утыкаясь в экран своего телефона.       — так, окей. — Вельвет, потерев переносицу, вернула взгляд на парочку. — я вас проведу. Но есть ещё шанс передумать.       Аластор, отойдя более менее от смущения, прокашлялся. Люцифер и Вельвет ожидающе смотрели на него. Олень ещё раз взвесил всё в голове. Нет. Не может он уйти из игры без реванша.       — я всё ещё твёрд в своём решении.       Девушка промолчала, но по ней было видно, как она не хотела, чтобы он шёл туда. Люцифер лишь ободряюще улыбнулся. Что бы ни решил его олень, он в любом случае поддержит его.       Вельвет развернулась, махнув рукой. Мужчины послушно поплелись за ней. Валентино не пошёл за ними, направившись по делам бизнеса.       Они зашли в ближайший лифт. Вельвет нажала на кнопку «-1». Двери бесшумно закрылись. Демоны стремительно поехали вниз. Обычно спокойное лицо девушки сейчас было сильно напряжено и сосредоточено, словно не Аластор, а она идёт на встречу своей погибели.       Люцифер чувствовал, как сильно к нему жмётся олень, хоть тот и выглядел безмятежно, привычно широко улыбаясь. Холодные пальцы сжали его рукав так, что ткань затрещала по швам.       Хотелось, чтобы эта поездка, длившаяся меньше минуты, растянулась на часы — словно время могло остановится, дать хоть немного передышки. Ведь, как бы бесстрашно и смело он ни держался, внутри всё сжималось от ледяного, почти звериного страха, сковывавшего движения и туманившего все мысли. Он отчаянно не хотел идти туда. Но гордость, упрямая и безжалостная, не позволяла отступить, не позволяла даже на миг показать свою слабость — и именно она сейчас толкала его вперёд, не позволяя развернуться и убежать.       Противный звон заставил уши недовольно дёрнулся от резкости. Двери открылись. Аластор судорожно вздохнул. Ноги отказались идти, словно земля под ним вдруг стала зябкой. Люцифер, увидев в нём скованность и дрожь, аккуратно обнял его за талию, подталкивая к выходу.       Они в молчании шли по длинному, узкому коридору в тёмно-синих тонах. Тусклые огни на стенах встречались редко, из-за чего царил полумрак. Их совместные шаги звонким эхом отражались от толстых стен, казавшие неестественно громкими в этой давящей тишине. Он пытался успокоиться, дышать ровнее, но быстрый стук сердца отдавался в висках. Хотелось верить, что его бешеное сердцебиение не было слышно так же чётко.       — он в этой комнате.       Аластор в своём страхе и не заметил, как они уже дошли до цели. Почему так быстро?       — спасибо. — Люцифер благодарно улыбнулся, кивнув девушке. Вельвет ответила ему тем же.       — удачи. Буду ждать наверху. Либо в студии.       Аластор посмотрел вслед удаляющейся Вельвет. Внутри что-то хотело, чтобы она не покидала их. Но и останавливать не вариант.       Он медленно повернулся к двери — той самой, что вела прямиком в его личный кошмар.       Внутри всё скрутило тугим узлом, а лёгкие будто сковало ледяными тисками — каждый вдох давался с трудом, словно воздух стал густым и ядовитым. Ноги предательски подкосились, теряя силу, но Люцифер, всё ещё крепко державший его, мгновенно усилил хватку, не давая рухнуть на холодный пол.       — ангел, мы всё ещё можем вернуться и не идти туда. — ласково сказал он, разворачивая Аластора лицом к себе и встречаясь с напуганным, растерянным взглядом. — давай просто пойдём домой?       — нет, Люцифер. — голос дрожал, но продолжал быть твёрдым. — я не могу так…       — ты насилуешь свои нервные клетки.       — всё равно. Если я не зайду сейчас туда, я потом не прощу этого самому себе. — Аластор опустил голову, бессильно дрожа.       Люцифер ничего не мог поделать. Гордости у оленя всегда было излишне.       