Surprise Killian

Я проживал свои самые страшные кошмары. Я ходил в пустом пространстве и видел свои кошмары со стороны. Сейчас прохожу и вижу, как в четырнадцать лет умерла мама в мой день рождения... Вижу, как я стоял у могилы и не плакал. Сжал кулаки и опустил голову вниз, смотря на гроб. Решив не задерживаться на этом я пошёл дальше. Тут Гедеон нападает на меня со своим львом из материи. Я решил ускорить шаг, чтобы это всё прекратилось. Вдруг тут есть конец? И так одним за другим кошмаром. И вдруг всё пропало. Я резко остановился в ужасе. Мурашки прошлись по всему телу. Напротив меня стоял Скэриэл, хищно улыбаясь. В руках у меня появился нож из ниоткуда и я, не раздумывая, побежал на него. Это был его нож... Я замахнулся но промазал. Он исчез и появился в другом месте. Я побежал туда, но Скэриэл снова испарился, а ведь я даже не успел замахнуться. Так мы играли в догонялки. Я был весь в поту. Мне так хотелось просто сесть и отдохнуть, но не перед ним. Я понял, что ножом мне не выкрутиться и выкинул его в неизвестность. Скэриэл усмехнулся. – Чем теперь будешь махать, Готи? – пропел Скэриэл от самолюбия и уверенности. Я застыл и в голову пришла ужасная для меня идея, которую я не одобрил бы год назад. Посмотрев на свои руки я напрягся. В обеих ладонях появились огоньки. С каждой секундой огонёк разрастался. Я направил свои ладони на него и он не смог исчезнуть. Моя материя обхватила его как щупальцы, которые не позволяли ему вздохнуть. И то что он не мог дышать доставляло мне удовольствие. Я медленно подходил к нему, держа руки прямо, будто защищался. Руки болели от напряжения, капельки пота стекали по моему лицу. Это были крайние мои возможности и я даже не знаю откуда они появились. Я же был всегда отбросом в материи, изгоем. Я чувствовал, что мои силы кончаются и решил их потратить на то, чтобы свернуть его шею. И не успел. Руки будто бы выворачивали на изнанку, а по ногам били, не прекращая. По голове будто били молотком. Глаза жгло и они слезились, но я не отводил взгляд от Скэриэла. – Знаешь что, Готи? В переулке был не я. В голове пустота, а силы мои кончились.

***

Я судорожно задышал. Я был в холодном поту, тело тряслось, а на нём кто-то лежал. Я повертел головой и столкнулся с чей-то щекой. – Гедеон? – тихо сказал я с надеждой. Человек не отвечал. Я решил его спихнуть в другую сторону, от себя вправо. Он кажется был без сознания. Я приподнялся на локтях и увидел брата. Я испуганно прикрикнул. Гедеон был весь в пыли и на его лбу была засохшая кровь. Форма патриция порвана. Я решил оглянуться на помещение, чтобы не смотреть на брата, ведь это вселяло в меня ужас. Это была палата в больнице. Очень тихо, никого нет, везде пыль и кажется потолок, который обвалился. Я закричал. – Кто-нибудь! Ответьте, пожалуйста! Тут Гедеон... – мой голос быстро сорвался и мне пришлось прохрипеть. – Без сознания. Я ждал. А ждать я ненавидел больше всего, поэтому решил действовать. Я свесил ноги с кровати, только щас заметив, что я в пижаме. Аккуратно спустился на ноги и сразу же упал, закричав от боли. Моя правая нога раненная. Я даже опешил на секунду, с чего бы это? И я осознал. Я снова вспомнил тот ужас, который пережил. Я хотел сейчас помощи, хотя всегда считал, что она мне не нужна. Где отец с Габриэлой? Почему мой брат не со мной, а лежит без сознания? Я лежал на левом боку, на кафельном полу и стонал от боли. Успокоившись и поняв, что надо что-то делать дальше, встал на четвереньки, но моя рука подогнулась и я снова закричал. Как можно забыть места, куда тебя пырнули? Или это мой мозг отгонял от себя все эти воспоминания? Я попробовал ещё раз и через свои слёзы, невольно выступившие наружу, пополз на выход. Полз я очень долго. Нога каждый раз отдавалась болью, когда я упирался коленом в кафельный пол, с рукой тоже самое. На секунду мне показалось, что больница заброшенная и мы с Гедеоном обречены. Через несколько минут моего ползания, я увидел свет и голоса. Я плохо их различал, голова трещала, будто её били об стенку. Не находя больше сил, я снова закричал: – Помогите! Мой брат! Мой брат в палате, он без сознания! – кричал я из-за всех сил и голос, который восстановился, но тут же снова охрип. Я услышал много шагов в мою сторону, а сам лежал на боку, продолжая судорожно дышать. Я перевалился на спину. Одна рука была на груди, другая на полу. Вокруг себя я увидел размытые очертания людей. – Это же Готье Хитклиф! Из палаты где обрушился потолок. – верещала какая-то девушка. – Мой брат... Он там. Помогите ему. – начал шептать я и все сразу утихли. Минуту другую все молчали, но затем какая-то медсестра начала командовать. – Кристи, иди в палату за Гедеоном Хитклифом. Дженифер и Лукас берите Хитклифа младшего на носилки. Поселите их в одну палату. Меня тут же взяли на носилки. Медсестра, которая командовала шла за мной и начала говорить: – Мы только хотели к вам послать в палату. Хотя честно... Мы с врачами думали, что вы уже мёртвы. – говорила она мне это зачем-то. – Очень успокаивающая информация. – прохрипел я, а затем спросил. – Сколько прошло времени, после того... – Как потолок обвалился? – договорила она за меня. – Минут десять. Больше мы не разговаривали, ведь в мою палату, в которую меня вытащили, она не зашла. Врачи меня осмотрели, лишний раз спросили: «Как себя чувствуете?» и я конечно ответил хорошо. Только пусть отстанут побыстрее и уйдут за Гедеоном, ведь я ждал его, но его не приносили. Прошло достаточно времени, чтобы его завезли сюда на койках, но этого не происходило. Позвать я никого не мог, ведь кнопки вызова здесь нет, а если закричу меня не услышат. Я не хотел спать, боялся, что с братом что-то случится пока я мирно сплю, но лишний раз подумал: я пережил за час такое, что некоторые не выдержит и просто упадут духом и уйдут в депрессию. Я же ещё умудрился выжить. Не знаю сколько тут пролежал, но знал, что заслуживаю сна и что, если что-то случится, то меня разбудят. И я закрыл глаза в надежде на спокойный сон.

