Всего лишь интрижка.

Утро. Не самое приятное в этой жизни, но кое-кто проснулся с таким чудесным настроением, что сдохнуть можно от надвигающегося ужаса для всех поблизости. Скарамучча лежит читает, по карманным часам понимая, что еще рано выходить из палатки. А Зандик только встал, хотя уже восемь утра, причем это спонтанное пробуждение, мог бы дрыхнуть до двенадцати, но понял по звукам, что уже пора заставлять себя раздупляться. Сонно, лениво переворачивается, все еще в спальном мешке, в сторону куколки, обнимает его, как только чувствует под рукой. Тот отвлекается от чтения, естественно, ему уткнулись в плечо и обняли, как тут не отвлечься? — Доброе утро, — не слишком позитивно приветствует, поскольку не особо любит рабочие экспедиции и сейчас чувствует себя не лучшим образом. — Доброе… — сипло и тихо отвечает, искренне наслаждаясь тем, что чувствует от Сказителя его естественный запах, за ночь впитавшийся в спальную одежду. Надо бы обнюхать его, когда в парадной форме, он, вроде, использует достаточно резкие и ощутимо мужские духи или одеколон. — Мх, милый, сколько времени? — ластится об него, трется носом о руку, напрягает свою, как бы подтягивая Скарамуччу поближе. — Восемь девятнадцать, — посмотрел на часы, что остались у головы, когда ложился спать, положил рядом с книгой. — …И не называй меня так. Это уже совсем какое-то позорище, — усмехается, кладет ладонь на голову Иль Дотторе, гладит по волосам. — Тебя в целом никак нельзя называть, кроме как по официальному статусу предвестника, я правильно понял? — уже и «куколку» и «милый» забраковали, безобразие какое-то! Раз к его нежным чувствам так относятся не соблазняется поглаживаниями по голове и садится на месте, обтирает лицо руками. — Если буду объект номер шесть называть, будет лучше? — с улыбкой обернулся на Скарамуччу, параллельно начал вылезать из спального мешка, ибо уже хочется на улицу. — Иди ты, у тебя все объекты, у меня имя есть, чтобы им называть, я тебя так-то только по должности зову, — у него к языку приклеилось называть Второго именно «Доктор», тупо привычка, выработавшаяся во время их основных взаимодействий. — Вообще-то нет, но это мы опустим, — ничего, в конечном итоге привыкнет к прозвищу также, как к ним привыкли все остальные коллеги, у которых они не менее ласковые и забавные. Зандику стало скучновато мусолить эту тему и он достаточно быстро отправился по своим делам, для начала умыться из дырявой бутылки и поесть кашу с мясом. Ему жутко нравится атмосфера походов именно этим — нет никаких обычных удобств, надо придумывать какие-то решения для каждого базового действия, быть осторожнее и ориентироваться в местности, да еще и параллельно с этим можно посмотреть на всякие красивости и интересности. После завтрака достал блокнот и продолжил рисовать то, от чего вчера его отвлек Сказитель, потому что часть запланированных на первый день дел сделал, а остальные появятся только если солдаты принесут новости после осмотра местности и руин. Засмотрелся вдаль, в особенности на то, как геометрично выглядят скалы и горы, окружающие Разлом, в голову полезли мысли по поводу этой части региона. Он и вчера размышлял об этом и том, что там, между прочим, также находилась древняя цивилизация в духе той, что жила на Драконьем Хребте, да и таких мест много, правда все они сгинули от рук Небесного Порядка, включая и Снежную, которая запечатана льдом и снегом. Все это так странно — из-за разборок каких-то божков, сошедших и пары сумасшедших сто пятьдесят и более лет назад Тейват будто с ног на голову перевернулся, а теперь все резко затихли. И все-таки хорошо, что он попал в Фатуи и его цели плотно пересекаются с целями организации, в одиночку у него было бы намного меньше шансов реализовать все свои планы, в том числе и по поводу создания неорганических существ. Кстати о них… Проведя достаточно времени со своим сегментом Иль Дотторе начал задумываться о том, насколько он вообще может быть полезен и насколько целесообразно поддерживать его