Your lips, my lips - apocalypse

Показы Тсумиги были единственными светскими мероприятиями, которые Кенма не ненавидел всей душой. Он посмотрел на костюм, который она прислала ему в подарок несколько дней назад. Значит ли это, что Куроо ещё ничего ей не рассказал? Он почти сделал шаг назад. Один. Потом второй. А что, если он только всё усугубил? Но разве может быть хуже, чем уже есть? Он снова вздохнул, глядя в зеркало. К счастью, место, куда нужно было поехать, находилось недалеко, и он был почти готов. Несколько часов назад Тсумиги написала ему: «Ты ведь придёшь, да?» Как он мог сказать «нет»? Он походил из угла в угол и в конце концов решился выйти. К чёрту. Он доехал до площадки. Ночной город выглядел спокойнее обычного, но Токио никогда не спит. Добравшись до красивого старинного здания, он нашёл вход. Мужчина проводил его к месту. Первый ряд, рядом с… ну конечно. — Добрый вечер, — прочистил горло Кенма. Куроо бросил на него холодный взгляд. — И тебе добрый вечер. Кенма неловко сел. — Ты рассказал ей или… — Нет. Как ты можешь представить, в эти дни она была занята, — раздражённо ответил Куроо. — Рассказывать ей о её мелочном друге не было для меня приоритетом. — Я не то имел в виду тогда. Просто неправильно выразился. — Ты никогда не имеешь в виду то, что говоришь, да? Тогда зачем вообще говорить? — усмехнулся Куроо, окончательно обрывая разговор. В тишине Кенма услышал шёпот за спиной: — Она что, своих шлюх в первый ряд сажает? Кенма не слишком незаметно обернулся и увидел одного из этих привычных старых стервятников, хихикающего за морщинистыми руками. — Ну и что? Разве они не правы? — Куроо даже не посмотрел на него. — Чего ты так удивлён? Ты думаешь то же самое. — Нет, не думаю. Ты не шлюха. Я имел в виду… — Кенма повернулся к нему, понизив голос. — Прости, ладно? Куроо усмехнулся. — Тяжёлое слово для такого гордого засранца, как ты, да? Кенма закатил глаза, поправляя прядь волос. — Я даже не могу представить, как ты говоришь это без сарказма… — продолжил он, поддразнивая. Кенма был слишком ошарашен, чтобы ответить. Честно говоря, любое слово сейчас казалось ошибкой. — Тсумиги попросила спросить, не хочешь ли ты выпить после показа, — сменил тему Куроо. — Ты не против? Куроо кивнул. И снова тишина. Показ начинался с опозданием. Странно — Тсумиги обычно была пунктуальной. Через некоторое время к Куроо подбежала девушка с растрёпанным пучком и наушником в ухе. Она была на грани слёз. — Кенма, пойдём со мной, — коротко сказал Куроо, поднимаясь. Девушка тараторила так быстро, что Кенма не успевал разбирать слова: — …у неё истерика, всё летит к чёрту, я не знаю, что делать, Куроо, и… — Так, — он мягко усадил её на стул. — Присядь на минутку, солнышко, Роуз. Выпей воды. Он кивком указал на бутылки. Кенма быстро схватил одну, открыл и протянул девушке. — Нет, нет, времени нет, там… у нас… — Роуз, дорогая, пожалуйста, послушай меня, — он взял её за руки. — Ты потрясающий ассистент. Она наняла тебя, потому что ты правда великолепна. Но ты всё ещё человек. Посиди здесь… две минуты. Очисти голову — и ты найдёшь все решения. Я сейчас найду Тсумиги. Она лишь кивнула, глубоко вдохнув. — Карл, — позвал Куроо охранника. — Не давай ей вставать со стула, пока не пройдёт две минуты. Из-за двери доносились крики: — Это катастрофа! Я должна уволиться! — Так, ясно… код чёрный, — пробормотал Куроо. — Следуй за мной. Он постучал и вошёл. — Эй, Тсумиги? — начал он, и она обернулась. — О, Тетсуро, это кошмар. Посмотри, что случилось с платьем Энни… У бедной Энни по боку шёл огромный разрыв, и она тоже вот-вот расплачется. — Свен заболел, мне пришлось срочно искать замену, которая совсем не подходит по размеру. Где я найду столько двухметровых парней?! Мы опаздываем, я довела Роуз до паники… боже, это ужас! Куроо положил руку ей на плечо и слегка сжал. — Давай начнём с глубоких вдохов. Знаешь что, давайте все вместе. — Я не могу глубоко дышать… — пискнула модель. — Ой, точно, Энни… — Тсумиги расстегнула молнию. — Простите, мадам, но… — начала девушка, однако Тсумиги тут же перебила её резким взглядом. — Это не твоя вина, что я ошиблась в замерах, милая. — Мне не стоило набирать… — Даже не смей, дорогая: это было ради твоего же здоровья, — она поправила тугой хвост. — Мы это исправим. Но сначала — дыхание. Как одно лишь присутствие Куроо могло так всех успокоить? — Сначала снимем платье. Мальчики, отвернитесь. Они тут же послушались. — Мне так жаль, мадам… — Энни, я выбрала тебя первой моделью не просто так. Я горжусь твоей работой и тем, как ты справляешься, даже несмотря на трудности. Мы справимся. А теперь присядь, милая. Давайте позовём кого-нибудь поправить макияж. — Кто-нибудь, найдите Дженни, — попросила Тсумиги. — Я пойду, — отозвался Кенма. Он выскочил, разыскивая визажиста. Тем временем Роуз вернулась в комнату — уже спокойная. Все задвигались: Дженни с косметикой, Тсумиги и Роуз над платьем, а Куроо стоял в стороне, с мягкой улыбкой на губах. — Чёрт… — пробормотал Кенма. — Именно. «Проёбанное». Так мы и назовём это платье, — гордо заявил Куроо. Теперь в нём было полно отверстий: по бокам, на спине, на юбке… — Готова примерить, Энни? Она лишь кивнула. Понадобилось четыре пары рук, чтобы надеть платье. Но оно сидело идеально. И было потрясающим. Кенма смотрел с восхищением, но Куроо нахмурился. — Чего-то не хватает. Широкой улыбки Энни. Все захихикали — и модель тоже. Наконец-то. Тсумиги выбежала, чтобы в последний раз проверить остальные образы и моделей. Куроо лишь ласково коснулся плеча девушки. — Не забудь украсть сердца всего подиума. — Обязательно, Куроо, — снова улыбнулась она. У неё была очень светлая улыбка. — Как ты это сделал? — спросил Кенма, когда они возвращались на свои места. — Что именно? — Успокоил всех. — А… я же говорил, я очень наблюдательный. Я здесь уже несколько месяцев и успел неплохо узнать этих людей. Некоторых знал и раньше — например, Энни, — вздохнул он, когда они сели. — А зачем ты сказал, чтобы я тоже пошёл? — Потому что мне нужно было напомнить Тсумиги, что она не одна. Свет погас. Заиграли прожекторы, и на экране появился огромный нарисованный чёрный кот.