Your lips, my lips - apocalypse

Как-то так вышло, что они оказались в машине Кенмы, и за рулём сидел Куроо. Кенма даже не успел понять, как это произошло. Отель неподалёку — тот, который он знал. Довольно роскошный, не из дешёвых. Они заселились, и Куроо, подмигнув девушке на ресепшене, пошёл следом. Он был тут частым гостем — но каждый раз с разными людьми. — Я пойду приму душ, — сказал Кенма, закатив глаза. — Хочешь, я пойду с тобой? — Хочу, чтобы ты заткнулся. И он всё же задумался на пару секунд. Куроо облизывал губы, выходя на террасу. Изумительный вид на центр города. «Уверен, он живёт в похожем месте. Интересно, каково это — быть таким богатым», — подумал он, усмехнувшись. Они не собирались спать вместе. Не сегодня, по крайней мере. Но Куроо не мог не представить, как бы это было. Он наверняка пассив, да и вообще в нём было что-то… такое, что кричало «принцесса, привыкшая к тому, что всё делают за неё». Что на него нашло, раз он решил просить прощения? Почему он был таким настойчивым? Богатый, популярный парень, и всё же — какой-то другой. Есть те, у кого есть деньги, и они используют их, чтобы выглядеть лучше в глазах других. А есть те, кто использует их во благо. Как Тсумиги. И, возможно, как он. — Брюки от Тсумиги, да? — Ага. Это из её новой коллекции. Она даже взяла меня в качестве модели, — ответил Куроо, в одном лишь халате, с волосами, собранными в небрежный пучок. — То есть, твоё будущее — модельный бизнес? — Кенма усмехнулся, встав рядом. — Знаю её привычку давать людям второй шанс. Куроо покачал головой, прикусывая щёку изнутри. — Она пыталась меня уговорить, но я отказался. Эта жизнь — не для меня. Кенма бросил на него внимательный взгляд. Да, он был красив. Это он понял уже давно. Но за этим внешним спокойствием скрывалось нечто ещё. Он достал из кармана пальто пачку сигарет и закурил. — Это вредно для здоровья. — Заткнись. Без одной сигареты я всё равно не усну. — Бр-р, — Куроо усмехнулся, повернулся к нему и ловко вытащил сигарету из его пальцев, как хитрая лиса, ворующая из мусорки. — Зависим, да? — А ты, значит, не зависим, если только что украл мою сигарету? — лениво заметил Кенма, доставая другую. — Я беру сигареты только у клиентов. Сам ни одной пачки не купил, — ухмыльнулся Куроо, зажимая сигарету между губ. — И сколько ты куришь в день? — Тебе-то какое дело? — Просто хочу поболтать! Вот оно что… теперь ясно, почему тебя все терпеть не могут. Кенма вздохнул и покачал головой. Пустая болтовня. То, чего он никогда не понимал. И всё же — впервые в жизни это не казалось ему таким уж глупым. — Когда как. Нет расписания. Просто — когда хочется, тогда и курю. Сейчас захотел — курю. — Ладно, справедливо. Только не переборщи: вредно, — выдохнул Куроо, наблюдая, как тёмное облако дыма рассеивается перед ним. — От табака зубы желтеют. Кенма закатил глаза. — Это худшее, что может сделать курение? — Эм… ты вообще видел мою улыбку? И он улыбнулся. Настояще, широко. Кенма на секунду замер. Улыбка и правда была чертовски красивая. — Не могу позволить, чтобы зубы пожелтели. — Ладно, справедливо… Они замолчали, слушая звуки города. Токио никогда не спал — жил, гудел, дышал. — Отличный вид ты выбрал, — тихо сказал Куроо, глядя на огни города. — Почему ты даже не хочешь попробовать? — вдруг произнёс Кенма. — Тсумиги умеет открывать двери. А если не может — ломает их. Это же… Куроо на секунду опешил. Голос Кенмы был странно мягким. — Жизнь не так проста. Не для всех. Это не чёрное и белое, — он глубоко вдохнул, и Кенма не сводил с него внимательного взгляда. В этом высоком, тёмноволосом парне было что-то… притягательное. Не в сексуальном смысле — гипнотическое. — Я смирился с тем, где нахожусь. Это полностью моя вина. Мне и так нормально. Я уже достаточно рисковал. Кенма сразу понял: дальше спрашивать не стоит. — Я сюда пришёл не о себе говорить, — Куроо качнул головой, и на губах снова появилась привычная улыбка. — Что же не давало тебе уснуть, Козуме Кенма? — Наверное, слишком много всего, — устало ответил тот. — Документы, встречи, проблемы… работа CEO. И ты. Кенма зевнул, докуривая сигарету. Куроо — тоже. — Пора вздремнуть, котёнок… — Да иди ты к чёрту. Первым в комнату зашёл Кенма, а Куроо последовал за ним. — Чёрт, — пробормотал блондин, садясь на кровать. — Всё в порядке? — Да, просто спина… что-то не так. Куроо усмехнулся. — Ложись на живот. — Что? — Поверь мне. Помогу. Давай. Кенма даже не нашёл в себе сил, чтобы возразить — просто сделал так, как сказал Куроо. Тот сел рядом. — Где болит? — Везде. Но в основном спина… чёрт, — простонал Кенма, уткнувшись лицом в подушку. — Я едва к тебе прикоснулся, — заметил Куроо, положив ладонь ему на поясницу. Нажал чуть сильнее, и тот вздрогнул. — Похоже, всё дело в осанке. Вот откуда боль. Блондин прикусил губу, сжал глаза. Поначалу было больно, но Куроо действительно умел пользоваться руками. Прошло всего несколько минут — и Кенма уже словно таял в матрасе. Куроо тихо цокнул языком, усмехаясь. Всё это упрямство и заносчивость теперь растеклось по постели, смешавшись с тяжёлым дыханием и усталостью. Он продолжал ещё пару минут — пока не убедился, что Кенма заснул. Он уже схватил своё пальто, но у самой двери его остановил тихий, сонный голос: — Куда, чёрт возьми, ты собрался? Куроо обернулся. Кенма даже глаз не открыл. — Ты же спал. — Нет. Ты забыл свой конверт с деньгами. Вернись, — пробормотал тот, не меняя позы. Куроо усмехнулся и подошёл обратно. — Хватит массажа, он был шикарный, но всё, спасибо. — Тогда что мне… Кенма повернул голову и показал на пустую половину кровати. — Единственная причина, почему ты читаешь меня как открытую книгу, в том, что сам живёшь в той же заднице, — пробормотал он, хлопнув по одеялу. — Так что не считаю себя «довольным», пока ты не ляжешь. Куроо тихо рассмеялся снова — и послушно лёг рядом. — Ладно, я бы и сам не отказался поспать.