активность при том, что из-за множества нюансов ему даже выходить из лаборатории не стоит, а о поездках в другие рабочие точки и речи не идет. Он слишком несовершенен для полностью качественного выполнения своих функций, ясное дело, это первая попытка и эксперимент, а следовательно его нужно продолжать, как и исследования. И ураган этих мыслей, сразу вместе с теориями, закрутился… Скарамучча в это время как всегда не был обременен заботами живого существа и пошел сразу к подчиненным, чтобы разбираться с докладами и другими вопросами, в том числе местами расположения монстров бездны. Опустим все скучное, — надоевшую работу, — и перейдем к моменту, когда Сказитель просто так и без задней мысли осмотрелся по сторонам, заметив, что его так называемый парень сидит на том же месте, где и вчера, с тем же блокнотом и уже, кажется, часа полтора и большую часть этого времени смотрит в одну точку с крайне серьезным видом. Совсем скоро завершив разговор с одним из агентов направился к Доктору, постепенно настораживаясь от того, что он слишком уж серьезно выглядит. Тут варианта два — или испортилось настроение, или жестко залип, пока думал над своими шизотеориями, оба варианта не вполне благополучные. Но подойти не боится, потому что видел этого олуха во всех состояниях, просто уйдет, если не понравится ход общения. — Док, — хотел продолжить говорить, но его сразу же смутило, что названный вообще не отреагировал на то, что его зовут, ни посмотрел на него, ни повернулся, просто ноль. — Алло, Дотторе, — машет рукой перед лицом Второго, тот все же отвлекся от своих увлекательнейших мыслей, часто заморгал, глянул на куклу. — Все нормально? — Если видишь, что я занят, зачем лезешь? — Скарамучча с непониманием приподнял брови. — Ты сидишь пялишься в одну точку, чем ты можешь быть занят? — Доктор устало вздыхает, прикрыв глаза, поднимает руки над головой и напрягается, потягивается. — Бездельничаешь, пока я работаю, а сам говорил, что заботишься и я должен беспрекословно принять это, — специально чуть подогревает обстановку, чтобы Зандик лишний раз не расслаблялся. — Я, в отличии от хождения по всем углам и распространения своего нервного состояния на весь коллектив, сижу, строю планы и продумываю их. И не ною, что работаю, а делаю это молча, — все помнят, что переспорить или оскорбить его, если сам не позволит, нереально? Как и навязать чувство вины. — Ну давай, удиви меня, что у тебя там за молчаливая работа происходит? — более раздраженно спрашивает, обратив внимание на то, что он даже ничего не пишет, что ему не свойственно. — Ты сам спросил, — усмехается, кладет блокнот сбоку от себя, закрыв, хрустит пальцами. — Я много думал о Разломе, потому что мы отправлялись в место вблизи к нему и том, что в легендах про влюбленных лун и их падение на Ланг-Ган, ясное дело, закодирована реальная история Тейвата и ее смысл в том, что местное божество было посланником Селестии и впоследствии адептом, да еще и как я понял из прочитанного материала ангелом, — Скарамучча только сейчас понял свою участь и со вздохом присел рядом с Дотторе, чтобы слушать его монолог хотя бы не стоя. — Но суть не совсем в этом. С Альфой выяснилось много нюансов, которые меня не устраивают, но по сути их исправление или невозможно, или занимает непозволительно много времени. А следовательно он полезен как опыт и отчасти помощник, но не как полноценное достижение или уж тем более оружие, он вообще не обладает теми же магическими способностями, что и я, а от глаза порчи устройство может пострадать. Вывод: нужно переделывать, но не зная технологию Каэнри’ах я не могу создать ни твою, ни чью бы то ни было копию, — Сказитель нетерпеливо перебил его. — Как это связано-то между собой? — Доктор цокнул. — Не перебивай, — дернул руками перед собой, обозначая раздражение и то, что должно быть логичным, что он не закончил мысль. — И в связи с тем, что я не обладаю достаточным объемом знаний, мне нужно искать всевозможные обходные пути, в том числе думать о тех, что