Тёплые руки уверенно обвили его тело, прижав к себе — будто хотели защитить от всего мира. Аластор не сопротивлялся. Нет, он даже не подумал отстраниться. Наоборот, неуверенно, почти робко положил ладони на чужие лопатки, сминая пальцами ткань одежды, словно цепляясь за эту опору, как за единственный якорь в бушующем море.       — я с тобой. Он ничего тебе не сделает. Если вспомнишь что-то, — просто сожми мою руку. И не забывай, что сейчас ты хозяин положения. — Люцифер бережно перебирал волосы на его затылке, горячо дыша в шею. Аластор глубоко вздохнул. Пришлось задействовать все силы, лишь бы не расплакаться.       — спасибо. — шепнул демон ему в плечо. Возможно, это слово даже не долетело до чужого уха. Да и не важно. Люцифер и без того понимает его.       Время не резиновое. Тянуть нельзя.       Аластор с огромной неохотой, но уверенностью отстранился. Люцифер внимательно посмотрел в его лицо, а потом быстро, но безумно нежно поцеловал того в уголок губ, погладив напоследок по ушку.       Они взялись за руки. Досчитав до трёх, Аластор повернул ручку двери.       Скрип был неприятным и раздражающим, словно нож резал слуховой аппарат. Люцифер мягко потянул оленя за ладонь внутрь.       Аластор, как под трансом, перешагнул порог. Комната была небольшая, единственная лампочка висела над потолком, освещая пространство.       На полу, облокотившись спиной о стену, сидел Вокс. Его монитор слегка глючил, лёгкий запах статики наполнил воздух. Одежда была обычная. Рубашка и брюки. Золотые цепи, сияющие, как звёзды в космосе, оплетали все тело, от ног до плеч. Руки были заведены за спину.       Пальцы Аластора до белизны впились в запястье Люцифера, будто пытаясь удержать не только его, но и реальность, грозившую рассыпаться в прах. Он рвал кожу — не со зла, а от бессилия, и даже эта боль казалась спасительной, отвлекающей от той, что пожирала изнутри.       Дыхание сбилось, превратившись в частые, рваные вздохи, словно он выныривал из плотной воды лишь на мгновение, чтобы тут же снова уйти на дно. Горечь в груди разрасталась, едкая, как пепел, и оседала где-то под рёбрами тяжёлым, жгучим комком — словно изжога, только отравлявшая не тело, а его душу.       По коже пробежал колючий озноб, и мурашки, словно ледяные иголки, впились в каждую клеточку. Аластору стало невыносимо холодно — так холодно, что зубы готовы были застучать, а пальцы — окоченеть. И это было странно, почти абсурдно: воздух вокруг был густым и жарким, пропитанным душным, тяжёлым зноем, но холод проникал глубже, добираясь до костей, сковывая изнутри.       Всё нутро уже не кричало, а орало, чтобы он бежал. Бежал, не оглядываясь.       Но он стоял.       Стоял не потому, что хотел, а потому что тело парализовало и мышцы не подчинялись сигналам мозга.       Вокс поднял взгляд. Впился им в замершего Аластора.       Цепи звякнули. Демон сделал попытку дёрнутся, рвануть вперёд, но сил не хватило. Аластор опасливо сжался.       Он безнадёжно посмотрел на короля мокрыми глазами, словно прося у того помощи.       Взгляд Люцифера был настолько нежным и полным любви, что на секунду он даже позабыл о третьем лишнем. Аластор проморгался.       «ты хозяин положения.»       И правда. Почему он боится?       Сейчас тут должен испытывать страх только Вокс. Потому что на данный момент в оковах именно он.       Внутри внезапно появилась смелость.       Аластор ослабил хватку, а после и вовсе выпустил руку Люцифера.       Ноги твёрдо шагнули вперёд. И, пусть сердце всё ещё болело, он был решителен.       Он остановился, посмотрев на теле-демона сверху вниз. Он видел огонь в глазах. Ненависть, страх, боль, гнев.       Аластор медленно опустился на корточки, чтобы быть с лицом Вокса на одном уровне. Взгляд скользил по монитору, старым царапинам и новым трещинам. А ведь тогда на нём и живого места не было.       