***

Проснувшись я услышал тихие всхлипы или что-то похожее. Я перевернулся на правый бок, – не без боли, – от стенки и увидел Гедеона, сидевшего на полу, который закрыл своё лицо ладонями и издавал звуки, будто он плачет. Гедеон плачет. Без будто, он плачет. В это было сложно поверить, ведь я этого никогда не видел, но осуждать его за это я не смел. Разве он не человек, чтобы нельзя плакать? – Что произошло Гедеон? – спросил я. Мне хотелось задать ему много вопросов, но решил этот, пока что самый важный. – Готье? – он убрал руки от лица и встал потихоньку, а затем вытер рукавом свитера. Наверное успел переодеться. – Прости меня, прости. – Гедеон. – произнёс я твёрдым голосом его имя, но сочувственным взглядом. Он уловил эти две эмоции, и я был рад. – Я не хочу об этом сейчас. Я не виню тебя. Скажи, что случилось в палате? Ты... – Лежал на тебе? – договорил он, прочитав мои мысли. – Просто... Ты, ну... – я ещё не видел у Гедеона такую потерянную речь. – Тебя всего трясло, глаза выкатились, что остались только белки и все стояли над тобой, пытаясь выяснить, что это. Пульс был очень быстрым, я боялся, что у тебя сердце остановиться. Все так думали. Но ты резко поднял руки вверх и из них был мощный поток материи. Таким не все второкурсники и третьекурсники обладают, Готье. – он посмотрел на меня, думая откуда взялась эта сила. – А потом потом потолок стал трескаться и все растерялись. И я пошёл тебя спасать, ведь это мой долг как брата. Если я правильно понял, то момент, когда я вытянул руки совпал со временем и во сне, и в реальности. – Готье, откуда у тебя столько материи. Это же не то, о чём я думаю? – он приподнял бровь. Я пытался понять, что он имеет в виду. Слишком до меня долго доходило, я посмотрел на Гедеона. Он волнительно смотрел на меня, надеясь, что я не потерял память обрывками. – Нет, не то, о чём ты думаешь. – Наконец сказал я, когда поняла что он имеет в виду извлечение. – Слушай, у меня был сон и он очень реалистичен. – Рассказывай. – потребовал он, увидев, что я сомневаюсь рассказывать ему или нет. – Я видел все свои ужасы. Самые страшные ночные кошмары, страшные даты, которую поменяли мою жизнь, – Гедеон многозначительно посмотрел на меня, понимая, что там за даты, – и я снова проживал эти дни. А в конце я увидел Скэриэла. – Гедеон как-то странно нахмурился, когда услышал его имя, но решил, что спрошу об этом позже. – Он будто хотел наконец-то сравнять счёты со мной. У меня появился нож в руке, и я стал за ним бегать, но он вечно исчезал, и когда понял, что это бесполезно, я выкинул нож. Скэр начал насмехаться надо мной, мол: Что я буду дальше делать без ножа и тогда я почувствовала очень странное желание. Конечно я не решался его озвучить при Гедеоне, ведь как бы это звучало? – Я тебя не осуждаю, Готье. Если там будет самое твоё страшное желание, то я только выслушаю. – сказал Гедеон, прочитав кажется мои мысли. Вдохнув побольше воздуха, я сказал: – Я хотел овладеть полностью тёмной материей и свернуть ему шею. – поговорил я это, как скороговорка, зажмурясь. Открыв глаза через несколько секунд и посмотрев на Гедеона я