я уже использовал. Так вот, — специально повысил голос и повернулся на куклу, которому, видите ли, слушать его скучно. — Эта адепт Белая Лошадь подверглась проклятию от Небесного Порядка за то, что пыталась остановить Селестию от разрушения города гвоздем и знаешь что? — делает театральную паузу, становится все более веселым по ходу объяснения, потому что внутреннее напряжение от кучи мыслей и теорий прет и прет. — Её душу разделили на несколько частей, — снова молчит, рассматривая реакцию собеседника на его слова, к сожалению встречает только равнодушие, потому что Сказитель понятия не имеет, хорошо это или нет. — Это значит, что по идее существует три ее заточенные версии, в соответствии с информативным наполнением ее души. И что еще интереснее — это возможно сделать, то есть, разделить душу человека на несколько частей и материально или нет реализовать ее в некую оболочку, то есть она, личность человека или бога, будет существовать и с ней можно взаимодействовать, потому что по слухам дети до сих пор говорят, что потерявшись в лесу видят призраков, вероятно и адептов, которые с ними взаимодействуют, — Скарамучча не мог снова не встрять. — А ты времени зря не терял, я смотрю… — у него были немного иные представления о том, чем Иль Дотторе занимается, пока тот ходит по всему Ли Юэ в поисках информации про Осиала и то, как Орден планирует с ним взаимодействовать. — Это, кстати, еще и подкрепляется тем фактом, что порча вообще работет, будучи просто останками божеств и они воздействуют на людей, забирая жизненную энергию, а еще бездна может нашептывать людям, то есть души могут взаимодействовать с людьми и иметь физические воплощения. Это значит что? Что я, например, могу взять частичку своей души и поместив ее в какую-то физическую оболочку создать условия ее отдельного от меня существования. Делается это, как я понимаю, не элементальной силой, а чем-то из первородной энергии посредством алхимии. И в итоге к чему я все это, — он точно не закончит обычным выводом из сказанного. — Я рассказывал, что способ создания Альфы предполагает закрепление внешности плюс передачу копии сознания через закрепление идеи и комплекса мыслительных конструкций, а после все это запечатывается на, по сути, просто кукле с процессором, — конечно, словесный понос продолжился. — И, узнавая все про историю Разлома, изначально просто потому что это связано с шипом Селестии, да еще и про множественные перерождения богов, той же Буер, — Нахиды, из принципа называет их по демоническим именам. — Я хорошенько задумался о том, как эти факты можно применить не только на свое изобретение, то есть сегмента, но и на человека в том числе. Обеспечить физическую и энергетическую силу я могу, модернизировать человеческое тело тоже, лечить неизлечимые болезни тоже, но вот в полной мере воскресить кого-то или увеличить срок человеческой жизни не представляется возможным. Пока что, — заговорщически улыбается, в своей слегка невменяемой манере говоря тише и быстрее. — Потому что если научиться манипулировать человеческой душой, да еще и использовать более простую алхимию вместе с традиционными или не очень способами поддержания здоровья тела, таким образом изменяя и продлевая судьбу человека и устойчивость или долговечность физического тела, можно даже сделать его бессмертным, о чем некоторые боги не мечтают, а бога создать и вовсе не сложно, особенно имея гнозис, — понесло его, видно, что завелся, уже от того, что энергию девать некуда слегка наклонился к Сказителю и честно говоря давит этим. — Или чьи-то мощные останки, такого же уровня, что останки сошедшего, например, но не обработанные в гнозис. И по идее, если в тело Альфы поместить достаточную частичку моей души, он действительно будет мной, а не продуманной имитацией. А если душу можно делить на разные части, то в них содержится разная информация, поскольку у каждого она формируется при, я предполагаю, рождении вместе с судьбой в соответствии с именем, то есть делаем вывод: части могут