IV
19 февраля 2026 г., 16:40
Осенние дороги Петербурга — это реки, которые не ведут к морю, а замыкаются в себе. Они предлагают не путь к спасению, а путь к осознанию. Осознанию одиночества, красоты, бренности или, наоборот, своей внутренней силы. Идешь по мокрому блестящему камню и понимаешь, что твоя жизнь — такое же отражение в луже, которое вот-вот смоет колесо проезжающей машины. Или, наоборот, станет частью вечного, неувядающего города. Повсюду виднелись остатки утреннего дождя, который отражается в бесчисленных лужах, превращая асфальт в хаотичную мозаику, а проходящие мимо прохожие недовольно кутаются в пальто и плащи, пряча лица в поднятых воротниках, пытаясь уйти от этой сырости.
***
Руслан направлялся домой, с каждым шагом прокручивая вчерашнюю ночь. Наконец закончив всю мелкую работу с бумагами и отчетами для будущего проекта, шатен устало направился на служебную парковку. Обдумывая всю сложность предстоящей задачи, Руслан почему-то вспомнил своего отца, который с самого раннего детства готовил его на свое место. Когда-то Сергей смог выстроить свой бизнес по крупицам, посвящая этому делу всю жизнь. С самого раннего возраста Тушенцов-старший пытался привить сыну любовь к его работе. Маленькому Руслану постоянно приходилось выслушивать его воодушевленную речь о том, что «строительный бизнес — это не просто возведение стен из бетона и кирпича. Это бизнес воплощения. Где ты берешь голую землю, чертеж на бумаге и мечту человека о своем доме, офисе или фабрике — и превращаешь это в реальность. И в итоге, когда ты видишь, как в построенном тобой доме зажигается свет, — понимаешь, что создал не просто объект, а чье-то будущее». В детстве все эти красочные рассказы о том, что ты и вправду способен воссоздать новую жизнь и подарить этому миру будущее, смогли произвести на него огромное впечатление. Но все пошло совсем не так, как было спланировано. В один день все мечты о счастливом будущем разбились на тысячи острых осколков. Тушенцов-старший умер за два месяца до совершеннолетия Руслана. Он умер осенью. С того самого дня шатен возненавидел это время еще сильнее. Иногда Руслану казалось, что после смерти отца осень стала еще холоднее. Раньше кареглазый пытался найти то, ради чего можно было бы полюбить ее, ту небольшую деталь, которая могла бы запросто перечеркнуть всю неприязнь. Но он так и не смог найти то, из-за чего он смог бы ее понять. Позже оказалось, что Сергей буквально за полгода написал завещание. Будто бы он заранее знал о своей смерти. Он оставил всю компанию сыну. Увидев бумагу, Руслан хотел отказаться абсолютно от всего. Ему ненужен был весь этот бизнес без отца; все те детские мечты развеялись, как только он увидел его гроб. После похорон шатен не выходил из дома; все эти дни он настолько много думал, что был на грани срыва. Но из этого болота воспоминаний и проблем взрослой жизни его вытащил Коля. Он буквально вытолкал друга из дома и помогал развеяться. Голубоглазый всеми силами пытался отвлечь и помочь с решением о бизнесе. Он не давил, не говорил, что ему выбирать; он лишь пытался направить друга, чтобы тот самостоятельно смог понять и выбрать, как будет правильнее. И только благодаря блондину Тушенцов смог спустя некоторое время хоть немного, но прийти в себя. Но завещание словно клеймо напоминало о себе с каждым днем все больше и больше. Свое восемнадцатилетие Руслан планировал провести в пустой квартире, пытаясь спрятаться от собственных мыслей, но когда на пороге появился Коля и чуть ли не с кулаками вытолкнул друга из его укрытия, даже не спрашивая самого именинника, планы тут же поменялись. Спускаясь по лестнице, шатен продолжал попытку отговорить друга, но когда понял, что все тщетно, смирился, полностью доверяясь блондину. Заметив замешательство кареглазого, Коля повернулся к другу и сказал: – Бля, Руслан, ты меня извини, я хотел тебя в тот самый клуб сводить, о котором ты рассказывал, но меня послали. Но ты не переживай! Я нашел другой! Немного поскромнее, конечно, но говорят, очень хороший. – Неловко улыбнувшись, вымолвил кудрявый. Тушенцов искренне улыбнулся другу и, отходя немного от него, бросил короткое: «Подожди». Руслан очень сильно ценил всю поддержку друга. Он вспомнил, как на протяжении всех тех дней, что он провел дома, парень приходил к нему. У него был дубликат ключей от его квартиры. Как только в шестнадцать лет отец подарил Руслану собственную квартиру в дорогом районе из-за отличной сдачи экзаменов, спустя пару месяцев он задумался о второй паре ключей для лучшего друга. Они дружили с первого класса. Оба слишком доверяли друг другу. Они прошли абсолютно все невзгоды вместе и были уверены друг в друге больше, чем в себе. И после того как Ромадов чуть ли не каждый день приходил в гости по приглашению самого Руслана, а иногда из-за некоторых обстоятельств, шатен недолго думая принял решение отдать одни ключи другу. Повесил какой-то смешной плюшевый брелок и торжественно вручил их другу. Тогда Коля был немного в смятении, но ключи принял. Они оба не видели в этом ничего странного. Руслан знал, что блондин без спроса в чужую квартиру все равно не зайдет и тем более ничего не сворует. С того самого дня их дружба лишь окрепла еще сильнее. Первые дни Ромадов ходил к шатену, абсолютно не говоря ни слова; да и, заходя в квартиру, он лишь видел в спальне спящую темную макушку. Он знал, что другу нужно сейчас побыть одному. Он молча приходил к нему в квартиру с небольшими пакетиками, в одном из которых лежала готовая еда из ресторанчика поблизости; он был уверен, что шатен не ест и сил приготовить у него попросту нет. Он оставлял черный пакетик на кухне, а другой, совсем маленький бумажный пакет, относил в спальню друга. В нем лежали таблетки, которые кареглазый пьет каждую ночь от бессонницы. Блондин знал, что из-за произошедшего его сон ухудшился еще сильнее. Он покупал именно те, что пьет Руслан. Когда к восьми часам парень немного пришел в себя, он недоверчиво взглянул на неопознанный объект, с опаской заглядывая внутрь пакета, который аккуратно лежал на прикроватной тумбе. Но увидев знакомую белую коробочку, он слабо улыбнулся. Тушенцов никогда не говорил о названии таблеток другу, попросту не видел в этом смысла. Единственное, что почти каждый день жаловался на то, что не выспался. Но, судя по всему, Ромадов увидел наименование таблеток, когда бывал у него дома. А был он настолько много и часто, что, видимо, смог