Your lips, my lips - apocalypse

Аяка молча щурилась. Она просто шла за Куроо, пока не заметила, что они идут не к автобусной остановке, а к маленькому кафе. — Выпьем кофе. Тебе ведь есть что мне рассказать, правда? — спросил он. Она улыбнулась, покачав головой. Они сели, и к ним подошла официантка, чтобы принять заказ. — Тебе стоит согласиться. Отказываться слишком рискованно, — сказал Куроо, пока она потягивала глоток тёплого кофе. — У тебя же есть с собой контракт или что-то вроде того? — Есть… — она достала листок из сумки и протянула ему. Он пробежался по тексту — быстро, но внимательно. — Видишь? Нет смысла ставить себя под удар, — он покрутил коробочку с салфетками. — Если они откажутся, к тебе придут другие банды, а они… не самые приятные люди, — прошептал он, оглянувшись. — А тот, кто готов снести целый дом с людьми только потому, что ему заплатили, по-твоему, приятный? — взорвалась она, сжав кулак. — Понимаю. Он мне тоже не нравится, но… а что, если случится что-то похуже? — снова понизил он голос. — Ты даже в полицию не сможешь пойти — он же сам часть этой системы. Пожалуйста… подумай ещё раз. Она прикусила губу. — Я просто не знаю, что делать, Тетсуро. Не хочу связываться с мафией… но я впервые не вижу выхода. — Знаю, — мягко сказал Куроо, накрыв её руку своей. — Я не говорю, что это хорошо. Но это… самый безопасный вариант. Она покачала головой, поправляя пучок. — То есть ты считаешь, что я должна согласиться. — Да. Потому что я уже кое-что знаю об этом человеке: если он дал тебе этот контракт, он его не променяет. И, как ни странно, он бывает… понимающим. Она уставилась на него на несколько секунд — так, что он моментально собрался. — Я пару раз задерживал аренду. Даже больше чем пару… и он ни разу не пожаловался, ничего не сказал, — глухо произнёс Куроо, глядя на свои руки. — И даже снизил мне оплату на пару месяцев, чтобы я смог выкарабкаться. Аяка вздохнула, допивая чашку. Сугаваре трудно было дать определение, но абсолютным монстром он тоже не был. — Пошли домой, Куроо. День был тяжёлый. Больше они не разговаривали до самой остановки. — Я подумаю, Куроо, обещаю. Но, пожалуйста, не волнуйся обо мне, — она сжала его руку с тёплой улыбкой. — Ты же знаешь, я за себя постою. — Конечно, знаю… Было ещё не так поздно, и Куроо решил перезвонить Тсумиги. Она заехала за ним, и они снова отправились в путь — она хотела показать ему новую коллекцию. А в это время, за рулём, Кенма всё ещё думал о той слишком уж случайной встрече. Брови нахмурены, взгляд сосредоточенный. — Откуда ты знаешь Куроо? — спросил Сугаварa, захлопывая зеркальце. — Ну… как тебе сказать… – Я его арендодатель. Да уж, блин. Сугаварa моментально всё понял, уголки губ поползли вверх. — Да ладно, Кенма. Не верю. — Это не то, о чём ты думаешь! Всё совсем по-другому… — простонал Кенма, потирая лоб. — Ого. То есть ты снял себе мужика на ночь… — Заткнись, — огрызнулся он, когда они подъехали к зданию «Некомы». У входа их уже ждали. Как и всегда — прямо перед огромным стеклянным фасадом. — Я встретил его случайно пару дней назад. Он теперь лучший друг Тсумиги, между прочим, — сказал Кенма, вылезая из машины. — Привет, Акааши. — Привет, Акааши, — эхом повторил Сугаварa, а затем повернулся к Кенме: — Но он сказал, что уложил тебя в постель… что это значит? — Кто сказал? — с лёгкой усмешкой поинтересовался Акааши, хотя прекрасно знал ответ. — Вот только не ты туда же. — Кенма закатил глаза. — Ну скажи честно, вы переспали или нет? — продолжил «допрашивать» Акааши, ведя их внутрь. — Нет. Мы просто… заехали в мотель, и я уснул. А проснулся — его уже не было. — Ааа… — Сугаварa прикрыл рот ладонью. — Он бросил тебя после первой же ночи, — добавил Акааши, прикусывая губу. — Возможно, ему пришлось уйти, потому что кое-кто хочет снести его дом, — бросил Кенма взгляд на Сугавару. — Это не я решаю! Ты же знаешь! Я и сам не знаю, что делать! — простонал тот, хватая Кенму за плечи. — Я ищу решение, но не могу предложить им такую же цену, как той женщине… чёрт. Что мне делать? Я же не могу оставить их без крыши над головой! Звучало искренне. Сугаварa действительно переживал за этих людей. — На твоём месте я бы поторопился, — холодно сказал Кенма, доставая ещё одну сигарету. — Эта женщина шуточек не понимает. — Я знаю… она ужасно упрямая. Я уже не знаю, что с ней делать, а ресторан мне нужен, — проворчал Сугаварa, поднимаясь вместе с ними на последний этаж. — Я уже готов упасть перед ней на колени. «Куроо сказал, что убедит её», — подумал Кенма, но не произнёс вслух. Почему он опять думает о нём? — Я не хочу ей угрожать или что-то в этом роде. Ты же знаешь, я… не такой. Но если дойдёт до отчаяния… Сугавара взял ручку с рабочего стола Кенмы и начал рассеянно черкать на бумагах. — С чего ты вообще так переживаешь? Это же… просто традиционный ресторан. Ну да, на границе района, но… Акааши взглянул на него, потом на Кенму. Они уже всё поняли без слов. — Только не говори, что это из-за того полицейского… — осторожно спросил Акааши, снимая очки. — Ну… — Да пошёл ты, Суга. Ты ещё… Господи, ты всё ещё с ним встречаешься? — взвился Кенма. — Эй, всё под контролем. Он ничего не подозревает, — процедил тот, сузив глаза. — И всё так же будет под контролем, даже когда он узнает, что я и есть полиция. — Его второе имя — Справедливость, а ты думаешь, что всё будет “под контролем”? — покачал головой Акааши. — О, послушайте-ка мистера «любовь всей моей жизни оказалась лучшим другом моего босса, он постучал ко мне в дверь, и бац — мы живём вместе». Ещё и говорит, как будто любовь — это просто, — проворчал Сугавара, щёлкая ручкой. «Да, нифига это не просто», — подумал Кенма, уставившись на огни ночного Токио. — И не ври мне: «Коуши Савамура» звучит чертовски круто.