Не ты

      — За все это дерьмо надо выпить.        Я моргаю и, кажется, это происходит чересчур долго. Будто в замедленной съёмке, потому что через секунду после небрежного толчка в плечо, Нил скрывается где-то в стороне лестницы. Первая мысль? Я горько усмехаюсь и прислоняю холодную ладонь к губам. Да нет у меня никаких мыслей. Зачем только я все это сказал? Сказал, прежде чем хорошо подумаю. Прежде чем твердо решу нужно ли это вообще произносить. Чувство, будто случайно пнул котенка, когда тот застрял в дверном проходе. Только вот не было это случайно. Я сделал это специально. Зачем я пытаюсь себя обмануть? Я просто использовал Нила как первое, что попалось мне под руку после очередной стычки с Эндрю. Если бы только не Нил. Будь это Ники, Ники мой дорогой кузен привыкший слышать всякое от меня, но скажу в свою защиту, что зачастую не беспричинно — мне было бы достаточно извинений, а иногда и не надо их вовсе, чтобы между нами стало все как прежде. Но это был Нил. Я не мог взять и так просто извиниться перед ним. Я никогда не делал этого и не думал, что планирую. Иногда я мог быть грубым и довольно жёстким. Здесь уж стоит отдать Эндрю должное. Здесь не полная вина лекарств за то, что он был таким. Нет ничего более семейного, чем одна общая черта Миньярдов — быть наглухо больными на голову засранцами. Прием запрещенных пилюль лишь усиливали эмоции, но не заменяли их. Они всего лишь раскачивали их сильнее, словно маятник — из одной стороны в другую, но не подменяли на другие, и не заставляли чувствовать то, чего нет. Но разве мои эмоции должны были хоть как-то касаться Нила? Нила-Джостена-длинного-языка вечного лезущего куда не просят, а потом огребающего по полной. И к чему этот риторический вопрос? Это звучит даже нелепо. Вот только я не ожидал, что в так резко отреагирую. Что смогу без каких-либо проблесков жалости надавить на чужие раны, зная, что они непременно будут болеть и кровоточить. В это раз я сделал это. Была ли правда в том, что я сказал? Я не знал. Даже если я был твёрдо уверен, что не являюсь слепым и видел многое своими глазами. Если Нил, и правда был в чем-то виноват, то он не заслужил, того, чтобы чувствовать груз такой вины на себе. С таким же переменным успехом я просто мог ему сказать пойти и убиться, чтобы облегчить свою ношу. Я очень хорошо знал каково это. Родная мать, как никто другая объяснила мне, что было бы, если бы вместо меня был Эндрю. Что я просто не ценил, то что имел. Не ценил, все то, что она делает для меня. Но будет здесь Эндрю, о да, он конечно оказался бы более благодарным сыном чем я, а не сучьим отребьем. Наверное, даже не плакал бы, терпя побои, или кололся бы, не оставляя синяков на видных местах. До боли абсурдная и нелепая ситуация, что одна буква в имени предрешила мой и его исход. И самое большое дерьмо, что никому из нас так и не посчастливилось получить счастливый билет с фабрики Вилли Вонка. Проблема не в тех ошибках или поступках, которые мы совершаем — найдите хоть кого-то без ошибок. Люди постоянно совершают ошибки. Все. Независимо от того, хотим мы этого или нет. Намного глубже и хуже последствия этих ошибок не сколько для окружающих, сколько мы порой испытываем их на себе. Дерьмовым людям ясное дело не будет с этого никакого толка. Они не будет чувствовать дурноту, их не будут мучить кошмары, и они продолжат жить, как жили до этого. Но что касается остальных? Невозможно в должной мере не оценить, как мы после этого себя чувствуем и какие будут последствия. Сможет ли кто-то другой на тебя влиять, благодаря этим знаниям, давя на нужные места, чтобы если и не сбить с ног, то точно подпортить настроение. Я не мог поверить, что во мне хватило вредности заниматься чем-то подобным. Я не хотел, чтобы Нил копался в том куда я его собственноручно ткнул — прошлое не изменить, а еще больше зацикливаясь на нем, мы делаем только хуже. Я не хотел, чтобы он чувствовал себя плохо. Хотя я знал, что обязательно будет. Из-за меня. Я стряхиваю непрошенные мысли, и звуки клубной музыки вновь возвращаются к привычной громкости. Первая мысль? Отправиться на поиски. Может ударить его, бросить ещё одно, но не такое едкое слово. Если не сработает, то бросить пианино на голову. Говорят помогает, если срочно необходима амнезия. Как я жалею, что не являюсь персонажем дурацкого мультика. Может, если я попробую поговорить с ним снова он отвлечется, обратит на внимание, и мы затем встрянем в какую-нибудь драку. Я не знаю. Все что угодно. Только не оставаться с этим в своей в голове. Я смотрю себе под ноги и вижу рассыпанный белый порошок. Он уже смазался, и часть белых кристалликов растерялась по полу. Кажется, Нил слегка задел их, когда проходил мимо. Я не жалею, что порвал пакет сразу, как только он попал мне в руки. Отказаться от этого потом было бы намного сложнее. Подавляя во рту вязкую слюну, я наступаю на белые следы, и провожу ногой по напольному покрытию. Ещё один день ебанной выдержки. Молодец, Аарон Майкл Миньярд, возьми с полки пирожок. И насколько меня хватит? Каждый раз это походило на борьбу и каждый раз я в ней проигрывал. Я проигрывал, винил себя и срывался. Бесконечно замкнутый круг из которого я не мог теперь найти выхода. А ещё страх, что о чем-то большем прознает Эндрю, и тогда я окажусь прикованным к батарее в ванной, может уже к началу летних каникул. А ведь какое-то время все было хорошо. Я помнил с каким болезненным трудом мне пришлось завязать в прошлый раз, и помнил, как Эндрю настойчиво приложил к этому свою руку. Свежая память и брат, сдержавший свои обещания, собранный и суровый, как скала давал мне лучший пример, и я чувствовала себя с ним в безопасности и вместе с тем и в постоянном страхе. Если я сорвусь, я знаю, что Эндрю сделает. Это было еще до того, как я узнал, что Эндрю не менее поломанный, чем я. Но вместо этого я сделал хуже. Я все делаю хуже, не удивительно, правда? Иногда я думал о том, как бы Эндрю жил без меня и Ники, и от этого до одури хорошо. Хорошего, на самом деле сейчас осталось мало — я начал встречаться за его спиной с Кейтлин, как ебанный лошара надеясь, что Эндрю окажется слепым. Но он безошибочно играл роль слепого ради моего и своего удобства, что он все еще держит ситуацию под контролем. Я встречался с девушкой, сидел на пыли, а когда ему было нужно — я был рядом, пока в один день не появился Нил Джостен, какое-то серое смазанное пятно, и не похерачил устоявшуюся иерархию в Лисах. И то мне казалось, все у него впереди. Как только Нил появился в нашей команде — это ни сулило ничем хорошим. Лисы отличалась от многих других команд по экси. Несмотря на то, что у всех были свои тараканы в голове им