IX
14 марта 2026 г., 14:19
Солнце пробиралось в комнату золотистыми лучами, где по-хозяйски рисовало на полу причудливые узоры и нагло лезло в глаза, разрушая остатки сна. Данила зажмурился, перевернулся на другой бок и машинально потянулся рукой туда, где еще несколько часов назад было тепло. Он провел ладонью по прохладной простыне — медленно, не открывая глаз, словно надеясь, что тепло просто спряталось, сбилось в комок где-то в складках ткани, но рядом никого не было.
Кашин открыл глаза и перевел взгляд на матрас, где спал Коля, но в комнате было пусто. Он медленно сел на кровать, прислушиваясь, и спустя несколько секунд сквозь шум за окном голубоглазый услышал неразборчивый голос Ромадова. Он улыбнулся, наконец вставая с кровати, откидывая одеяло, чувствуя, как прохладный пол приятно холодит ступни, и принялся искать одежду.
Через пару минут рыжеволосый натянул на себя любимую домашнюю одежду и, взъерошив волосы, тихонько, стараясь не шуметь, направился в ванную, закрывая за собой дверь.
Данила подошел к раковине, медленно провернул кран. Вода полилась прохладная, почти ледяная. Парень зачерпнул ее в ладони и умылся, чувствуя, как сон окончательно отступает. Холод обжег кожу, пробежал по щекам, по лбу, по закрытым векам. Данила стоял, согнувшись над раковиной, чувствуя, как капли стекают по лицу, падают вниз, разбиваясь о белый фаянс. Он бросил короткий взгляд на собственное отражение, где из-за прохладной воды веснушки стали куда ярче, чем были на самом деле.
Голубоглазый стянул полотенце с крючка, вытирая мягкой тканью лицо и убирая мокрые пряди со лба, потянулся за зубной щеткой. Махровая поверхность приятно щекотала кожу, впитывая остатки влаги, оставляя после себя легкое тепло и ощущение свежести.
Спустя пару минут рыжеволосый вышел из ванны. Из кухни доносился приятный запах чего-то вкусного. Этот запах смешивался с ароматом свежезаваренного кофе и еще чем-то сладким. Данила остановился на пороге с кошачьим любопытством, осматривая помещение.
Коля сидел за столом, обхватив голову руками, и задумчиво рассматривал кружку перед собой, не обращая внимания на шатена, что маячил перед его глазами.
Руслан, закончив носиться с какими-то черными контейнерами, облокотился о столешницу и принялся осматривать друга. Даня, что все это время не мог отвести взгляд от такого непривычного вида кареглазого, что уже переоделся в свою одежду. Наконец опомнившись парень прошел на кухню. Шатен, услышав шум, медленно обернулся, встречаясь с голубым взглядом, — и мягко улыбнулся.
— Доброе утро, — тихо пролепетал шатен, боясь разрушить эту хрупкую красоту домашнего Данилы.
— Доброе, — сипло вымолвил парень, переводя взгляд на Колю, что поднял голову, посмотрел на них мутным взглядом и снова уткнулся в стол. Вид у него был такой несчастный, такой по-детски жалобный, что Данила невольно улыбнулся.
— Дань, умоляю, запри этого амбала в ванной, он этой посудой так стучит, что я думал, от головной боли умру быстрее, чем от голода, — простонал кудрявый куда-то в кружку, не поднимая голову.
— Не слушай его, — бросил недовольный взгляд на блондина шатен. — Ты прости, что мы тут хозяйничаем без тебя, мы просто решили тебя не будить. Неловко почесывая затылок, сказал кареглазый.
— Зато меня разбудить — это нормально, да? — недовольно прошипел Ромадов, презрительно оглядев друга. Руслан даже не повернулся в его сторону, но возмущенно поднял брови.
— Заткнись, меньше пить надо было, — рявкнул Тушенцов, скрещивая руки.
Коля в свою очередь обиженно засопел, отворачиваясь к окну, всем своим видом показывая свое недовольство. Шатен тем временем перевел взгляд на Кашина, и его лицо мгновенно смягчилось.