не увидел ни капли осуждения. И я решил продолжить. – И я почувствовал, что именно в этот момент материя признала меня, а я её. Я смог его окутать так, что он не успел исчезнуть, но силы быстро кончались. И дальше... – я решил не говорить ему насчёт того что он мне сказал. Лучше сам подумаю об этом в тишине. – Я проснулся. – Ты всё время не принимал в себе материю? – спросил он недоумённо, стоя надо мной. – А ты не заметил? – съязвил я. – Я считаю, что Октавии и в принципе всему миру будет лучше без тёмной материи и только, если бы... – если бы я отыскал всех извлекателей в мире, то тогда мы возможно смогли бы избавить мир, от ненужной магии. Но я признаю, что всё же иногда она нужна. – Нет. – перебил меня Гедеон. – Что? – Ты не сделаешь этого. Я не позволю тебе. – Гедеон, мне кажется после того, как ты выгнал меня из машины не тебе решать, что ты будешь позволять мне. – я решил надавить на него. Если он считает, что он виноват , то пусть считает. – Готье, я хотел извиниться. – Да что мне твои извинения? Они затянут мои дырки в теле? Почему ты меня выгнал из машины, Гедеон? Гедеон, встав, пошёл к двери палате, и я думал, что он уйдёт, но он закрыл дверь и придвинул стул к моей кровати. Сев и сгорбившись он начал рассказ: – Скэриэл, он шантажировал меня. Той ночью перед тем утром, когда я тебе выгнал. Он сказал, что, если ты не поедешь на другой машине, то он убьёт тебя. И если я попрошу, чтобы за тобой следили, то тоже... – Гедеон тяжело вздохнул. – Но ты же мог пойти и сдать его в полицию. – Он сделал шифр. Ещё так, чтобы я понял. И мне пришлось поверить, а он – сукин сын! Напал на тебя. – Гедеон положил голову на ладони. – Он сдержал обещание. – я вспомнил того убийцу, хотя не хотел и начал отмечать его детали. Я заметил, что он выше ростом, крупнее, голос не как у Скэриэла. До сих пор помню его брошенное «Ублюдок», перед побегом. И... – Что? Готье, это он напал на тебя. – наверняка думал, что мне память отшибло. – У меня ещё есть память, Гедеон. – я взглянул на него с укором, а он стал неувереннее в своей правде. – Убийца был выше чем Скэриэл, он был крупнее, сильнее и голос другой. А ещё, если бы это был Скэриэл, – я продолжал свою мысль, которую перебил Гедеон, – то он бы догнал мне я и сбил с ног тёмной материей, как в первый раз. Тот убийца не пользовался тёмной материей. И... – я вспомнил странное чувство, когда случайно коснулся его. Не было той, что-ли силы, от которой исходили все чистокровные и полукровки. Он был будто пустым. Это было и с Джеромом в запретных землях, но тогда я просто не понимал, что это. Что это за чувство. – У меня есть все основания предполагать, что это низший. Ведь, когда я дотронулся до него, то не почувствовал силы. Он, он был пустым. – озвучил я свои мысли. – Но, что тогда со Скэриэлом? – Он был явно ошеломлён, и я его понимаю. как бы меня не бесила тупость Гедеона, был бы я сейчас им, то тоже бы ничего не понимал. Поэтому винить его не могу, тут всё запутано. – Ты смотрел фильм «Крик»? – После первого нападения, да. – Помнишь, что говорили в пятой части? Убийц всегда двое. Убийц всегда двое. Всегда.