just wanna make it home

— Может, сходим на нормальное свидание? — спрашивает Минги, даже не смотря ему в глаза. — Может, ты лучше сходишь к черту? — отвечает Юнхо и выходит из его студии, хлопнув дверью и даже не застегнув до конца рубашку. *** Когда ему звонит Минги, Юнхо слишком занят, слизывая немного соленую воду с пальцев Есана. Она похожа на минералку, и когда собираешь ее языком с чужой красивой кожи, кажется гораздо вкуснее. Не то чтобы он так планировал закончить этот вечер, но все как-то само собой получилось. Есан сидит на его коленях, помещаясь так идеально, что больше Юнхо сейчас, в общем-то, ничего и не хочется. — Не ответишь? — спрашивает Есан будничным тоном, проталкивая пальцы дальше, почти задевая его горло, потому что Юнхо любит, когда немного больно. Юнхо, конечно, знает, что это Минги. Знает, потому что десять минут назад скинул ему фотки. Те же, которые отправил полчаса назад в групповую беседу, но не получил от Минги никакой реакции. Тот сам был виноват, что игнорировал чужие сообщения, просто раз в несколько дней заваливая их идиотскими видео. Но если Юнхо чего-то хотел, то он этого добивался, поэтому он просто переслал все ему в личные сообщения без какого-либо контекста, убрал телефон и залез обратно в онсэн. Десять минут, на его взгляд — слишком долго, так что он лучше даст Есану трахать его рот пальцами, сжимая его член под водой, но не давая никакого облегчения. Он даже не будет думать о том, что это мог бы сделать и Минги, если бы пошел с ними, потому что в этом для него будет слишком много чести. Юнхо любит трахаться с теми, с кем это просто, а Минги опять начал все усложнять своими нерешительными взглядами украдкой вместо того, чтобы взять то, что ему предлагают. Они дружат так долго, что по этой спирали двигаются бесконечно, так что в этот раз Юнхо тоже, как всегда, предлагать перестает. Вода не горячая, теплая, приятно обволакивает тело мелкими пузырьками. Очень расслабляет, не меньше, чем пальцы Есана, которые начинают дразняще скользить по его члену. У Юнхо немного плывет голова, когда он позволяет себе раствориться в приятных ощущениях, вцепляясь рукой в бедро Есана и притягивая его к себе ближе. Вода идет кругами, плещет в стороны, попадая на его и без того разгоряченную кожу. С Есаном ему просто всегда — они живут вместе, и не видят ничего такого, чтобы иногда помогать друг другу сбрасывать напряжение. Юнхо нравится, что у Есана красивое тело, мягкая ухоженная кожа и привычка трахаться каждый раз, как в последний, ведя себя абсолютно обыденно после. Есану нравится, что у Юнхо большой член, и он не стесняется вести себя с ним грубо, не обращаясь с ним, как с хрупкой вазой. Они могут с одинаковым успехом весь вечер играть в приставку, а могут закрыться в комнате и час провести в постели, делая ужасно грязные вещи, и от этого ничего между ними не меняется. С Есаном просто, потому что после секса с ним у Юнхо никогда не остается неприятного послевкусия. Телефон снова звонит. Есан бросает на него взгляд, но в этот раз молчит. Он вытаскивает мокрые от слюны Юнхо пальцы из его рта, проезжаясь по нижней губе, задерживается на ней, оттягивая вниз. Есану нравится, когда Юнхо стоит на коленях и держит его член на языке, широко открыв рот и не пропуская внутрь. Он говорит, что Юнхо в такие моменты похож на голодную собаку, смотрит снизу вверх просящим взглядом, и его так и хочется подразнить, не давая ничего из того, что он хочет. Юнхо не против, потому что его вера предполагает за грехи наказания, и он рад получить хотя бы маленькую толику того, что для него, может, готовится Богом. К тому же, Есану никогда не хватает терпения дразнить его долго. Есан