Глава 2
5 декабря 2025 г., 06:00
Гулять по территории северной стаи оказалось интересно. Не только потому, что она отличалась от южной, но и из-за того, как тут относились к имеющему.
— Вот в этих лесах есть несколько троп, по которым ходят олени. Поэтому наши добытчики охотятся там осторожно, чтобы не спугнуть травоядных с привычных троп и не заставить их уйти на другие земли. Минхо нам этого не простит, так как он лично следит за тем, чтобы они оставались именно на наших землях, — делился Феликс, восторгаясь пумой.
— Почему Хенджин не против такого? — поинтересовался Бан.
— Он просто решил рискнуть, — предположил Ли. — Как и с другими пришедшими к нам волками.
— Не, — протянул в свою очередь Хан. — Всё намного проще. Мы живём на границе, а значит подвержены угрозам сильнее. Пока основные тропы травоядных проходят в глубине наших земель, нам остаются только те, кто сезонно мигрирует или случайно залетает к нам. Пума просто помог сделать так, чтобы наш быт наладился и у нас остались свои звери, но в ответ потребовал от нас расширить территорию, дом на зимнее время и доступ к источникам в любое время года.
— То есть ты уверен, что наш сопливый прошлый вожак увидел выгоду в сотрудничестве с пумой, хотя мы, по факту, разные виды и вообще должны враждовать? — не согласился Феликс.
— Конечно. Это север — мы либо работаем вместе, либо просто голодаем, — пожал плечами Джисон. — О, Крис, а ты что скажешь по этому поводу?
— Наши стаи договариваются с пумами, и на наших территориях есть земли, которые являются охотничьими угодьями пум, — поделился парень. — Я знал в детстве одну кошку, и она любила малину так же, как и я, поэтому однажды я зашёл в малинник, который был их зоной. Мне тогда просто повезло: мать этого котёнка не узнала и не расправилась со мной за нарушение соглашений.
— А такое могло быть? — спросил Феликс.
— Да, — честно ответил Кристофер. — В следующие годы она убила нескольких щенков, которые регулярно нарушали границы. В первый раз она напугала, второй раз предупредила, а на третий они просто не вернулись.
— И никто ничего не сделал? — тише спросил Феликс.
— Закон сильнейшего, не забыл? Это касается всех: наши территории богаты дичью и ресурсами, а значит, сильнейшие распоряжаются, как всё делить..
— Я это не особо понимаю, — Ликс начал собирать ветки для костра. — Объясни подробнее, если можешь.
— Деление ресурсов? — уточнил парень и начал помогать собирать ветки; но Джисон показал ему, что не стоит, и сам стал помогать другу. — В детстве я часто не понимал, почему мой отец, когда возвращался с охоты, не приносил в дом лучший кусок мяса, хотя рассказывал нам перед сном, как в тот день поймал того или иного зверя, — начал Крис повествование, вспоминая прошлое.
/*/*/*/
— Отец, сколько можно рассказывать бесполезные сказки? — Ханна злилась: она выросла на том, что семья пыталась привить ей определённые порядки. — Всем всё равно на то, что ты считаешь иначе. Стая диктует свои правила, — почти по словам произнесла девушка. — Посмотри на моего брата-неудачника, который вообще к себе никого не подпускает, или на Лукаса, который относится к омегам уважительно. Они же позор! — Ханна, — резко произнёс глава семьи Бан, — не согласна — прекрати приходить! Найди себе мужа и строй свою семью так, как считаешь правильным! — Вот видишь, ты даже отстоять свою позицию не можешь, — продолжали ругаться альфы семьи, стоя друг перед другом. — Лучший охотник стаи кормил всю жизнь семью отбросами, хотя когда-то был лучшим; потом, встретив супругу, перестал доказывать, что он сильнейший, а из второго волка в стае стал чуть лучше бет. Кристофер, которого отправили домой лечиться, молча слушал всё и запоминал, пока Лукас тренировался с остальными щенками. В следующем году он должен будет обрести волка, а значит сейчас всё его время занимали тренировки, чтобы потом он отстоял место среди альф. И в такие моменты омега радовался, что младший брат не разделил с ним участь быть среди