Смерть нас разлучит, но ненадолго

Отрывок из письма мисс Аннабет Мередит сестре. Дорогая моя сестра, Признаюсь, что не планировала писать, ведь своим нежданным приездом думала удивить тебя, твоего супруга и вашу драгоценную дочку. Однако не хотелось терять лицо, да и в пути произошла непредвиденная остановка. Ничего серьёзного, к вечеру потребовалось сменить лошадей. Из-за этого ночь я проведу на постоялом дворе. Делать тут нечего, вышивку я, сглупив, оставила дома. Но есть бумага, чернила и посыльные — почему бы не написать письмо? Вот и пишу. О причине моего визита ты узнаешь только после того, как крепко обнимешь меня и как следует расцелуешь. Он неимоверно благостен, поверь. И требует приличной трапезы, ведь, чтобы не терять лицо, радостные вести следует принимать с чаем и яствами. Не беспокойся. По моим расчётам, письмо ты это получишь за день, а то и за два до того, как я приеду. Времени на стряпню для твоих служанок будет предостаточно. Готовь изысканно, но немного, ведь еду я одна — сын отказался, чтобы не пропустить университетских лекций. Горжусь им. Как и писала ранее, причину визита пока сохраню в тайне, но, чтобы не терять лицо и не изводить тебя глухими секретами, дам намёк. Помнишь, я собиралась сходить на сеанс к шаману?.. Он нисколько не разочаровал меня. Поверь, как только ты услышишь мой пересказ, тут же захочешь съездить к нему и подтолкнёшь к этому всех своих подруг. Шаман этот — мужчина неопрятный, бедный, подванивающий (прости за детали), с первого взгляда в своём ремесле неумелый, однако же если все эти недостатки, не теряя лицо, вытерпеть, то результат будет изумительный. Прости, больше деталей упомянуть не могу. Разве что могу посплетничать. О шамане же. Хорошая сплетня никому не навредит, и уж точно из-за неё ты лицо не потеряешь. Видела я его сегодня утром, когда ожидала повозку на станции. Наблюдала издалека, не подходила, чтобы не терять лицо. Ты помнишь, он пахнет. Он оплатил место в загородном омнибусе. Не думаю, что уезжать собирался надолго, ведь вещей при нём — его одежда, и всё. Может, родня в ближайшем посёлке? Всё-таки за сеанс я заплатила сумму значительную, он вполне мог на радостях к жене и детям поехать, коль таковые имеются. Только выехать у него не вышло. Не знаю, что это было, но точно какая-то магия. У входа в омнибус шамана словно потянула неведомая сила — незримые крючья дёргали его в стороны за грязный костюм. А позже, когда слетела шляпа, за волосы зацепились, я аж видела, как прядки в воздухе повисли. Как же его по земле-то таскало! Как он пронзительно кричал! В самом начале связно, просил отпустить, выкрикивал имя, вроде, Изабелла. Потом кричать стал громче и клялся, что не уедет. Далее кричал без слов, если грубости не считать. На грубости сбежались полицейские и бедолагу-шамана поколотили, а затем куда-то увели. Скажу я тебе, что лицо он потерял так, как не теряла я никогда. Однако пусть это не будет поводом пренебрегать его услугами, ты сама прекрасно знаешь, что одарённые в своём ремесле мастера — это почти всегда изрядно обделённые благоразумием люди. Вспомни хотя бы нашего некроманта…