наизусть выучить название. Да и хранил Руслан препараты всегда на видном месте. Он лишь слабо улыбнулся, крутя упаковку в руках, но, заметив розовый стикер на задней стороне коробки, удивился. Кареглазый сначала внимательно рассмотрел неаккуратно выведенные закорючки, а после, сорвав бумажку, принялся читать. «Прости, что зашел без предупреждения, но, зная тебя, выпнул бы, как только увидел пакеты, так что не жалуйся. В аптеке сказали, что таблетки очень сильные, поэтому больше двух не пей, даже если будет сильно плохо! На кухне суп с салатом и кофе, твое любимое, и главное — таблетки им не запивай! Держись, если что, звони. Коля. И главное — поешь обязательно!!!» Рядом красовалось аккуратненькое сердечко. Прочитав записку, парень устало побрел на кухню. Не включая свет, он уселся за стеклянный стол, где и вправду лежала еда. Подвинув к себе давно остывшие контейнеры, он принялся есть. Сил разогревать не было. Да и ел он лишь из-за заботы друга. Так и продолжалось около двух недель. Руслан спал до самого вечера, а когда просыпался, видел перед собой все тот же пакет и маленькие записки с поддержкой и напоминанием поесть. Спустя неделю Коля решил, что нужно потихоньку высвобождать Тушенцова из его укрытия, пока он совсем не сгнил в четырех стенах. К этому времени Руслан уже немного стал приходить в себя и нехотя выходил из дома; блондин все время рассказывал ему обо всем, что произошло, пытаясь отвлечь друга от назойливых мыслей. И только благодаря Ромадову шатен смог реабилитироваться. Но в свой день рождения его снова окутал омут паники. Он закрылся в квартире, пытаясь наконец прийти к правильному заключению, но все это лишь усугубило ситуацию. В восемь часов он услышал звук прокручивающего ключа в замке. Приоткрыв глаза, перед ним стоял радостный блондин, а в руках у него был голубой подарочный пакет, который он всеми силами пытался спрятать за спину, но выходило плохо. Он окинул шатена неловкой улыбкой и быстро появился перед ним. – С днем рождения, братан! Вот, это тебе презент. – Коля быстро сунул подарок в руки сонного друга и терпеливо наблюдал за его реакцией, пока второй не начал возмущаться. Шатен всегда говорил, что подарки ему вовсе не нужны, особенно дорогие. Ему больше доставляло удовольствие самому дарить и радовать человека, нежели если это будут делать ему. Но, все же решив промолчать, Руслан с любопытством рассмотрел пакет, а после заглянул в него. Внутри лежали две маленькие коробочки, обернутые в подарочную бумагу. Взяв сначала самую большую и увесистую коробку, Руслан, аккуратно распаковав ее, увидел знаковый логотип. Перед ним лежали наручные часы, те самые, которые он однажды потерял на одной из тусовок. Он очень любил их, но в Питере не смог отыскать точно такие же, что когда-то были у него, а потом и вовсе забыл про них. Руслан изумленно поднял взгляд на друга, а после крепко обнял. Он очень сильно благодарил кудрявого, говоря, что не нужно было так сильно тратиться. – Там еще один лежит. – Напомнил о втором подарке, довольный Ромадов. Шатен потянулся за второй, очень маленькой коробочкой. Руки немного дрожали, то ли от радости, то ли от усталости. Оторвав бумагу, его взгляд зацепился за черную коробочку; по весу она была намного легче, чем часы, казалось, что она и вовсе не имеет веса. Открыв ее, Руслан растаял в теплой улыбке. Взяв подарок, он начал рассматривать каждую мелкую деталь. На ладони лежал маленький пушистый брелок бело-рыжего котенка. Шатен тут же расплылся в теплой улыбке, аккуратно поглаживая игрушку. Это был не тот подарок, что ослепляет ценником, а тот, что согревает изнутри. Его стоимость нельзя было измерить в деньгах, только в минутах внимания, в каплях заботы и в граммах души, вложенных в него. – У тебя же на ключах вообще ничего не висит, я вот и подумал, что с ним будет намного лучше. – Неловко сказал блондин, переминаясь с ноги на ногу. – Бля, Коль, спасибо тебе за все. Я очень сильно ценю тебя и все, что ты делаешь для меня. Прости, что был не в состоянии написать тебе хотя бы "спасибо" за таблетки и еду, что ты приносил. Если бы не ты, я бы не выдержал, правда. – Запинаясь, проговорил кареглазый, смотря на друга щенячьим взглядом. – Да ну, брось, ты помогаешь мне намного больше. – Улыбнувшись, сказал Ромадов, а после загадочно улыбнулся и, взглянув на друга, промолвил: – Это еще не все. Собирайся. – Твердо сказал парень. – Куда? – Растерянно спросил шатен. – По пути объясню. – Может, лучше дома посидим вдвоем? У меня вискарь как раз есть. – Пытаясь все же убедить друга, Руслан. – Тушенцов, я смотрю, ты совсем раскис. У тебя день рождения, какой еще дома отметить? Тебе нужно развеяться! Это не обсуждается. – Сложив руки, сказал парень. – У тебя десять минут собраться, и выдвигаемся. Руслан тяжело вздохнув, отложил подарки, еще раз отблагодарив Ромадова, и направился в ванную смыть с себя все напряжение. Спустя двадцать минут они все же вышли из квартиры. Кареглазый закрыл дверь ключами, на котором уже висел маленький рыжий комочек. Как только Коля озвучил свой план, он улыбнулся. Руслан сразу понял, про какой клуб вначале сказал блондин. Этот клуб больше года назад построила компания отца для одного богатого дяденьки. Он до сих пор помнил, как отец ласково отзывался о том мужчине каждый раз после встречи с ним. Того мужчину звали, вроде, Виталием — очень неприятный человек, но, по словам Сергея, довольно смышленый. Этот самый закрытый клуб строился около года. И весь тот год, что шел проект, отец был словно на иголках. Иногда Виталий приходил к ним домой для корректировки каких-то деталей. Однажды мужчина позвонил самому Руслану из-за того что не смог дозвониться Сергею. Откуда у него был его номер, до сих пор остается загадкой. Но, вспомнив об этом, шатен хмыкнул, отойдя от друга в попытке найти тот самый контакт. Мужчина взял трубку не сразу, но когда услышал, кто ему звонит, хмыкнул, а после начал выражать свое соболезнование. Руслан сказал причину звонка, и тот лишь немного помолчав, ответил, что они будут внесены в списки гостей. Тушенцов даже не был удивлен тому, что этот старпер открыл клуб именно для высшего общества. Все-таки Виталий до сих пор вызывал некую неприязнь, но за друга было обидно. Он старался, а его попросту послали из-за того что его фамилия не такая известная, как, например, его, но говорить ему об этом он не собирался. Парень первый сбросил звонок, а после весело зашагал