Но физическая боль проходит. А вот душевная нет.       И бить слабых он не привык. Мог, но если те напрашивались. Но это не тот случай.       Тишина была липкой, густой. Чувствовалось, что её можно было потрогать.       Аластор всё ещё помнил каждый порез, нанесённый ножом. Каждый удар в живот, каждое мерзкое слово. И, если до этого воспоминания давили, то сейчас он будто помогали внутреннему процессу.       — ты всегда стремишься быть лучшим. — нарушил тягостное молчание Аластор, задумчиво склонив голову набок. Его голос, вопреки буре, клокотавшей внутри, звучал ровно, почти безжизненно.       Вокс тяжело дышал, его взгляд, тяжёлый и мрачный, не отрывался от собеседника. Грудь вздымалась, каждый вдох давался с трудом, а в глазах плескалась смесь злости и боли.       — но ты забываешь, что совершенства не существует. — продолжил Аластор. — ничего идеального не бывает. Ни во мне, ни в тебе, ни в ком-либо другом. В каждом есть свой изъян, своя тёмная трещина, через которую просачивается тьма. И это желание быть лучше всех… оно часто ведёт по дороге, усеянной пеплом.       Вокс явно желал что-то сказать, но из-за травм монитора его динамики не работали. Так даже лучше.       — в аду нет хороших, Винсент. Мы все здесь грешны, каждый по-своему. Да, мы общались, действительно неплохо проводили время. Но ты забыл одну простую истину: в таком месте не бывает друзей. Не бывает семьи. Особенно у таких, как ты. Здесь есть лишь сотрудники, партнёры, временные союзники. Но не те, кто остаётся рядом, когда гаснет свет.       Аластор чуть наклонил голову, его взгляд стал острым, почти режущим.       — ты почему-то решил, что я — исключение. Но я ведь в чём-то даже хуже тебя. Если хочешь быть лучше — будь с теми, кто действительно этого достоин. Я не знаю, почему ты так сильно обиделся, но я делал это ради тебя. В тебе был потенциал — и он до сих пор есть. Но ты вцепился в меня, как хищник в добычу, не замечая, что сам становишься зверем. А я не добыча, Винсент.       Он посмотрел на него из-под полуопущенных ресниц — холодным, пронзительным взглядом, в котором не осталось ни тепла, ни снисхождения.       — да, ты ранил моё тело. Да, ты нанёс мне моральный ущерб. Но я восстановлюсь. Забуду. Продолжу идти вперёд. А ты? Как ты будешь жить дальше с тем, что сделал? Я ведь знаю, что даже у тебя есть совесть — пусть она и прячется в самых тёмных углах души. К тому же теперь весь ад знает о твоей вспыльчивости, о твоей жестокости. Твои партнёры уже отвернулись от тебя.       Аластор тихо вздохнул и чуть отстранился, словно даже воздух рядом с Воксом стал тяжелее.       — ты говорил, что любишь меня. Но тот, кто любит, не причиняет такой боли. У тебя не любовь — у тебя зависимость. А я не наркотик, не средство заглушить пустоту.       По нахмуренному экрану Вокса, исказившемуся в гримасе боли, скатилась одинокая капля. Аластор не чувствовал жалости — он и сам пролил немало слёз из-за этого. Слишком много.       Олень медленно поднялся на ноги, движения его были плавными, но в них чувствовалась окончательность, словно каждое действие теперь имело вес приговора.       — я не желаю тебе зла. — произнёс он тихо, но твёрдо. — надеюсь, со временем у тебя всё наладится, и ты найдёшь свой путь. У тебя большое будущее, Винсент. Но в этом будущем нет места для «нас».       С этими словами демон развернулся, оставив за спиной не просто фигуру в полумраке, а целую главу, которую больше ему не хотелось перечитывать. Его шаги звучали глухо, растворяясь в тишине, и каждый из них словно ставил точку в истории, которую уже не переписать.       Вокс опустил голову, чтобы скрыть свои уязвимые слёзы. Аластор ушёл. А Люцифер, кажется, во второй раз влюбился.