— Дань, будешь завтракать? Я доставку заказал, — бросая довольный взгляд на те самые контейнеры, спросил старший.
Данила удивленно посмотрел сначала на парня, а потом и на саму еду. Взгляд задержался на тех самых пластиковых контейнерах, что аккуратно стояли на столе. Он растерянно кивнул, еще не до конца понимая, что происходит.
— Не нужно было тратиться, я бы встал, приготовил что-нибудь, — неловко вымолвил голубоглазый, закидывая обе ноги на стул. Жест получился по-детски непосредственным. Он устроился поудобнее, обхватив колени руками, и смотрел на Руслана снизу вверх.
— Тихо, — буркнул шатен, ставя перед парнем судок. — Я не знал, что ты любишь, поэтому…
— Поэтому разбудил меня, — возмущенно фыркнул блондин, перебивая друга. Руслан тут же бросил на друга недовольный взгляд, где читалось обещание долгой и мучительной расправы, как только они останутся вдвоем.
— Ромадов, я сейчас не посмотрю, что тебе плохо, — отрезал шатен. На что голубоглазый лишь цокнул, сделав глоток сладкого чая и делая вид, что его вообще здесь нет. Данила, что наблюдал за дружеской перепалкой, лишь широко улыбнулся, открывая пластиковую крышку с едой.
На кухне тут же распространился приятный аромат готовой еды. Перед голубоглазым лежал удон в кисло-сладком соусе с каким-то мясом.
Глаза парня тут же расширились. В его взгляде читалось столько эмоций, что шатен на секунду растерялся.
Там было и удивление, и благодарность, и какая-то детская радость, которую невозможно подделать. Кашин подхватил лежащие рядом палочки и зачерпнул немного лапши, отправляя ее в рот, на секунду зажмуриваясь от удовольствия.
— М-м-м, — протянул он с набитым ртом, совершенно забыв о приличиях. — Это очень вкусно, спасибо. Голубоглазый не мог подобрать слов, поэтому просто ткнул палочками в сторону шатена, выражая свой восторг максимально доступным способом.
Руслан смотрел на него и не мог сдержать улыбку. Данила сейчас напоминал счастливого кота, которому дали целую миску молока.
Коля поднял голову, посмотрел на эту идиллию и обреченно вздохнул.
— Я тоже есть вообще-то хочу, — жалобно протянул кудрявый.
— Вон в круглой баклажке бульон стоит, — кивая на столешницу, сказал кареглазый. Ромадов пробурчал себе что-то под нос, судя по интонации, что-то нелестное о друзьях, которые забыли о страдающем товарище. Но все же встал, чтобы взять свой контейнер. — Не благодари, — самодовольно отмахнулся шатен.
В ответ Коля, проходя мимо, показал ему средний палец. Руслан показушно закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, что это ниже его достоинства — реагировать на такие детские выходки.
— А почему ты не ешь? — взволнованно спросил Данила, отрываясь от тарелки. Кашин только сейчас заметил, что за все это время шатен так и не притронулся к еде.
— А он на диете, — язвительно ответил блондин, размешивая суп.
— Я не привык по утрам есть, — игнорируя друга, ответил Тушенцов. Данила озадаченно промычал. Он посмотрел на свою тарелку, где еще оставалось немного лапши, а потом на самого Руслана. И недолго думая аккуратно накрутил небольшое количество лапши на палочки — ровно столько, чтобы поместилось в рот за один раз, и поднес к шатену. — На.
Руслан растерянно взглянул на Кашина, но тут же открыл рот.
Данила аккуратно вложил лапшу ему в рот, стараясь не запачкать чужое лицо.
— Вкусно, — прожевав, вымолвил шатен.
Данила почувствовал, как щеки заливает краской. Он быстро опустил взгляд в тарелку, делая вид, что очень занят поиском следующего кусочка.
Коля, наблюдавший за этой сценой с открытым ртом, медленно закрыл его, прожевал ложку супа и покачал головой.
— У меня, кажись, сахар в крови подскочил, — наигранно объявил блондин, на что получил по ноге от друга.