к недоумевающему блондину, который все это время косо поглядывал на него. – Поехали в закрытый. – Весело бросил кареглазый, подбрасывая свой телефон из одной руки в другую. – Не понял. В закрытый? – Удивленно переспросил тот. – Ага. – Довольный собой ответил тот. Уже через полтора часа они были в том самом клубе. Было так неловко находиться в месте, которое проектировал твой отец, но, отмахнувшись от этой мысли, он наконец решил отвлечься хотя бы на день. Завтра его опять окружат проблемы, но сегодня он решил просто плыть по течению. Они пили шот за шотом, мешая в себе разный алкоголь, просто отдаваясь моменту. И когда алкоголь еще не полностью затмил рассудок, они завели тему про бизнес отца Руслана. Алкоголя в Коли было намного больше, чем в шатене, поэтому он задумчиво пытался найти решения проблемы. – Я не знаю, что мне делать. – Тяжело вздохнув и выпивая очередной напиток, прошептал парень, закончив очередную историю про всю ситуацию, прикрывая лицо руками. Коля немного посмотрел на рюмку в руках, а после сказал: – Давай я выберу вместо тебя. – Легко сказал блондин, повернувшись к другу. – Если тебе не понравится то, что я предложу, значит, ты уже сделал выбор, просто до конца не можешь это осознать. Руслан ошарашенно взглянул на пьяного блондина, но все же согласился и кивнул. Терять было нечего, поэтому он ожидал вердикта друга. – Я бы отказался от компании. – Словно приговор, озвучил блондин. Эти слова врезались Руслану в голову словно мантра. Поток мыслей был настолько быстрый, что виски пульсировали подобно ударам маятника. Как отказаться? Так просто? Нет. Шатен попросту не мог бросить все то, что его отец создал собственными руками, потратив на это почти всю свою жизнь. Да и он сам когда-то хотел работать в компании отца. Сейчас его мозг работал словно сложный механизм. Перед ним сейчас будто бы весы Фемиды, взвешивающие все за и против. И в этот момент в его голове что-то щелкнуло. Он сделал выбор. Одна из чаш весов перевесила другую. Он должен справиться со всем этим, по-другому просто нельзя. Руслан звонко рассмеялся так искренне, как раньше, когда не было никаких проблем и обязанностей на плечах, повернулся к другу и вымолвил: – Коль, я знаю, чего хочу! Я вступлю в его завещание. Сука, как легко-то сейчас стало. Спасибо тебе. В этот момент Коля словно протрезвел. Он понял, что ляпнул. Он же давал себе негласный обет не вмешиваться в его решения. Но, увидев перепуганное лицо Ромадова, Руслан тут же быстро добавил: – Ты не надавил на меня. Ты был прав, что я знал, чего хочу, а я просто не мог дать точный вердикт самому себе. – Широко улыбнувшись в попытке успокоить друга, сказал кареглазый. После более точных переговоров они решили отметить. Напились настолько сильно, что не помнили почти ничего после ответа Руслана. Лишь когда утром увидели видео на телефоне Коли, где шатен стоял на сцене в попытке отбиться от охраны вырванным пилоном, они все вспомнили. Звонко рассмеявшись. И так, в свои восемнадцать ему пришлось возглавить весь бизнес, не имея опыта и полного представления об компании. Он явно переоценил свои силы. Руслан пропадал неделями в офисе, пытаясь разобраться с бумагами и проектами. Шатен просто не выдерживал всей этой ответственности. Все его слова резко развеялись, показывая другую сторону медали. Он не смог бы справиться один, без поддержки и помощи. Но, к счастью, у него были эти люди. Дядя Дима, старший брат Сергея, смог помочь ему разобраться почти во всем. Дмитрий работал начальником в какой-то небольшой компании и был тесно связан с бизнесом брата. Он направлял Руслана и давал советы, которые когда-то давал ему Сергей. Через полгода Тушенцов смог наконец взять первый проект и успешно закончить его. Когда он отмечал закрытие объекта, он наконец понял всю любовь отца к своей работе и то, что все-таки принятое им решение было самым правильным. Дмитрий, смотря на племянника, видел в нем своего младшего брата — всю ту же целеустремленность и огонь в глазах. Но помимо дяди, который помог ему абсолютно со всем, у него был и сам Коля — человек, который помог сделать выбор. Он был всегда рядом, пытаясь хоть как-нибудь помочь Тушенцову, говоря, что это именно он замешан в проблемах друга. Помимо того что Ромадов морально поддерживал друга, так он как-то умудрился помочь ему с получением разрешения на новый проект. У Николая непонятно откуда был влиятельный знакомый, тот человек, который является отмычкой всей проблемы. И, созвонившись с ним, шатен смог обговорить это лично и спустя пару дней смог получить долгожданное разрешение. В тот день Дмитрий не мог в это поверить: насколько он знал, тот проект Сергей все время откладывал из-за проблем с согласованием на строительство, а тут только что вступивший на его пост Руслан, который имел опыт в пару месяцев, смог получить разрешение за несколько недель. Смотря на племянника, Дмитрий лишь сожалел о том, что его брат никогда не сможет увидеть всех успехов собственного сына.***
Время уже давно перевалило за полночь, глаза ужасно болели, а по голове будто бы все это время били молотком. Эхо собственных шагов отдавалось в ушах слишком громко и подавляло гнетущую тишину. Но во всем этом одиночестве было что-то щемящее, напоминание о том, что все живое разошлось по своим норам, оставив мир на попечение бездушного бетона и света. Воздух был прохладен и свеж, а где-то вдалеке едва слышным фоном шумел город, словно приглушенное море. В этой тишине было что-то медитативное и расслабляющее; место наконец-то отдыхало от дневной суеты. Здесь было довольно прохладно, а колючий ночной воздух словно пытался скорее выпроводить наружу. Руслан никогда не любил предстоящее время года. Для него осень — это не романтика, а долгое, затяжное прощание. Прощание с солнцем, с теплом, с зеленью. Это похороны года, где в качестве траурных венков — желтые листья. Воздух обжигал легкие, а каждый выдох превращался в густое облачко пара, будто из груди вырывалась душа. Это время, когда холод прилипает к коже. Он не бодрит, а пробирает до костей вязкой, пронзительной сыростью. Отопление еще не включили, и от этого в квартире так же промозгло, как и на улице. Он недовольно уткнулся в ворот теплой куртки и, поторопившись, направился к машине. Но как только Руслан разблокировал машину, его почти севший телефон тихо зазвенел, нарушая благостную тишину. Достав телефон из кармана, кареглазый, не глядя, взял трубку и, в