***

Две недели — срок небольшой, да и произошло за это время не то чтобы много, хоть и было произошедшее значительным. Например, Итан принял ещё трёх людей, желавших поговорить с душами погибших, и каждый сеанс был успешен. С последним, правда, пришлось наконец-таки выпить «Красного мухомора», так как результат требовался мгновенный, без получасового разглядывания принесённой вещички. К счастью, только после завершения сеанса последовали слегка отложенные последствия сомнительного пойла — Итана попеременно рвало и до конца дня «хвостики опарышей» он видел в каждом предмете вокруг себя, включая даже соломинки в крыше и грязные портки. Вызволить души не пытался, ведь помнил о предостережениях Изабель. Также за две недели почти целиком зажили все синяки, ссадины, царапины, которыми его усеивали регулярно с момента переселения в тело Явона. Новых не появлялось, ведь с новой жизнью Итан смирился — по крайней мере, не давал усомниться в этом, чтобы избежать очередной встречи с бестелесным, но таким увесистым кулаком Изабель. Кулак Изабель был и поводом погрузиться в секреты шаманского мастерства — по чуть-чуть пробовать содержимое лаборатории, чтобы открепить от себя мёртвую жёнушку, ну или хотя бы лишить её страшной власти над собой. Дозы, боясь последствий, Итан подбирал небольшие, из-за этого мало что мог определить. Помогла Амбер, которая с каждым днём становилась всё более расслабленной в компании с Итаном. Она рассказала, что записи остались в предыдущей лаборатории в предыдущем городе, который пришлось быстро покинуть. Причиной спешки были попытки Явона выторговать у одного знатного клиента в разы больше, чем было обговорено. По итогу пришлось выторговывать собственную жизнь. — А я говорила, — говорила Амбер. — Говорила ведь. Возьми журналы, возьми письма. Ты тогда кричал, что «сдалось мне этот секретер тащить, всё в голове храню». Вот и вышло худо. Я-то рецептов не знаю, ты мне только подогревать отвары разрешаешь. Может, нам вернуться и поискать записи? — Может быть. — Или написать знакомым? Они вышлют всё, что попросишь. — Дерьмовая идея, — сказала Изабель, парившая рядом. Амбер её, естественно, не слышала. — Во-первых, знакомых этих знал Явон, а не ты. Во-вторых, они все, как и Явон, крысы. — Или обратиться к другим шаманам, — предложила Амбер. — А они существуют? — Наверное, должны. — Обязаны, муженёк! Думаешь, ты один такой уникальный на белом свете? Ремесло твоё с севера и востока к нам пришло, при жизни я слыхала о шаманах. Посещать не посещала, не считая тебя, но есть они точно. Надо отделить настоящих от мошенников и с первыми списаться, крепко сдружиться. Лишь бы только не спиться. Но настолько ли для тебя важно сейчас профессиональные знакомства налаживать? Изабель была права. Жизнь буквально сочилась другими проблемами, которые приходилось решать каждый день. Одной из них был переезд. Уже на деньги, которые оставила мисс Мередит, можно было снять пару комнат или небольшой домик в одном из торговых районов города. А после ещё трёх клиентов и тем более их нелестных комментариев о дыре, в которой они оказались, из дыры было окончательно решено съехать. Хорошие апартаменты (аж в три этажа) в хорошем месте за подозрительно хорошую стоимость нашла Амбер в газетном объявлении. Итан сходил по подозрительному адресу. Оказалось, что сдавалась вся боковая часть чудесного террасного дома из добротного кирпича. Из минусов — напротив расположилась обитель Мельхиора. Секрет низкой стоимости был раскрыт. — Ни за какие коврижки. Итан возвращался после беседы с хозяйкой апартаментов почти что бегом, чтобы как можно быстрее отдалиться от Мельхиора. — Муженёк, это судьба — домик и заодно некромантик твой. Как говорится, и рыбку съешь, и на хер сядешь. — Будешь так шутить, точно развоплощу! — Другие съёмные хатки нам по карману, на месяц точно хватит денег, — продолжала Изабель, — но что, если за месяц к тебе никто не придёт? Бедствовать на улице будешь? Опять возвращаться в нищенские