содержать как бы код или качества в определенные временные промежутки, или делятся на ограниченные в количестве типы частей человеческого характера или его личностные характеристики. Короче… — глубоко вдохнул, потому что все это время тараторил и как положено не особо утруждался нормально дышать. — Как вернемся в Снежную мне нужны будут испытуемые, чтобы все это проверить. Сверхчеловек это не машина, в которую ты запихал свое сознание и обучил, поэтому для меня Z-246 по сути оказался бесполезен, в отличии от главнокомандующего, видящего перспективы в технологии которую можно ввести на рынок человеческой силы и в теории заменить ее. Пусть Марионетка этим занимается, у меня есть дела поважнее, передам ей права на технологию и дело с концом, — Скарамучча, решивший больше не перебивать его, поняв, что надо как обычно просто выслушать, сидит слегка в шоке от выданного потока мыслей. — Как ты вообще до всего этого додумываешься… — ему изначально было бы плевать, как, почему и зачем убили какого-то бога, уж тем более он бы не стал что-то там проверять и время тратить на безрезультатные попытки, которые точно будут. Но ученых, еще и настолько сумасшедших, как Зандик, не понять. — А как Эи додумалась накачерыжить тебя из ветки, м? — с иронией спрашивает, тут же усмехнувшись. — Или как Рейнттодир додумалась слиться с тенью жизни? Ищущие найдут, как говорится, оно само приходит в голову, если человек мыслит соответствующими его желаниям категориями и делает что-то для понимания мира. Ну а если нет ни амбиций, ни желаний, ни хотя бы интересов, то извиняйте, — Шестому есть, что сказать на такое заявление. — Чтобы думать о чем-то таких масштабов, человеку для начала нужно хотя бы понимать, что с ним будет завтра, — на него заранее махнули рукой, как на невежду. — Все это скучнющие отмазки, как будто я всегда знал, что со мной будет завтра. Да я и сейчас не знаю, вдруг провалюсь где-то в руинах и все себе нахер переломаю, но разве это мешает мне хотя бы думать о чем-то? Это самое легкое, что можно сделать, просто мысли, просто сигналы тока в мясной жиже. Я, кстати, слышал теорию о том, что движения на самом деле не существует, это по сути изменение напряжения и состояний, то есть движение это иллюзия и мир состоит из времени, равновесия и ритма, а не за счет энергий и их взаимодействий. На самом деле она не движется, она является разницей потенциалов, создающих натяжение, которое создается как раз мыслительным импульсом, — Скарамучча все-таки зацокал от того, что Зандик начал скатываться в рассуждения о том, чего он не понимает, чем как положено рассмешил. — Как думаешь, это правда? — оперся о ближнюю к Сказителю руку так, чтобы вполне игриво наклониться в его сторону. — Не знаю я, — легонько бьет его в плечо, чтобы не нервировал лишний раз. — Мы вообще как я выяснил можем собираться и валить, потому что ты, дебил, самостоятельно перебил основную массу обнаруженных монстров и расследовать уже практически нечего, а культиваторы тут постоянно таскаются. Плюс агенты итак по моему приказу давно следят за крупным лагерем хиличурлов, который там, внизу, — указал вперед, имея в виду местность между двумя точками телепортации, где находится крупное скопление монстров, которые устроили там подобие племени. — Нам туда не надо. — Все настолько уныло? Вчера хотя бы весело было, зачем нам сообщали о монстрах, если их полторы калеки? — он потому и убил их и допросил самостоятельно, при этом не особо почувствовав себя плохо от порчи, что их было мало и никто из них не располагал интересной информацией. — Ты понимаешь, что нам не здесь нужно находиться, а там, где водятся чтецы или вестники бездны, если мы хотим найти что-то более стоящее? — Я по-твоему что могу сделать? Я сказал, что мы сюда едем и тебя заставил, пока ты на всех рявкал по этому поводу после собрания и на нем? Или блять что за претензии опять ко мне? — уже злится, потому что он бы тоже поездил по знакомой Снежной с Нод-Краем вместо того, чтобы годами разгадывать