попытке быстро завести машину и включить печь, небрежно откинул телефон на соседнее сидение, предварительно ставя его на громкую связь. По ту сторону сразу послышалась громкая музыка. «Саша, что ли?» — спросил у самого себя Тушенцов, а после глянул на абонента. «И вправду». – Руслан Сергеевич, извините, что беспокою, но тут ваши напились, мне их на такси отправить? – Пытаясь перебить музыку, говорит русый, немного отвлекаясь на гостей. – Напились? Илья сегодня что ли в клуб приехал? – Устало спросил Тушенцов и взъерошил волосы свободной рукой. – Да, но с ними еще Данила. – Устало сказал парень, судя по звуку взбалтывая какую-то жидкость для коктейля. Пытаясь вспомнить довольно знакомое имя, Руслан напрягся. Сейчас его голова отказывалась осознанно воспринимать какую-либо информацию. Но спустя пару секунд в попытке проанализировать всю информацию он вспомнил. Имя этого парня звучало почти всегда при разговоре с Ильей. Иногда Руслану казалось, что он и сам всю жизнь продружил с этим Данилой, уж слишком много он о нем знает. Все мысли пришлось отбросить; сейчас для него главное — забрать всех троих и развести по домам. Он всегда слишком сильно заботился о близких ему людях, поэтому приказал Александру сообщать, если кто-то из них не сможет самостоятельно добраться домой, независимо от времени; он сможет вызвать им такси либо же лично развести по домам. – Так мне вызывать машину? – Переспросил парень. – Не нужно. Сам по пути заеду, через тридцать минут буду. – Выкручивая руль в сторону главной дороги, говорит шатен. – Я позвоню, как приеду, будь на связи. – Напоследок говорит кареглазый и, услышав тихое «Хорошо», отключается. По сторонам проплывают освещенные витрины, похожие на аквариумы с причудливыми товарами. Неоновые вывески пишут на стенах зданий свои кислотно-яркие иероглифы — розовые, голубые, ядовито-зеленые. Светофоры мигают строгой сменой красного, желтого, зеленого, окрашивая потоки машин в мимолетные настроения. В салоне наконец чувствуется тепло от печки в сопровождении еле слышной музыки, которая не звучала, а парила в воздухе, смешиваясь с запахом кожи салона и только что докуренной сигареты. Руслан уже почти был на месте, поэтому решил позвонить бармену, чтобы тот выпроводил всех троих на улицу. Он потянулся к соседнему сидению, на котором покоился телефон, и нажал на последний входящий звонок. Спустя пару гудков Тушенцов услышал громкую музыку из клуба. – Они еще живые? – Усмехнувшись, спросил шатен, заворачивая за угол серого здания. – Да. – Они в клубе или на улицу вышли? – Припарковавшись недалеко от главного входа, спрашивает Тушенцов. – Коля и Илья на улице, Даня тут сидит. – Понял, он такой же пьяный? – Надеясь найти в бардачке хотя бы одну сигарету, интересуется парень. – Нет, только эти двое. – Тяжело вздохнув, говорит русый. – Отправляй его пока на улицу, а я этих пойду поищу; скажи ему, что у меня машина возле клуба стоит. – Командует Тушенцов и выходит на улицу. Шмыгнув носом, он направился обходить клуб, но из-за холодного ветра тут же поежился. – Хорошо, понял. Как только Руслан услышал голос Саши, его телефон сел. – Бля– Выругавшись себе под нос, шатен направился искать друзей. Спустя десять минут он полностью обошел клуб, а этих двоих так и не встретил. Обматерив их с ног до головы, Руслан решил направиться к машине; наверняка Данила уже замерз, стоять столько на улице. «Не очень удобно получилось», — подумал про себя шатен и ускорил темп. Уже почти дойдя до машины, в него резко врезается какой-то парень. – Сука! – Недовольно промолвил прохожий. Тушенцов недовольно глянув на нижнего, но из-за капюшона, натянутого по самый лоб, не смог разглядеть парня. На улице было слишком холодно для конца августа, и шатен, немного потоптавшись на месте, решил уйти — не до этого пьяницы сейчас, все-таки его ждут. Но тут нижний наконец поднял свой одурманенный взгляд на Руслана. Шатен резко осекся. Перед ним стоял тот самый рыжий парнишка, который так же врезался в него в начале недели. Тогда он слишком спешил на важную встречу и размышлял о предстоящих переговорах, но все его мысли перебил недовольный парень, что сам врезался в него. Руслан словно очарованный рассматривал этого рыжего мальчишку. В тот день каждый его волосок будто светился изнутри, создавая сложную мозаику из сотни оттенков — от огненно-рыжего по краям до нежно-персикового у корней, а его глаза солнце делало абсолютно прозрачными, словно слеза, и сквозь них, казалось, виден был сам мир — яркий и преображенный. Но он сразу же извинился и ушел, оставив после себя приятный сладкий шлейф. Руслан слишком хорошо его запомнил; его образ не выходил из его головы уже несколько дней. И сейчас перед ним стоит этот же парень, с теми же рыжими волосами, которые непослушно выглядывали из-под ткани. Он пытался сказать хоть слово, иначе он так и продолжит разглядывать парнишку. Но, видимо, парень все-таки не выдержал пристального взгляда; он быстро извинился и уже почти развернулся, чтобы снова пропасть. Нет, Руслан просто не может снова упустить его, вдруг это их последняя встреча. Шатен уже почти потянул руку, чтобы остановить рыжего, но громкий голос прервал его. Перед ним словно по щелчку пальцев появились Коля и Илья. И почему, когда Тушенцов встречает этого рыжего парня, ему всегда мешает Коля? В прошлый раз он ему позвонил, а в этот явился собственной персоной. И вообще, где этих идиотов только носило? После того как блондин чуть не повалил друга, параллельно говоря какой-то пьяный бред, резко отошел от кареглазого и с прищуром начал оглядывать за Руслана. За ним все это время стоял все тот же рыжик. – А вы уже познакомились, что ли? – Подключившись к Коли, просил Коряков. – В каком смысле? – Сейчас внутри Руслана играло огромное непонимание; он уставился на всех троих, не понимая, про что они говорят. Видимо, эти двое перепили и перепутали голубоглазого с кем-то. Но после услышанного Тушенцов не мог поверить в происходящее. – Это же Даня, друг Ильи. – Выпалил Ромадов. Кареглазый ошарашенно уставился на всех троих. Бред. Не может же мир быть таким тесным? Как из миллионов людей в Питере в него врезался именно Даня? Руслан не мог до конца поверить в это, но его размышления прервал Коля, который своими щенячьими глазами и сладким лепетом умолял отвезти их всех домой. Вот же идиот, знает же, что он и приехал их развести. Быстро переключившись на небольшую лекцию с другом, шатен. Хоть