Surprise Killian

Я был прав. Готье Хитклиф, а точнее Киллиан Парис Бёрко был прав! Наконец-то! По приезду домой я зашёл в свою комнату и начал делать домашнее задание. Скучное дело. Всё это время я ждал с микро наушником в ухе. Через полтора часа заорали так громко, что я даже подпрыгнул и свалился со стула. Гедеон сразу пришёл на громкий звук. – Готье, всё нормально? – спросил Гедеон. – Иди сюда, быстрей! – крикнул ему, не понимая смысла скрывать уже что-то. Он вбежал в мою комнату, и я вытащил микро наушник из уха, положив его на пол. – Смотри. – указал я пальцем на наушник. – У меня было два жучка. Один с местоположением, другой с прослушкой. Пока я пытался так, чтобы Скэриэл заметил, положить первый жучок в задний карман, пытаясь отвлечь его этим, я одновременно прицепил ему на жилетку академии другой жучок. Теперь он выдаст себя. Наверняка. Гедеон смотрел на меня в изумлении. И я не понимал, что это значит. Значит ли это, что он считает мой план провальный? А может и наоборот. Но спрашивать времени не было. Началась тирада Скэриэла и мы с Гедеоном притихли. – Думает, что ему это поможет? Да он такой же дебил как и был! Думает, что, если его опять будут пытаться убить, то он и меня поймает? Нет, я не такой дебил. Ненавижу Готье, ненавижу Киллиана! А дальше он перестал говорить. Было слышно только тихие угрозы в мою сторону. Я повернулся к Гедеону, но он уже на меня смотрел. Я не знал, какие слова после этого взгляда будут. Я ощутил маленький комочек страха у себя в груди. Я никак не хотел разочаровывать брата. – Готье. Это... Это очень умно. Я ему улыбнулся в порыве гордости, но тут же отдёрнул эту улыбку. Мой лучший друг меня ненавидит. И всё это из-за родства. Почему... Почему именно я? Я не против родится и в обычной семье. Допустим Хитклиф. Да, мама умерла, но наша семья не стала ужасной. Она стала меньше, но крепче. Мы пережили столько испытаний, а теперь оказывается мне врали... – Готье. – Гедеон взял меня за плечо. – Что с тобой? – Забей. – нет! Я не хочу, чтобы он забивал, просто он опять это будет обсуждать с Оскаром и Люмьером ради моей "безопасности". – А я не буду. Расскажи, что с тобой? Я очень хотел, но уже во второй раз обида пересилила меня. – Нет! Ты опять будешь это обсуждать с Оскаром и Люмьером ради мой "безопасности"! – озвучил я свои мысли, показав Гедеону кавычки, на последнем слове. – Я же не говорю каждому второму, что ты делаешь с домом каждую неделю! Так почему ты рассказываешь всё другим? Он молчал. Пол минуты. Минута. Я чувствовал как медленно идёт время. Гедеон смотрел на меня немегающим взглядом. Мне стало жутко. Наконец-то он отвёл свой взгляд, посмотрев грустно на ковёр. – Прости. Я был не прав, когда говорил это без твоего разрешения. Тогда просто выбора не было. Ты уставший, после приступа и истерики, – как же мне не понравилось, как звучит это слово, – мне страшно за тебя, вот я и подумал, что необходимо это рассказать. И... Ты прав. Лучше не говори мне, так тебе будет спокойнее. – он посмотрел на меня и улыбнулся своей тёплой улыбкой, а я остался смотреть на него, как на последнюю надежду в этом мире. Он потихоньку встал и уже подошёл к двери. Гедеон вышел. Я хотел его остановить, но упрямство, которого было сейчас во мне очень много пересилило. Оставив попытки встать и пойти всё рассказать Гедеону я поднялся с ковра и сел на стул, вновь уходя в домашнее задание с головой.

