Язык, которым мир не говорит

В начале октября воздух настолько пропитан сыростью и ожиданием, что, кажется, его можно пить. Город замирает в предчувствии холодов, сбрасывая с себя последнюю золотую листву, как старую кожу. И именно в это время года, когда природа обнажает свою суть, обнажаются и люди. Данила шел по набережной, пиная носком кед пожухлый кленовый лист. Тот был похож на растопыренную пятерню — рыжий, в крапинку, почти такого же оттенка, как его собственные волосы. Он поймал себя на этой мысли и неожиданно для себя улыбнулся. В детстве мама часто говорила, что осень — это его время. «Смотри, — показывала она на золотые кроны, — природа специально для тебя переодевается». Тогда эти слова казались просто красивой сказкой, утешением для рыжего мальчика, которого часто окликали в школе за его цвет волос. Сейчас, спустя столько лет находясь в чужом городе, он вдруг понял: она не врала. Осень действительно была его временем. Временем, когда не нужно соответствовать чужим ожиданиям, потому что город тоже сбрасывает листву, тоже готовится к долгой внутренней паузе, тоже позволяет себе быть уязвимым. Он поднял взгляд на серое небо. Где-то там, за этой пеленой, пряталось солнце, но Данила не хотел его искать. Солнце требует активности, требует жизни на полную. А он чувствовал себя вымотанным до такой степени, что даже дышать получалось через силу. Последняя неделя выдалась слишком тяжелой. Учеба навалилась всем своим весом — преподаватели словно сговорились завалить их заданиями именно в начале месяца, а работа в клубе выматывала до такой степени, что все свободное время Даня предпочитал спать. Но сон не приносил облегчения. Он просыпался разбитым, с тяжёлой головой и чувством, что не отдыхал вовсе. Единственное, что согревало последние дни, — это сообщения Руслана. Они появлялись в телефоне неожиданно, как солнечные лучи в пасмурном небе. И каждый раз, когда экран загорался уведомлением, внутри что-то оттаивало. Их общение в интернете появилось так же неожиданно, как и их первая встреча. Все началось на утро после той самой смены. Хотя утро Дани началось в три часа дня. Комната была залита неестественно ярким для Питера светом — солнце всё-таки пробилось сквозь тучи и теперь нагло хозяйничало в незашторенном окне. Телефон, оставленный на зарядке с вечера, противно вибрировал, напоминая о себе. Голубоглазый зажмурился, переворачиваясь на другой бок, в попытке доспать еще хотя бы пару драгоценных минут, но когда обратно уснуть не получилось, парень сдался и потянулся за телефоном. Глаза слезились от яркого экрана, поэтому пришлось прищуриться, в попытке разобрать сообщения, пока изображение не сфокусировалось, примечая новый чат в самом верху. Это был Руслан. Данила тут же замер, пытаясь прийти в себя. Сообщение было отправлено за несколько минут до того, как Кашин лег спать. Открыв чат, голубоглазый увидел смешную фотографию своих друзей, что, навалившись всем весом друг на друга, мирно спали на задних сидениях. На лице сама собой нарисовалась легкая улыбка. Рассмотрев еще несколько секунд фотографию, парень принялся искать любимый стикер с котом, отправляя его шатену. А когда через тридцать минут парень вышел из душа, то на телефоне висели уже новые сообщения о том, какой концерт устроили друзья для Руслана, пока не уснули. Данила смотрел на экран и чувствовал, как внутри разворачивается что-то большое и теплое. Так и начались эти будничные короткие переписки, которые спустя некоторое время перетекли в часовые диалоги. Данила шел мимо знакомых магазинчиков и поймал себя на том, что снова думает о Руслане. Впрочем, он и не переставал — просто мысли то уходили на задний план, то снова вырывались вперед, заполняя собой все пространство сознания. Даня не сразу заметил, как стоит возле собственного подъезда. Он запустил руку в карман в попытке нащупать