скользит пальцами вниз, по его шее, проводит по ключице и дальше, к груди, гладит торчащий сосок сначала нежно, ласково, но потом сжимает так, что Юнхо давится на вдохе тихим стоном. Юнхо знает, как он сейчас выглядит, видел на снимках. Кожа порозовела, на лице румянец, доходящий до шеи, влажные волосы, отросшие до ушей, спутанными прядями липнут к лицу. Юнхо всегда хватает даже небольших перепадов температуры, чтобы начать выглядеть неприлично, но почему-то Минги этого оказалось мало, чтобы захотеть его потрогать, когда в прошлый раз на источники Юнхо пошел с ним. С Минги раньше тоже было просто, потому что нет ничего проще, чем помочь лучшему другу, но Минги решил, что надо все испортить, решив, что Юнхо что-то вроде девчонки-фанатки, которую стоит только поманить пальцем, и она упадет на колени, признавая в нем хозяина. Которая будет терпеливо ждать хоть годами, когда на нее посмотрят. Если бы Юнхо его попросил, Минги, конечно, на все согласился бы, но Юнхо не любит подачек. Минги либо хочет и показывает это, либо стоит в стороне и молчит, пока Юнхо находит то, что ему нужно, в другом месте. Поэтому с Минги он после онсэна пошел есть лапшу, а Есан трогает его, где хочет, и Юнхо не знает, может ли он донести свою мысль доходчивее. Его грудная клетка вздрагивает каждый раз, когда Есан сжимает кулак вокруг его члена. Из приоткрытых покрасневших губ вырываются рваные выдохи, и Есан смотрит на его лицо завороженно, ускоряя движения. Но Юнхо не собирается кончать в онсэне, это невежливо, куда уж лучше будет кончить Есану в рот, даже если он и давится каждый раз, пропуская его в свое горло. Он думает как раз сказать об этом, как опять раздается звонок, но мелодия другая, потому что в этот раз Минги набирает Есана. Юнхо взглядом пытается показать ему, что не надо обращать на это внимания, особенно сейчас, когда Юнхо так близок к оргазму, но Есан улыбается ему, сжимая его член у основания, почувствовав, как у Юнхо напрягаются бедра, и качает головой, слезая с него. — Я все же возьму, — говорит тот, и улыбка его становится дразнящей, а потом вылезает из бассейна, хватая полотенце. Это нечестно, но Юнхо может с этим смириться и подождать немного подольше. Есану тоже надо как-то развлекаться. Есан всегда выглядит потрясающе, но когда Юнхо смотрит на него со спины, то никогда не может понять, хочет он его трахнуть, или чтобы Есан трахнул его. И то, и то ему нравится одинаково, но есть что-то особенно завораживающее в том, чтобы смотреть, как напрягаются его мышцы, когда Юнхо заламывает ему за спиной руки. Как будто он берет то, что ему не положено и не должно даваться. Он думает об этом, а не о том, что у Минги сейчас такие широкие плечи, что когда он ложится на Юнхо сверху, то покрывает его полностью, и с этим чувством давящей заботы проще умереть, чем разобраться. — Привет, — вздыхает Есан в трубку, кидая полотенце на скамейку у стены и садясь на нее, изящно скрестив ноги. Он выглядит расслабленно, как будто его не смущает ни его нагота, ни его эрекция. Зная Есана, его и правда ничего не смущает. — Да, здесь, конечно. Ты же знаешь, что мы вместе пошли. Юнхо откидывается на камни и закрывает глаза. Ему немного интересно, о чем говорит Минги, но он никогда об этом вслух не скажет. К тому же, он знает, что Минги не удержится, и сейчас… — Хорошо, — говорит Есан и убирает телефон от уха, нажимая на экран. — Милое местечко, Есан-и, очень тебе идет. Видел ваши фото, даже жаль стало, что такое пропускаю, — звучит голос Минги из динамиков. Юнхо дергает уголком губы, чувствуя, как от одного его тона по телу пробегают мурашки. Он даже не злой — скорее, раздраженный, и по усмешке на лице Есана Юнхо