Язык, которым мир не говорит

Проснулся Данила от солнечных лучей, которые по-хозяйски блуждали по его спальне. «Сегодня же куплю шторы», — первое, что пронеслось в голове у голубоглазого. Сон был благополучно нарушен, поэтому Кашин перевернулся на другой бок, лицом к прикроватной тумбе. Наконец разомкнув глаза, Данила первым делом потянулся к телефону, чтобы проверить время. Полвосьмого. «Сука». Он зарылся носом в подушку, вдыхая знакомый запах собственного шампуня, и мысленно пытался составить план на день: душ, завтрак, встреча с Ильей... Только из-за штор, что благополучно отсутствовали на его окне, день был уже испорчен. В надежде хоть как-то поднять настроение парень решает сходить в душ, а после выпить чая и прийти в себя. Спустя полчаса, проведенного в душе, Кашин наконец выходит из ванной, направляясь прямиком на кухню. Открывая верхнюю дверку кухонного гарнитура, парень не находит глазами чай. «Точно, с Ильей же вчера и так пакетик один на двоих заварили». Начиная злиться еще сильнее, парень отправляется в спальню, надевает первую попавшуюся кофту и штаны и направляется прямиком из квартиры, прихватив с собой телефон и ключи. Выходя из подъезда, его обдало влажным, пронизывающим осенним ветром, который находил малейшие щели в одежде и заставил сморщить нос. Немного постояв на месте и слегка рассмотрев прохожих, которые кутались в пальто, он почувствовал, как в нос ударил горьковатый аромат кофе из открытых дверей кафе, смешанный со сладким запахом свежей выпечки; сейчас эти запахи словно дразнили голодного Данилу. Достав телефон, голубоглазый включил карту в попытках найти на ней ближайший магазин. Нашел. Десять минут пешком, не так далеко, как он думал. Данила выходит из вкладки карты и заходит в Telegram, ища чат с Ильей. Нажимая на кнопку кружка, Даня начинает записывать, как он с недовольным лицом пытается найти магазин, параллельно показывая все, что попадается ему на пути. Отправив кружок, Данила погружается в свои размышления. Все-таки для него улицы осеннего Питера были похожи на бесконечную галерею увядания. Влажный ветер гнал по брусчатке вереницы пожухлых листьев, прилепляя их к мокрому асфальту, словно промокшие бабочки. Небо висело низко и тяжело, свинцовым колпаком, из которого непрестанно сеялась мелкая, как пыль, утренняя морось. Идя по такой улице, он чувствовал, как сырость просачивается не только в ботинки, но и в душу, наполняя ее тихой, привычной тоской. Наконец парень заворачивает за угол, где и должен находиться супермаркет. Но, не успев поднять голову, он врезается в чью-то грудь. «Да твою мать!» Данила успел обматерить злосчастные шторы уже в сотый раз. — Извините, пожалуйста, — отходя в сторону, проговорил парень. Одернув кофту, он мельком поднял глаза на незнакомца. Довольно высокий парень, наверное, на полголовы выше самого Дани. Наконец сфокусировав свой взгляд на чужих глазах, Данила немного замялся. Его взгляд был тяжелым и пронзительным. Казалось, эти черные глаза видят не просто тебя, а твою душу, читают самые потаенные мысли. Это вызывало легкую дрожь. Не выдержав такого взгляда, Кашин обошел шатена и направился дальше к своей цели. «Странный он», — пронеслось в голове у голубоглазого. «Видок бы ему попроще — и был бы настоящим Аленом Делоном». Щя С такими мыслями Кашин завернул за угол одного из домов. Но сейчас Даня понял, что уже растерял в своей голове точный образ прохожего. Из-за слишком быстрого столкновения образ парня запомнился всего на пару минут. Илья всегда говорил, что с памятью у него есть определенные проблемы. — Забавный, — смотря вслед уходящей фигуре, которая уже пропала из виду, произнес шатен. Но его размышления прервал телефонный звонок.