***

Я не уснул. Всю ночь я глядел в потолок и ждал хоть слово от Скэриэла. Естественно у меня возникла на время паранойя за эту ночь. Когда уже хотелось спать, закрывая потихоньку глаза, я услышал малейший шорох и вздрогнул, подумав, что это было у Скэриэла, но на самом деле одеяло упала на пол. Вставая с кровати, я пошёл к зеркалу и не удивился, только сильные сжался от бессилия. Волосы, которые всегда выбивались из укладки, сейчас были ужасно взлохмаченны. Под глазами большие круги, губы потрескавшиеся. Пришлось в таком виде, но уже в форме патриция, спускаться на первый этаж в столовую. Габриэла сидела за столом, что-то весело щебеча в пол восьмого утра. Это на самом деле удивительно для ребёнка. Гедеон сидел, как обычно, выпрямив свою спину. Он слушал рассказы Габриэлы с маленькой рассеянностью, но Габриэла этого и вовсе не замечала. Сестра, услышав мои шаги, обернулась, но тут же прикрикнула, закрывая свой ротик крохотной ладошкой. От этого крика Гедеон тоже повернулся на меня. Его губы сомкнулись в тонкую линию и брови нахмурились, как бы, показывая, что он знает почему я так выгляжу и, что он не доволен, но за этим лицом явно кроется крохотное сочувствие, которое он не хочет показывать. Я же сел спокойно за стол и приступил к завтраку. Хорошо, что отец не застал мой вид. Уезжает он гораздо раньше нас. Габриэла всё ещё смотрела на меня испуганно. – Готье, с тобой всё хорошо? – и начала очень быстро говорить как я плохо выгляжу и как она переживает. Я снова услышал слова в наушнике, но не расслышал. Я сжал кулаки на коленях, сдерживая, чтобы не закричать на Габи, чтобы та замолчала. Но я не выдержал. – Габриэла, замолчи хоть на секундочку! – произнёс я, пытаясь придать голову больше мягкости, чем я могу. Габи испуганно замолчала, а Гедеон явно был зол, что я её заткнул. Я ждал где-то минуту, хоть вздоха от Скэриэла, но нет. Всё снова затихло. Тогда я расслабил плечи, открыл закрытые глаза и снова принялся за еду. Габриэла это поняла как знак, что можно начать говорить и аккуратно спросила: – Готье? Что с тобой? Ни слова больше. Явно боялась, что я сейчас снова на кричу на неё. Она бы заплакала и убежала, но я бы тоже хотел заплакать! Снова, да! От бессилия, от усталости, от такого ужасного друга в моей жизни. – Всё хорошо. – силы были только на такие слова. Мне было стыдно, что я не извинился, но Гедеон будто мысли мои прочитал. – Попроси прощения. – обратился Гедеон ко мне, показывая уже всю свою злость. – Что? – я отвлёкся от этой темы и думал, что будет в академии. – Извинись перед сестрой, Готье. – ладонь с ножом сжалась в кулак. Ну уж нет. По его указанию я точно это делать не буду. Сейчас не буду. Конечно я не мразь и потом извинюсь перед Габриэлой, подарю подарок и посмотрю с ней несколько серий «Леди Баг и Супер Кот». – А то что? Опять заставишь меня свои правила учить до остановки сердца? – Габриэла явно была взволнована не из-за того что я решил не просить у неё прощения, а из-за этой перепалки. Ведь она явно не понимала намёка, который я Гедеону сказал. Гедеон сразу разжал пальцы с ножом и встал из-за стола, а затем бросил тихим, дрогнувшим голосом: – Иди пожалуйста в машину, Готье. И я пошёл. Когда Гедеон явился он не сразу, но сказал: – В другую машину, Готье. – его голос снова дрогнул. Я застыл в изумлении. Он всё это время меня яростно оберегал, отказался от услуг Чарли, а сейчас вдруг меня выгоняет? – Почему? Это из-за Габриэлы? – я понял, что показываю очень хорошо своё беспокойство насчёт этого. – Мне надо побыть одному. Ты же вроде тоже хотел, чтобы ты иногда был без нас с Люмьером. Ведь так? – Так, но... – Готье, пожалуйста.– проговорил Гедеон с нажимом и я ушёл, хлопнув дверью. Сказав Чарли, что сегодня я еду с ним он обрадовался, что наконец-то займётся делом, но я его успел огорчить, что я не настроен на разговоры. Сев в машину, я снова думал, что чувствую. Я чувствовал злость. Она пробегала по всему телу быстро, как мурашки. Я был ужасно зол на Гедеона. А если именно сейчас где-то в тёмном переулке рядом со входом в академию меня зарежут? Как он тогда отреагирует? Мы резко остановились и я покачнулся. – Пока малыш. Твоя остановка. – сказал Чарли. – Пока. – бросил я ему сухо. Выходя из машины я увидел Гедеона, который уже шёл по лестнице к академии. Я обернулся, а машина Чарли уехала. Мы с ним всегда договаривались, что пока меня нет, он может отъезжать, куда он хочет. Зачем ему тут торчать? Мне стало некомфортно. Мимо меня проходило кучу патрициев, неживущих в академии. Почему-то Скэриэл был среди них. Он прошёл мимо меня и я обернулся на него, а он мне только ухмыльнулся. Наверняка понимает в каком я состоянии. Я уже хотел было пойти, ведь снегопад с мебелью был ужасный, стирая все старания расчёски, но услышал странный голос в тёмном переулке. Я подошёл к нему и это было мяуканье. Всего лишь. Это была очная кошка, но явно раненная. На теле был виден порез. В рюкзаке у меня