понимает, что он не один это слышит. Минги тихо, проникновенно смеется, и после недолгой паузы продолжает. — Природа такая красивая, должно быть, очень расслабляет. Кстати, ты уже его трогал? — Ага, — отвечает Есан, бросая взгляд на Юнхо. Тот пожимает плечами, улыбаясь. — Стоило догадаться, что этим все кончится, — говорит Минги и вздыхает. — Вот только я уверен, что от моего голоса у него сейчас член затвердел больше, чем от твоих пальцев. — Не знаю, — отвечает Есан, нисколько не обидевшись. — Вообще, он уже почти кончил, когда я решил, что все же надо тебе ответить. Мне проверить? — Нет, — слишком резко отвечает Минги, но сразу же исправляется, меняя тон на почти ласковый. — Лучше потрогай себя, Есан-и. Это ведь ты на мой звонок ответил. Есан смотрит на Юнхо, и остается доволен увиденным, потому что на его лице не появляется ни сомнения, ни нерешительности. Покорности, впрочем, тоже. — Как? — спрашивает Есан, не отрывая от Юнхо взгляда. — Оближи свои пальцы хорошенько. Лучше так, чтобы я слышал, — отвечает Минги таким тоном, как будто бы просит его передать соль за обедом. Юнхо нравится, когда он такой, куда больше, чем когда он не притворяется. Есан хмыкает, но подносит телефон к своему лицу и делает, что он сказал, закрывая глаза. Он не делает из этого шоу, как мог бы, просто высовывает язык, едва касаясь им кончика пальца. — Не знаю, Минги, — произносит он задумчиво. Ему нравится, когда ему говорят, что делать, но Минги, как будто, нужно еще заслужить право это делать. — Я бы лучше к Юнхо вернулся. — Мне кажется, ты просто недостаточно стараешься, — говорит Минги спокойно, равнодушно. — Ты же любишь, когда тебе в рот засовывают большие вещи. Сколько пальцев ты облизал? Один, два? Есан-и, это несерьезно. Давай попробуем четыре, хоть они у тебя и маленькие. И не надо просто водить по ним языком, перед кем ты из себя саму невинность корчишь? Засунь их глубже. Заставь его мечтать, чтобы это был его член. Вот такое Есану нравится, и в его глазах вспыхивает азарт, когда в этот раз он делает все именно так, как Минги его просит. Он выглядит таким увлеченным, что Юнхо даже не обидно, что он променял тепло его тела на призрачное присутствие Минги в динамике. Юнхо бы хотел услышать эти звуки поближе, но он просто смотрит, оставаясь в воде, как втягиваются внутрь щеки Есана, когда он вытаскивает изо рта блестящие от слюны пальцы, проезжаясь по ним языком. Пальцы, которыми он трогал Юнхо. — Можешь потрогать свое тело, — говорит Минги. — Но не касайся своего бесполезного члена. Я не злюсь, но ты же знаешь, что Юно его будет недостаточно? Ему же всегда мало. Нельзя ему потворствовать. Юнхо думает, что если бы Минги хоть раз позволил себе быть с ним настолько грубым наедине, то они бы в этой ситуации не оказались. А еще о том, что он прав, и у него все внутри сжимается, когда он представляет, что это не Есан, а Минги его трахает. Есан обхватывает пальцами свою шею, выдыхая в телефон: — Но он такой красивый, Минги. Сложно удержаться, — а потом дергает уголком губы в улыбке, притворно искренне удивляясь. — Даже не знаю, как у тебя получается. Минги молчит достаточно долго, чтобы Юнхо успел подумать, что он отключился. Но потом его голос снова взрезает воздух, только теперь он не пытается притворяться ласковым: — Ты просто не знаешь, как он красиво дрожит, когда не получает то, чего ему действительно хочется. Жаль, что сколько бы вы там вдвоем ни возились, ему этого не хватит, чтобы утолить черную дыру, которая у него отвечает за желания. Есан тихо смеется, явно не очень с ним согласный, но все равно надавливает на свое горло. Юнхо думает, что Минги надо напомнить его место, поэтому выбирается