Ромадов и вечно твердил, чтобы тот и на пушечный выстрел не приближался к клубу, если он пьян. Ведь звонить другу, чтобы тот постоянно отвозил его пьяную тушу домой, — полное неуважение. Тем более блондин прекрасно знал, до скольки работает кареглазый. Но убедить друга не вышло, слишком уж он переживал за него. Для Коли это все звучало до ужаса глупо, но, видимо, Руслан так не считал. После нескольких перепалок они все же смогли договориться. Коля будет сообщать ему, если он будет напиваться, и в случае чего звонить, а Руслан спокойно работать и не думать забрать друга, если он сам не попросит. Но Коля все время так ни разу и не позвонил. Но после одного случая, когда Ромадов, перепутав адрес, уснул прямо в подъезде друга, при этом как-то умудрился сломать руку и разбить горшок с цветком, который вынесла соседка Руслана, чтобы тот дарил уют всему дому. Шатен, конечно, на следующий день купил новый цветок, сказав Людмиле Петровне, что это он случайно задел горшок и очень извиняется перед ней. Бабушка лишь долго благодарила Тушенцова, говоря, что он очень хороший парень и вовсе не нужно было тратиться на какой-то там цветок. Руслан лишь неловко улыбнулся, отдал белую орхидею в таком же белом горшочке и направился в больницу к другу. Как он тогда сломал руку, до сих пор остается загадкой даже для самого Ромадова. После всего случившегося Руслан сначала долго ругался на него, а когда понял, что Коля не находит в этом ничего страшного, шатен решил поручить бармену Саше следить за другом и в случае чего первым делом звонить ему. Весь ночной клуб принадлежал компании Руслана, а если быть точнее, то ему самому. Весь проект по его постройке был настоящим ребячеством. Как раз на утро после совершеннолетия Тушенцова парни проснулись в его квартире ближе к шести. Голова раскалывалась, а все тело чуть ли не выкручивало от жгучей боли. Немного придя в себя, парни направились на кухню, где Руслан дал другу холодной минералки, а затем сварил себе крепкое кофе. Усевшись на подоконник, шатен приоткрыл окно, а после, достав из упаковки одну сигарету, закурил; его взгляд устремился на быстро проезжающие машины, но мысленно он находился в своих раздумьях о будущем. Сейчас все стало намного проще, бизнес больше не приносил таких переживаний, как раньше. Спустя пару минут до него отрывками начало доходить недовольное ругательство блондина. Отбросив выкуренный до фильтра окурок в пепельницу, Руслан принялся рассматривать друга. Все-таки выпитый алкоголь еще полностью не выветрился из организма и являлся неким барьером с окружающим миром. – Ты слушаешь? – Взволнованно спросил голубоглазый, махая рукой перед лицом шатена. – А, да-да. Задумался просто. – Делая глоток уже слегка остывшего кофе, отвечает он другу. На кухне повисла неловкая тишина, которую изредка прерывали глотки кофе. Первым тишину нарушил Ромадов. – Вот если ты все-таки крутым бизнесменом станешь, то построй нормальный клуб, а не такой блядушник, в котором мы были. – Резко выдает блондин, закидывая какую-то конфетку из вазочки в рот. Ромадов не заострил внимания на собственных словах, которые вкинул только чтобы прервать затянувшееся молчание. Руслан немного поперхнулся и удивленно уставился на кудрявого. – Руслан? Я пошутил, если что. – Замешкавшись, проговорил голубоглазый. Тушенцов расплылся в широкой улыбке, прикрывая ее свободной рукой. Все же, окончательно взвесив все, шатен, усмехнувшись, сказал: – Мы откроем клуб. – Сказал как отрезал шатен. – Мы? – Недоверчиво косится Коля. – Ну, фактически да. Ты являешься автором идеи, а я реализатором. – Продолжая расплываться в глупой улыбке, прояснял шатен. – Ты серьезно? Бля, Руслан, я не знаю, что сказать. – Запинаясь, сказал блондин, косясь на друга. – А ничего и не надо говорить. Разберусь со всеми бумагами, а после уже буду думать о реализации проекта. – Воодушевленно лепетал кареглазый. – А мне как соавтору будут какие-то привилегии? – Хитро спросил Ромадов, смотря уже на слегка растерянного друга. – А чего ты хочешь? – Ну… – Коля сделал сосредоточенное лицо, размышляя о желаемом. Руслан, видя всю серьезность, слабо ухмыльнулся, но терпеливо ждал предложение блондина. – Давай сойдемся на том, чтобы я мог заходить в клуб в любое время без каких-либо проблем и пить любое количество алкоголя бесплатно. – Расплывшись в хитрой и довольной гримасе, на одном дыхании пролепетал кудрявый. Руслан же в свою очередь сначала растерялся. Он ожидал услышать все что угодно, но точно не такую мелочь. Не думая, Тушенцов сразу же одобрительно кивнул. – Договорились, все равно весь алкоголь не выпьешь. Друзья пожали руки, а после начали шутить про интерьер будущего заведения. Каждое новое предложение было абсурдней предыдущего, начиная с биде в туалете и заканчивая цветными трубочками в виде члена. Просидев до самой глубокой ночи за разговорами, которые плавно перетекали от глупых и смешных в серьезные и личные, увидев время, Руслан предложил Коле остаться у себя. После его согласия они поужинали приготовленным Русланом омлетом, продолжая смеяться над глупыми шутками, и спустя час наконец легли спать.***
– Это же Даня, друг Ильи. – Эти слова подобно пули врезались в его голову. После того как шатен смог понять всю абсурдность ситуации, он словно попал в стеклянный купол. Пьяная речь друзей доходила до него отрывками, а собственные мысли были заторможены. Но, уловив краем уха Колину просьбу развести их всех по домам, Руслан наконец смог прийти в себя. Немного поругавшись с другом, он схватил его, чтобы побыстрее добраться до машины, и позвал остальных. Все мысли о рыжем парнишке были напрочь перебиты пьяным пением друга и попытке прикрыть ему рот. Холодный ветер пронизывал насквозь, портя остатки хорошего настроения. Шатен впопыхах разблокировал автомобиль и буквально запихал Ромадова в салон, моля господа бога, чтобы он в очередной раз не наблевал ему в салон. Когда Коля наконец сел в машину, а Илья незаметно проскользнул с другой стороны, Руслан наконец развернулся, чтобы сесть на свое место, но увидел еле уловимый силуэт Данилы. Он словно зачарованный рассматривал его лицо под лунным светом; эта пьяная и в то же время неловкая улыбка манила, эта детская невинность казалась ему чем-то запрещенным и недостижимым. Кареглазый мог еще долго любоваться им, но когда они пересеклись взглядами, Руслан опомнился. И, бросив короткое: – Садись, холодно же. – Кареглазый быстро сел в