Будут ли его пальцы всегда такими теплыми?

Но, к счастью для психики Ойкавы, ответ Сугавары не заставил себя ждать, и Ойкава вздохнул с облегчением. С этого момента они переписывались ежедневно на протяжении недели, и за это время Ойкава неоднократно ловил себя на мыслях о Сугаваре. Но, несмотря на это, он также замечал, как на него влияет компания Сугавары: на душе с каждым днём становилось легче, а уже давно кровоточащие раны начали затягиваться. В один из морозных пятничных вечеров Ойкава, по традиции, пошёл в вечерний клуб. Он шёл по забитым улицам в центре префектуры Мияги, что хоть и казалась маленькой деревушкой имела население около 2 млн. Вокруг стоял шум: небольшие группы студентов и студенток переговаривались о приближающихся экзаменах, одинокие пешеходы с небольшими чемоданами в руках стремились как можно быстрее протиснуться через толпу, чтобы скорее добраться домой. Несколько детей стояли возле витрины одного из магазинов и что-то увлечённо обсуждали. Но Ойкава не слышал всего этого гула — его мысли крутились лишь вокруг одного человека, Сугавары. И снова он поймал себя на мысли о нём. Его изначальной целью было считать, но он уже давно сбился со счёта. «Да что же это такое!» — чуть ли не воскликнул он вслух. И вдруг, подняв глаза, где-то в толпе он увидел серую макушку. Сердце его забилось сильнее — он чуть было не рванул с места, но вовремя опомнился: это… не был Сугавара. Его он бы узнал из сотен других. Он всё никак не мог забыть прикосновение тех тёплых пальцев, которые любой ценой хотел ощутить вновь. Продолжая думать о сероволосом парне, он резко остановился. Через мгновение последовал толчок сзади и несколько ругательств, но Ойкаве было наплевать. В один момент его пронзила одна мысль, что теперь крутилась в голове и всё никак не могла уложиться. Он отошёл, чтобы не мешать нескончаемому потоку людей, и прислонился к стене ближайшего здания: «Неужели я… влюбился по уши в Сугавару Коуши?!» Ему понадобилось ещё несколько мгновений, чтобы осознать ту информацию, которую он только что понял. А затем, с ухмылкой на лице, направился дальше — к клубу, чтобы проверить свою догадку. «Если я влюблён в него, значит, я не должен чувствовать чего-то подобного к остальным парням или женщинам». Сугавара сидел у себя в небольшой квартирке, листая ленту новостей о серии извержений вулканов в Индонезии и предупреждении о том, что температура, возможно, чуть снизится. Сугавара поморщился — он никогда не любил холод, но не только из-за того, что у него мерзли пальцы. Для этого была другая, более веская причина. Вдруг его телефон зазвонил. Сначала Сугавара удивился: «Кто будет звонить в столь поздний час?» — но как только он посмотрел, кто именно ему звонит, всё встало на свои места. Это был никто иной, как Ойкава. «Точно, он же вроде должен быть в клубе», — подумал Сугавара, представив Ойкаву, окружённого красивыми девушками, которые при каждом удобном случае пытались подкатить к нему и то и дело заплести хвостики или взъерошить волосы. После этих мыслей сердце Сугавары сжалось — но не от зависти, а от какой-то эмоции, что была ему неизвестна. Вдруг телефон снова начал вибрировать, и он чуть не выронил его. Поняв, что так и не ответил на предыдущий звонок, он быстро поднял трубку: — Алло? Что-то случилось? — чуть дрожащим от волнения голосом произнёс Сугавара. — Даэ… это… ик, — заикаясь, начал Ойкава. — ТЫ ПЬЯНЫЙ?! ОЙКАВА, ТЕБЕ ЖЕ 18 ТОЛЬКО НЕДАВНО ИСПОЛНИЛОСЬ! Я ТАКСИ ВЫЗЫВАЮ! — начал возмущаться Сугавара, повышая голос. От злости или от волнения — он и сам не знал. К счастью, ранее в переписке Ойкава упоминал название клуба, в который собирался идти, поэтому уже через полчаса такси привезло в хлам напившегося Ойкаву к дому Сугавары. Ему пришлось тащить парня, что был почти на голову выше его самого, по лестнице до пятого этажа — лифт, как назло, не работал. После того как они зашли в квартиру, Сугавара дотащил Ойкаву до кровати, а сам рухнул рядом, намереваясь отлежаться несколько минут после такой силовой тренировки, которая была перебором даже для него. Полежав немного, Сугавара собрался встать, ведь собирался эту ночь провести на диване. Но вдруг… снова — рука Ойкавы на его запястье. Она крепко держала его, не желая отпускать, но при этом не сжимала слишком сильно, будто он боялся хоть как-то навредить Сугаваре. Сугавара повернулся и вопросительно посмотрел на Ойкаву, который, заикаясь, произнёс: — Я… ик… я всех… ик… всех этих девушек… ик… отталкивал… ик… я проверил свою… ик… догадку… ик… и она подтвердилась. Сугавара округлил глаза: — То есть ты пошёл в клуб, но при этом… отталкивал всех девушек, что пытались с тобой флиртовать?.. Внутри Сугавары вдруг что-то щёлкнуло, и на душе стало спокойно… Он уже и забыл, что его запястье до сих пор крепко держит Ойкава. И, воспользовавшись моментом, Ойкава потянул его за руку так, что Сугавара повалился на кровать, оказавшись слишком близко к лицу Ойкавы — настолько, что мог почувствовать его учащённое дыхание и яркий запах алкоголя, на который Сугаваре было совершенно наплевать. Он был всего в нескольких сантиметрах от лица Ойкавы, и на его щеках вспыхнул едва заметный румянец. И тут Ойкава взял его руку и, положив себе на щёку, сказал — почти как в тот первый раз, что казался уже очень давно, хотя прошла всего неделя: — Можешь пожалуйста просто тут полежать со мной ? На это Сугавара не смог ответить ничего.