районы? А тут тебе хватает и на залог, и на два месяца, и на еду. — Поживём пока в лачуге. — К нам и так отказались прийти два богача на сеанс, потому что живём мы в выгребной яме в окружении проституток, карманников и головорезов. Как тебе перспектива сходить к шаману для поболтушек с духом, чтобы на обратном пути духа лишиться? Нужны статус и красота, пойми. Да и разве ты хочешь каждый день просыпаться с тараканом во рту? — Это было всего раз, и я уверен, что подложила его ты. — Да, я. И с нынешнего дня буду так делать постоянно. Готова на это потратить последние крохи твоей жизни во мне. — Ну и пусть. Я не хочу видеться с Мельхиором. Я не хочу, чтобы он знал, что до меня ему — лишь руку протянуть. — Как будто он так сильно в гости напрашивается! Ты для него никто. Соперник по ремеслу, шаман, к которому он сходил один раз, к тому же неудачно. — И прислал письмо с предложением встретиться лично в доме! — Ну и встретишься. Ну и что. Ты в теле Явона, не забывай. Не хочешь любви с некромантиком — пожалуйста, хоть я и настаиваю на обратном. От апартаментов отказываться из-за такой козявочной мелочи не смей! Ради Амбер… Он не посмел. Предложение и в самом деле было хорошим, поэтому уже через два дня они переселились. Первый этаж оставили под кабинеты шамана, подвал — под лабораторию. Второй и чердачные этажи были жилыми. Пока Итан переносил немногочисленный скарб из лачуги, не раз видел безмолвных и косых слуг у дома Мельхиора, а в торговые дни — посетителей. Их возвращение было хорошим знаком. А однажды, возвращаясь домой, уже за цветочной оградкой, почти у самой двери Итан увидел Мельхиора. Который увидел его. Никаких слов, никакго долгого взгляда — некромант прошёл мимо. От стыда у Итана горели уши и щёки, он решил, что пора бы вспомнить о письме с «духовной» просьбой и навестить Мельхиора.

***

Пришёл он под вечер выходного дня. Не один — с Изабель, которой был даже рад, ведь страх испытывал сильный, хотя сам не понимал, чего боялся. В доме из слуг оставалась лишь подслеповатая старуха. Она открыла дверь, проводила Итана в лоджию, где его поджидал Мельхиор. Тут же ушла. В комнате витал запах пыли и вина. Мельхиор сидел в кресле, в котором они с Итаном множество раз занимались любовью, рядом — столик с пустым бокалом, напротив — ещё одно пустующее кресло, тоже не раз и не два использовавшееся для утех. Окна занавешены, поэтому горели настенные масляные лампы. Усталые тени ложились на лицо некроманта. «Выглядит лучше, почти что хорошо, угрюмый только, — подумал Итан, рассматривая Мельхиора. — След борозды до сих пор заметен даже в потёмках, он не прячет его под воротом». — Муженёк, на креслице напротив сядь. И поздоровайся уже наконец. Стоишь и пялишься, как идиот. — Добрый вечер, Мельхиор. Рад, что вы оправились. — Добрый вечер. Я тоже рад. Ещё раз спасибо вам за спасение. Хотите чай или вино? — Нет, спасибо. Изабель парила над ними. — Святые груди… вы ещё погоду обсудите. Скука. Итан внимательно смотрел в глаза Мельхиору и не мог понять, почему они кажутся ему такими странными. За напущенным спокойствием и угрюмостью скрывалось что-то ещё. Но это что-то определить было невозможно, поэтому Итан решил, что всё дело в выпитом вине. «Пригубил, чтобы не заикаться передо мной?» — Я пришёл по поводу письма. Вы просили о помощи, которую может оказать только шаман. Подозреваю, дело касается общения с духом того самого юноши? — Итана. Правильно подозреваете. Хотя запрос мой изменился. — Слушаю. — Я ждал вас почти месяц. — Приношу извинения. — Ничего. Это не было