удавалось существовать дружно, но тараканы Нила должны быть, наверное, занесены в красную книгу, потому что даже если Нил не выпускал их на прогулку, они все равно привлекали внимание, танцевали вальс, жгли людей на ритуальном костре — я не знаю. Все в нем говорило моему мозгу: «что-то не так», «надо бы держаться от него подальше». Но Эндрю, мать его, Эндрю: «Нил, ты такая загадка. Я так хочу тебя решить», не оставлял Нила без внимания ни на секунду. Даже когда Нил очевидно не смотрел на Эндрю, Эндрю наблюдал за ним беспрерывно. Это игры в недо-гляделки за которой можно было бы наблюдать вечно, если бы у меня была еще одна жизнь или пару лет в запасе, в той части реальности, где я уверен, что не уподоблюсь незавидной судьбе Сета. Эндрю внимательно следил за Нилом, будто чувствовал, что парень, которому на самом деле не было до него дела, просто возьмёт и накинется на него, как хищная пантера. Хотя в Ниле я не видел ничего хищного. Может он и был хищником, Лисом, но только ослабевшим и очень уставшим. Он скалился только тогда, когда кто-то оказывался очень близко, но никогда не нападал первым. А его словесные подколы вполне можно было терпеть, но Эндрю был не в том состоянии, чтобы терпеть. Точно не тогда, не знаю как и сейчас. И потом, все эти его игры — его прямые приказы проверять Нила на внимательность, заставляя нас меняться местами, взлом их с Мэттом комнаты и поездка в Колумбию — Эндрю развлекался. Чем бы дитя не тешилось лишь бы не плакало. Ему просто было скучно. Таблетки делали его жизнь пресной, а мозг уверял, что не может быть ничего веселее, чем пытаться залезть Нилу под кожу и выведать все секретики. И ни я, ни Ники или Кевин уж тем более не собирались вставать у него на пути. Нил был не моей заботой, и если Эндрю нашел себе очередную игрушку, пускай. Мне нет до Нила никакого дела, а уж тем более до изощренного хода их отношений. Но Эндрю облажался. Все изменилось, когда он поехал в Истхейвен, а Нил остался за нашу няньку. Тогда я начал понимать, что Нил уже не просто игрушка для Эндрю, а человек с мозгами, внутренности и всеми полагающими конечностями. Эндрю хотел залезть к Нилу под кожу, вскрыть его душу, но вышло все наоборот, что забавно. Эндрю не было рядом, и я начал думать о Ниле чуть больше. Почему он остался присматривать за нами? Почему делал то, что не приносило никакой выгоды? И я копал, копал, копал, пока не понял, что ещё немного и рискую свалиться в бездонную яму под названием «Нил». Легче было на луну слетать, чем найти объяснения некоторым его поступкам. Я начала потихоньку понимать почему Эндрю оказался так им заинтересован, хотя к каждому действию Нила продолжал относиться с осторожностью. Я непомерно много ему грубил, иногда даже мог встрять в потасовку, пару раз даже пытался с ним нормально поговорить — но ничего не работало с Нилом. Я уже не копал дыру, потому что копая я понял, что она бездонна. Только Нил, если он захочет, сможет показать есть ли у неё на самом деле дно. И тогда я перестал копать, а сделал ставку на том, чтобы завоевать его доверие. Да, все так же нелепо и такими же идиотскими способами, что и накануне. Может, даже если немного. Потихоньку и неправильно. Я буду толкать эту дверь, рано или поздно она откроется? И мне кажется, что Нил... Нет. Я мотаю головой. В этом парне недоверия столько, что если бы его можно было изобразить в виде одной длинной полосы, то длины хватило чтобы обогнуть земной круг, как минимум два раза. Сейчас это не самая насущная проблема. Я вылил на Нила столько неприятного, жестокого и правдиво-резкого, что если он сейчас напьется и утонет где-нибудь в своей блевоте, то я до конца своих дней буду винить себя в этом. Но может я зря переживаю? Я смотрю на первый этаж, и замечаю что-то похожее на Нила, мелькающего в гуще толпы. О нет. Если кто-то скажет, что Нил танцует, я больше поверю в то, что и правда заимел проблемы со зрением, чем в это. Я разворачиваюсь и иду по тому пути куда, мне кажется, он ушел, все еще намереваясь с ним поговорить один на один, если это вообще можно устроить. Но, конечно, график черного бесенка мне никто не давал, поэтому я никак не отслеживаю его местоположение, и когда я приближаюсь к тому углу, где мне кажется видел Нила, его уже и след простыл. Поэтому я иду к нашему столику, на ходу пытаясь придумать что делать дальше. И нужно ли мне вообще что-то делать? Нилу же не двенадцать. Он взрослый парень и разберется как-нибудь сам. Но и мне не было пять, а Нил вытаскивал меня из разного рода передряг, терпел все мое сквернословие, вытирал блевоту и тащил на себе, когда в худшие времена я напивался до беспамятства. Когда я добираюсь до стола, то замечаю что он пуст. Только пару пустых стаканов и один наполовину полный, говорят о том, что хозяева этого стола уже успели выпить приличное количество алкоголя. Небрежно брошенная сумка Кейтлин и пиджак Ники говорят о том, что они были последними посетителями этого места Я прячу сумку Кейтлин ради безопасности под сиденье. Когда она протрезвеет, то скорее всего меня за это поблагодарит. Теперь найти в этом клубе хоть кого-то из нашей компашки — моя первостепенная задача. Начинается какой-то квест. Я слоняюсь по клубу, конечно, первым делом желая выцепить Нила и отчаянно игнорируя любые цветовые вспышки, которые напоминают Ники, Кейтлин или Кевина. Мне кажется, что Нил чувствует, что я ищу его. Иначе я не знаю, что еще может позволять так грациозно избегать моего присутствия рядом с собой, лавируя между толпой. Стоит мне оказаться в том месте, где только недавно я видел Нила, как он уже в другом конце зала, и я не знаю, сколько у меня уйдет времени протискиваться туда. Первым мне попадается Эндрю — это честно не самый удачный подарок судьбы, потому что рассказать Эндрю о том, что я проебал Нила не особо хочется. Всё что связано с Нилом Эндрю, будто воспринимает в сто крат острее. Честно говоря, я жутко с этого бесился одно время. Ведь даже мне, своему брату-близнецу он уделял не столько вниманием. Плюсом к этому все это дело хорошо добивалось паранойей, что Нил однажды затянет Эндрю в какую-нибудь сомнительную и нехорошую затею. Не страшно признаться в своей глупости, что однажды лишь после того, как Нила назначили нашей нянькой, я даже думал, что это такой своеобразный способ услужить Эндрю, чтобы ... чтобы... В общем, неважно. Я думал, что Нил окажется даже хуже Дрейка, если получится так, что он подберется слишком близко к Эндрю. Какой я дебил надо признаться, честно говоря. Нил не признающий, и не понимающий половины намеков со стороны Ники, ни спор Элисон который она затеяла, поставив на его ориентацию — да он же совсем не видящий ничего перед собой ребёнок. Уверен, что он попал к Лисам только потому, что дома папа раз дал затрещину, а мама сказала, что не любит его. Да, у него был характерно острый язык, но я не думал, что это как-то связано с прошлым. Скорее, это просто особенность его дерьмового характера. Набираю побольше воздуха в легкие и семеню к стойке, где видел Эндрю. Нас разделяет еще шагов двадцать расстояния, но я торможу, замирая прямо посреди толпы. Эндрю не один. И я не имею в виду Роланда на другом конце бара, обслуживающего других посетителей. Рядом с Эндрю сидит Кевин. Кажется, он выпил уже большую часть своей воображаемой нормы, и барная стойка служит отличной подставкой под его голову и локти. Но дело не в этом. Нет, нет. Я торможу не поэтому. Рука Эндрю, его пальцы, пальцы, которые так похожи на мои, лежат на руке Кевина, который отключился и ничего перед собой не замечает.       — Святое дерьмо...        Я просто в ужасе, и шок от этого поступающего ужаса распространяется до самых кончиков пальцев. Сжимает он, блять, его руку очевидно не, чтобы всадить ему нож, потому что лицо Эндрю в этот момент, несмотря на дымку от алкоголя, расслабленное и умиротворенное. Очень плохо, что я ничего не пил. Иначе можно было бы списать увиденное на пьяные галлюцинации. Я сегодня за рулём. Я очень надеюсь, что поведу машину сам, а Кейтлин отправлю отдельно домой, и врежусь в какой-нибудь столб насмерть и мне больше не придется наблюдать подобного рода картины. Я отступаю назад. Идея о том, чтобы подойти к Эндрю и рассказать ему о произошедшем испаряется так быстро, как только возможно. Я мотаю головой. Нет, к нему я точно не пойду. Эндрю и так был на грани из-за спонтанного решения Нила обрушить на него информацию о моих отношениях. Если я сейчас подойду, смогу ли я удержаться от того, чтобы не попытаться предъявить ему что-то ответ? Внутри у меня все холодеет, от мыслей, что я сделаю кому-то сегодня непростительно больно. Я делаю еще пару шагов и продвигаюсь обратно вглубь толпы. Почти сразу, по чистому везению, я нахожу Ники. Да, зачастую он виноват в творящемся вокруг меня разврате, но он все еще мой кузен. Более того, я уверен, что ни один человек на планете не мог так радеть и переживать за благополучие несчастных близняшек Миньярдов, как Ники. Ники правда оказывается немного занят, но спасибо ему на том, что он не решается нанести мне вторую за этот вечер травму. Поэтому, когда я подхожу к нему ближе, Ники всего лишь мило флиртует с рыжим парнем около стенки. Я отлипаю дорого кузена от стены и утаскиваю на приличное расстояние от места рандеву.       — Эй, Аарон. Что за дела? — в его голосе больше чего-то игривого чем возмущённого или рассерженного на первый взгляд. — Надеюсь, это что-то срочное, потому что я почти уговорил его показать какого цвета у него волосы на лобке.              — Ники, — я морщусь, но богатая фантазия уже сделала свое дело, — это такая мерзость, ты в курсе?              — Но я не могу поверить, что он рыжий! — Ники махает руками будто это самая главная загадка человечества за сегодняшний вечер. — Ты знаешь сколько процент рыжих на Земле? Чуть меньше двух. У нас могли быть рыжие детки!              — У вас не может быть детей, Ники, — я понимаю, что он пьян, но все равно продолжаю почему-то с ним спорить.              — Это меня печалит, — он виновато складывает губы в гармошку, а потом мотает головой, будто пытаясь стряхнуть с себя остатки грусти. — Почему ты меня искал? Уверен же не для того, чтобы повторить о чужих волосах ниже пупка.              — Господи, Ники, — я просто молю его, — я прошу перестать говорить этот пиздец, — я берусь рукой за виски, и с трудом собираюсь с мыслями. — Нил пропал.              — В смысле, как? В клубе что ли? — все же Ники беспросветно пьян о чем свидетельствует его следующая реплика. — Здесь есть чёрная дыра? Эй! Нил, Нил!              — Не кричи, Ники, — я слегка трясу его, пытаясь привести в чувство. — Мы слегка повздорили, и он сказал, что пойдет выпить. Но возле бара его нет, — я решаю упустить моменты того, что мне казалось видел в зале.              — Нил сказал, что пойдет, «что»? — Ники переспрашивает, делая самую не понимающую моську. —Ты сам-то пьян не меньше меня. Ха-ха. Веришь в то, что говоришь?              — Я говорю правду, Ники, — я пытаюсь вложить в свой голос должный уровень серьезности. — Нил это сказал, — будто Нил полжизни не обманывал себя и нас в придачу.        Ники жует губу.       — И на втором этаже нет? Я мотаю головой.       — Проверь курилку, туалеты, и любые места, где Нил мог бы остаться один. Не знаю куда он ушёл, но людные места он не любит, — Ники мотает рукой в воздухе, словно пытаясь показать в какую сторону мне лучше держать путь. — А я пойду поищу Эндрю или ещё кого из наших, пока не отключился.        Я киваю, даже не думая остановить Ники, если он пойдет в сторону бара. Я действительно собираюсь расправиться с маршрутом, который он для меня построил, но наталкиваюсь на Кейтлин. Щурюсь. И не могу понять в ярости она или просто слишком взбудоражена царившей в клубе атмосфере, пока её лицо не оказывается близко. Слишком быстро. Её руки у меня на плечах, и уже через секунды я чувствую, как горячие губы девушки накрывают мои. А. Она просто пьяна. И видимо очень сильно. Поцелуй влажный, горячий и отдает чем-то спиртным. Не могу разобраться в название напитка. Я не отталкиваю девушку, но и не прижимаю к себе. Скорее всего, просто принимаю происходящее как факт. Спокойно, без эмоций. Кейтлин целует меня так рьяно лишь потому, что пьяна. Я ужасаюсь своей формулировке, но ничего не могу с собой поделать. Разговор с Ники о волосах на чужом лобке и рука Эндрю на чужой, совершенно не располагают к романтической атмосфере. Со своей семейкой я не удивлюсь, если так скоро стану импотентом.       — Я тебя потеряла, — она говорит это таким милым, невинным голоском, что на глазах у меня наворачиваются слезы.              — Но я уже нашёлся, — я прижимаю Кейтлин к себе, потому что мне кажется, что без поддержки девушка просто упадет.              — Где ты был?              — Искал кое-кого.              — Эндрю?        Не знаю зачем, но я киваю. Впрочем, это ведь и правда. Только на половину.       — Ты знаешь, такое чувство, что я будто все еще сплю, — она тянет меня за собой, и если бы я действительно был пьяным, то мы бы уже давно упали.              — Почему? — я пытаюсь отстраниться от девушки, только чтобы проводить ее на место, где она сможет присесть, а не тянуть меня вместе с собой в сторону пола.              — Ты рассказал о нас Эндрю, — ее руки закинуты за шею, а взгляд проходит зрительный путь от глаз к губам, — и Эндрю это одобрил.        