ключи, но что-то маленькое и теплое уткнулось в ногу. Парень опустил взгляд и увидел кота. Черного, как ночь, и с такими же темными глазами. Животное терлось о его щиколотку, довольно жмурясь и урча так громко, что этот звук разносился по всему двору. Данила присел на корточки и протянул руку. Кот тут же ткнулся в ладонь мокрым носом, требуя ласки. Шерсть у него была слегка жесткая, но под ней чувствовалось живое, теплое тело, доверчиво подставляющееся под прикосновения. — Замерз, бедный, — тихо сказал голубоглазый, доставая с сумки небольшую булочку, что буквально пару часов назад купил вместе с Артемом. Кот насторожился, прислушиваясь к шуршанию, но с места не сдвинулся, лишь внимательно наблюдал за человеком. Кашин отломил небольшой кусочек и протянул его коту. Тот понюхал, сначала осторожно, но потом ткнулся носом, схватил угощение и принялся жевать, довольно жмурясь. «На Руслана похож», — пронеслось в голове парня, на что кот, словно прочитав его мысли, посмотрел на парня, отвлекаясь от угощения, и коротко мяукнул, будто соглашаясь. Данила тихонько засмеялся, а после в последний раз провел рукой, поглаживая мордочку, и направился домой. Уже в квартире голубоглазый наконец-то смог облегченно вздохнуть, быстро переодеваясь в домашнюю одежду и направляясь на кухню. Он вытащил остальные купленные продукты на стол, собираясь убрать в холодильник, но телефон, лежавший на гарнитуре, резко завибрировал. Данила вздрогнул от неожиданности и чуть не уронил упаковку молока. Вот интересно, ему специально звонят именно тогда, когда он находится на кухне? Кашин развернувшись взял телефон, всматриваясь в абонента. Коля. Всю эту неделю ни от Коли, ни от Ильи не было никаких известий — видимо, октябрь встретил их таким же количеством проблем, как и Даню. — Алло, — прикладывая телефон к уху, начал голубоглазый, попутно убирая купленную еду в холодильник. — Дань, привет, не отвлекаю? — голос Коли звучал бодро, по крайней мере куда бодрее самого Кашина. — Нет, нет, говори, — усаживаясь за стол, вымолвил рыжеволосый. — Да мы тут с Русланом сидим и думаем, чем заняться сегодня, — чуть ли не мурлыча, сообщил блондин. — Может, съездим куда-нибудь все вместе? Илья сказал, ты на этих выходных отгул взял. О том, что Ромадов сейчас находится не один, Даня слегка растерялся. — Привет, Дань, — раздался в трубке знакомый голос, чуть отдаленный, будто Коля специально поднес телефон к Руслану. — Привет, — ответил он, чувствуя, как на губах сама собой появляется мимолетная улыбка. — Я... как-то не хотел никуда дальше кухни выходить и вообще ближайшие два дня планировал провести в горизонтальном положении. — А, — задумчиво протянул блондин, параллельно отвлекаясь на вопрос кареглазого, что Данила благополучно пропустил мимо ушей. — Блин, может, подумаешь еще? — Может, у меня посидим? — чуть замявшись, предложил Даня. Все же сидеть в собственном доме не так утомительно, чем куда-то ехать. — У меня скромно, правда, но посидеть можно. — О, так, так даже лучше! — воодушевленно пролепетал Ромадов. — Ну, если ты не против, то мы согласны. — Вы во сколько планировали собраться? — спросил рыжеволосый, доставая из холодильника вчерашний ужин, ставя разогреваться. — Ну, в часиков восемь где-то. — Ну вот и решили тогда, приезжайте ко мне к восьми, — ответил голубоглазый и тут же продолжил: — Только, если что, я пить не буду. Если хотите, то без меня. — Ц, еще один. Ладно, решим еще, — Данила услышал недовольное ворчание Руслана на фоне — тот явно комментировал его слова, но разобрать было невозможно. Он представил, как Руслан хмурится, и улыбнулся еще шире. — Ну тогда я сейчас Илюше наберу, скажу, что планы поменялись. — Хорошо, увидимся тогда, — чуть тише вымолвил парень и после отключился, но, не успев отложить телефон в сторону, как он слабо завибрировал. Руслан Ты какой сок любишь?