омег. Мать в это время обрабатывала раны, которые нанесли члены стаи, пытаясь подчинить её сына воле других альф. — Кому ты сделал лучше? — не унималась Ханна; её природный запах начал раздражать чувствительные носы омег. Крис никогда бы не подумал, что сочетание доминирующих ароматов родителей, которыми обладала сестра, может вызывать желание спрятаться от угрозы, а не стремление почувствовать тепло, уют и безопасность внутри семьи. — Я подаю пример, Ханна: можно жить иначе, а не ждать, когда ты получишь рану, после которой вся семья будет голодать, — в голосе отца зазвучали рычащие нотки. — Ты бы хотела, чтобы мать отняли у тебя и увели в другую семью, где она стала бы матерью чужим щенкам, а ты потеряла право быть её ребёнком? — Если хочешь оправдать слабость заботой, то ты ещё хуже, чем я думала, — холодно ответила девушка. — А ты, — она повернулась к брату, который дёрнулся от её тона, не столько напуганный, сколько готовый защищаться, — смирись со своей ролью, если хочешь получать хоть какую-то пищу за то, что живёшь в стае. И то, что ты весь такой независимый, не делает тебя лучше других. Ты — омега. Ты слаб и на что не годен — не пытайся быть альфой, которым ты не являешься по праву рождения. После этого Ханна выбежала из дома, громко хлопнув дверью. Отец ушёл в другую комнату, чтобы не распространять резкие феромоны в комнате с любимыми омегами. — Зачем она так с ним? — тихо спросил Крис у матери. Она, не отрываясь от работы, тихо вздохнула; её пальцы с мазью продолжали скользить по воспалённой коже. — Стая… она меняет людей, Крис. Законы, которые мы слышим с детства, въедаются в кровь. Ханна видит только один путь, где нет места слабости. И все, кто пытаются быть другими, становятся для неё примером того, чего нужно избегать. Она боится, что твой брат Лукас и отец своей «мягкостью» подставят нас всех под удар. — Она боится? — переспросил Крис. — Думаю, да, — женщина тяжело вздохнула. — Малыш, сила в другом. Если ты уважаешь своего альфу, он будет становиться только сильнее. Когда все члены семьи уважают отца и мужа, глава семьи становится вождём, и вера в него делает его по-настоящему сильным, — она стала убирать мази. — Может быть, однажды ты увидишь настоящего альфу-вождя и узнаешь, что такое истинная сила и уважение, когда все семьи выбирают того, кто будет их вести. Твой отец лучший, потому что мы втроём верим в него, и он продолжает нести за нас ответственность. Пока наша вера в защитника крепка — он сделает для нас невозможное./*/*/*/
Омеги тихо обедали, обдумывая рассказ Кристофера. — Твоя сестра вернулась потом? — Нет. — Тебе же лучше, — заявил Хан. — Ну а что? Дом — это место, где должно быть безопасно, как это делали ваши родители, а не место, в котором каждый сам за себя. Вообще не представляю, как ты мог вырасти в такой стае. — Меня научили охотиться, и я смог позаботиться о себе. Добывал кроликов, но чаще рыбу, — с улыбкой вспоминал парень. — Ел так, чтобы никто не узнал, иначе бы отобрали: омеги же не могли охотиться. Хотя, если бы попробовали, я бы им лапы отгрыз. Джисон и Феликс переглянулись. — Хорошо рыбачишь? — Отлично. Но то было в наших водах. А как будет здесь — не знаю. — Проверим? — предложил Хан. Бан широко улыбнулся и кивнул.***
Когда начало смеркаться, все трое были довольны тем, какой улов они несли в стаю. Точнее, нёс Феликс и Джисон, так как основным добытчиком рыбы был Кристофер, который теперь смущённо улыбался. Ему было неловко от того, что его навыки и то, как круто он умеет рыбачить, станут не причиной насмешек, а поводом для гордости. — А ты видел, как он вот эту рыбину поймал? Готов поспорить, что наша милая Йеджи только обрадуется такому улову и с удовольствием распорядится приготовить нам рыбную похлёбку, — мечтательно произнёс Ликс, облизываясь от вкуса, который вспомнил. И, судя по тому, как промычал Джи, он разделял с ним восторги. — Мы же можем сделать так, чтобы большую рыбу отварили вождю отдельно? — тихо спросил Бан. — В