претензией, нет. Вы вольны сами решать, кто из просителей достоин вашего внимания, а главное — когда. Также для меня не было тайной, что предыдущие дни вы были целиком погружены в переезд и обустройство нового дома. Мы теперь соседи… — Так уж вышло. — Всё это время, пока вы были заняты, я думал о ваших словах — продолжал Мельхиор, — тех самых, когда вы сказали, что Итан попросил меня не оканчивать жизнь. А был он, чтоб вы знали, её неотъемлемой частью. И мне показалось хорошей идеей от части этой как можно быстрее избавиться. Не против небольших откровений? Вроде, вы обещали хранить тайну. Итан кивнул. — Я выбросил из дома всё, что связано с Итаном, избавился от самого сокровенного… включая тело. Изабель, как и Итан, хранила молчание. — Попытался начать жить заново, — Мельхиор тяжело выдохнул. — Было тяжело, тем более в первое время. Я несколько раз порывался вернуть выкинутое, даже днём был готов копаться в отбросах. Каким жалким себя тогда чувствовал, отвратительным. Но с каждым днём мне становилось всё лучше и лучше. Всё чаще мне вспоминались слова Итана: «Я обычный человек, который подошёл тебе. Значит, может подойти и кто-то другой, надо просто его хорошенько поискать». Мельхиор остановился. Изабель подлетела к Итану так, чтобы можно было шепнуть на ухо: — М-м-м, муженёк, так твой некромантик теперь свободен и, наверное, хочет интрижку уже с новым тобой завести. Идеально же? — Тс! — шепнул Итан, оборачиваясь к ней. — Там ваша жена? Вопрос испугал Итана, потому что застал врасплох. «Неужели, — думал он в оцепенении, — всё это время Мельхиор мог видеть духов? Почему он никогда не говорил мне об этом?» — Откуда вы знаете? — А вы разве не помните? Интригу разрушила Изабель: — Не тревожься ты так! Явон переругивался со мной, когда тебя оживляли. Мельхиор всё это видел и прекрасно понимает, кто я такая. Королевским шпиком тебе точно не стать. — Вспомнил, — нашёлся Итан и невольно улыбнулся. — Да, да, да, было такое, когда вы ко мне юношу своего приводили. Улыбнулся в ответ и Мельхиор — по-старому, даже глаза повеселели. Итан ощутил, что от улыбки этой он млеет и самую малость возбуждается. Ни первое, ни второе его не устраивало, поэтому он тут же попытался вернуться к делу: — Но раз вы разобрались со своим вопросом, то в моём присутствии нет необходимости? — Есть. И я благодарен судьбе, что вы сами решили прийти, ведь нам надо обсудить одно важное дело. Пару дней назад, когда мы с вами встретились на улице, что-то странное нашло на меня. — Надеюсь, порочное желание, — хохотнула Изабель. — Я решил проверить память ушей и глаз, к тому же они подпортились и требовали замены. Вижу, вы не понимаете, о чём речь. У нас, некромантов, есть свой способ защиты владений. — Так. — Итан смотрел, почти не моргая, внутренне чувствуя, к чему ведёт Мельхиор. — Один из них — зачарованные уши и глаза животных. Они следят за тем, что происходит внутри и снаружи дома, причём увиденное и услышанное накапливают. А при определённом воздействии накопленное показывают, пускай фрагментарно. Из чистого любопытства я захотел увидеть, что происходило в ту самую ночь, когда вы меня спасли. — А ты успел что-то натворить, муженёк? — спросила Изабель. Итан не ответил. — И я увидел, — не останавливался Мельхиор, — что вы без разрешения заходили в мою лабораторию и рассматривали тело Итана. Эффект обвинения был недостаточным, чтобы Итан потерялся. Он знал, как ответить в таком случае, знал, что нужно играть в наглеца: — Признаюсь, было дело. Но, как вы сказали ранее, сделал я это из чистого любопытства. Мельхиор