***

Набрав целый пакет с продуктами, Данила направился домой. Уже заходя в подъезд, раздалась тихая мелодия звонка. Кашин, не глядя, взял трубку. Он более чем уверен, что знает, кому он понадобился в такую рань. — Алло, Дань, ты дома уже? — раздался веселый голос Ильи. Угадал. — Да, поднимаюсь только, а что? — прокручивая ключ, спрашивает рыжий. — Тут планы немного изменились. Услышав это, Даня был уверен, что друг сейчас сидит с дьявольской улыбочкой. — Удивляй, — проходя с пакетом, говорит Данил. — Тут предложение поступило от Коли. Он нас на студию зовет сегодня, познакомиться поближе, все дела, — проговорив на одном дыхании, сообщил Коряков. — Во сколько? — заваривая чай, спрашивает Кашин. — В пять, но выехать надо в часа четыре, до студии от тебя час только ехать. Я к тебе приеду к четырем и сразу вместе поедем. — Хорошо, а много народу будет? Или только мы втроем? — делая на пробу первый глоток, спрашивает Даня. — Пока сам не знаю, Колян вроде нас только позвал. — Понятно, ну ты как ко мне соберешься — наберешь, — откусывая кусок шоколадной булочки, которую купил в магазине, говорит Данила. — Хорошо, давай. Приятного, кстати. — Спасибо, — с полным ртом говорит голубоглазый, на что слышит еле слышный смешок и звук законченного звонка. Теперь нужно постараться как-то успеть сделать все дела до четырех. Пожалуй, сперва он начнет с уборки. Доставая все нужные тряпки и баклажки с чистящими средствами с балкона, которые оставила хозяйка квартиры, Даня приступает к уборке. Провозившись с ней чуть больше двух часов, голубоглазый усаживается на кухню. Устал, очень устал, но зато он перебрал все вещи и повесил на плечики, а дома теперь стерильнее, чем в операционной. Посмотрев на часы, что показывали без десяти одиннадцать, Данила решил приготовить нормальный обед, раз завтрак вышел у него так себе. Решив долго не ломать голову над блюдом, Даня принял решение остановиться на супе, как раз все необходимое купил, да и кастрюля есть. Нарезав все нужные ингредиенты и высыпав в кастрюлю, парень поставил суп вариться, а сам направился в комнату, отвечать Илье на сообщения и не забыв рассказать про свои кулинарные способности. Спустя час Даня все же поел свой шедевр, убрав остальное в холодильник. Время — только первый час, а дела по дому уже все сделаны, еще и Илья игнорит. Еще раз взглянув на часы, парень напряг все свои извилины, пытаясь вспомнить какую-то важную вещь, которую он, судя по всему, благополучно забыл. Вспомнил. Сегодня к двум часам ему должны доставить компьютер и остальные вещи домой, а это значит, что он сможет скоротать время, играя в разные игры.

***

Провозившись со сборкой и установкой компьютера полтора часа Даня не заметил, как пролетело время. Полчетвертого, а это значит, что скоро должен приехать Илья. Выключив компьютер, Данила решил проверить телефон, но, только взяв гаджет в руки, экран телефона загорается. Илюша Я возле твоего подъезда!!! 16:34 Кашин, открывай 16:34 Обувшись, Даня выходит к другу, открывая дверь и пропуская его вперед. — Ну наконец-то, — цокнув, сказал брюнет, заходя в подъезд и расставляя руки для приветствия. Обнявшись, парни поднялись в квартиру. — Хочешь суп? — проходя на кухню, спрашивает Даня. — Я так-то не голодный, но больно ты его нахваливал, чуть-чуть только — и поедем сразу. На что получил одобрительный кивок. Сейчас внутренняя бабушка Дани была довольна.