вселенские тайны еле разговаривающих магов бездны черт знает где. — Нам надо было отправляться в Сумеру и дело с концом, там был один из эпицентров катастрофы и осталось огромное количество следов Ордена, а тебя только письмами и докладами оповещают о том, что там происходит, детский сад какой-то, — позитив от его прошлых реплик постепенно теряется, потому что ситуация складывается не особо хорошая — они третью неделю в Ли Юэ, а данных у них кот наплакал, сколько это еще будет длиться? — Короче, я итак все знаю, Орден ищет ядро первого созданного автоматона, чтобы объединить с ним Осиала и получить механическое божество, а то что там про Барбатоса какая то чушь прет, значит их план будет воплощаться в Мондштандте, потому что не знаю, там есть этажи бездны и регион связан с Астарот, а значит они могут использовать ее силы и отмотают время до катастрофы, в итоговом отчете так и напишем, я еще выдумаю что-нибудь на ходу, пока будем рассказывать, вывернемся, — встает с места, отчасти разочарованный в этом походе, хоть ему и правда понравилось в этой части региона и атмосферу он прочувствовал на все сто. — Говоришь так, будто мы уже уезжаем, умник, — слабо улыбается, наблюдая за тем, как нервно сочиняет Доктор. — Сам вспомнил о собрании и забыл, что мне так-то сказали воспринимать эту командировку, как отпуск? — повернулся на куклу, улыбнулся ему, тот хмыкнул. — Я после нашего вчерашнего времяпровождения кое-что придумал. Ты участвуешь в мероприятии. Отказы не принимаются, даже если будешь занят. Время и дату назову позже, — загадочно сообщает и не позволяя себе ответить отходит в сторону, чтобы переговорить с агентами и согласовать с ними время, в которое они дружно умотают обратно в город, пока Скарамучча сидит и думает, что же задумал Иль Дотторе и насколько стоит переживать по поводу его слов. А далее все пошло своим чередом — Второй переговорил со своими людьми, те договорились возвращаться в город, но уже не прошлым маршрутом, не мимо гробницы Дуньюй, а через низ горы, мимо того самого крупного племени хиличурлов, напрямую от лагеря. Так решил Доктор, потому что ему, естественно, стало интересно, что же это за скопление такое. Еще за полтора часа все необходимые агенты были в сборе, как и вещи Предвестников и они сами, вместе с рапортом от подчинённых пошли в дорогу. Можно только представить, как себя чувствовали подчиненные Скарамуччи, которые месяцами спокойно работают вахтой в другом регионе, а тут к ним явились аж два Предвестника будто бы на проверку, нормально ли они работают и через сутки уходят. Ещё и оставляют им на попечение раненую в ногу агентку, которая не может нормально идти и местным медиком лагеря было решено оставить её до того, как перелом, точнее рана на конечности немного заживет и она сможет нормально, без сильной боли вернуться в город, являясь подчинённой Иль Дотторе. Ему, кстати, все еще плевать, это не его заботы, упорхал помахав ручкой на прощание и пожелав удачи всем сотрудникам. Путь до хиличурлского логова был не долгим, меньше получаса, а уже там, пока народ проходил мимо, стараясь сделать это быстро и незаметно, дабы монстры не увязались, одному из них жутко любопытно все, что здесь происходит. — Откуда их столько? Ещё и крупные есть, — говорит о лавачурле с каменным панцирем, засматриваясь на существ, пока идёт. — И один маг, как интересно. — Здесь рядом подземелье, предполагают, что оттуда лезут, но по факту они же собираются в общины, видимо, еще давно пришли и аж такое построили, — Скарамучча по долгу службы разбирается в этих видах монстров, поэтому сразу поясняет, размышляя, все-таки попадутся они или нет и что будет делать Доктор в этот раз в бою с ними. — Забавно, как от людей они взяли все, кроме адекватного самосознания. И речь, и строительство, и богов, но не обоснованную логику, только остатки знаний в виде инстинктов, — все еще пристально разглядывает и постройки, и монстриков, пока они с отрядом почти прошли интересное место. — А ведь мы, люди, не родные миру