Данила

Персиковый, а что?

Руслан Куплю, как к тебе ехать соберемся.

Данила

О, давай, тебе сейчас переведу тогда

Руслан Тогда я не приеду Данила моргнул несколько раз, перечитывая сообщение, слегка нахмурился, но после расплылся в глупой улыбке. Спорить из-за того, кто оплатит сок сейчас не хотелось, поэтому, перекинувшись парой фраз, парни закончили переписку. Взглянув на часы, Даня принялся обдумывать, чем ему заняться оставшиеся пять часов. Сначала он все-таки пообедает, а уже потом решит. В конечном итоге, кроме уборки, в голову так ничего и не пришло. Хоть в квартире и так было относительно чисто, но все же прибраться перед приходом друзей нужно. Поэтому уже на протяжении часа Кашин то и дело носился по дому, разгребая весь бардак. И когда ничего лишнего в поле зрения не попадало, Данила обессиленно откинулся на кровать. Пожалуй, он заслужил хотя бы два часика драгоценного сна. И как только тело окутал мягкий плед, он тут же провалился в сон.

***

Неприятный звук где-то над головой заставил недовольно промычать куда-то в подушку. Данила медленно встал, подцепляя пальцами телефон, всматриваясь в причину его пробуждения. Но как только голубоглазый увидел несколько пропущенных от друзей, тут же, чуть ли не подпрыгивая, направился к входной двери, параллельно набирая Илью, что моментально взял трубку. — Кашин, блять, мы уже двадцать минут возле твоего подъезда как дебилы стоим. Ты вообще нас встречать собираешься? — максимально недовольно спросил Коряков, но среди всего недовольства слышалось и волнение. — Илюх, я уже.. — договорить парню не дали. — Стой, мы тут с твоими соседями сейчас в подъезд зайдем, не спускайся, они вон из машины выходят, — более спокойно сообщил брюнет и отключился. Данила стоял напротив собственной двери, пытаясь переварить все происходящее. И как он не услышал первые звонки? Ладно, они еще успеют обсудить. Переминаясь с ноги на ногу, парень услышал шум, исходящий за дверью, и тут, поворачивая ключ, распахнул ее. Только сейчас Даня понял, что встречает друзей в большой растянутой футболке, пижамных штанах, так еще и с растрепанными волосами. Не успев всецело оценить свой внешний вид, как на шею тут же повис блондин. — Мы думали, ты уснул там, — еще сильнее взъерошив рыжие волосы, вымолвил голубоглазый. — Руслан уже хотел автовышку с соседнего двора попросить, чтоб к окну твоему нас подняли, — улыбаясь по-чеширски, пролепетал парень, но тут же получил от самого Руслана и наконец отцепился от Кашина. Тушенцов с небольшим пакетом подошел ближе к Даниле, внимательно его рассматривая. — Ну, вообще, я и правда спал, — неловко почесывая голову, сказал парень, но тут же, здороваясь, обнял шатена, что, конечно, без внимания Коли не осталось. Блондин вопросительно покосился на друзей, но говорить ничего не стал. — Я так и думал, — протискиваясь между друзей, выпалил Илья, крепко обнимая друга. — Да я не думал, что я так долго спать буду, — по-детски буркнул голубоглазый, пропуская друзей в квартиру. Коля первым зашел внутрь, едва не спотыкаясь об порог, на что все остальные тихонько рассмеялись. Следом зашел Илья. Брюнет уже слишком хорошо знал квартиру друга, поэтому, быстро сбросив обувь, направился прямиком на кухню, куда следом побрел Ромадов. Руслан же остановился на пороге, внимательно осматривая помещение, а после его взгляд скользнул по самому Даниле. Сейчас голубоглазый всецело осознал свой внешний вид и слегка замялся, на что в уголках губ шатена расплылась легкая улыбка. Даня почувствовал, как щеки заливает краской. Он развернулся, чтобы краем глаза посмотреть, что происходит в его кухне из-за странных криков Коли, но почувствовал прикосновение к руке. — Вот, — в ладонь вложили тот самый пакет. — А, спасибо большое, — крепче сжав ручку, вымолвил голубоглазый, ответно рассматривая шатена. — Пойдем, — все же не выдержав зрительного контакта, сдался парень. Зайдя на кухню, Данила стал свидетелем того, как Ромадов ловко закидывает в рот Ильи его любимые конфеты, смешно жмуря один глаз, прицеливаясь. Парень облокотился о косяк, внимательно наблюдая за друзьями. — Лучше ириски кидай, они все равно дубовыми стали, я их есть не буду, — улыбаясь, пролепетал голубоглазый, слыша тихий смешок за спиной. Коля, услышав звук сзади, тут же аккуратно положил конфеты на стол и присел на стул. — Что пить будете? — подходя к столешнице, спросил рыжеволосый, привставая на носочках, чтобы достать кружки. — Мы с Колей пиво привезли, — указывая под стол, довольно ответил Коряков. — Вы вдвоем пить будете? — Руслан с нами, — твердо сказал блондин, устремляя хитрый взгляд на друга. — А домой мы все ползти будем? — буркнул шатен. — Отрезвеешь за это время, — цокая, ответил голубоглазый. Тушенцов ничего не ответил, лишь присел на свободный стул. Данила, достав две кружки, подал их Илье, а в еще две налил сок, протягивая одну шатену. Их пальцы соприкоснулись, и Даня от неожиданности тут же развернулся обратно к столешнице, пытаясь сделать вид, что всё нормально. Коряков, заметив странное поведение друга, вопросительно покосился сначала на него, а потом на упаковку сока, слабо ухмыляясь. — Может, закажем что-нибудь? — воодушевленно спросил Ромадов, перебивая тишину на кухне. — Говорите, кто что будет, — равнодушно вымолвил шатен, доставая телефон. — Давайте суши закажем? — покачиваясь на стуле, спросил довольный Ромадов, что уже был в предвкушении. Данила и Илья в свою очередь лишь кивнули, давая понять, что им без разницы.