***

Такси плыло по вечернему городу, как по реке из чёрного бархата. Огни фонарей растягивались в длинные золотые нити, а окна многоэтажек сверкали одинокими звёздами. Где-то там, за этими стёклами, кипели свои жизни, разгорались и гасли ссоры и примирения. А Данила был лишь мимолётным наблюдателем, тенью, проскользнувшей по освещённой аллее парка, где смутно угадывались силуэты спящих деревьев. Переведя свой взгляд на друга, голубоглазый решил узнать, сколько им еще ехать. Он уже был готов выйти и сам дойти, лишь бы не находиться в сидячем положении еще пару злосчастных минут. — Илья, — простонав имя друга и предварительно протянув гласные, парень был похож на маленького ребенка, которому надоело сидеть без дела. — Мы уже почти приехали, — улыбнувшись, сказал брюнет. Даня с детства поражался умению друга понимать его с полуслова. Он, конечно, тоже владел таким мастерством, но у Ильи выходило намного круче. Спустя десять минут такси остановилось возле серого подвального помещения. Выходя из машины, Илья начал выслушивать целую демагогию по поводу того, что он оплатил такси. Даниле всегда было неудобно, если платят за него, поэтому его окружению вечно приходится выслушивать одну и ту же фразу: «Я потом верну». И правда всегда возвращал, но Илья в таких случаях всегда либо переводил деньги обратно, либо в крайних случаях на некоторое время блокировал входящие переводы от друга. — Кашин, хватит слезопролитие устраивать, потом обсудим, — на эти слова Данила лишь закатил глаза и, открыв дверь, стал спускаться по лестнице. «Не обсудим же», — подумал про себя рыжий. Илья шел впереди, открывая перед собой левую дверь от лестницы и сразу заходя внутрь. В глаза резко ударил свет неоновых ламп, которые являлись основным источником света. Сама студия словно жила своей собственной, сюрреалистичной жизнью. На фоне играли еще не доведенные до конца даблы, пепельница, стоявшая на краю темного деревянного стола, была полна окурков, а на всех свободных поверхностях стояли пустые чашки из-под кофе. За самим же компьютером сидел сам Коля. Он закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, полностью отдаваясь потоку звука, чувствуя, как музыка смывает всю усталость и сомнения, оставляя лишь чистое, оголенное творчество. Услышав посторонний звук, парень развернулся на стуле к друзьям, а после, улыбнувшись, подошел к ним. А вернее, сначала к Дане. — Привет. Коля. Рад наконец познакомиться, — протянув руку, сказал светловолосый. Теперь Даня смог наконец разглядеть парня. Он был немного выше Ильи и его самого. А беспорядочные кудряшки цвета спелой пшеницы вились вокруг его головы, создавая впечатление легкого облака. Лицо было забито маленькими татуировками, что так и хотелось разглядеть поближе. А глаза были у него бледно-голубые, почти сизые, как потускневшее серебро или старинное стекло. — Даня, взаимно, — неловко сказал Кашин, отвечая на рукопожатие. — Очень наслышан о тебе, — мило пролепетал Николай. На что Даня недовольно глянул на своего друга. Всем своим видом давая понять, что он готов закопать его прямо на месте. Немного испугавшись испепеляющего взгляда, Илья так же поздоровался с парнем, а после направился на большой черный кожаный диванчик в углу студии. — Пить будете? — заметив неоднозначную ситуацию, Коля пытается немного сгладить углы между парнями. — Можно. А, кстати, Коль, — говорит Коряков. — Ау, — доставая алкоголь из-под стола, отзывается блондин. — А Руслан приедет? Ты говорил там что-то про него. — Руслан? — непонимающе спросил Данила. Он слышал с уст Ильи много имен, но это — впервые. — А, точно, я же тогда не дорассказал тебе. Это тот, кто в твоем ИТМО учился, — сказал брюнет, параллельно взяв баночку с рук Коли. Точно, они же обсуждали какого-то парня, но почему-то имя его ни разу не прозвучало тем вечером. Интересно. — Ты в ИТМО учиться будешь? — изумленно спросил светловолосый. — Ага, — взяв дальнюю стеклянную баночку с каким-то сладким пивом нежно-розового цвета, ответил Кашин. Он никогда не пил обычное пиво. Его знакомые всегда описывают сложные вкусы: «с нотками цитруса» или «с хлебным послевкусием». А Даня чувствовал лишь одну лишь горечь, за которой ничего не разглядеть. Это как пытаться полюбить дождливый ноябрь — вроде бы многие находят в этом свою романтику, но ему от него лишь сыро и навязчивое желание поскорее зайти в тепло. — Потом расскажешь мне об этом поподробнее, — обращаясь к Даниле, говорил кудрявый. На что получил одобрительный кивок. — А насчет Руслана... Я же звонил ему сегодня утром, перед тем как тебе набрать. Он сказал, подумает, у него еще и настроение хорошее было, я уж поверил, что и впрямь приедет, но потом написал в часа три, что занят будет по работе, что-то срочное. Ну, в принципе, я так и думал, — спокойно объяснил Коля. Про себя Даня вспомнил, как Илья говорил, что тот почти все время работает и почти не встречается с ними. — Понятно, — делая первый глоток алкоголя, говорит Коряков. — Ты вообще почему сюда приехал учиться? — возвращаясь к Кашину, спросил блондин. Теперь троих парней затянуло в омут смешных историй, личного опыта и нескончаемого смеха. Разговоры то вспыхивали, то затихали, пульсируя, как единое живое существо. Они сами вели ребят за собой, открывая смешные и интересные истории из своего прошлого и настоящего. И вот спустя час беседа перешла в курьезные истории из прошлого.