машину. Но не успев даже завести ее, на заднем сидении послышались тяжелые вздохи Коли. Перепугавшись, Руслан предложил открыть окно; хоть ему и было очень холодно, но ради друга был готов потерпеть. Да и еще одну чистку салона Руслан точно не переживет. Завтра он обязательно почитает другу нотации и все как следует припомнит, но это лишь завтра, а сейчас нужно развести всех домой и оставшееся время нянчиться с Ромадовым, ведь везти в таком состоянии друга домой точно нельзя — не доедет, и тогда шатену вновь придется везти машину в химчистку. Поэтому самым оптимальным вариантом остается квартира Тушенцова, да и ехать до нее намного быстрее, чем до Колиной. Как только Тушенцов увидел выглядывающую кучерявую макушку из салона, он успокоился. Вспомнив о не менее важном пассажире, шатен спросил, куда ему нужно. Сейчас его питал большой интерес к месту жительства этого парня; было и вправду интересно узнать, где он живет, но, к его сожалению, в ответ он услышал адрес Корякова. Его тихий голос, что раздался в салоне, был словно колыбель. Услышать полноценную речь парня, а не уже до боли знакомое «Извините», казалось чем-то запрещенным и личным. В голове Руслана творился полный беспорядок; скорее всего, это были последствия работы и бумаг, за которыми он и просидел столько времени. Но сейчас ко всему этому добавился еще этот рыжий парень. Больше всего Тушенцова не понимал, помнит ли его Данила или нет. Проходя мимо прохожих, Руслан и сам никогда не обращает на них внимания, зачем? Но именно этого парня он запомнил. Да, шатен не отрицает, что не каждый день в него врезаются прохожие люди, но именно этот парнишка смог настолько сильно поселиться в его голове, что все его мысли снова и снова возвращались к Дане. Но все же, вдруг он все-таки запомнил Руслана? Шатен немного поколебался. Сейчас определенно не самое подходящее время для вопросов, но собственное любопытство слишком сильно давило. Мысли в голове смешались, а гробовая тишина била по вискам. Наконец решившись, Руслан томно вздохнул, сжимая руль, и нарушил тишину. – Слушай, а ты… – Сзади послышалось полуживое мычание друга. Руслан тут же выскочил из машины, напрочь забывая о незаконченном вопросе. Он одним движением выволок блондина на улицу и отправился с ним за угол клуба, крепко придерживая за плечи. Как только парни дошли до безлюдного места, Коля тут же очистил свой желудок от выпитого им алкоголя. Шатен, облокотившись о бетонную стену, отвернулся, рассматривая стоящие на парковке автомобили. Блондин сидел на корточках, пытаясь прийти в себя, но спокойный голос друга вернул его в сознание. – Ты в норме? – Продолжая смотреть марки машин, спросил кареглазый. – Да. – Быстро вымолвил кудрявый, держась за голову. – Вот и что делать теперь? – То ли у себя, то ли у Ромадова спросил парень, запрокидывая голову вверх, рассматривая какое-то созвездие. – Случилось что-то? – Тихо спросил парень, отрывая взгляд от земли. – Можно и так сказать. – Спокойно ответил шатен в попытке согреть руки. – Бля, прости, я сейчас не в состоянии помочь, сам видишь. – Придерживая рот рукой от очередного порыва, быстро сказал блондин. – Если ты закончил, поехали домой. Нас там ждут. Мне уже через пару часов на работу ехать надо. – Съежившись от легкого ветра, проговорил кареглазый. Услышав тихое угуканье, он, подхватив друга за плечо, помогает дойти до машины. Усадив почти уснувшего Колю в салоне, Руслан пристегивает его и садится на свое место. Но его взгляд тут же падает на слегка дрожащего от холода парня, который мирно посапывал, облокотившись об окно, но от хлопка двери, приоткрыл глаза, на что шатен прошептал что бы тот дальше спал. Видимо, волнующий его вопрос так и останется висеть в воздухе. Тушенцов лишь слабо улыбнулся уголками губ, завел машину, сразу же включая печку на небольшую мощность, и наконец направился по заданному адресу. Дорога была долгой и мучительной, особенно когда в машине стоит ужасный запах перегара, а глаза слипаются от желания сна. Заехав во двор Ильи, Руслан начал тормошить хозяина квартиры, но тот слишком крепко спал, в принципе как и все остальные. Тихо выругавшись, шатен вышел из машины, пытаясь вытащить брюнета. Коряков же сначала лишь отмахивался, посылая Руслана далеко и надолго, но после разгневанного друга сдался. Илья, не открывая глаз, показал, где лежат ключи, и его сразу же поволокли в сторону собственного дома. Наконец попав на нужный третий этаж, Руслан, придерживая одной рукой брюнета, а другой пытаясь открыть входную дверь, спустя многочисленных ругательств он все-таки смог справиться и с тем и с тем. Затолкнув друга на порог, параллельно помогая быстро снять верхнюю одежду, Тушенцов быстро покинул квартиру, предварительно захватив ключи Ильи. Он направился к машине, где так же мирно спал Данила. Открыв дверцу и придерживая пьяное тело, он аккуратно взял его за руку и повел в сторону нужного подъезда. Но, видимо, Даниле такой расклад не понравился; парень вырвался из рук шатена, пытаясь сфокусировать глаза на силуэте Тушенцова, но увидев перед собой лишь размытое пятно, развернулся и, пошатываясь, побрел к квартире друга. Руслан пару секунд стоял, смотря в затылок уходящего Данилы, а после, опомнившись, быстрым шагом пошел за ним. Парень не мог понять, было ли это действие оставшегося алкоголя в организме младшего или перепады настроения его характера, но сейчас ответ на этот вопрос он получить не мог, поскольку его размышления прервал Кашин, который запинался об собственные ноги и тихо матерился себе под нос, но, почувствовав чужие руки на спине, тут же остановился. – Руки убрал. – Довольно громко выпалил рыжий. Руслан непонимающе захлопал глазами, но руки не убрал. – Отпусти, блять. – Прошипел Кашин. – Ты еле идешь, я помогу дойти. – Спокойно разъяснил шатен, с любопытством рассматривая голубоглазого. Заметив на себе чужой взгляд, Данила недовольно фыркает и так же нагло смотрит в карие глаза с детской попыткой переглядеть первого. Как только их взгляды пересеклись, Руслан ухмыльнулся, приняв правила этой «игры». Карие глаза смотрели в самую душу, настолько нагло и напористо, что Данила тут же растерялся, но, опомнившись, Кашин ответил ему тем же. Вышло не так бестактно, как у старшего, но отступать было уже поздно. Тушенцов расплылся в такой нахальной улыбке, что Данила, не осознавая, тут же отвел взгляд, закипая еще сильнее. Кареглазый звонко рассмеялся, продолжая смотреть на парня, но