***

      Портал вывел их прямиком в покои. За окном уже сгущались сумерки, и мягкий свет заходящего солнца разливался по стенам. Самаэль шумно выдохнул, лёгкая улыбка расползлась по лицу. Наконец-то они дома. Одни.       Аластор выглядел слегка ошеломлённым. Словно сам был удивлён тому, что смог переступить через свой страх. Люцифер подошёл к нему, поправил челку (хоть она и без того идеально лежала) и мягко положил ладонь на его щёку.       — ты умница, мой ангел. — нежность так и сочилась из его уст. Аластор от его похвалы сжался, а на скулах заиграл милый румянец.       — надеюсь, это было не ужасно. — усмехнулся он, опуская взгляд в пол.       — ты был, как и всегда, невероятно прекрасен. — прошептал Люцифер, потеревшись с ним кончиками носиков.       — благодарю, coûteux. — промурлыкал Аластор, отстраняясь.       Король не знал, что значит это слово. Но надеялся, что не что-то плохое.       Люцифер лёгкой походкой подошёл к столу. Он положил на деревянную поверхность ладонь, оперевшись на неё. Аластор, до этого спокойно сидящий на кровати и болтающий ногами, застыл, видя, как хищный оскал расцвёл на игривом лице короля, а прищуренные глаза горели хитрым огнём. Одно ушко недоуменно опустилось.       — знаешь… — голос стал тише, бархатнее. — сегодня был тяжёлый день. Его надо… — язык медленно скользнул по острым зубам. — отпраздновать.       — как же? — Аластор весело хмыкнул. — вызовем аниматора, который подарит нам плюшевого пони, а потом мы будем с тобой проходить мини-игры и в конце есть тортик с фигуркой машинки?       —…можно и так. — Люцифер старался держать прежний игривый настрой, но смех все равно вибрировал в груди. — но я говорю про то, без чего не обходится ни один праздник…       Рука грациозно изогнулась. Лёгкая золотая дымка окрутила стол. В следующую секунду на нём уже красовался ром в солидной бутылке. Дорогой, однако. Два бокала рядом заманчиво блестели в свете лучей.       Аластор удивленно приподнял брови. Надо же. Какое предложение.       — это свидание? — хихикнул он, элегантно поднимаясь с кровати. Глаза озорно блестели.       — может быть… — Люцифер схватил его за запястье, с силой притягивая к себе. Рука тут же властно обвила талию. Голос стал почти рычащим. — если ты согласен.       — ну, если вы настаиваете… — склонил голову вбок Аластор, нежно кладя руку на его грудь. Самаэль шумно сглотнул, крепче прижимая демона к себе. Не зацеловать его прямо сейчас было тяжело.       Отстранившись, Люцифер обошёл оленя и мужественно отодвинул для него стул. Аластор одобрительно замычал, опускаясь на место с лёгкой улыбкой.       — мы с тобой пираты? — кивая на ром, хихикнул он. Король фыркнул.       — йо-хо-хо!       —…это было ужасно.       —…да уж.       Аластор тихо посмеялся, прикрыв рот ладошкой. Люцифер нежно смотрел на него, улыбаясь.       Бутылка сама собой поднялась в воздух, наполняя бокалы янтарной жидкостью.       — ты пробовал раньше такое? — Люцифер сделал маленький глоток напитка, наслаждаясь сладковатым привкусом карамели, сухофруктов и нотками ванили, не отрывая взгляда от демона.       — при жизни, вроде бы. — Аластор задержал ром во рту, пробуя вкус. — приятный. — он тщательно облизал губы. Люцифер переключил внимание на свой алкоголь.       — а что ты больше всего любишь пить? — спросил он, постукивая пальцем по стеклу.       — ой, я не привередливый в этом плане. — отмахнулся Аластор. — от пива до самогона. Всё пью. Только не слишком приторное. И шампанского. И чача. Но больше предпочитаю виски или ликёр.       — м-м, вот так. — Люцифер приподнял бокал, делая очередной глоток. — я крепкие предпочитаю. Виски, да… Джин ещё нравится. Абсент в охотку могу выпить. Люблю миксы всякие. Но мало кто в аду делает прям хорошие. Хаск неплохо кашеварит, в принципе.       — Хаскер неплох в своём деле. — кивнул Аластор. — я только у него стараюсь и пить. Он хорошо знает мои предпочтения.       Внутри что-то сковало. Хах. Ничего. Сейчас Люцифер будет знать оленя лучше всех. Никакие Хаски не будут даже рядом стоять.       — какой твой любимый цвет?       —…серьёзно?