из воды, устраиваясь на краю онсэна, выставив назад руки и вперед прогнувшись. Вода стекает по его плечам к напряженному животу, очерчивает линии пресса. — Включи камеру, — просит он, облизывая пересохшие губы. От холодного воздуха по мокрой коже бегут мурашки. Есан распахивает глаза и смотрит на него, и на его губах начинает плясать усмешка. Юнхо ловит его взгляд, когда Есан поворачивает к нему телефон. — Чего с ним разговаривать, он там, а я здесь. Юнхо ведет по низу живота ладонью, запрокидывая назад голову. Тусклый свет из окна липнет к его коже, дрожащей от напряжения шее. Минги молчит, когда Есан подходит и снимает его ближе. — Прости, — говорит Есан. — Он, вроде как, прав. Ты там, он здесь. И я тоже здесь. Юнхо наклоняет голову и смотрит в объектив. — Мы собирались просто немного развлечься, — задумчиво продолжает Есан. — Но, наверное, займемся чем-то поинтереснее. Ты же не против, Минги? — Кто его спрашивает, — со смешком говорит Юнхо. — Это не очень вежливо, — с укоризной отвечает Есан. — Может, он посмотреть хочет. Хочешь, Минги? — …Да, — отвечает, наконец, Минги, и Есан очень по-доброму улыбается. — Ну хорошо. Я тебе перезвоню тогда. Он сбрасывает звонок, опуская телефон. Юнхо смотрит на него довольным взглядом, и Есан радостно смеется. — Это было весело, — говорит он, протягивая Юнхо руку и помогая ему встать. — Будет еще веселее, — обещает ему Юнхо и тоже берет полотенце. *** Для Есана это веселая игра, и Юнхо это устраивает. Они живут вместе, и было вопросом времени, когда Есана это затронет. Просто в очередной раз, когда Юнхо вернулся домой на взводе после ссоры с Минги, он решил отвлечься, они сели играть вместе, и после очередного матча Юнхо встал, снял наушники, зашел к нему в комнату, стащил с кресла и прижал к стене. Они не целовались, Юнхо расстегнул ему ширинку, и Есан сказал: — Я не против, но ты точно уверен, что это стоит делать? — А что это меняет? — спросил Юнхо, Есан пожал плечами, и так все и началось. Есан собирает его по кусочкам молча, и Юнхо тоже ничего не говорит про его проблемы. Секс у них отличный, но лучше всего то, что они не мешают с ним никакие чувства. Есан, конечно, прекрасно знает, что у Юнхо происходит, только ему достаточно все равно, чтобы просто подыгрывать ему, а не обижаться, что Юнхо его использует. Помогать ему даже. Минги — такой добрый, такой мягкий, когда становишься ему близким. Есану нравится, когда эта шелуха с него слетает, нравится, что Юнхо подарил ему кнопки, на которые можно давить, чтобы вывести Минги из себя. Может, он немного раздражен на Минги за то, что он делает с Юнхо, потому что он хороший друг, и никакой секс не стоит того, как Юнхо кроет, когда Минги опять начинает его расстраивать. Это игра, но Есан хорошо знает ставки, хоть вслух их никто не проговаривает, и Юнхо не может быть ему за это больше благодарен. Они закрываются в комнате отдыха, и Есан вспоминает про Минги не сразу. Юнхо лежит лицом вниз на твердом топчане, подобрав под себя свои длинные ноги, и пытается не вздрагивать, когда Есан трахает его пальцами. Он начинает с одного, но этого так мало, что Юнхо почти злится. Смазки много, она липнет к коже, стекает на простынь. Есан добавляет второй почти сразу, разводит их внутри Юнхо, и вот это уже заставляет его выгнуться в пояснице, щекой прижаться к полу. Волосы разметались совсем, и он ничего не видит, из-за чего ощущается все гораздо ярче, сильнее. Он уже один раз чуть не кончил в онсэне, поэтому чувствительность у него такая высокая, что ему кажется, что долго он не продержится. Есан, видимо, понимает это, потому что ненадолго добавляет третий палец, сгибает их, надавливая на его простату. Юнхо