***

Ребята уже давно перебрались в комнату вместе с едой, что уже успела приехать. Коля и Илья пили не понятно какую банку пива по счету, то и дело после каждой устраивая бойню на кровати. Данила же недовольно цокал, говоря, что они сейчас напустят блох ему на постельное белье, на что оба парня невозмутимо переглянулись и в буквальном смысле набросились на друга, щекоча его. Щекотку Даня ненавидел всей своей душой. Голубоглазый отбивался из-за всех сил, но когда силы были на исходе, вдруг вспомнил о Руслане, что всё это время сидел с довольной мордой и спокойно наблюдал за мучениями Кашина. Но когда заметил, как открытое недовольство сменилось почти умоляющему выражению лица, наконец решил помочь, хватая того за запястье, уволакивая в угол комнаты, пряча растрепанного парнишку за спину. — Отойди, рыцарь, а то и тебе достанется, — недовольно выругался блондин. — Только попробуй, — хмыкнул кареглазый. — Я тебя тогда к машине на веревку привяжу и по всему Питеру за ногу прокачу. Даня, что все это время стоял сзади шатена, цепляясь за него как за спасательный круг, высунул макушку, показывая язык, давая понять, что блондин проиграл. — Илья, ну ты видел? — возмущенно указывая на голубоглазого, буркнул Ромадов. — Спелись они, — фыркая, буркнул блондин, разворачиваясь и идя обратно к кровати. — Я вам это еще припомню. Руслан и Даня переглянулись и тут же звонко рассмеялись, довольно пожимая друг другу руки, на что Ромадов показушно цокнул и скрестил руки. Время давно перевалило за одиннадцать. Ребята перебрались обратно на кухню. Коля и Илья мирно пили последнюю банку пива, одну на двоих, а Даня и Руслан решили разогреть кусок пиццы. — Дань, — подходя со спины, позвал шатен, на что Кашин вздрогнул. — А? — отвлекаясь от микроволновки, развернулся голубоглазый. — А у тебя в квартире курить можно? — с надеждой спросил Тушенцов, всматриваясь в младшего. Даня, услышав вопрос, сначала недовольно скривился от того, что вспомнил отвратительный запах, но все же сдался. — Кури, но в окно только, — тяжело вздыхая, ответил рыжеволосый, поджимая губы. Пожалуй, запах сигарет Данила ненавидел больше всего. Руслан расплылся в довольной улыбке, почти тут же исчезая где-то в прихожей, но через пару секунд вернулся с пачкой сигарет и зажигалкой в руках. И уже через пару минут Даня учуял горький запах и тут же свел брови домиком, кашляя от дыма, что просочился в квартиру. Шатен, заметив это, довольно рассмеялся. — Открой побольше, — буркнул голубоглазый, но все же сам потянулся к ручке, чтобы открыть окно как можно шире. Руслан, что все это время стоял с сигаретой, зажатой между губ, сделал небольшую затяжку и, когда нижний развернулся к нему, выдохнул небольшое количество дыма ему прямо в лицо. — Фу, блять! — рявкнул Кашин, тут же начиная кашлять. — Придурок! — злобно выругался парень, испепеляя старшего взглядом. Но кареглазый лишь довольно ухмыльнулся и ни в чем не бывало продолжил курить, то и дело рассматривая возмущенного парня, что прикрыл лицо рукой. Данила еще раз бросил недовольный взгляд на парня и, достав долгожданную еду из микроволновки, направился в комнату, куда несколько минут назад ушли Коряков и Ромадов. Вот пускай теперь один курит. Руслан, быстро докурив, присоединился к друзьям, удобно разложившись на кровати хозяина квартиры, внимательно слушая диалоги троих. Но когда повисла короткая тишина, кареглазый подпер голову руками. — Слушайте, мне в следующую пятницу нужно загородный дом съездить, может, в четверг поедем с ночевкой? — обводя узор пледа, спросил шатен. Двое парней, что до сих пор были в алкогольном состоянии, радостно завопили, почти сразу же соглашаясь на поездку. — У меня смена, — уныло вымолвил голубоглазый, на что все остальные расстроенно посмотрели на парня, пытаясь придумать решение проблемы. — Ты не сможешь у Арины