Your lips, my lips - apocalypse

— Милые, вы точно не хотите остаться? — лукаво протянула Тсумиги. Оба покачали головами. — Ты устала. И мы тоже, — ответил Куроо, почесав глаз. Кенма предложил отвезти его домой — он уже достаточно протрезвел. — Спасибо тебе за всё, Тсумиги, — поблагодарил блондин, обняв её. — Да не за что… в любое время, Кенма, — улыбнулась она, погладив его по голове. — Ты же не обиделся, что я вас отчитала, а? Они оба ухмыльнулись, переглянувшись. Её слова они не забыли, но и близко к сердцу не приняли. — Спокойной ночи, Тсумиги. Сегодня ты и правда была великолепна, — Куроо тоже заключил её в объятия. — Спокойной ночи, сладкие. В лифте они ехали молча, каждый пытался поймать взгляд другого — и оба безуспешно. Только когда они дошли до машины, Кенма заговорил: — Какой у тебя адрес? — О… эм… — Куроо замялся. — Знаешь, тебе не стоит меня везти. Я могу дойти пешком. Он уже потянулся убрать ремень безопасности, но Кенма остановил его. — Почему? Стесняешься? Я же не собираюсь потом ходить и сталкерить тебя. Куроо опустил взгляд, покачав головой. Его было легко прочитать — усталый, чуть пьяный… — Тогда давай ко мне, — предложил Кенма. — Что скажешь? — Ты выглядишь так, будто давно не спал, — поддел его Куроо, проведя пальцами под глазом. Кенма шумно выдохнул, прожигая его взглядом. — Пусть будет так. — Ну, по крайней мере, я не единственный, кому сейчас хреново… — усмехнулся Куроо, прикрывая уставшие глаза. — Мне не хреново. — Да ну? После того, что сказала Тсумиги, тебе не хреново? И при этом мы оба чувствуем, что сегодня нам нужно быть вместе? — съязвил Куроо. Кенма не ответил, слегка смутившись. Да, именно поэтому. — Ты — открытая книга, — снова улыбнулся темноволосый. Кенма нарочно ударил по тормозам. — Она не желала ничего плохого. — Я знаю, что именно она имела в виду. Я слышу это каждый раз, когда она подвыпьет. Просто… бесит. Кенма кивнул, проскочив красный свет, даже не моргнув. — Это в последний раз, кстати, — сказал Куроо, когда они выходили из машины и заходили в лифт. — Я не связываюсь с… — Мафиози, я понял, — Кенма собрал волосы в небрежный хвост — они раздражали. — Мне нужна сигарета. — Ты куришь больше обычного. — Нет, я всегда столько курю. Он протянул пачку, и Куроо без колебаний взял одну. — Можно я снова спрошу? — сказал Кенма, затягиваясь. — О чём? — Почему ты не сдаёшься? Почему не послушаешь их и не попробуешь? — Кенма всё ещё смотрел на ночной Токио, а не на него. — Они же хотят для тебя лучшего. Куроо прикусил губу, глядя вниз. Он понимал. — Иногда нам нужно ставить себе границы. Я знаю, что не могу быть моделью. И уж точно не могу говорить людям, как им жить. Это вообще не то, чего я хотел от жизни! Мне нормально там, где я сейчас. Мне не нужно всё портить. Я… вот такой. — Пошёл ты… чушь поверх чуши, — фыркнул Кенма. Куроо тихо рассмеялся. — Я уважаю тот факт, что у тебя есть принципы, и ты отчаянно пытаешься им следовать, — съязвил Кенма. Куроо вздохнул, глядя на него. — Ты мудак. — Не в первый раз слышу, — Кенма посмотрел на него с ухмылкой. Несколько секунд тишины — только ночной вид. — Мы же в полном дерьме, да? — усмехнулся Куроо, опираясь на перила. — А кто нет? Кенма затушил сигарету в пепельнице. Куроо повторил за ним и пошёл обратно в квартиру. Кенма широко зевнул. — Ой, котёнок хочет спать? — поддел его Куроо, снимая рубашку. — Заткнись нахер. Но его взгляд задержался слишком долго: пресс, мягкая грудь, силуэт мышц, глаза, ухмылка, чёрные волосы… снова глаза. Господи, эта ухмылка. На этот раз Куроо тоже смотрел на него. — Прости… — Кенма моргнул пару раз. — За что? — усмехнулся Куроо, делая несколько шагов вперёд. — Я просто уставший, — признался блондин, качая головой. Куроо сел на матрас, наклонив голову набок. — Может, ещё и голодный? Или…что? — Заткнись. — Может, возбуждённый? — Хватит, Куроо. Я серьёзно. Куроо улыбнулся. Оглядел его сверху вниз — задержавшись ниже. Вдруг Кенма резко развернул его, вцепившись пальцами в тёмные волосы. Он толкнул Куроо назад, нависая над его коленями, и их взгляды сцепились. Кенма наклонился ближе — слишком близко, почти к губам. Куроо снова улыбнулся: медленно, дразняще, будто нарочно приглашал. Каким-то образом он оказался у его челюсти. Куроо не отстранился — наоборот, притянул его ближе и упал на матрас. Его руки скользнули под оверсайз-футболку Кенмы, стягивая её. А поцелуй превратился в танец языков. Куроо поменял их местами, укладывая Кенму на матрас. Он спустился к подбородку и шее. Кенма обхватил его голову руками, застонав. Был ли это алкоголь, ещё находившийся в крови, или что-то другое — неважно. Завтра они точно будут сожалеть. Но сейчас это казалось самым правильным решением на свете. Куроо продолжал целовать его, пока Кенма напряг живот. — Куроо… — выдохнул он, и темноволосый тут же остановился. Кенма воспользовался этим, вцепившись в его грудь. Куроо улыбнулся, позволяя ему это, пока его рука скользила ниже. — Можно? — спросил он, прежде чем стянуть брюки. Кенма кивнул, положив руки себе на живот. Бабочки? Куроо ещё мгновение смотрел на него — и Кенма отвечал тем же. Это закончилось ещё одним ленивым и тёплым поцелуем. Кенма обвил его руками. — Я сейчас возьму презерватив. Он нехотя отпустил его, но Куроо уже доставал из кошелька пару штук. XXL. — Ну и голодное же у тебя лицо… Куроо вернулся к нему, ухватившись за брюки. Кенма помог, приподнимаясь ногами. Одежда упала на пол. — Ты чего смеёшься? — Кенма потянул его за волосы. — Я не смеюсь… — пробормотал Куроо, поглаживая его бледные бёдра. — Мне просто нравится то, что я вижу. Это… не так уж обычно. — И что это значит? Он не ответил, проведя рукой по полутвёрдому члену. — Ты милый, — сказал он, глядя на него. — Я? — Кенма прожёг его взглядом. — Да. Но ещё ты возбуждён. Это неправильно, котёнок, — он провёл пальцем по его эрекции, и Кенма дёрнулся. — Как ты меня назвал? Напоминаю, у меня есть ствол, и я умею им пользоваться… — У меня тоже он есть. И я тоже умею… — усмехнулся Куроо, проводя рукой по своему белью.