***

      Солнце уже зашло за горизонт. На улице стихло, редкие огни горели, освещая улицы. В комнате было темновато, свет шёл лишь от прикроватной лампы, тускло светящей тёплым светом.       Бокалы пустели и тут же пополнялись. Разговор тёк от одной темы к другой. Они узнавали друг друга, словно виделись впервые. И с каждой минутой они все больше и больше убеждались, что интересны друг другу. И что у них, оказывается, много общего. Оба любят убийства, кровь и крики агонии. Оба обожают игры. Азартные, настольные, интеллектуальные, активные… Любые. И готовят оба неплохо. И взгляды на политику одинаковые. И природу оба любят. И вообще много чего другого. Прекрасно.       Люцифер в один момент поднялся. Аластор посмотрел на него. В следующее мгновение заиграла тихая мелодия джаза.       — дорогой Аластор, соизволите увести вас на танец? — король протянул к нему руку, другую убрав за спину чуть наклонившись. Глаза игриво блестели.       — соизволю. — демон хитро улыбнулся, вкладывая своё запястье в чужое.       Его потянули вверх. Он встал и тут же упал в объятия. На талию легла сильная ладонь Люцифера. Собственная мягко сжала чужое плечо. Их пальцы свободных рук переплелись.       Они начали двигаться в такт музыке, лившейся из невидимых колонок, словно она звучала не снаружи, а где-то внутри них самих. После нескольких бокалов рома движения стали плавными, чуть тягучими, но в этой расслабленности не было ни суеты, ни спешки. Удивительно, но даже в лёгком опьянении ни один шаг не сбился, ни одна заминка не нарушила их ритм.       Они скользили по комнате, ловко огибая мебель, будто заранее знали, где стоит кресло и где начинается кровать. Их взгляды не просто встречались — они будто приклеились друг к другу, не в силах оторваться. Им следовало бы следить за движениями, особенно в таком состоянии, но они не могли: всё внимание, весь мир сжался до этой точки, где соприкасались их ладони.       Это был их первый совместный танец. Они ещё не умели чувствовать друг друга, не знали, в какую сторону партнёр сделает следующий шаг. И всё же ощущение было таким, словно они кружились вот так уже в сотый раз, наизусть зная каждое движение, каждый едва уловимый наклон головы. Это странное чувство уверенности рождалось не из опыта, а из чего-то другого — из музыки, из тепла чужой руки, из того, как их сердца стучали в одном ритме, подстраиваясь друг под друга, будто всегда так и было.       Люцифер не мог оторвать взгляда от лица Аластора — словно видел его впервые, будто за привычной маской вдруг проступила какая-то новая, доселе скрытая грань. Он вглядывался в каждую черту так пристально, как археолог изучает найденное ископаемое, боясь пропустить мельчайший штрих, способный раскрыть древнюю тайну.       В танце Аластор был ослепителен — не показной, холодной красотой, а той живой, дерзкой притягательностью, от которой перехватывало дыхание. Его улыбка стала ленивой, чуть насмешливой — и в то же время до замирания сердца искренней, словно в этот миг он сбросил все свои привычные маски.       При каждом повороте его ушки едва заметно подрагивали, придавая всему облику неожиданную, почти детскую непосредственность. Волосы свободно развивались, и время от времени непослушная чёлка падала на глаза — тогда Аластор с милым, непринуждённым жестом сдувал прядь, и в этом простом движении было столько очарования, что у Люцифера сжималось сердце.       Ощущать рядом тепло любимого тела было сродни чуду — будто весь мир на мгновение замер, оставив только их двоих и этот ритм. Казалось, так и должно быть всегда: их движения, их шаги, их дыхание — всё сливалось в единую мелодию. Их ноги скользили по полу в идеальной синхронности, словно сами собой находили общий такт, будто сама судьба заранее выстроила этот танец, дожидаясь момента, когда они наконец решатся его исполнить.       Оба знали, что музыка замолкла. Оба промолчали. Они остались стоять нос к носу, чувствуя, как воздух между ними нагревается от каждого выдоха. Люцифер провёл кончиками пальцев по запястью Аластора, задержался, прислушиваясь к чужому ритму, а потом просто приоткрыл рот и встретил его губы — без напора, без спешки, оставляя на них влажный, хмельной след, от которого кружилась голова сильнее, чем от любого спиртного.       Они разомкнулись, сели обратно и заговорили о постороннем — легко, будто этого всего и не было. Но в паузах между фразами повисло то, что нельзя высказать словами. Это осталось внутри — тихим обещанием, от которого туманились мысли лучше, чем от рома.