благодарность за то, что он приютил меня и назвал своим гостем? Северные омеги переглянулись и захихикали. — Конечно, — пробасил со смехом Ли, пока Хан подхватил южанина под руку. — Тебе понравился наш вождь, правда? Кристофер сглотнул, не ожидая, что с ним начнут такое обсуждать. — Я думаю, он хороший волк. Парни хохотнули. — А как он красив! Ты разве так не считаешь? — Красив, — бесхитростно произнёс парень. — Как и вы все. Никогда не видел таких красивых волков, какие есть у вас в стае. А ваш белый мех… — Безнадёжен, — подвёл итог Джисон, после чего внаглую уткнулся носом в пахучую железу южанина и вдохнул поглубже. — Это что, дикий прополис и цветки папоротника? Феликс, ты должен его понюхать! Это потрясающе! От неловкости парень споткнулся и упал вперёд, пока Феликс, решивший поддержать друга, попытался найти шею гостя. В итоге губы парней встретились в неловком поцелуе, а Крис благодарил мать-Луну за то, что оказался на земле подальше от двух сошедших с ума омег. — Как интересно, — альфа, чьи запахи одновременно говорили о веселье и тоске, застал их в компрометирующей ситуации. — А, Чонин, — Джисон притянул к себе своего приятеля. — Завидуешь? Показать, как я ещё умею? — и он притянул к себе Феликса для поцелуя; тот попытался удержать расстояние между ними, так как рядом с Ян Чонином находился его альфа — Со Чанбин. — Не трогай мой солнечный лучик, белка, — второй альфа, похожий на медведя, подошёл к двум обнимающимся омегам, по пути подхватывая Криса, чтобы поставить того на ноги. Забрав из рук Феликса рыбу, он поцеловал прижавшегося к нему омегу в висок, пока тот стал широко улыбаться и светиться, как солнышко. Пожалуй, обращение «Лучик» ему действительно подходило. — Хороший улов, — оценил вес рыбы мужчина. — Как умудрились только? — Это Кристофер постарался, — повис на южанине Джисон, так как Феликс был теперь в крепких объятиях альфы. — Мы несколько рыбёшек поймать только смогли, пока он наловил вот это всё, — после этих слов омега показал то, что держал в руках. — Дай мне, — произнёс Чонин, но его проигнорировали, от чего его запах стал горчить. — Крис, пошли, а то Йеджи не успеет отдать распоряжение после Солы. Мы же хотим накормить Хенджина твоей вкусной рыбой? А то смотри, уже всякие волки хотят забрать добычу, — после этого Хан клацнул зубами перед носом не ожидавшего такой реакции Яна. Тот, отшатнувшись, споткнулся о тот же корень, что и Крис ранее, и сам упал. Джисон, гордо подняв голову, с неожиданной силой повёл за собой Кристофера. И только скрывшись за ближайшим углом дома, он выдохнул. — Нет, ты видел, каков наглец? Ничего, и сегодня, и завтра, а там ещё несколько дней поспит где-нибудь в своей волчьей шкуре — может, додумается до чего-нибудь полезного, волк сутулый. Крис прыснул от смеха. — Он же не сутулый. — Ещё какой сутулый! Ты бы видел, как он склоняет голову, когда чувствует вину, — пылал праведным гневом омега. — А он знает, что виноват, так что пусть подумает над поведением. Бан, который до этого момента не видел толком, как взаимодействуют между собой альфы и омеги северной стаи, выдохнул с неожиданной для себя лёгкостью, хотя в груди заныло от того, что он не мог стать частью их. Всё же здесь было приятнее, чем в родной. — Мать всея стаи! — с порога начал Хан, как только открыл дверь на кухню, где готовили еду для всех. — Милостивая госпожа! Свет очей моих! — Кто позвал сюда этого несносного волка? — всплеснула руками Йеджи, выходя к голосистому омеге. — Чего тебе, главный враг кухни? — Смотри, что тебе принёс твой любимый южный мальчик? — и Джи, ничуть не обижаясь, показал ей рыбу. — Сейчас ещё Бини принесёт вторую часть великолепного улова. — Батюшки, — обрадовалась старая омега. — Вы посмотрите, какая рыба! Кристофер, мальчик мой, — она подошла к покрасневшему от повышенного внимания парню. — Ты умница! Давно у нас не было такой хорошей добычи. А то ленятся наши альфы, — она покосилась на вошедшего Чанбина, который явно не ожидал