узнать, может, тебя отпустят? — почти умоляюще спросил шатен. — Да я бы с радостью, но Саша и так сегодня один отдувается, — виновато вымолвил рыжеволосый. — Да и думаю, Арина ругаться будет. — Узнай, а там уже думать будем. Мне кажется, она ничего не скажет, — беззаботно сказал шатен, подмигивая. — Ну, я узнаю завтра. Кареглазый довольно кивнул, продолжая осматривать комнату, но, заметив уснувшего Колю на компьютерном кресле, тут же подскочил с кровати. — Не, ну только посмотрите, — указывая на блондина, кивнул шатен. — Ну, мы поедем тогда, — потирая переносицу, устало вздохнул кареглазый. — Оставайтесь у меня, — чуть тише сказал голубоглазый. — Поздно уже. Илья, что пару минут назад ретировался к Даниле, устало зевнул. — Не, я пас, — отозвался брюнет, взглядом ища собственный телефон. — Я сейчас такси вызову, не хочу завтра с похмелья домой ехать, — вставая с места, ответил Коряков, подцепляя найденный гаджет. — Ты уверен? — обеспокоенно спросил голубоглазый. — Да, мне же недалеко от тебя, это эти на отшибе каком-то живут, — кивая в сторону друзей, вымолвил брюнет, уже ища номер таксиста в контактах. Даня тяжело вздохнул и развернулся обратно к шатену. — Тогда поможешь матрас надувной найти? — устало спросил Кашин, слегка склонив голову на бок, осматривая комнату в попытке придумать, как уложить этих двоих. Через десять минут парни проводили Илью, устало вздыхая, как только входная дверь захлопнулась. Щелчок замка прозвучал в тишине прихожей неожиданно громко. Данила прислонился спиной к стене, прикрыл глаза на секунду и выдохнул. — Руслан, — почти шепотом позвал младший. — Ты же не против со мной спать? И только когда Данила, увидев вопросительный и недоумевающий взгляд темных глаз парня, понял, как странно прозвучал его вопрос, он тут же смутился, пытаясь быстро договорить: — Ну, я в том смысле, на кровати одной спать, — протараторил голубоглазый, пытаясь скрыть свое смущение. Руслан, переварив всё сказанное, слабо рассмеялся, подталкивая Данилу обратно в комнату. — Да я понял, что ты имел в виду. Не против я, — не скрывая улыбки, ответил шатен. — Не переживай, приставать не буду. Ну, если конечно сам не попросишь, — весело продолжил кареглазый, но, заметив возведенные домиком бровки, уже не сдерживаясь, звонко рассмеялся. Вернувшись в комнату, парни обнаружили Колю, что переместился на полу на надувной матрас, укрывшись по самый нос пледом и мирно сопя. Даже будучи пьяным, он не упустил возможности помочь этим двоим. — Подожди, я тебе сейчас вещи найду, — прошептал рыжеволосый, направляясь к шкафу в попытке отыскать хоть что-нибудь подходящее по размеру. Руслан с улыбкой, что, казалось, за весь вечер не сходила с лица, оперся об косяк, внимательно наблюдая за младшим, что то и дело доставал одну футболку за другой, внимательно осматривая и пытаясь примерно прикинуть её на себя. Наконец, отыскав подходящие вещи, младший беззвучно подошел к шатену, протянув вещи. — Вот, — тихонько буркнул нижний, указывая в ванную. — Я тоже переоденусь пока. Руслан кивнул и вышел из комнаты, оставляя Данилу в полной тишине. Переодевшись, Даня тихонько залез на кровать, слегка наклонившись, чтобы посмотреть на спящего блондина, но, услышав шорох в проеме, повернулся. Перед ним стоял Руслан, что выглядел до невозможности смешно. От его самодовольной улыбки не осталось и следа. Самая большая футболка в Данином гардеробе сейчас сидела на шатене чуть ли не впритык. Слава богу, хоть штаны подошли, ну, это если не заострять внимание на то, что они слегка коротковаты. Младший тихонько прыснул в подушку, сдерживать смех было почти невозможно. Данила, что уже чуть ли не давился собственными всхлипами, почувствовал, как кровать под ним прогнулась. Не успев опомниться, младший ощутил чужие руки на боках, что с ярым наслаждением начали щекотать, то и дело поднимаясь