сжимается вокруг него так сильно, скуля от удовольствия, что Есан с трудом освобождает свою руку. — Ох, — смеется Есан тихо. — Подожди секунду. Он берет телефон чистой рукой, находит контакт Минги и набирает ему, включая видео, но оставляет работающей пока только фронтальную камеру. — Что же ты не написал, — говорит Есан, смущенно улыбаясь. Юнхо не видит Минги, но догадывается, что лицо у него сейчас равнодушное, нечитаемое. — Я так увлекся, совсем забыл, что обещал позвонить. — Ничего страшного, мне было чем заняться, — сухо отвечает Минги. Есан садится рядом с Юнхо и кладет ладонь на его поясницу, легко сжимая. — Ох, прости, — говорит Есан, соскальзывая рукой на его задницу, оставляя влажные следы от смазки на его коже. Это, конечно, попадает на камеру, как и невинное выражение лица Есана, когда он с искренним беспокойством продолжает. — Если мы тебе мешаем, то я, наверное, отключаюсь. Минги втягивает воздух сквозь зубы, и Юнхо не может сдержать глупого смешка. Легко смеяться, когда это не он над Минги издевается. Есан меняет камеру на обычную, поднося ее ближе, и засовывает в Юнхо сразу три пальца, снимая это крупным планом. Они не встречают никакого сопротивления, просто проникая внутрь с легкостью до самого основания. Выглядит это, наверное, до ужаса грязно, потому что Юнхо еще и подается ему бедрами навстречу, прикусывая губу, когда Есан сгибает пальцы, изнутри надавливая на его чувствительные уже стенки. — Кажется, даже моих маленьких пальцев все же достаточно, — говорит Есан задумчиво, медленно их вытаскивая. Юнхо пытается догнать их, уже ничего особо не соображая. Все, что он знает — ему хочется, ему нужно быть сейчас заполненным, а Есан над ним уже откровенно издевается. — Больше, — выдыхает он, и Есан задумчиво хмыкает. — Больше пальцев, или ты хочешь мой член? — спрашивает он, как будто совсем про Минги забывая. — Да, — отвечает Юнхо, не обращая внимания на звонкий низкий смех Есана. — Кажется, все же недостаточно, — слышит он самодовольный голос Минги. Юнхо достаточно не в себе, чтобы снова засмеяться. Есан молча засовывает в него четыре пальца, грубо и резко, и Юнхо прячет вырвавшийся у него стон, впиваясь зубами в свое запястье. Это почти похоже на то, что требует его тело, но только почти. — Стонешь и извиваешься на его пальцах как последняя шлюха, Юно, — говорит Минги раздраженно. От этих слов Юнхо весь сжимается, чувствуя вспышку непривычного возбуждения. — Он хоть раз кончал, когда ты трахал его пальцами? — спрашивает Есан, начиная двигать рукой в медленном, издевательском темпе. У Юнхо начинают дрожать руки от того, как ему хочется больше, быстрее, но он даже сказать об этом не может. — Нельзя все время полагаться на размер члена, знаешь ли. — Да, — отвечает Минги. — У меня и пальцы больше, Есан-и, ну что за глупые вопросы ты задаешь. Поставь телефон так, чтобы мне вас обоих видно было, и займись уже делом, а то он сейчас под тобой взорвется. Есан вытаскивает свои пальцы из него опять, и Юнхо тяжело дышит, стараясь не заскулить, как последняя собака, сохранить хоть немного достоинства. А потом он чувствует, как Есан встает за ним, открывая флакон со смазкой, слышит, как он размазывает ее по своему члену. В этот раз он не медлит, приставляет головку ко входу, несколько раз толкаясь внутрь, а потом хватает Юнхо за плечо и насаживает его на себя полностью. — Как чувствуешь себя, Юно? — спрашивает Минги ласково. У Юнхо дергается голова, проезжаясь по полу, когда Есан берет его за бедра и тянет на себя, лишая его равновесия. Он задает такой ритм, что не то что думать, в моменте оставаться сложно. Юнхо хорошо, Юнхо очень хорошо, но… — Все равно мало, да? — Боже, да