Не я рассказал об этом Эндрю. Я разве похож на человека, у которого есть запасная жизнь? Это был Нил.        — Видимо, он решил поменять свои взгляды на отношения в целом, — продолжает Кейтлин, видя что от меня нет никакой положительной реакции на изменения произошедшие в Эндрю. Как бы Кевин не оказался с этим связан. Если я узнаю, что он этому причастен, то… Только от этих мыслей об этом кровь начинает бурлить внутри. — Нет. Это не так важно, — она насильно возвращает мой взгляд к себе, прижимая пальцы к подбородку, — что это было. Главное, что это сработало. Есть ли в этом теперь смысл? Не без толики труда я провожаю и усаживаю Кейтлин на наше прежнее место. И пусть сердце мое тревожно билось от мыслей, что прямо сейчас мне необходимо найти Нила, я не мог оставить её одну. Кейтлин все еще была моей девушкой. И даже если этот факт в скором времени изменится, Кейтлин останется моей подругой. Я точно не могу бросить её одну в таком состоянии. Мысли о расставания с Кейтлин появились давно. Я пытался игнорировать их, пытался убедить себя, что заслужил такой прекрасной и замечательной девушки. Старался заглушить все неподходящие мысли таблетками и травкой. Пытался заставить верить, что не обременяю ее собой; что у меня достаточно сил, чтобы бороться ради нас обоих; что она станет неизменной частью моей жизни, как только эта черная полоса кончится. Нужно только подождать, когда все плохое в моей голове осядет, когда я почувствую себя твердо стоящим на двух ногах, и тогда я представлю ее своей семьей. Тогда, я твердо расскажу Эндрю о нас Кейтлин, чего бы это не стоило. Последняя каплей стало предложение Кейтлин изолироваться от семьи. В особенности от Эндрю. Это произошло на зимних каникулах в тот момент, когда она рассказывала о своих планах на будущее, где непременно был я, и где не должно было быть Эндрю. Но тогда вместо обычной ссоры, обычной вспыльчивой стычки, которая могла закончиться объятиями и поцелуями, я почувствовал, что во мне что-то умерло. Я почувствовал неприязнь к себе от осознания, что какой бы тяжелый выбор я не должен был сделать ради себя, ради нас с Кейтлин — я не мог этого сделать. Я не мог за неё бороться, потому что сил чтобы бороться с собой у меня больше не осталось. И если бы я знал, только мог предположить, что Нил Джостен подложить мне такую свинью, собственноручно решив принять участие в конфликте, в котором его участие в помине и не требовалось, может быть ситуация бы в корне изменилась. На тот момент у меня просто не было сил. Я не мог ей об этом честно и до конца откровенно сказать. Все то, что было между нами хорошее начало постепенно погибать. Я чувствовал себя виноватым, что не мог бороться за неё поэтому и решил отпустить. На самом деле, грусти в этом было мало, благородство тоже не особо много. Я не хотел, чтобы Кейтлин чахла рядом со мной и да, сейчас она не чахла, но в будущем… Я не видел нашего с ней будущего. Этого как будто никогда не было. Даже когда в наших отношениях все было хорошо, я не представлял как моя возлюбленная познакомит меня со своими родителями, как я войду в ее семью и почувствую себя как дома. Будто такой картинки никогда не было. Не мог представить, как будет выглядеть наш домик, как она смотрится в кухонном фартуке, а уж тем более не могу представить прелестных детей о которых она фантазировала. Я был незрелым маленьким мальчиком внутри, с поганым языком Нила Джостена, и не мог себе представить, что хоть когда-то возьму заботу о ком-то. Даже заботу о Кейтлин я не смог взять на себя, что уж говорить о ком-то другом. Девушка немного сонная, благодаря выпитому, снова тянется ко мне за поцелуем. Сил на особое сопротивления нет. Я просто выполняю свои функции, как её парень. Но Ники является мне неким пьяным спасителем, который пусть немного некорректно, но заставляет её вытащить язык из моего рта.       — Будь осторожна с этим проповедующим мальчишкой, Кейтлин, — он журит нас пальцем, как отец, ругающий свою дочь за то, что та связалась не с тем. — Аарон только что ругал меня за легкий флирт с парнем, а сам не без греха, как я посмотрю.       — Аарон, ты что мешаешь строить кузену личную жизнь? — Кейтлин отстраняется и озорливо щурит голубые глазки.       — Так. Всё, — я хлопаю ладонями по столу. Терпение на исходе. — Мне надо отойти, — Кейтлин пытается остановить меня, но ее рука просто проскальзывает у меня между пальцами. — Ники присмотрись за ней, и никуда не уходи.       — Слушаюсь и повинуюсь, — он салютует пальцами, и в следующую секунду принимается рыскать глазами по столу в поисках добавки.        Я снова отправляюсь искать Нила. Только в более плохом расположении духа. В уборной его нет, и проходя бар ни Эндрю, ни Кевина не видно тоже. Пока я задержался с Кейтлин они могли все по несколько раз поменять свое местоположение. Что я вообще пытаюсь найти? Мальчика, владеющего телепортом? Я с шумом выдыхаю и выхожу на улицу, прохожу мимо зоны для курильщиков, но Нила там тоже нет. Тогда я спасаюсь от запаха едкого табака сбегая по ступенькам, огибаю неряшливые и уродливые клумбы с большими лысыми кустами. И кого я вижу? Нил сидит на бордюре, как сирота, положив голову на колени, уперевшись глазами в землю. В одной руке он держит сигарету, а в другой наполовину пустую бутылку водки. Не думаю, что хоть что-то из этого Нил купил на свои деньги, а не стряс с каких-нибудь бедняк. Картинка настолько не укладывается в голове, что я не верю своим глазам еще некоторое время. Даже не сразу обращаю внимание, как рука с сигаретой находится в опасной близости к влажным ветвям. Даже сырая погода против того, чтобы Нил сегодня устраивал небольшой пожар. Я даже не уверен, что он сделал хотя бы пару затяжек. Такое чувство, что Нил просто смотрел, как сигарета медленно дотлевает между его пальцев, образуя маленькую кучку пепла от сгоревшего табака на земле. Когда я подхожу ближе сиротливая картинка не меняется. Он все также сидит, наклонив голову к земле, и смотрит как пепел кружит в воздухе, попадая на обувь. Прежний Нил бы напрягся от чужого присутствия, но сейчас он не делает ни одного лишнего движения. Будто зная, кто стоит перед ним.       — Аарон, — мое имя так легко слетает с его губ, будто он провидец только и делающий, что ожидающий еще одной заблудшей души, которая должна была посетить его.              — Ага, — я стараюсь звучать безэмоционально, но меня выдают руки, которые я спрятал в рамках, потому что боялся, что он заметит мелкий предательский тремор.        Если бы Нил обладал хоть какими-то человеческими эмоциями я бы подумал, что он грустит. Но это же Нил. Разве все его существование не являлось для него самой большой причиной для грусти?       — Зачем ты пришёл? — он не поднимает головы, и делает еще один горько-неприятный глоток из горлышка бутылки.              — Я искал тебя.        Надо же. Ситуация повторяется. Я сажусь на корточки перед ним. Одним легким, и не таким аккуратным движением, отбираю сигарету, туша окурок о край бордюра. Он даже не сопротивляется. Я думаю, не так много он и потерял. Я не хочу трогать Джостена, но почему-то решаю, что он не сможет себя поднять. А оставлять его тут одного загибаться от бутылки, пока он не закончит с ней — мне не особо нравится такой расклад. Более того, я не знаю, как он может повести себя в таком состоянии. В прошлый раз, когда Эндрю заставил его немного расслабиться, чтобы выведать пару секретиков — это ничем хорошим не кончилось, и Нил еще некоторое время обходил нас как прокаженных. Будто мы все были виноваты в творившемся пиздеце в голове Эндрю.       — Ты сделаешь кое-что для меня? — произносит он, прежде чем я успеваю сделать хоть пару лишних движений. На удивление его речь почти цельная, хоть голос и звучит слишком расслаблено и монотонно, будто у старика, который скоро заснет.              — Что? — любопытство вырывается из меня прежде чем я могу его обуздать.              — Ударь меня. Вот и начался цирк с пьяным Джостеном непосредственно.       — Не-а.        Я тянусь к Нилу, но он резко встает. Отшатывается от меня, как от главной существующей опасности, и делает два шага назад, маневрируя на бортике. Еще немного и мне кажется, что он упадет. Нил делает еще один глоток.       — Я сейчас прыгну, — спокойно заявляет парень, пародируя кого-то, кто смутно плещется в голове на самой верхушки всех смазанных, как огромное пятно воспоминаний.        И он не дожидается моего ответа. Моей попытки остановить его. Может, он думает что я не буду даже и пытаться, но он правда прыгает. Там два дюйма, но Джостен прыгает и делает из этого трагикомедию с участием одного актера. Даже когда он не в себе, у него отлично работают мозги. Он решил спародировать меня. Почему-то вся злость к этому несчастному созданию, которое так нелепо пытается мне насолить, исчезает. Я усмехаюсь и делаю к нему несколько шагов навстречу.       — Вставай, актёр, блять. Я протягиваю ему ладонь, но хватка у парня неожиданно оказывается железная, волевая. От Нила, который вылакал половину бутылки с монотонно-расслабленным голосом я такого не ожидал от слова совсем. Я не мог учесть, что его захват окажется таким сильным, и я в итоге накреняясь вперёд, падаю к нему в ноги. А я ведь даже не пил. Колени и ладони, сплошь и рядом в грязи, в каких-то сухих жухлых листьях. Но Джостену похер, будто его это не касалось. Я вообще все меньше уверен в том, что Нил сейчас здесь, в своем теле.       — Аарон тоже прыгнул, — произносит он так будто констатирует сухой новостной факт, а не послужил причиной для моего падения. И он смеется, этот ублюдок смеется и откидывается головой назад. Ну, что за реакция? Не могу не похвалить себя, что от болезненного удара головой об бордюр его спасает только моя ладонь. Я чувствую, как между пальцев скользят черные, выжженные, как сухая трава, волосы. Но Джостену все еще похер, будто его это не касалось.       — Ты в порядке? Самый дебильный вопрос, который я только могу задать ему. Зачем я только рот открыл? Но мне не хотелось верить, что Нил Джостен будет ходить с черепно-мозговой травмой только по моей вине.       — Я-то? — он снова смеется, аж до дрожи, и его тело трясется. Я чувствую вибрацию кончиками пальцев. — Никогда не был.        И есть в этом смехе что-то такое, от чего у меня ползут мурашки по коже. Я пытаюсь подняться. Отряхиваюсь от грязи и отряхиваю Нила. Сейчас в нем сочетание не самых удачных двух личностей — непосредственный ребенок и проблемный взрослый. Я осматриваю его с головы до ног, зрительно сканирую на отсутствие травм. Он все еще держит бутылку в руках и не рассчитывает её выпускать даже если то, что плещется по дню это какая-то пара жалких капель. И что мне делать? Трезвый Нил — это проблема, а пьяный — просто никуда не шло. Если я возьму его с собой, то не справлюсь. Я впервые вижу его таким… не на месте? Может, просто Нила и правда сейчас здесь нет? Он спрятался куда-то глубоко, залил оставшиеся крохи своей уцелевшей сущности алкоголем, и оставил от себя лишь пустую оболочку и тело на потехе публике.       — Стой здесь, — приказываю я.        Это вообще будет работать? Как Нил справлялся с нами? Верил в лучшее и скрещивал пальцы за спиной? Но Нил стоит. Он слабым кивком показывает, что понял, и стоит. Стоит — правда сильно сказано. Все же он пошатывается, переминаясь с ноги на ногу. Приходиться посадить его на место обратно. Я стою над ним, скрестив руки, и не зная что делать дальше, пока не пропускаю еще один важный момент, как это чудо сваливается головой в клумбу. Такое чувство, что дело не в том, что он пьян, как в том, что ему на самом деле не хватает сил держать свое тело. Я снова терпеливо поднимаю его на ноги, но уже не отпускаю и волочу за собой. Удивительно, но Нил не сопротивляется, когда я через силу тяну его за кусок текстиля. Просто скользит по ступенькам за мной, и поразительно, как он не падает. Беда наступает, когда мы заходим в здание и делаем несколько шагов. Снова неудачный подарок от любимой, но подлой и неизбежной судьбы.       — Что с ним?        Я пытаюсь спрятать Нила. Но так ли это легко учитывая его рост? Все равно что пытаться спрятать слона в шкафу. Руками я пытаюсь объять необъятное, и медленно двигаюсь в сторону стола. К счастью, Ники приходит мне на помощь, когда Нил поскальзывается и Ники тот, кто тянет его за руку и утаскивает за наш столик.       — Ты что-то дал ему?        Мы что играем в плохого и доброго полицейского? Эндрю предъявляет мне обвинение, который я, пожалуй, никак сегодня не мог заслужить. Это огорчает меня не меньше, чем его острый взгляд, пытающийся выследить куда смотрят мои глаза. Будто я не проверял, дотащил ли Ники пьяного парня и только и мечтал, чтобы показал Нилу всю прелесть бэд-трипа.       — Он просто выпил.              — Нил «просто выпил»? — Кевин стоит за Эндрю как сутулившийся щенок. Впрочем, и без этого Кевин кажется каким-то смирным и маленьким. — Я больше поверю в то, что Ники сегодня был занят тем, что во всю флиртовал с девушками, а не пытался отсосать парню в углу, — он запоздало прикрывает рот рукой, как-то огорченно вздыхая. — О нет, это же почти не шутка...        