Your lips, my lips - apocalypse

Кенма проснулся на следующий день с першением в горле и странным узлом в животе. Не открывая глаз, он потянулся за телефоном — но вместо него нащупал тёплое тело. И только тогда он осознал. Он резко сел, зарывшись руками в волосы. Натянув футболку, он поспешно вышел из комнаты. Даже не стал умываться — сразу рванул на террасу, сжимая в руке пачку сигарет. Ему нужно было всё это переварить. Через сигарету. Или несколько. Они это сделали. Блять, они правда это сделали. И он помнил каждую деталь. Он провёл пальцами по шее, нащупывая следы. Он даже вспомнил, как отключился. И понял, что он чистый. Куроо его помыл? Это было… в его духе. Он ведь был добрым. И Кенма только что заставил его нарушить один из собственных принципов — из-за своего эгоизма. Он доставал уже третью сигарету, когда за спиной кто-то прочистил горло. — Я испугался, что ты меня бросил. Куроо был без футболки. Кенма заметил царапины — на плечах, руках… и даже укус на груди. Его укус. Куроо подошёл ближе. Кенма вынул сигарету из своих губ и вставил её между губами Куроо. — Я найду тебе, что надеть, и отвезу тебя домой. Мне нужно на работу. Он прошёл мимо него, обратно в квартиру. Куроо тихо рассмеялся, покачав головой. Этот Кенма был таким странным. Он докурил сигарету, осознав, что это уже третья за утро. — Эй, блонди, послушай, я— — Надень это. Может быть тесновато, но ты не можешь разгуливать голым. Какой у тебя адрес? — Кенма протянул ему свитер. Куроо тут же надел его. Кенма старался не смотреть, но ткань слишком отчётливо подчёркивала мышцы. — Кенма… — Если ты готов, давай— — Это не твоя вина. Не чувствуй себя виноватым, ладно? Мне… тоже понравилось, — сказал Куроо, почесав шею. Он вспоминал ту ночь с теплом. — Мы зашли слишком далеко, Куроо, — Кенма подошёл ближе. — В твоей работе ведь запрещено испытывать какие-то чувства? — Да не всё так серьёзно. В смысле… мы просто переспали и… — Куроо приподнял бровь. — У тебя есть чувства ко мне? — Нет. И я уж точно не хочу, чтобы они появились у тебя. Я не собираюсь иметь дело с разбитым сердцем, — он снова прошёл мимо. — У меня нет на это времени. Это ударило Куроо как пощёчина. Он хотел что-то ответить, но Кенма уже исчез. — Мне не нужна твоя грёбаная поездка домой, мудак, — Куроо схватил обувь и пальто, даже не надевая их. — Да ладно тебе! Не будь таким мелочным. — Мелочный? Я? А как насчёт твоего навязчивого комплекса превосходства? Пошёл ты, — рыкнул Куроо. — Прощай навсегда, мудак, — он рассмеялся, повернувшись к двери. — Куроо, подожди. Я не это имел в виду… — Кенма потер лоб, тяжело вздохнув. — Конечно! — язвительно отозвался Куроо. — Я уже сбился со счёта, сколько раз я это слышал. «Я не это имел в виду», «Я не то хотел сказать»… знакомо? — он развёл руками. Кенма замолчал, лицо вспыхнуло. — Спасибо тебе ещё раз за всё это дерьмо, о котором никто не просил. Он уже собирался открыть дверь, когда Кенма схватил его за запястье. — Позволь мне отвезти тебя. Пожалуйста. — Я не хочу, чтобы ты знал, где я живу. Я. Не. Связываюсь. С. Мафиози. — отчеканил Куроо, щёлкнув его по лбу с ехидной ухмылкой. — Мы облажались, когда переспали сегодня ночью. Прости, ладно? — Кенма покачал головой. — Меня тянет к тебе. И это неправильно, потому что я — небезопасный человек. Просто дай мне отвезти тебя, пожалуйста… Куроо уставился на него, прикусив губу. — Тогда в агентство. Мне всё равно нужно поговорить с мадам. Так будет лучше. Кенма кивнул и открыл дверь. Поездка прошла в неловком молчании. Когда здание показалось впереди, Кенма сжал руль. Слишком много слов — и ни одного, которое можно было бы сказать. — Прощай, Куроо. Шум улицы будто приглушился. Куроо схватил его за подбородок и мягко поцеловал. Последний поцелуй. Он так и не сказал «пока».