когда ты заткнешься, — выдыхает Есан. Пот с его лица падает Юнхо на спину, делая все еще грязнее. От каждого толчка у Юнхо выбивает дыхание из груди, но он все равно заставляет себя выдохнуть: — Мало. Смех Минги бьет по его ушам, в которых стучит кровь, расползаясь по коже. — Конечно, мало, — соглашается он. — Есан-и, добавь палец. Не совсем то, но хоть немного на мой член похоже будет. — Я не… — растерянно говорит Есан, останавливаясь. Он нерешительно кладет ладонь на бедро Юнхо, оглаживая его. — Он справится, — успокаивает его Минги. — Поверь. Ему это надо. На мгновение становится тихо, а потом Есан выходит из него почти полностью и надавливает на растянутое вокруг его члена отверстие кончиком пальца. Юнхо не дает ему даже секунды подумать, резко подаваясь назад, и палец Есана входит в него, прижатый к члену. У Юнхо начинает дрожать все тело от того, как странно и приятно это ощущается. — Да, — выдыхает он, пытается начать двигаться, но его подводят ноги, да и поза не очень удобная. — Вы не в себе, оба, — ошеломленно говорит Есан, но снова набирает темп, так и оставляя свой палец внутри. Он скорее трется у него внутри теперь, чем трахает, но этого достаточно. Юнхо чувствует, как давит твердая костяшка его пальца на край его отверстия, как дергается член Есана внутри него, пульсирует. Юнхо кончает так ярко, что почти видит звезды, пачкая спермой и свои колени, и простынь. Есан пережидает, когда он перестанет спазмировать, вытаскивает из него палец и подается назад. — Не доставай, — резко говорит Минги. — Кончи в него. Пусть он вернется в отель с твоей спермой внутри. Сможешь сделать это для меня, Юно? Хочу тебя трахнуть сразу, как только ты зайдешь в мой номер. Напомнить тебе разницу. — Черт, — выдыхает Есан, толкается в Юнхо, едва сдерживаясь, но все равно ждет его ответа. Это ловушка, Юнхо понимает это, хоть и никаких мыслей в его голове сейчас членораздельных нет. Но он этого хочет, его тело этого хочет, а разум слишком устал, чтобы отговорить его. Так что он кивает, но они этого не замечает. — Да, да, — бормочет Юнхо, начиная злиться. — Есан, сделай это. У него почти встает снова, когда он чувствует, как после пары толчков Есан вжимается в него, наваливаясь на его спину и вздрагивает, кончая. У Юнхо все тело ноет, когда Есан вытаскивает из него свой член и пальцем собирает вытекшую сперму, заталкивая ее обратно внутрь. Он аккуратно переворачивает Юнхо на бок, растирает его затекшие бедра. — Я принесу одежду, — говорит Есан, в этот раз не пытаясь ни шутить, ни огрызаться. Иногда даже для него их игры были чересчур интенсивными, и Юнхо не винит его за смутную тревогу во взгляде, когда он выходит из комнаты, обмотавшись полотенцем. — Ты в порядке? — спрашивает Минги тихо, но его голос в воцарившейся тишине все равно звучит отчетливо. Юнхо хватает сил только на то, чтобы согласно хмыкнуть. — Такой сговорчивый. Ты придешь ко мне? Юнхо думает, что все еще может отказаться. Не начинать новый виток этого бесконечного танца. Но у Минги такой мягкий голос, и ему так хочется сейчас прижаться к его боку, обнять его, просто быть с ним, что он не может найти в себе решимости сказать “нет”. Поэтому, как и всегда, он говорит: — Да, Минги. Я приду. Хорошо, что Минги не видит его мыслей. Но Минги умеет все портить, потому что он долго молчит, а потом произносит еще тише, на грани слышимости: — Я так люблю тебя, Юно, что это больно. Юнхо ищет в себе обычную панику, привычное желание послать его к черту, убежать, задвинуть это все куда подальше, но почему-то не находит. В конце концов, Юнхо любит, когда больно. — Да, Минги, — выдыхает он, и ему кажется, что он падает в пропасть. — Я тебя тоже.