***

— У меня когда родители на море уехали и попросили, чтобы мы с Даней забор доделали, пока их не будет. Ну, мы приехали и доколотили его к вечеру, днем упарились сильно, ну, нам так арбуза захотелось, а у нас на участке только овощи да облепиха общипанная росли. А через забор у соседки — Тамары Петровны — арбузы и росли, там один как наши три головы! Ну, Даня и решил взвалить все на свои хрупкие плечи… — не успев продолжить, брюнет тут же был перебит недовольным Даней, чтобы поправить друга. — Коряков! Я-то один не хотел лезть, это ты мне ныть начал, что, мол, как тебе бедному потом в глаза родителей смотреть и все такое. Его-то Тамарка не первый раз в огороде своем ловила! А меня если поймает — то не так страшно, все равно лично не знакома, ни со мной, ни с родителями, — подредактировав историю, Кашин делает глоток уже не помня какой по счету бутылочки. — Цыц! — закатив глаза, говорит Илья. На всю эту картину Коля лишь сильнее залился смехом. — Ну так о чем там я. А. Ну, отправил я Даню в огород как стемнело, а сам в щель смотрю и шепчу, где арбузы растут. Он их еще ели нашел. Нащупал самый здоровый и дернуть пытается за стебель и говорит: «Че-то стручок мягкий какой-то, пропал, может?» И тут тот самый арбуз встает и как начинает на нас орать: «Я вам сейчас ваши стручки и поотрываю!» Оказывается, пока Даня арбузы найти пытался, Тамарка в огороде была, подкралась и засела меж арбузов этих, а Даня ее голову с арбузом  перепутал, ну и дернул ее за косу. А у нее и так там три волосинки было. Ох, как она орала тогда и родителям сразу звонить начала, еще собаку свою Палкана на Даню пустила, он этот забор не то что перепрыгнул — он его перелетел! — уже задыхаясь от смеха, закончил Илья. Через пару секунд уже они все втроем залились звонким смехом. — А меня как-то Руслан позвал в клуб какой-то закрытый, в него просто так не попасть. Но он правда провел нас как-то. Ну, мы с ним пришли и начали пить все, что в рот залить можно было. Полбара мы точно выпили. В итоге так сильно напились, что вообще соображать перестали. А там люди ну не из обычных особ сидят. Так мы там оказывается устроили настоящую Варфоломеевскую ночь. До сих пор стыдно. И короче, Руслан белку поймал раньше меня и взял, выгнал девчонок из стрипухи и сам на этот шест полез. Они стоят, бедные, не знают куда деться, ну, им Руслан деньги толкать начал по карманам. Я все на камеру снимаю и из его же кошелька решаю ему тоже денег покидать. Все вип-гости в шоке сидят, там дедов некоторых чуть инфаркт не хватил! Там у одного даже челюсть от смеха вставная выпала. Потом правда охрана подключилась и начала за ним бегать. И тут я отвлекся буквально на пару минут и смотрю — Руслан уже этот шест в руках держит. Я честно до сих пор не могу понять, как он смог пилон вырвать. Меня в тот момент уже пацаны из охраны скрутили и на выход выталкивать начали, а  мне в моменте так плохо стало, я тогда уже весь зеленый стоял. Я правда до последнего держаться пытался. Но пока на нас эти мужики орали и к выходу тащили, я остановиться решил, и мне как раз мужик, который меня и держал, по животу как ударил, чтоб шел быстрее, ну и тут меня на них как раз и стошнило. Стоят как будто их из ведра окатили. Они пока все осознавать пытались, мы уже удрали оттуда. А потом оказалось, что нас после этого в черный список внесли, — закончив свой рассказ, светловолосый. От всех этих историй уже болит низ живота, но такое чувство, что их не становится меньше, а они только увеличиваются. Время было уже пол-одиннадцатого, они могли бы продолжать до утра делиться разными событиями из своей жизни, но дорога до дома тоже не близкая. — Ладно, Коль, мы поедем тогда, — вставая с дивана, говорит Коряков. На что Данила одобрительно кивает. — Блин, классно посидели, надо бы еще так собраться, пока у вас учеба не началась, а у меня работа. Про Руслана молчу, у него что ни день — то он в работе, — пьяно улыбается Николай, пожимая друзьям руку. Как только голубоглазый пожал Даниле руку, по всему помещению раздалась приятная мелодия входящего звонка. Вытащив из правого кармана телефон, Коля прищуривается, чтобы сфокусироваться на адресате. — Ха, вспомнил на свою голову, — улыбнувшись во все тридцать два, говорит Коля. Даня с Ильей быстро переглянулись и решили уходить, все-таки сейчас уже начнется платное ожидание. Парни направились небольшой развалочкой к выходу, предварительно еще раз махнув приятелю. Найдя такси, парни по одному садятся в машину и направляются по домам.