существа, нас явил Фанет. И кто в итоге лучше, мы, чужеродные существа из других миров, вытеснившие драконов из-за одного человекоподобного бога, или создания бездны, терроризирующие уже нас, которые тоже вполне могут вытеснить? Может это кара небесная? — заливисто смеется, поняв, что говорит. — Точно, это она и есть, ха! А Небесный Порядок может в самоиронию! — Сказитель выдал сдавленный смешок, ничего не ответив Зандику, чувство юмора и рассуждения которого это, конечно, своего рода феномен. После козырного места «процессия» добралась до места назначения без проблем, задержек и преград, за четыре часа дойдя до нижнего входа в город Ли Юэ. Идти почти четыре часа, конечно, не самое легкое дело, но если не спешить и увлекать себя беседами, происходящими и между агентами, и между Предвестниками, то дорога кажется не такой тяжелой. Начальство не нервировало подчинённых, потому что Доктор гасил желания Сказителя всех заткнуть, чтобы шли ровным строем, а подчиненные не нервировали начальство, общаясь не слишком громко и не вызывающе о своём, а не о них или сплетнях. Так и добрались, в мире и покое, до отеля, где все постепенно разошлись сначала по своим номерам, а после и на ужин, с дороги так и хочется хорошенько вымыться, а потом поесть и желательно сразу лечь спать. Вместе с личными вещами Второго Предвестника к нему в номер занесли и дополнительный мешок с неясным содержимым, который тот самостоятельно перенёс к кукле, когда забирал вещи оттуда. Они соблюдают минимальную конспирацию и делают вид, что живут отдельно, хотя каждый день заходят и выходят из одного и того же номера и это бесполезно. У Скарамуччи не сразу закрались подозрения, поскольку после переноса вещей Иль Дотторе он сам быстренько ушел ужинать, но в его отсутствие тот заглянул в мешок и обнаружил там запчасти культиваторов. Суть не в том, что его что-то не устраивает, хотя это отчасти так, больше в том, что ему об этом не сказали и кинули какой-то пыльный, крупный и тяжелый мешок на пол сбоку от кровати, у стола. По возвращении Второго Предвестника Шестой уже ждал его с вопросами, которые посыпались без сантиментов и прелюдий. — Почему запчасти роботов, которых ты поломал, здесь? — лёжа на кровати и читая новую историю спрашивает Скарамучча, перевёл взгляд на Иль Дотторе, в руках которого обнаружилась бутылка, помимо хорошего настроения. — Потому что мне одобрили аренду оборудования и завтра я заберу его, чтобы более комплексно исследовать их, — свое он привезти не мог, а найти в стране, в которой правят деньги и ценные металлы и руда, а не энергетика или механика, необходимые устройства тяжеловато. — Что-то не так? — догадался, что если речь началась без привета стоило бы уточнить. — Ты собрался здесь этим заниматься? — опять же, его не особо волнует, что и как здесь делает Доктор, если они оба не подорвутся, его не устраивает, что ему не рассказали о том, что будут делать после возвращения в номер, зато рассказали про какое-то несуществующее движение и импульсы. — А что, выгонишь меня? — улыбается Зандик, уже добравшись до кровати, на тумбе которой оказалась бутылка, а на ней самой Иль Дотторе, что неожиданно для Скарамуччи сел ему на бедра, причем максимально расслабленно и невинно, будто бы без задней мысли. — Я этого добивался две недели, моя задача понять, есть ли разница между снежнянскими и чужими автоматонами, хотя я итак знаю, что она минимальна, но для работы это нужно, да и мне самому интересно, что нашёл. Ты против? — смотрит в лицо куклы, отлично замечая то, как тот аккуратно и старательно пытается скрыть, что рассматривает его в доступном положении. — Нет, но меня злит, что ты не рассказал об этом… — старается сделать это как бы ненавязчиво и будто бы так и надо, но розовое лицо выдает, что Сказителю и стыдно, и приятно положить руки на бедра Иль Дотторе, после того как отложил книжку. И что его в принципе смущает, что партнёр так сидит на нем, их роли ведь, по идее, итак определены половой принадлежностью, зачем он