такого тёплого приёма — он сразу сжался и начал топтаться на месте, держа перед собой рыбу, как щит. — Только и могут, что тащить мясо. Хоть бы коренья принесли или птицу — но нет! Им только мясо подавай. — Исправимся, госпожа, — проговорил Чанбин. — Вот, — он осторожно отдал рыбу ближайшей омеге и стал пятиться к двери. — Я пойду, передам охотникам ваши пожелания. После этого он поскорее покинул кухню под смешки омег. — Не смотри на то, что Чанбин может выглядеть сурово, — Йеджи посадила Криса на стул в углу помещения. — А ты ещё почему здесь? — спросила она у Джисона. — Смотри, а то молоко скиснет от одного твоего присутствия. — Просьба есть одна, госпожа, — с улыбкой произнёс Хан. — Приготовите вон ту большую рыбину вашему сыну? Старая омега посмотрела на южанина. — Я бы хотел поблагодарить вашего сына, госпожа, — скромно проговорил омега. — Он позволил мне остаться и восстановиться, и я очень признателен ему за это. — Конечно-конечно, — она тут же взяла рыбу. — Так, мои лесные феи, готовим сегодня рыбу, часть мяса оставим на завтра. Эту я сама приготовлю, а ты, Лана, будешь смотреть и учиться. По моему рецепту ты ещё не готовила — тут есть секреты, — добродушно произнесла Йеджи. — Джисон, на выход, — заметила она, когда тот не только не ушёл, но ещё и попытался стащить яблоко из корзины. — И хватит заставлять нашего мальчика работать, — она ударила Хана полотенцем по ягодице, от чего тот вскрикнул от неожиданности, а потом со смехом выбежал из кухни. — Вот, возьми яблоко. Жду тебя на ужин, мальчик, — вручив плод Кристоферу, она проводила его до двери, после чего вернулась к обязанностям.***
Когда настало время ужина, Кристофер нервничал, так как не знал, где ему сесть. Впрочем, Феликс вызвался проводить его до трапезной, где уже все были в сборе. — Садись, где понравится. У нас нет чётких разделений, так как еда добыта и приготовлена общими силами, — после этого северянин открыл и придержал дверь для парня. Они вошли — и никто не обратил на них внимания, продолжая разговаривать между собой. Вождя ещё не было, зато стол был накрыт, и все радовались разнообразию, которое царило на столах. — У нас сегодня настоящий пир, мам! — проговорил кто-то из детей. — Верно, кроха, — девочку поцеловали в макушку. — Подожди, сейчас придёт наш вождь — и мы все поедим. Тебе же налить бульон? — Да! Крис расслабился и мягко улыбнулся, прежде чем сел на первое свободное место. Его соседи приветливо улыбнулись и заботливо наполнили ему кружку душистым напитком. Немного погодя к ним присоединился и Хенджин, которого вся стая поприветствовала улыбками и смехом детей. Альфа, кивнув, сел за своё место, проверяя, все ли члены стаи за столом. — А где моя матушка? — Здесь, — сказала она и вышла с большой тарелкой. — Это попросили приготовить для тебя отдельно, выражая признательность за гостеприимство, — произнесла она с теплом, после чего погладила сына по белым волосам. Хван поднял резную деревянную кружку, посмотрел на Кристофера и легко ему улыбнулся. — Всем приятного аппетита, — произнёс вождь, после чего щенки радостно потянулись к еде, явно проголодавшись после насыщенного дня, полного веселья и игр. Все приступили к ужину, расхваливая стряпню омег, которые сегодня готовили, и тех, кто добывал пищу. Соседи Кристофера, выражая благодарность, начали подкладывать ему вкусные куски мяса и рыбы. Парень с трудом сдерживал ком в горле, глядя на нормальные, настоящие куски, которые ему давали члены северной стаи. — Кушай побольше, — пожелала ему альфа, сидящая рядом. — Мы любим крепких мужчин: на вас смотреть приятнее, а зимой с вами теплее, — она подмигнула и вернулась к разговору с соседкой. А Крис никак не мог перестать смотреть на мясо, которое лежало в тарелке. Такое, какое он любил: без жил, без лишнего жира, а полноценные куски. Рука чуть дрожала, когда он вилкой проткнул столь вкусный и аппетитный кусок, а потом положил в рот, прежде чем прикрыть глаза, стараясь сдержать восторженные