***

— Коль, привет, спишь? Или еще сидите? — первое, что слышит кудрявый, когда Кашин и Коряков покинули студию. — Я? Не, мы с пацанами только-только попрощались, — приземляясь обратно на мягкий диван, отвечает голубоглазый. — Ромадов, я не понял, ты куда меня сегодня звал? Вы с Илюхой кого еще к себе в банду взять решили? — устало спрашивает Руслан. — Я, между прочим, сегодня утром звонил и рассказывал все, тут уж, Тушенцов, твои проблемы. Немного помолчав, он продолжает: — Ну, помнишь, Илюха же вечно про друга своего рассказывал, из Казани своей. Послышалось тихое «угуканье». — Ну, так вот, учиться он приехал. Пацан ваще крутой и толковый даже. Надо тебя с ним обязательно познакомить, а то я с ним пока беседы вел, на секунду показалось, что с тобой разговариваю, — воодушевленно пролепетал Ромадов. — Это ты перепил просто, — ухмыляется брюнет в трубку. — Да меня сегодня вызвали, чтоб одну чертову роспись поставить, я ради этого полгорода проехал. Я правда приехать хотел, — виновато говорит парень. — Да не извиняйся, я же понимаю, что ты как белка в колесе с этим бизнесом крутишься, сам же от части виноват. И времени даже отдохнуть нет, тоже знаю. Но ты в следующий раз все-таки попробуй как-нибудь график для друзей освободить, ну, не знаю, на крайний случай поставь на свое место другого человека, пока с нами зависать будешь. Просто знаешь, послушал сейчас столько историй от ребят и нас сразу вспомнил. Сразу как-то грустно что ли стало, — под действием оставшегося алкоголя выпаливает парень. По ту сторону слышится уставший вздох. А после раздается тихий голос Руслана: — Коль, давай завтра все в бар тогда поедем? Я завтра ради вас день освобожу. С вашим Даней познакомлюсь, выпьем, все дела, — неловко спрашивает Тушенцов. — Руслан, они завтра у Ильи будут трубы в ванной менять, а потом Дани нужно в универ заехать по делам каким-то, — вспоминая сегодняшнюю беседу, говорит Ромадов. — А, вот как... Ну, ничего, позвонишь, когда в следующий раз собираться будете, — я приеду, — так же устало говорит парень. — Обязательно! В следующий раз ты от нас просто так не отделаешься, — усмехнувшись, говорит кудрявый, лежа на диване. Пожалуй, сегодня он тут и останется на ночь. Сил осталось только чтобы укрыться пледом. — Я завтра к тебе все равно заеду, к часикам двум, флешку верну, — напоследок говорит Руслан, но, услышав тихое сопение вместо ответа, улыбается и сбрасывает звонок.

***

Наконец добравшись до квартиры Ильи под предлогом того, что «У меня хата ближе и тебе все равно до меня завтра ехать», они улеглись на двухспальную кровать Корякова в верхней одежде, все-таки алкоголь до конца еще не выветрился из организма. Проваливаясь в сон. Даня подмечает про себя, что отсутствие сегодня штор было всего лишь незначительной мелочью.