***

       Вообще, целью этого свидания было сближение. Люцифер хотел узнать Аластора. Его привычки, вкусы, взгляды.       И, может быть, получилось бы перейти черту. Зайти чуть дальше, чем объятья и поцелуи. Не в плане секса. Точнее, нет, хотелось и его, конечно. Но сейчас именно он желал чего-нибудь менее интимного.       Но все планы разрушились, когда на столе стояла уже чёрт знает какая бутылка рома, а Аластор в край опьянел.       —…вот так сурикаты захватили реку и выгнали оттуда жабок. С тех пор жабки поют грустные песни соловьям. — его голос стал вялым, слова путались, словно его язык затянули в узел. Уши больше не стояли, упав назад. Пальцы еле работали, а глаза вообще смотрели иногда куда-то мимо.       — интересно… — Люцифер слушал его внимательно, слушая каждое слово, даже если оно было нелепым. Аластор выглядел сейчас так мило, что он готов был стерпеть даже рассказ того, как музыкант смычком разрезал голову бабочке, чтобы достать оттуда слайм. — а ты всё это видел? — хихикнул он, подперев голову ладонью.       Аластор посмотрел на него так, словно тот сказал, что планета в форме кекса.       —…я в этом участвовал!.. — отрезал он, важно приподняв подбородок. Люцифер закусил губу, скрыв усмешку.       Взгляд упал на бокал. Аластор поднял руку, но пальцы схватили не его, а бутылку. Демон с трудом поднял алкоголь, прислоняя горлышко к губам. Он жадно глотал напиток, чуть не поперхнувшись. Пару струек скатились по шее, оставляя после себя сладкий след, который после ему будет трудно отмыть.       Люцифер изумлённо смотрел на это. Вот это оленя он себе отхватил. Ему не жалко, конечно. Но прям из горла?.. Пол бутылки?.. Да даже он бы не рискнул…       Ром звонко опустился на стол. Аластор поставил его с такой силой, что Люцифер был готов уже прикрываться от летящих осколков. Но, к счастью, не пришлось.       — о, блядь. — демон, вытерев рот рукавом, удивленно вылупился на этикетку. — ром! Прикинь, мы ром все это время пили! Ебать, не переубивать. — он пьяно хмыкнул, читая текст. Но явно не выходило. — где мой попугайчик? Мне нужен попу… Попугайчик. Птичка такая… Красивенькая… — он двигался резко, дезориентировано. Глаза приклеились к уже не скрывавшему улыбку Люциферу. — будешь моим попугайчиком?       — буду, мой хороший. Буду. — хохотнул король.       — отлично.       Бутылка вновь поднялась. Аластор поднес её ко рту, но на язык упало лишь четыре капли. Обиженно вздохнув, олень почти кинул её на стол, но магия Люцифера сумела предотвратить разбитие.       —…а давай сходим куда-нибудь? — вдруг предложил олень, положив голову на руки.       — куда? — идея идти куда-то сейчас казалась абсурдом. Но послушал всё-таки хотелось.       — на пляж. Нудистов. — Аластор хихикнул, повернув голову к нему. Его щёчка смешно упёрлась в пальцы. — будем там всех одевать в рыцарские доспехи… А потом отправлять… М… Отправлять защищать рыбок, у которых из-за них травмы…       Люцифер не выдержал, разразившись смехом. Да уж. Пьяный Аластор — беда твоему мозгу. Всё-таки стоило что-то менее крепкое давать…       — боже, ангелочек, ты очарователен. — вытерев слезу, улыбнулся он, рассматривая покрасневшее от алкоголя лицо демона. Тот довольно улыбнулся.       — идём? — с надеждой спросил Аластор, состроив глазки.       — идём.       — ура-а-а! Я ещё с собой возьму бомбу! И кину её… Куда-нибудь! И-…       — малыш, мы идём не на пляж одевать нудистов, а в постель.       —…что?!       Аластор подскочил, посмотрев на него как на врага. Люцифер поднялся со своего места, взмахом руки убрал весь алкоголь, чтобы не искушать оленя, и сделал шаг к демону.       — иди сюда, пьяное ты моё недоразумение… — вздохнул он с усмешкой. Аластор отодвинулся, чуть не свалившись со стула.       — не хочу! — отрезал олень, нахмурившись.       — солнце, тебе нужно поспать. Баю-бай. — мягко, но твёрдо говорил Люцифер.       — я уже взрослый! Могу не спать!       — несомненно, дорогой. Но даже взрослые должны спать, чтобы быть сильными…       — я пойду в кроватку только при одном у… Усе… Условии!       — каком? — Люцифер скрестил руки на груди.       — завтра ты отведёшь меня в аквапарк с акулами! Я хочу на них покататься!       — чт-… Мх. Ладно. Хорошо, детка. Мы сходим завтра в аквапарк с акулами. И там ещё будут крокодилы с нерпочками.       — и-и-и! Люцифер, ты лучший Люцифер на свете! — Аластор засиял от счастья, неуклюже хватаясь за его руку. Самаэль растаял, нежно улыбнувшись.       — та-акс, иди сюда, твой попугайчик сейчас унесёт тебя на постельку… И, если ты будешь спокойно себя вести, все зайчики завтра будут носить тебе морковки… — Люцифер аккуратно подхватил Аластора под бёдрами и спиной, приподнимая. Олень даже не ухватился за него. Совсем бесстрашный.       — ага. — небрежно бросил он. — о! Ахуеть, смотри! — он охнул, показав указательным пальцем куда-то в сторону. —это же рыбки! Люцифер, ты что, рыб у себя все это время держал?! — обвиняющие спросил он. Люцифер кинул злой взгляд на аквариум. Нужно было ему на глаза оленя попасться.       — да, ангел мой. Я держу тут рыбок, чтобы спасти их от нудистов. — вздохнул он, направляясь к кровати.       —…я хочу их словить и зажарить.       —…лучше бы не спасал…       Аластор плюхнулся на кровать. Люцифер облегчённо выдохнул, вытирая пот со лба.       — хих, как мягенько. — демон с детским весельем укутался в одеялко. — смотри, я лавашик! — Самаэль закатил глаза, но улыбка дрогнула в уголках губ.       Он щёлкнул пальцами и тут же на них появилась спальная одежда. Аластор впился в его почти голую фигуру взглядом. Если трезвый он смущался, тот тут, кажется, будет смущать.       — Люци-и-ифер. — протянул он, разваливаясь на кровати. — у тебя тело красивенькое!       Люцифер приподнял брови, застыв, так и не уложившись рядом. Щёки вспыхнули золотым. Аластор впервые говорил ему что-то хорошее. Так ещё и… Такое.       — спасибо, ты тоже у меня очень красивенький, солнышко. — нежная улыбка озарила лицо. Люцифер всё-таки лёг на кровать, устраиваясь под одеялом.       — я знаю! — Аластор широко улыбнулся, подползая к нему. — я красивенький, ты красивенький. И вместе мы красивенькие!       — да-да, малыш. — Люцифер хихикнул. Он повернулся, чтобы обвить тело оленя руками. От того знатно пахло алкоголем. Но это не мешало.       — а ещё… А знаешь, что ещё?       — что, куколка?       — а ещё ты дурак! Хи-хи!       — это уж точно… — Люцифер покачал головой, усмехнувшись. Аластор уткнулся в него всем телом, вдыхая запах кожи и впитывая в себя его тепло.       Спустя нескольких минут глупого хихиканья и щекотливых поглаживаний, демон всё-таки стих. Люцифер облегчённо выдохнул, стараясь не двигаться, чтобы не разбудить этого пьяного, но его самого любимого оленёнка. Да, немного не вышло достичь изначальной цели. Но, кажется, он приобрёл намного больше, чем хотел.