звуки и слёзы, подступившие от переполняющих эмоций. Дальше он ел уже активнее, изредка останавливая себя, чтобы не показаться дикарём. — Феликс, Джисон, вы его сегодня голодом морили? — возмутилась Йеджи. — Кормили строго тем, что разрешил шаман, — громко отозвался Джисон. — Мы ему ещё и компанию составили, чтобы не дразнить другими ароматами. — Всё, ешь, — произнес кто-то из детей, сидевших рядом с омегой, вставив Хану кусок хлеба в рот, чтобы тот больше не возмущался. Стая добродушно рассмеялась на происходящее. — Люблю омег с хорошим аппетитом, — в своей манере поддержал Чанбин. — Для них стараться хочется больше. Феликс, сидящий рядом, потёрся щекой о плечо пары. Альфа, улыбнувшись, сразу положил ему в тарелку то, что тот любил, а Ли заботливо подкладывал еду в тарелку своему альфе. Ужин проходил по-семейному тепло, пока дверь не открылась и на пороге не появился ещё один гость. Хенджин сразу встал и встретил вошедшего дружескими объятиями. Стая притихла на миг, а потом вновь вернулась к беседам, игнорируя опоздавшего, что сел рядом с вождём; ему тут же подали посуду, чтобы тот мог есть и пить со всеми. Кристофер, до этого не сводивший взгляда с тарелки, теперь пытался рассмотреть того, кто сидел рядом с Хенджином и дружелюбно с ним общался. — Кто это? — спросил омега у соседей. — Пума, — бросил бета слева. — Кошак наглый, — добавила альфа. — Всегда пытается показать, что он лучше нас, волков. Заносчивый, самовлюблённый… Она замолчала, потому что объект их разговора посмотрел в их сторону. Бан гулко сглотнул, встретившись взглядом с хищными глазами пумы; тот коротко ухмыльнулся, мазнув по нему взглядом, и вновь обратил внимание к вождю и рыбе перед собой. До конца ужина Крис периодически бросал взгляды в их сторону. Расходиться все начали только тогда, когда тарелки опустели. Один из детей даже подбежал к южанину, поблагодарил за угощение и звонко поцеловал Кристофера в щёку. — Почему вы так относитесь к рыбе? — наконец задал мучивший вопрос омега. — Ну... — Джисон почесал волосы на затылке. — Охотники из нас действительно хорошие, а рыбаки — не очень. Поэтому альфы и омеги стараются ловить рыбу к праздникам. Считай, что ты очень хорошо отблагодарил стаю за гостеприимство, — улыбнулся он, затем зашёл в дом южанина и сразу направился к полке, взяв баночку с мазью. — Давай спину протрём, подождём, пока впитается, и пойдём помоемся вместе. Я так понял, ты не хочешь показывать тело остальным? — Не хочу. Я не стыжусь, но для вас это всё-таки не вписывается в привычные рамки, а я и так привлёк внимание, которого не хотел, — скромно и чуть устало отозвался Кристофер, пока Джисон обрабатывал раны. — Может, простишь своего альфу? — Что? — удивился Джисон. — Чонин — твой альфа, верно? — Да. Мы знакомы с детства, но мне пришлось постараться, чтобы он меня заметил. Потом пропал интерес. У меня к нему... — уточнил парень, садясь на стул. — А сейчас он уже пытается добиться моего внимания, но я не хочу. — Почему честно не признаешься? — Потому что мой волк его любит, а я… не знаю. Сложно всё это. Я считаю это привязанностью, но не более. Сейчас я жду особой луны — будет праздник; после него, думаю, пойму, что к нему чувствую. Кристофер кивнул, принимая ответ. — Мне нравится ваша стая, — мягко сказал омега, пока тепло огня ласкало кожу. — Вы очень классные... Жаль, я родился не здесь, а в южной. — На тебя посмотришь — и начинаешь ценить то, что мы имеем. Но, — Хан наклонился вперёд, — я видел твоего волка: он огромный, хоть и худой. А ещё шерсть у него чёрная, как ночь. Никогда не видел волков такого цвета! Ты как безлунная ночь: если на тебя упадёт снег и растает, на тебе появятся звёзды. Хотел бы я увидеть эти созвездия — они рассказали бы твою историю. — Да я и так могу всё рассказать, — пожал плечами Бан. — Ты только спроси. — Хорошо, — кажется Джисон только этого и ждал. — Я видел, какие взгляды ты бросал на кошака. Почему так? — Мне показалось, что я его знаю. Но ошибся.