чуть выше, а после снова опускаясь. Теперь искренний смех сменился на истерический, а тело извивалось, пытаясь спастись от назойливых прикосновений, что будто бы оставляли ожоги на бледной коже. — Всё, всё, Руслан, хватит! — задыхаясь, начал умолять парень, на что на лице шатена снова появилась та самая самодовольная улыбка. — Тварь, — прошипел нижний, но издевательства тут же прекратились. Данила вопросительно взглянул на кареглазого, но тут же почувствовал тяжесть чужого тела на собственном животе. Руслан устало рухнул на младшего, подобно коту начал ластиться к парню, удобно укладывая голову и наконец поднимая взгляд. — Удобно? — невозмутимо спросил голубоглазый, продолжая поддерживать зрительный контакт, на что получил лишь довольное мычание. Сколько они так пролежали, Даня не знал. Минуты тянулись резиной, время то ускорялось, то замирало, и в этом тягучем потоке было невозможно отличить одно мгновение от другого. Через минут десять веки стали тяжелеть, наливаться свинцом, а чужое дыхание, ровное и глубокое, действовало как колыбельная — мягко и убаюкивающе. Сознание уплывало медленно, нехотя. Данила еще пытался зацепиться за чужое присутствие. Но тело было слишком измотано, слишком истосковалось по покою. И в какой-то момент он просто перестал бороться, проваливаясь в сон. Руслан почувствовал, как напряжение ушло из лежащего под ним тела, как дыхание стало глубже и ровнее, как пальцы, всё еще сжимавшие его руку, расслабились, разжались, но не отпустили — просто остались лежать, доверчиво и беззащитно. — Дань, — шепотом позвал он. Тихо, почти беззвучно. Руслан приподнялся на локте, заглядывая в лицо младшего. Тот, оказывается, мирно спал. И шатен замер. В свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь незашторенное окно, лицо Дани выглядело совсем юным. Исчезла привычная настороженность, исчезла тень вечной усталости, исчезло то напряжение, которое Руслан замечал в нём даже когда тот улыбался. Осталось только что-то очень чистое, очень настоящее. Старший смотрел на него и не мог отвести взгляд. Веснушки. Их было так много — россыпью на щеках, на переносице, даже на веках. В полумраке они казались бледными, почти незаметными, но Руслан знал, что при свете дня они вспыхивают золотом. Он хотел запомнить каждую. Разглядеть, сосчитать, навсегда сохранить в памяти этот узор, который природа нарисовала специально для него. Руслан смотрел и чувствовал, как внутри разрастается что-то огромное, почти болезненное в своей силе. Он протянул руку, замер на мгновение, боясь разрушить эту хрупкую красоту. Потом очень осторожно, едва касаясь, убрал прядь волос с лица Дани. Волосы были мягкими, шелковистыми, и пальцы на секунду задержались, запоминая это ощущение. Тот даже во сне чуть нахмурился, недовольно морща нос. Даже во сне он умудряется показывать своё недовольство. Вдоволь налюбовавшись, кареглазый осторожно, стараясь не потревожить, приподнялся, встал с нижнего и перебрался на своё изначальное место — слева от голубоглазого. Лёг на спину, уставился в потолок, чувствуя, как сердце всё ещё колотится. Руслан не заметил, как начал проваливаться в сон. Граница между явью и дремотой стиралась, становилась зыбкой, невесомой. Где-то на этой границе он почувствовал, как Даня во сне чуть подвинулся, потянулся к нему — и замер, уткнувшись носом в плечо. Шатен улыбнулся в темноту и позволил сну накрыть себя с головой. Последнее, что он осознал перед тем, как провалиться в темноту, — рука Дани, нашедшая его руку и скрепляющая пальцы в замок. Он осторожно, едва заметно, сжал пальцы в ответ. Даня во сне вздохнул, сильнее утыкаясь в его плечо — и замер в попытке согреться. Где-то там, в городе, продолжалась жизнь. Где-то там, в будущем, ждали новые дни, новые встречи, новые разговоры. Но сейчас было только здесь. Только сейчас. Только они вдвоём.