это делает… — Можно было предупредить, чтобы я не лез смотреть, что ты притащил. Или оставить это в твоем номере, чтобы занимался делами там, они итак небольшие, — номер состоит буквально из коридора и комнаты, в которой стоит шкаф, кровать и стол, то есть места итак мало, ванная находится вдоль коридора. Сказитель снова зачем-то пытается сделать это скрытно, но Дотторе прекрасно чувствует, что кукла слабо мнет его и трогает, ещё и постоянно мигает взглядом на пару конкретных областей. Короче — бедного Скарамуччу соблазнили. — Я забыл об этом, мне казалось, что говорил, что заказываю оборудование, — и это правда, только завершается она на словах «я ищу оборудование для работы с электрическими приборами». — Не важно, если тебе не нравится, что я буду работать тут, мог так и сказать. Нам все равно до конца командировки арендуют второй номер, я уж не обижусь на то, что ты не хочешь, чтобы дрочил железки при тебе, — хихикает, Сказитель тоже улыбается его формулировкам, все еще мягко и медленно гладя ляжки Доктора. — Унести? Я у себя буду работать? — финальные вопросы, потому что он действительно не имеет ничего против и спокойно, даже, наверное, с радостью проведет время в тишине и одиночестве. — Нет, — Шестому тяжело. Потому что ему нравится, как Зандик выглядит, когда предстает как бы в стереотипно «нижней» роли и ведёт себя соответствующе. — Мне… Приятно смотреть, как ты работаешь, все нормально, просто злился, потому что не предупредил, — непонятно зачем чуть ли не оправдывается и льстит ради того, чтобы замять неначавшийся из-за мягкости Доктора конфликт. — Это нормально, не нужно нервничать, я просто забыл об этом, как только мы получили известие о монстрах и собрались в поход, — чувствует буквально физически, какая между ним со Сказителем поселилась атмосфера и опускается ниже, руками опираясь о постель по бокам от плеч куклы, как бы ложась на него. Будет ли удивительным заявление, что он абсолютно универсален в постели при том, какие свободные у него взгляды на мир? — Не злись на меня, хорошо? — говорит в самые губы, за двое суток также соскучившись по прикосновениям и ласке. — Я просто не подумал о самом важном, о тебе здесь, потому что думал о тебе в момент, пока мы были в походе. Ты же простишь меня? — прикасается своим лбом к чужому, Скарамучча медленно вдыхает воздух, тяжело выдыхая его от напряжения. Зандик, оказывается, может манипулировать даже таким пошлым образом, чтобы чужие глупые претензии не мешали ему работать и никто не бесил его своим нытьем на ночь глядя. — Че ты со мной так разговариваешь? — когда Иль Дотторе оказался настолько близко Сказитель почувствовал подозрительный запах. А потом понял, чего это на него садятся и говорят настолько манерно-ласково. — Ты пьяный что ли? — ага. И бутылочка-то та с вином, а не лимонадом. Доктор улыбается шире, целует куклу в губы и в это же время тянется к бутылке, удобно наклонившись в нужную сторону. — Захотелось перед сном, — и быстренько слезает со Сказителя, перевернувшись на вторую половину постели. — Я бы, конечно, коньяка взял, но не думаю, что мне можно крепкое. Хотя любой алкоголь одинаковый, везде один состав, но разная концентрация, плевать, — с характерным звуком вытаскивает из горлышка пробку и прямо так, из бутылки пьет. Теперь кукла больше хочет врезать ему, чем сделать то, о чем думал тридцать секунд назад. — Слушай, — нахмурился, коротко кашляет от едкого вкуса алкоголя, при этом мягкого и приятного. — Я же самогон могу гнать, что я тупил все эти годы и пытался на какой-то фигне заработать? Я даже знаю, что для этого нужно, надо попробовать, — еще и шуточки шутит, посмотрите на него. Скарамучча, намеренно чтобы позлить, заикнулся о том, что алкоголь не сочетается с таблетками, которые Док пьет, но тот прервал его на полуслове. — Тихо, я и сам все знаю, не учи ученого, причем в прямом смысле, — посмеялся со своей же шутки и встал с кровати, чтобы сесть за стол и заняться делами. Но, по секрету, Шестой и таким любит этого идиота.