тот быстрым шагом направился прочь, тихо выругавшись. Руслан тут же схватил недовольного Данилу за капюшон, притягивая его обратно. – Ключи хоть возьми, красавица. – Широко улыбнувшись, сказал шатен, копошась свободной рукой в кармане куртки под сопровождением испепеляющего взгляда голубоглазого. Найдя небольшую связку, он впихнул ее в руки Кашина, сжав его руку в кулак, чтобы тот со злости не выкинул их. Данила, цокнув, развернулся и пошел в нужную сторону. Даже в пьяном состоянии он ощущал довольный взгляд, что буквально прожигал его спину. Подходя к подъезду, голубоглазый, не поворачиваясь, громко крикнул: – Спасибо, что довез. – С этими словами парень быстро заскочил в подъезд. Руслан, что все это время стоял и провожал взглядом парня, расплылся в глупой улыбке. «Все-таки характер». Садясь в машину, шатен разворачивается к другу, дабы проверить его состояние. Убедившись в целости и сохранности блондина, кареглазый заводит машину и направляется в собственную квартиру. Ехать около часа, поэтому Руслан включает магнитолу, заранее уменьшая громкость, чтобы не мешать Ромадову, вжимает газ. Тушенцов с божьей помощью доволок невменяемого друга до пятого этажа. Парень настолько сильно перебрал, что попросту не мог открыть глаза и перебирал ногами словно новорожденный теленок. Как только парни переступили порог дома, Руслан быстрым движением снял с блондина верхнюю одежду и, толкая, отправил на огромный кожаный диван — точно такой же, как в студии Коли, только этот был в два раза больше. Достав из шкафа плед, шатен укрыл друга и направился в душ. Вода — горячая, почти обжигающая, но Руслан не чувствует ее температуры. Он стоит неподвижно, уставившись в кафельную стену, а вода просто стекает по нему, пытаясь смыть беспорядочные, обрывистые мысли и воспоминания. В голове всплыл образ Данилы, его спокойное и неловкое поведение в машине и детское во дворе Ильи. Руслан слабо улыбнулся и наконец вышел из душа, направился в спальню. Поспать оставалось пять часов, но даже это время было для шатена некой роскошью. Он быстро прыгнул в кровать, тут же проваливаясь в сон.***
Плюшевый кот запутался в связке ключей хозяина. Руслан стоит перед собственной дверью, пытаясь распутать брелок, потрепанный временем. Наконец закончив, он прокручивает ключ и заходит в квартиру. Наручные часы показывали четыре часа, а это значит, что сегодня он наконец сможет отдохнуть и выспаться. Сняв с себя верхнюю одежду, кареглазый проходит на кухню, но, заметив копошение в соседней спальне, которая когда-то была переделана в личный кабинет шатена, как раз куда он и уложил Колю, приоткрыл дверь. Руслан заглянул в комнату, сразу замечая кокон, лежащий на диване. Ромадов мирно посапывал, изредка подрагивая из-за холода. И как можно так долго спать? Тушенцов подкрался к дивану, прихватив с собой одну из подушек, и, недолго думая, начал бить ей друга. – Рота, подъем! – Громко сказал шатен, продолжая издевательства. Блондин резко открыл глаза, но, заметив виновника, недовольно скривился и перевернулся на другую сторону. – Руслан, сходи нахуй, пожалуйста. – Сонно промямлил кудрявый, сильнее закутываясь в плед. – Ах, вот она благодарность, да? – Театрально возмутился шатен и наконец прекратил избиение. – Ну, спасибо тебе, напомни при случае, в ноги покланиться. – Бурчит блондин, сильнее зарываясь в подушке. Руслан в свою очередь пропускает сарказм друга мимо ушей, присаживаясь на край дивана, теребя в руках край подушки, и со вздохом говорит: – Даня — это и есть тот парень. – Сжав подушку еще сильнее, тихо вымолвил шатен. Коля, что все это время недовольно лежал, укрывшись пледом, тут же подскочил, всматриваясь в глаза друга, пытаясь найти в них то, что могло бы раскрыть ложь шатена, но его взгляд был настолько серьезный и потерянный, что блондин сразу понял, что Руслан сейчас говорит абсолютно серьезно. – Ты сейчас не шутишь? – С опаской спросил кудрявый, наблюдая на реакцией кареглазого. – Нет. – Четко ответил шатен, продолжая смотреть куда угодно, но только не на Ромадова. – Я не знаю, что сказать. – Мозг отказывался верить во всю абсурдность ситуации; мысли мешались, а по вискам били отголоски осознания происходящего. В голове всплыли отрывки сегодняшней ночи. Сначала они все втроем сидели за барной стойкой, пробуя первые коктейли. Вот он уже наспор пьет десятый шот с Ильей, пытаясь перепить друга, в то время пока Даня держит в одной руке телефон с таймером, а в другой — с камерой. Теперь он показывает какой-то симпатичной девушке и ее подругам выход из клуба, всеми силами пытаясь поддержать их разговор о бывшем одной из девушек. А теперь, непонятно после какого коктейля, выходит с Коряковым «перетереть», но в итоге, заблудившись, парни начинают записывать кружки Дани с просьбой помочь им, смешно перебивая друг друга, но спустя пятнадцать минут игнора они решили самостоятельно отправиться на поиски. А теперь перед ним уже стоит сам Руслан и Даня; лицо старшего было в таком смятении, что даже находясь в невменяемом состоянии он смог запомнить его растерянность. Это было все то, что он смог вспомнить. – Ты уверен, что это именно он? – Аккуратно спросил блондин. – Его не с кем другим не перепутаешь. – Со вздохом ответил шатен. – И чего ты раскис тогда? Сам мне все уши им прожужжал, а теперь нос повесил. – Пододвигаясь ближе к другу, продолжил блондин. – Я, конечно, сейчас не в состоянии здраво рассуждать, но тебе охуеть как повезло, ты вообще это понимаешь? Но, заметив кареглазого в смятении, он быстро добавил: – А еще, если ты не забыл, то я вообще-то верю в такую штуку как судьба. Сейчас перед Колей всплыл день после посиделки на студии с ребятами. Утром все на ту же студию к нему, как и обещал, приехал Руслан. Рассказывая ему сначала о работе, а потом о незнакомом парне, который умудрился врезаться в шатена, голубоглазый тут же навострил уши. Руслан так красочно описывал рыжего парнишу, что Коля на секунду засомневался в своей ориентации. Ромадов всеми силами пытался подбодрить друга. Сначала он сказал о том, что таких прохожих в Питере миллион и уже завтра он забудет об этом парнишке и даже не стоит лишний раз переживать. Тушенцов на слова друга еще больше поник, понимая, что скорее всего он и вправду видел его первый и последний раз. Заметив понуренного друга, Коля тут же понял, что только еще больше обезнадежил друга. И, пытаясь хоть как-нибудь подбодрить, вымолвил: – Да не переживай ты