ничего нет, поэтому я быстро побежал в магазин и обратно, но уже с кормом в руках. До урока оставалось всего минут десять, но мне было всё равно, что я опоздаю. Чтобы друзья не волновались, я написал Оливеру, что опоздаю и чтобы они не волновались. Я подошёл к котёнку, и высыпал на снег ему корм. Котик обрадовался, а телефон зазвонил. От неожиданности, я чуть не упал на землю корточек. Я не спеша встал и взял трубку. – Оливер, всё хорошо. Я просто кормил котёнка. – я знал, что это Оливер, не взглянув кто мне звонил. – Я и не волнуюсь. – прохрипел холодный голос, явно не принадлежащий обладателю. Это не Оливер. – Это ты? Псих из фильма «Крик»? Давай не сейчас у меня академия. – говорил я непринуждённо, но уже, выбираясь из переулка. – А у меня другие планы. – убийца отключился. Я стоял, не шевелясь. Я решил повернуться и резко почувствовал ужасную боль в животе. Я увидел перед собой чёрное тело. Подняв глаза, увидел маску ghostface, а затем опустил взгляд вниз. Мой живот был проткнут. И ведь так легко! Мои ноги ослабли. Стали как вата, а в голове пусто. Я не знаю, что делать! Ножа, который мне дал Скэриэла нет. Пистолета нет. Есть только шокер, но боюсь он мне мало поможет. Убийца также резко вынул нож и толкнул меня. Боль стало невыносимой. Хотелось утопиться, просить о быстрой смерти. Настолько мне было больно, если ещё учесть тот факт, что прошлая рана не до конца зажила. Убийца подбежал ко мне, осел на меня, обхватывая мои бёдра и замахнулся. Два раза он ударил мне в один бок, затем рядом с лёгкими проткнул другую сторону, а я стонал. Махал руками, но ничего. Вдруг я понял, что мне нужна материя. Я понял, что без неё я умру и буду ей очень благодарен, если сейчас я удалю убийцу как отца. С трудом подняв руку, я махнул рукой и... Он слетел! Он хотел замахнуться, ударить уже в сердце, но не успел! Убийца ударилась об стену и распласталась на полу рядом с баками мусора. Понимая, что в любой другой момент, я бы подошёл и снял маску с этого чудища, сейчас совсем другой момент. Я в проигрыше, а убийца может очнуться. Мои ноги с трудом побрели ко входу в академию. Сейчас у всех четырёх курсов Соларуса был похож в музей. Поэтому я надеялся, что Гедеон пробежит быстро. Достав телефон на ходу я набрал номер Гедеона и включил вызов. Конечно Гедеон сразу ответил. – Где ты? – спросил он тихо, не мешая другим, но всё равно злость в голосе он сумел передать. – Гедеон. – позвал я его, дрогнувшим голосом. – Он тут. Здесь. Помоги... – я уже вышел на свет из тёмного переулка. – Пожалуйста. – Не смей отключаться! – уже крикнул он в трубку, явно прерывая рассказ профессора. – Что он тебе сделал? – Быстрей, мне больно. – простонал я в трубку. Я хотел ещё сказать, но телефон выпал из рук. И теперь я почувствовал ужасную боль в руке. Убийца очнулся и порезал её от плеча до локтя. Я крикнул от боли и упал. Я слышал какие-то крики Гедеона, но не различал их. Сердце в ушах стучало бешено. Он не успеет. Мы не раскроем правду. – мысли прервал ещё один глубокий удар ножом в ногу выше колена. От бессилия я закричал ещё громче. – Перед Габи не извинюсь и не посмотрю с ней, что она хочет. Я вообще ничего не смогу. Моя рука полезла незаметно в карман брюк, но убийца не обращал внимания. Он ударил меня в правый бок, где рядом уже была дырка в теле. Я заплакал, не стесняясь криков и слёз. Голос казалось сорвался, настолько громко я кричал, но в ушах заложило. Я понял, что сейчас будет последний удар перед смерть и быстро вынул электрошокер через боль, включая его и направляя в убийцу. Стоя на коленях перед мои телом, он не ожидал и не увернуться. Я удерживал его как можно дольше. Но силы кончились и шокер оказался на дороге, а сам убийца сказал «Ублюдок», но уже своим голосом. И быстро пытаясь встать, побежал. Я повернул голову в сторону академии и видел, что собралась целая толпа. Спасибо, что никто не снимает. Я видел как приближается силуэт Гедеона. Как чуть сзади него остановились мои друзья. Оливия прикрыла рот рукой и заплакала в плечо Оливера. Леон с ужасом стоял и глядел. Я знал почему они не подходили. Боялись, что они помешают и Гедеон бы так и сказал. Подбежав, ко мне я увидел у не слёзы на глазах. – Готье ты меня слышишь? – произнёс брат. По голосу я понял, что он молится, чтобы я не отключился. Я посмотрел глазами вдоль своего тело на снегу. Весь снег был в ярко красной крови. Как же грустно осознавать, что это моя кровь. – Прости Гедеон за тот случай в столовой. – говорил я медленно и с трудом. Я резко почувствовал словно парню над землёй, но это всего на всего были носилки. – И за Габриэлу я прошу прощения. Я хотел перед ней извиниться сам. Сегодня вечером. Простите меня все. – слёзы текли по щекам, а я глядел на идущего рядом Гедеона. Я вдруг почувствовал, что боль куда-то пропадает. А глаза закрываются. Скорей всего я не проснусь. – Прости мама. – всё что я смог прохрипел, отключаясь и слыша громкие, отчаянные крики Гедеона.