Я закатываю глаза не желая разбираться в природе отношений Эндрю и Кевина, как равно и в шутках одного из них. Если влюбляться в идиотов тоже общая семейная черта, то я хочу выписаться из семейного реестра как можно скорее. Нил сейчас в компании Кейтлин и Ники и неизвестно чему это компания таких же нетрезвых на всю голову людей может его научить. Мне надо поторопиться.       — Аарон, — кажется только Эндрю у нас имел сверхспособности останавливать голосом людей. Я молчаливо оборачиваюсь, стискивая руки в кулаках. — Я не слепой.        Не понимаю о чем он, но киваю. Ни одного слепого. Просто здесь никто не умел разговаривать ртом.       — Я пойду, прогрею машину, — говорит он мне и оборачивается, тыкая пальцем в грудь Кевина, чтобы быть уверенным, что несмотря на выпитый алкоголь тот его услышал. — На все про все у вас пять минут, — он показывает на невидимые часы на руке, будто тыкая на стрелку от циферблата. — И тех пьяных тоже захвати.        Я только кротко киваю в ответ. И сказать даже нечего. Только вот Кевина надо было тоже забрать с собой, чтобы он не компостировал мозги мне своим присутствием. Пьяным он ведет себя сейчас, как присмиревший сторожевой пес, следуя со мной в сторону оставшейся компашки. Это ещё больше выводит меня. Хочется периодами схватить его за грудки и потрясти, даже под риском что потом мне с очень большой отдачей прилетит от Эндрю. Когда я подхожу к столику, Кейтлин сидит рядом с Ники и они о чем-то оживленно болтают. Если они снова обсуждают счастье материнства или парней, я даже не удивлюсь. Что меня на самом деле беспокоит, что поблизости я не наблюдаю черную макушку, за которой надобно было присматривать Ники. Встревоженный блеск в глазах, и я прикусываю губу. Выдать свое волнение — сейчас самый глупый шаг. Я всем видом стараюсь не показывать на какую глупость только способен. Попробуй хоть раз продемонстрировать свою слабость и до конца учебы останешься заточенным с этим позорным воспоминанием, а в моём случае, до конца оставшихся дней. Ну и разве, мне захочется жить с таким позором и ломать образ дураковатого и грубого парня?       — Кого-то не хватает... — спасительно бормочет Кевин. Даже пьяный он звучит намного естественнее, чем если бы я кристально трезвый стал допытывать Ники.              — Нила. Не хватает Нила, — цежу я сквозь зубы чувствуя себя единственным взрослым среди детского сада. — А кстати, где он? Кейтлин не смотрит на меня, решая что самое интересно то что она увидела, у нее под ногами, и только у Ники хватает сил, чтобы ответить на мой вопрос. Может, в нем говорит даже не смелость, а страх что, если он не скажет, все станет намного хуже. Оттого его ответ звучит весьма пространственно.       — А вот и он.        Лучше бы Ники не тыкал пальцем за мою спину, и тайна о местонахождении Нила Джостена осталось бы тайной. Тогда, может, бы мне не пришлось наблюдать, как он довольно неуклюже, как ребенок пытается забраться на барный стул вместе с ногами. И ведь все это происходит в нескольких десятков футах от нас. Никто не делает ничего, чтобы его оттуда его снять. Самые любопытные из них только тыкают пальцем и смеются. Я один чувствую, что у напившегося парня в семье случилось какое-то горе? А есть ли у него вообще семья? Я морщу лоб и плотно смыкаю от злости челюсть, надеясь, что неприятное выражение не примёрзнет к моему лицу навсегда. Мне очень хотелось верить, что Нил не догадается в порыве самостоятельности заниматься разгромом барной зоны. И если я, условно, могу подождать пока Нил не напрягаясь попугает, а заодно и повеселит весь народ, то Эндрю не сможет. Несмотря на все попытки Роланда или кого-то из персонала остановить Нила, его ботинки очень быстро пересекают допустимую высоту от пола, и он оказывается на столешнице. Кейтлин ахает за моей спиной, а Ники восторженно визжит, будто Нил не был пьяный в хлам и устраивал, пожалуй, самое постыдное действо, а был восходящей рок-звездой.       — Надо было послушать Нила, когда он попросил меня его ударить, — Кевин делает неутешительный вывод.        Я толкаю его в плечо, оттесняя, пока Кевин стоит на своём месте, как приклеенный. Нил не чураясь решает, что вот уж столешница точно его личный танцпол. И я бы и сам не против ударить Нила, если бы мог до него дотянуться.       — Нил, — я зову его тихо. Мне совсем не хочется кричать, да и неудобно, когда на тебе все смотрят.              — Аарон? — он поворачивается ко мне, и тут снизу вверх, он смотрится высоким, будто господствующим божеством над карликами. Его голубые глаза туманно скользят по моей размытой фигуре в свете разноцветных огней клуба. Мне кажется, даже музыка становится тише.              — Что ты делаешь? — за этим вопросом крутится на самом деле самый главный вопроса «зачем», но я не решаю его озвучить зная, что ждать ответа, сейчас абсолютно бессмысленно. Да, и вообще ждать ответа, на это вопрос в сторону Нила когда-либо по-своему бессмысленно.              — Я танцую, — на выдохе отвечает он, и парень не врет. — Немного пою.        Я тяжело вздыхаю, не зная, что в данной ситуации будет разумнее делать смеяться или плакать.       — Ты тоже хочешь? — интересуется он совершенно буднично.              — Нет, — я пытаюсь протянуть ему руку, но на глазах у всех не решаюсь это сделать, — слезай оттуда, Нил. Ты мешаешь этим людям работать.       — Ох. Ну, да, — он немного ощетинивается и промаргивает, будто стараясь сфокусироваться на чем-то одном, — конечно. Я мешаю… — он трет глаза, словно ему попала соринка. — Конечно. Прости, Аарон. Я же только мешаю...        Актёр он просто ужасно невыносимый. Я пытаюсь дотянуться до него, чувствуя, что уже совсем скоро и сам уподоблюсь пьяному Джостену и решусь полезть наверх. Нил лавирует между стаканами, делая два шага назад.       — Почему я такой проблемный? — кажется у парня заела одна и та же пластинка, и он никак не может ее опустить.              — У мамочки своей спроси, — я ерошу волосы в попытке совладать с собой. Это моя последняя попытка. — Нил, ты можешь просто спуститься?        Нил смотрит на меня. Голубые глаза оценивают протянутую руку которые видят все окружающие, и я просто уже устал держать на весу, поэтому в нетерпении трясу ей, пытаясь вразумить Нила и наконец принять хоть одно здравое решение за последние пару минут. Он будто не может решить, может ли довериться мне. Я вижу, как он боязливо вытаскивает свою ладонь из кармана.       — Когда я говорил, Аарон, привести всех, — моя рука стыдливо прячется за спину, Нил сжимает свою в кулаке и опускает к туловищу, — я имел в виду всех. — Эндрю презрительно смотрит на меня так будто я не в состоянии справится с самой банальной задачей. — Какие-то проблемы, Джостен?       — Нет, — Нил смотрит на Эндрю пустыми глазами, и Эндрю отвечает ему тем же, — никаких, — я вижу, что Нил пьян, но он очевидно о чем-то старательно думает. Как бы это не обернулось проблемой.              — Тогда спускайся, — требует парень.       — А если нет? А вот и проблема. Я не знаю специально ли Нил затеял это или нет, но ответ от Эндрю приходит мгновенно. Он хватает Нила за ногу и тянет на себя. Нил не успевает сгруппироваться, и с громким шлепком сползает и падает на пол. Даже смотреть на это не особо приятно, не знаю какого и чувствовать.       — Ещё вопросы? — видимо Эндрю решает уточнить, чтобы потом не возникло никаких недомолвок.              — Никаких, — хрипит Нил с пола.        Эндрю отворачивается от неприятной картины, будто давая пару секунд, чтобы прийти Нилу в себя. Вместе с тем он служит своеобразной защитой от толпы зевак которые под грозным взглядом Эндрю начинают возвращаться к прерванным делам. Нил тем временем сидит на полу и стряхивает стекло с волос от разбитого стакана.       — Я заплачу за это.        Ну, конечно. Эндрю говорит про стаканы. Он сует Роланду купюры. Я один переживаю что у парня на полу могут быть куски стекла под пятой точкой? И пока я стою между ними не решаясь нарушить границы, не решаясь показать свое волнение или высказать свое неудовольствие, Нил встаёт. Встаёт как-то устало и фыркает. Поправляет черные волосы, растрепанные от макушки до самой шеи, и подходит к Эндрю. Это очень опасно. От Эндрю сейчас воняет химикатами, даже больше, чем обычно от меня. Поднести спичку, и он загорится, но Нилу надо устроить пожар. У меня необыкновенное чувство того, что кажется, будто он сам напрашивается. Будто сам чувствует жизненную необходимость встрять в драку. Я не могу на это смотреть. Раньше может я и хотел посмотреть, как Нил и Эндрю поспарингуются, потому что ход борьбы был ни до конца известен, но сейчас я понимаю, что Нил просто получит тумаков, а вместе и с тем сбудется его большое желание на сегодняшний вечер — остаться без чувств. Как бы оно не стало фатальным для него.       — Эндрю, — я встреваю между ними совершенно неожиданно, чуть ли не сбивая Нила с ног, только чтобы он перестал делать наступательные движения в сторону моего брата-близнеца, — я сам отвезу Нила в общежитие.       — Правда?       — Да. Я все равно собирался отвезти Кейтлин. Мне ничего не стоит, чтобы взять еще одного пассажира.       — Такая благотворительность, — Эндрю беззлобно усмехается, — с чего бы, Аарон? Он копает под меня, этот маленький паршивец с моим лицом думает, что может копать под меня.       — Не хочу, чтобы он заляпал в рвоте твою машину, — я мотаю плечами, будто это и правда одна известная проблема, а до всего остального мне нет никакого дела. — Если ты, конечно, не против.              — О нет, с чего бы мне это быть против? —он улыбается во все тридцать два зуба, и я чувствую тошноту. Мне кажется, что ещё немного и прилетит под дых. — Просто не знал, что ты такой хороший.              — Он не хороший, — парень рядом решает, что это именно та часть диалога, где требуется его непосредственное участие. — Он постоянно меня ругает.        Приехали. Дожились. Нил будет теперь жаловаться на меня Эндрю.       — Ого, надо же, — Эндрю выглядит неподдельно заинтересованным словами Нила. — Правда? Это звучит интересно, и что же...        Дальнейшие слова Нилу так и не суждено сказать. Я пихаю его под ребра, а потом успешно объявляется Кейтлин и ругается, отчего мы так долго, параллельно пересказывая историю о том, как Ники возмущается и кричит во всю на парковке, что пока Эндрю не было, Кевин уютно устроился за водительским сиденьем. Повышение регалий ничего не скажешь. Это отводит Эндрю от прошлых мыслей, и нам всем приходиться спешить к машине. Каждому к своей. Я смотрю на Нила с пустыми стеклянными глазами, будто потеряв возможность пободаться с Эндрю — он потерял и всякий смысл в жизни. Я толкаю его в спину и веду к припаркованной Кейтлин машине. Наконец-то этот вечер закончится.

***

      — Тебе обязательно было брать это собой? На удивление меньше всех была довольно моим решением Кейтлин. Хотя то, что лежало на заднем сиденье сейчас создавал просто минимальное количество проблем. Нил просто развалившись во всю длину, даже не забыв снять обувь, созерцал потолок машины и практически не моргал. Мне кажется, теперь он находился очень близко к стадии отключки, но уже никак с этим не боролся.       — Если я бы не забрал Нила, то Эндрю бы быстро устроил кровавую расправу прямо в салоне машины, а труп Нила растерзал в маленькие кусочки и расфасовал по пакетикам.              — И почему тебя это волнует?        Хотелось бы и мне это знать.       — Так значит они решили остаться в доме в Колумбии? Я киваю.       — Да. Но не думаю, что надолго, — я держу руль крепко и внимательно смотрю на дорогу перед собой, стараясь не отвлекаться на посторонние мысли. — Кевин с утра начнет ныть о необходимости экси, если он, конечно, сможет отодрать себя от дивана. Так что, полагаю, они вернуться еще до обеда.       — Ты разве сам не устал? — в ответ на ее слова я слабо мотаю головой, а сам думаю о том, что такой вечер бы ни за что не согласился повторить еще хоть раз в жизни. — Эй, если ты хочешь, я могла бы остаться сегодня у вас.        Прежде чем до меня доходит смысл ее слов, ощущение нежного прикосновения ее руки к моему запястью, умирающий со второго ряда дает оценку всему происходящему в машине. Как будто здесь без него никак не могло обойтись.       — Ай-а, — он цокает языком, и я слышу шуршание. Кажется, Нил ради своего удобства свернулся калачиком, — мне казалось, у меня более целомудренные родители. Я прокашливаюсь.       — Угомонись, Джостен, и вспомни, где твои родители.       — Нет, конечно, — он мотает головой, и я слышу негромкое мычание, будто он что-то обдумывает, — Эндрю с Кевином в этом плане смотрелись намного лучше.        То, что слепой Нил Джостен заметил проходящее между этими двумя совершенно не красит ситуацию. Кейтлин отрывисто смеется, пожалуй, единственная, находя происходящее забавным. Может, она уже и не так сильно жалеет, что мы взяли его с собой? Ведь взаправду мы везём на заднем сиденье источник всех проблем и, возможно, потому что алкоголь не до конца выветрился из его головы. Кейтлин поворачивается к парню полубоком.       — Что ты делал на барной стойке, Нил? — кажется она не нашла ничего интереснее, чем допрашивать Нила. Я не буду им мешать.       — Я танцевал.       — Последний раз, когда ты был на вечеринке, — вспоминает она это с трудом, щурясь и прикусывая губу, как будто думает о нечто неприятном, — ты только и делал, что ходил и взламывал замки, да пытался уложить моего парня в кровать пораньше. Я не знала, что ты умеешь танцевать.              — Я тоже.       — Тебе говорили, что ты звучишь более живее и человечнее, когда немного не в себе? — она пытается до Нила донести какую-то одну из своих неверных догадок. — В смысле, когда пьян.       — Кейтлин, — я машинально отдергиваю ее, но сказанного не воротишь.       — А что? — она очевидно не видит проблемы в том, что пытается внушить Нилу, что пьяный — он более удобоваримый. — Дай мне немного поговорить с Нилом. Может, поэтому у него до сих пор нет девушки. Он недостаточно свободен и сильно зажат.        Ага, конечно. Нил и зажат. А Нил хоть раз был собой и, собственно, кто этот Нил? Может это и есть настоящий Нил? Я не обращаю внимание, как сам с интересом жду и слежу, что на это ответит парень, но он молчит. Лучше бы и дальше продолжал нести бессвязный бред, было бы намного спокойнее. Мне начинает казаться, что Нил даже заснул, но он смотрит на потолок открытыми и пустыми глазами. Даже когда мы подъезжаем к корпусу общежития Кейтлин, и она мило целует меня в щёку на прощание. Меня колет непереваримое чувство грусти, что это возможно последний раз.       — Я отдам ключи от машины завтра.              — Брось, Аарон, — она трепет меня по волосам через открытое окно машины, — считай уже почти твоя.        Я закатываю глаза от ее беспечности, но машу ей рукой на прощание, а потом везу нас с Нилом в общежитие. Хотелось бы и мне знать, что у него в голове, но судя по тому, что он произносит дальше — в голове у Нила нет ничего.       — Прости, — сначала мне кажется, что у меня не впервые за этот вечер происходит слуховая галлюцинация, тогда, я слышу это во второй раз. — Извини, я же сказал. Это не его голос, или мне просто слышится? Ну да, Нил. Извиняется. И за что? За дерьмо, которое я наговорил ему? Мы подъезжаем к Лисьей Башне, и я торможу, выключая мотор, но Нил даже не думает вставать со своего места. Честно, мне почему-то кажется, что он не сможет, даже если попытается.       — Ты хоть знаешь, за что извиняешься? — я откидываюсь на спинку сиденья, и наблюдаю краем глаза в зеркало, пытаясь уловить хоть какого движения его конечностей с задних сидений, но их нет.       — За все, — бесцветно отвечает Нил. Пожалуй, только этот голос служит доказательством, что он все еще жив и не отключился.       — Очень размыто, — замечаю я, и в какой-то попытке себя успокоить, избегая некомфортного диалога, сцепляю руки в замок. Это чем-то напоминает мою позу на последнем сеансе у Бетси. Это ужасно беспокоит.       — Тебе перечислить? — он снова улыбается, и у него это выходить намного лучше, чем у меня, ровно так же, как и играть непринужденность. — У тебя же есть список, — напоминает парень, — пройдись по нему конкретнее и поставь везде галочки, или где только хочешь.       — Нил, — я запутался. Я правда не понимаю, что он хочет. Это заставляет меня извиваться на месте, как змею на сковородке, — ты извиняешься или пытаешься снова встрять в драку?       — И то, и другое, — довольно быстро отвечает он, не тратя лишние секунды на раздумья. — Одно другому не мешает. Разве не так? Я не выдерживаю и издаю напряженный смешок. Вместе с тем, я остро чувствую, что ещё немного времени наедине с Нилом, и я натурально сойду с ума. С трудом проглатываю твёрдый ком в горле, и я решаю продолжить этот нелёгкий разговор.       — Зачем ты просил ударить себя? Зачем просил об этом Кевина?       — Не знаю, — он пожимает плечами, — думал, может подерусь с кем-нибудь до одури, и мне полегчает. А если еще и отключусь, так вообще выиграю большой куш, — он некоторое время молчит, пока я не знаю, что и сказать на его красноречивое признание. — Ты знаешь, — он не спеша сознается, — я ведь на несколько секунд и правда отключился, когда упал, — его голос звучит раздраженно, — а потом ты, ваш бесячий диалог с Эндрю, и я подумал «А вот дерьмо собачье, я снова здесь»… Так что и пытаться не стоило, — расстроено заканчивает он.       — Ужасный способ, чтобы справится со своими эмоциями.       — Я знаю, — он фыркает и учтиво подмечает, — но и твой не лучше. Конечно, никто из нас не знал идеального рецепта, как пережить все то что скопилось и мешало спокойно дышать, двигаться дальше. Если бы и был человек, который знал это, наш ангел-спаситель, протянувший рецепт избавления от мучительного прошлого, то никому бы из нас не хватило бы мозгов им воспользоваться. Может, мы были просто созданы для того, чтобы позволять этому медленно разъедать нас изнутри? Если не мы, то кто? Нет, это не правильно. Всё это чушь. Никто из нас не делал ничего плохого, чтобы оказаться достойным провести остаток жизни в кошмарах. Я чувствую во рту горечь. Единственный момент, когда я могу попросить у Нила прощение. Без подколов, без страха что кто-то услышит и станет свидетелем моей слабости. Я набираю в лёгкие воздух и готов обернуться назад. Слова вылетают из моего рта, прежде чем я успеваю сделать какие-либо движения.       — Нил, я…       — Ты знаешь, отчего так больно, Аарон? — парень решает дать мне под дых, прежде чем я почувствую, что могу подняться. — Не от того, что ты сказал, — я отправляюсь в нокаут, — А от того, что это является правдой. Все это самая настоящая, жестокая правда, — и кажется, я не могу больше встать. Я все же поворачиваюсь к нему. Глаза Нила все также устремлены в небольшой кусочек обшивки машины. Мне кажется он даже не знает, что говорит, но он однозначно пытается избежать зрительного контакта. Я тянусь к нему. Нет, что? Я вовремя себя отдергиваю, будто обжигаясь. Мне приходится даже покрутить рукой и проверить её на наличие ушибов, иначе я никак не смогу объяснить почему она, как злой фантом решила действовать сама по себе. Да что со мной? Зачем я вообще пытаюсь извиниться, выдавить из себя слова, которые как каленое железо застряли посреди горла? Только со слезами, с ушибами, с сбитыми в кровь пальцами я говорил об этом, молил о прощение. Тогда это была необходимость в новой дозе, а сейчас, что мне вынуждало произносить эти постыдные слова о прощении?       — Народ повеселили и ладно. День уже прошёл не зря,— Нил возвращает меня на землю, снова сворачивается в клубок, отворачиваясь от меня лицом. — Сообщи, когда мы приедем. Я не решаюсь открыть рот и сказать, что мы уже приехали. Нил пьян, но не идиот. Он знает что машина никуда не едет. Вместо этого я поворачиваюсь к рулю и пытаюсь привести себя в порядок, ослабив ремень, и ещё некоторое время наблюдаю за Нилом через зеркало. Он больше не двигается и не разговаривает, и я решаю, что Нил уснул. Я тоже закрываю глаза, позволяя своим мыслям бесцельно бродить от одного края сознания к другому. И я думаю, думаю. Думаю.