так, найдется еще твоя потеряшка. Хочешь, давай фоторобот составим, ориентировку на него дадим? – Воодушевленно пролепетал кудрявый. Но, судя по цоканью сбоку, шатену этот план не сильно понравился. На протяжении всей недели Коля выслушивал о таинственном незнакомце все больше и больше. Один раз, идя в магазин, он заметил рыжеволосого парня на остановке и, тихонько сфотографировав из-за угла киоска, отправил Руслану с подписью «он?», но тут же получив «не-а» и грустный стикер в придачу, блондин тяжело вздохнув, отправился дальше. Но все оказалось настолько просто? Друг Ильи, который буквально пару дней назад сюда приехал, серьезно? Вся эта ситуация вызывала истерический смех. Но из размышлений его вырвал шатен. – Просто я не знаю, что теперь делать. – Поправляя волосы, говорит кареглазый. – Ты серьезно? Ты буквально на протяжении всей недели делился со мной своими влажными фантазиями, а теперь не знаешь, что делать? – Возмущенно спросил парень, но тут же получая подушкой по голове, замолчал. – Я завтра в Москву уезжаю. – Перестав избивать друга, сказал Руслан. – Зачем? – Удивленно спросил кудрявый, переставая дурачиться. – По работе. – Уныло ответил Тушенцов. – И надолго? – Обеспокоено спросил парень. – На неделю, если не придется задерживаться. Мысли о предстоящей поездке удручали шатена, а теперь, когда он наконец-то смог найти «потеряшку», еще больше кололи. Парни еще немного обсудили поездку Руслана, а после он заказал им обоим доставку, и они переместились на кухню. Оба парня до сих пор не могли полностью поверить в правдивость происходящего; если Руслан принял всю абсурдность ситуации и находился в смятении, то Коля до последнего списывал все на похмелье и головную боль. Даже с набитыми ртами они умудрились еще раз все обсудить и выстроить какие-то планы. Все оставшееся время парни решили проиграть в Mortal Kombat, параллельно обсуждая свои планы. Ближе к вечеру Коля помогал Руслану собрать все нужные вещи и бумаги в сумку под сопровождение телефонных возмущений и криков шатена с каким-то важным лицом. Наконец упаковав все нужное, парни откидываются на кожаный диванчик, чтобы передохнуть. Но спустя пару минут Ромадов привстает и, развернувшись к лежащему Тушенцову, говорит: – Я пойду уже. Спасибо, что обогрел, но я все еще неважно себя чувствую после вчерашнего, поэтому лучше буду киснуть у себя дома. А по поводу Дани — пока не переживай, как с Москвы приедешь, будем думать, как из тебя рыцаря сделать. – Подмигивая, пролепетал блондин, быстро удаляясь из комнаты, дабы не попасть под горячую руку шатена, которая уже как раз тянулась к подушке. Проводив друга взглядом, Руслан откинулся на мягкий диван, размышляя о предстоящей поездке.***
День Данилы начался намного позднее, чем у Руслана. Он проснулся ближе к двенадцати из-за лая соседской собаки через стену. Илья, судя по топоту из прихожей, носился по дому, прибирая остатки вчерашней пьянки. Кашин приоткрыл глаза, с любопытством наблюдая за мелькающей фигурой брюнета в проеме двери. Он легонько потянулся, словно кошка, плавно выгибаясь в пояснице. Коряков, что все это время был занят уборкой, наконец заметил проснувшегося гостя. Он облокотился об косяк двери, рассматривая растрепанные рыжие волосы. – И почему у тебя никогда нет похмелья. – Бурча себе под нос, процедил голубоглазый. – У меня иммунитет на алкоголь. – Ехидно вымолвил Коряков. – Ты вообще в норме? Давай таблетку какую-нибудь дам? – Уже обеспокоено спрашивает брюнет. Данила медленно встает, потирая голову, и подходит к парню. – Не нужно. Я душ приму и домой поеду, все-таки пары завтра начинаются. – Сипло сказал рыжий, направляясь в ванную, но, остановившись возле двери, развернулся и спросил: – А кто нас по домам-то развез? – Тихонько интересуется Кашин. Сейчас он может вспомнить лишь отрывки воспоминаний. Помнит парня какого-то татуированного за рулем тачки дорогой, он про адрес спрашивал и вроде еще что-то. Не помнит. – А, так это Руслан был. – Спокойно ответил Илья, крутя влажную тряпку в руках. Руслан? То самый, что ли? Теперь в голове Данилы все зажужжало; он смутно помнит его лицо, но сейчас в голове всплыла ситуация во дворе Ильи. Как стыдно-то. Человек его пьяного до дома довез, еще и до самой квартиры довести хотел, а он только руки от себя чужие отталкивал да глаза недовольно закатывал. Даня неловко рукой по волосам провел и за дверь тут же скрылся, дабы Илья щеки его красные не увидел. И как теперь о нем этот парень думать будет? Что тот алкаш казанский? Что по натуре надменный? Неловко было до ужаса, но поздно уже мертвого возбуждать; нужно было думать, когда с Ильей пятую рюмку водки на брудершафт пил. Все эти мысли въелись в его голову; нужно было срочно прийти в себя. Данила встает под ледяной душ, пытаясь отмыться от назойливых мыслей, но выходит скверно. Простояв так десять минут, он выходит из ванной комнаты, вытирая волосы махровым полотенцем. На кухне его ждал Илья и чашечка куриного супа. Живот неприятно заурчал; есть хотелось ужасно. Илья кивком подозвал друга к столу и направился к гарнитуру, доставая из деревянного ящичка белый хлеб, а свободной рукой включает чайник. В квартире Ильи было уютно, в ней царил порядок и тишина. Закончив рассматривать баночки со специями, Данила приступает к трапезе. Илья в свою очередь уселся напротив друга с интересом, рассматривая край скатерти, и первым нарушает тишину. – Готов вообще к учебе? – Тихо спросил брюнет. – Пока еще сам не понял, вроде всю жизнь мечтал об этом, но сейчас стремно как-то. – Неловко пробормотал рыжеволосый, крутя столовый прибор в руке. – Да все хорошо будет, быстро адаптируешься. – Подбадривая друга, вымолвил кареглазый, откусывая корочку хлеба. – Будем опять по обе стороны реки, у тебя учеба, у меня учеба. – Уныло протянул голубоглазый, забирая корочку у друга. – Да на выходных все равно же видеться будем. – Успокаивающе ответил Коряков. Данила же улыбнулся уголками губ и слегка кивнул. Они посидели еще около двадцати минут, а после, попрощавшись, Кашин все же поспешил домой, напоследок благодаря друга за ночлег. По пути домой в голове включается какой-то внутренний планировщик, который с навязчивым писком начинает раскладывать все по полочкам: будущие курсовые, проекты, домашние задания, расписание. От одного взгляда на этот мысленный список уже хочется вернуться в июнь. Все-таки сентябрь — это не просто начало, это состояние постоянного цейтнота.