хмыкнул. — Также вы своровали деньги. Что поразительно — вы не терялись, не выискивали в других местах, сразу подошли к нужной тумбе, вытянули нужный ящик с купюрами и расписками. И забрали часть. Найдётся что ответить? Изабель присвистнула. Итан, хоть и понимал, что утопает, от выбранной манеры не уходил: — Ответ найдётся. Но могу я перед этим узнать, вы сообщали о краже полиции? — Не сообщал. А надо было? — Конечно, нет! Ведь эти деньги — награда за спасение, так сказал ваш Итан, который меня к ним и подвёл. Именно так! Понимаю, брать их без вашего разрешения — идея сомнительная, но разве я мог потревожить только-только спасшегося из лап смерти человека глупыми вопросами? Пришлось поверить словам усопшего, да и в деньгах в тот момент потребность была. А взял я не так уж и много. Мельхиор подался вперёд, взгляд его становился всё веселей, а улыбка шире. Это пугало Итана, ведь привычней на лице некроманта было выражение смерти — непоколебимо спокойное. Изабель подлетела ближе, привлекая внимание: — Муженёк, это тупик, у тебя хуй в руке, лицо в муке, яйца в скисшем молоке. — Что?.. — Дух Итана, — не давал выдохнуть Мельхиор, — вы призвали, когда смотрели на тело в лаборатории, не раньше? — Да! — А как и от кого вы узнали, что мумии надо выкрикнуть «колбаска»? — Догадался? Ненадолго повисла пауза. Итан отчётливо слышал стук собственного сердца. А может, это стучало сердце Мельхиора? — Итан… это ведь ты? — Если скажу, что я, ты меня снова убьёшь? Мельхиор вскочил быстро, неожиданно. Итан успел лишь вскрикнуть и тут же оказался в крепких объятиях, а ещё на полу: кресло перевернулось от силы толчка. Ногами они зацепили столик, с треском и звоном разбился бокал. — Никогда! Никогда не убью, никогда не сделаю больно, даже не смей говорить о таком. Я думал, что потерял тебя навсегда… Ни за что я больше не совершу такой ошибки. Если захочешь уйти — отпущу. — Мельхиор приподнялся над Итаном на вытянутых руках. — А уйдёшь ли ты? М? После всего, что я натворил. Или останешься? Итан задумался на мгновение, поймал взгляд Изабель, парившей за спиной Мельхиора. Видимо, мёртвая жёнушка нашла самое лучшее место для обзора. Выглядела она для духа неподобающе взбудораженной: — Муженёк, если ты откажешь, я убью вас обоих! Найду способ. Клянусь! Итан посмотрел в лицо Мельхиора, в переполненные надеждой глаза, такие знакомые, родные. Из памяти всплыло совсем другое лицо — пьяное, бесстрастное, жестокое. Показалось, что пальцы снова сжимаются на шее. Но стоило моргнуть — ощущение пропало, а воспоминание скрылось, ушло куда-то глубоко. Итан понимал, что, скорее всего, совершает ошибку, но, чтобы утихомирить рассудок, пообещал себе: «В следующий раз я просто постараюсь убить его первым». — Я хочу быть с тобой. Мельхиор опустился, крепко прижался к Итану, поцеловал в губы, в лоб, в щёки, в полуприкрытые глаза. Было в этом больше не страсти, не безумного желания, а заботы, чистейшей радости. Целовал Мельхиора и Итан. И когда облизывал губы, ощущал солёный вкус слёз. Хрупкую сцену безжалостно очерняла Изабель: — Ты обещал, что ради меня вы будете любовью заниматься добротно. А это значит не на полу. К слову, осторожнее тискайте друг друга, там сбоку осколки бокала. Также, по моему мнению, плакать во время любви — это что-то вырожденческое. После слёз всегда текут сопли, слыхал? Муженёк, прекращайте, вы выглядите ну уж очень некрасиво. Давайте в следующий раз и как можно более эстетично? Идёт? Итан не слышал её, да и не видел, целиком погружённый в того, кого любил больше всех на свете.