Данила был слишком вовлечен в собственные мысли, поэтому не услышал очередную колкость друга, только почувствовал какое-то движение на периферии и вопросительно поднял взгляд на обоих.
— Кстати, — пытаясь перевести тему, начал шатен. — По поводу следующих выходных. Ты поговоришь с Ариной? — почти умоляюще спросил кареглазый, обращаясь к рыжеволосому.
Данила озадаченно посмотрел на парня, пытаясь вспомнить, о чем он должен поговорить с девушкой, но, вспомнив, о чем вчера говорил Тушенцов, задумался.
— Я попробую, но не обещаю, — облизнув остаток соуса с губ, ответил голубоглазый.
— Можешь ей сейчас написать? — выводя какой-то узор на столе, поинтересовался старший. — Мне просто нужно по работе тогда решить кое-что, если мы все же поедем.
Даня откинул мешающую челку с лица и встал из-за стола. Ноги чуть затекли от долгого сидения в одной позе, и он на секунду замер, привыкая к вертикальному положению.
— Сейчас за телефоном схожу.
— Хорошо, — довольно улыбнувшись, ответил кареглазый, провожая рыжеволосого взглядом.
Данила скрылся в коридоре, и на кухне повисла тишина. Коля внимательно проследил за другом, дождавшись, пока шаги стихнут, и тут же перевел взгляд на него.
— Только не говори мне, что ты Арину подговорил, — презрительно покосившись на друга, вымолвил Ромадов, внимательно всматриваясь в его лицо.
— Хорошо, не буду, — ухмыляясь, ответил шатен.
— Я в шоке, — возмущенно отозвался блондин, уже открывая рот, чтобы продолжить свою тираду, но в проеме уже показалась рыжая макушка. Блондин метнул в друга выразительный взгляд, обещающий продолжение разговора при первой же возможности, и уткнулся в свой суп.
Данила обратно уселся на свое место, параллельно ища чат с девушкой. Найдя контакт, голубоглазый, слегка склонив голову на бок, принялся обдумывать, как правильно и толерантно ему написать светловолосой. Посидев пару секунд, парень все же отправил сообщение и выключил телефон.
— Она занята, наверно, сейчас, — тихо сообщил голубоглазый. Но не успев договорить, как телефон тут же засветился, высвечивая сообщение от девушки. Данила удивленно моргнул, взял мобильник в руки, принимаясь читать.
— Сказала, что Саше сообщит, что меня не будет, — удивленно вымолвил парень, поднимая взгляд на Руслана.
— Ну вот и хорошо, — улыбнувшись, сказал кареглазый, вставая со стула. — Тогда в пятницу поедем.
— Ага. Так же удивленно ответил рыжеволосый. — А долго ехать? — заинтересованно спросил голубоглазый, откладывая телефон.
— Часа полтора, — ответил шатен, делая глоток Колиного чая.
— Ну тогда в четверг уже точно решим, во сколько поедем, — отбирая кружку, вымолвил блондин.
— Ладно, я напишу, как с работой решу, а мы поедем, уже и так тебе помешали, — вымолвил Тушенцов, вставая из-за стола.
— Да кого там, — отрицательно покачал головой рыжеволосый, тоже вставая со своего места. — Я наоборот рад, что вы приехали.
Проверив карманы, парни направились в коридор. Данила оперся о стену, внимательно наблюдая, как друзья обуваются.
Коля первым плюхнулся на обувницу, едва не промахнувшись мимо сиденья. Он все еще был слегка заторможенным после вчерашнего. Шнурки никак не хотели подчиняться — блондин сопел, кряхтел, но упрямо продолжал попытки обуться.
— Помочь? — не удержался Руслан, наблюдая за этими мучениями, тяжело вздыхая.
— Себе помоги, — огрызаясь, выплюнул блондин.
Данила улыбнулся, пряча смешок в ладони, и перевел взгляд на шатена, что стоял совсем близко и нагло рассматривал его рыжие волосы, которые все еще торчали в разные стороны после сна. Тушенцов, словно взвесив все за и против, запустил руку в рыжие пряди, взъерошивая их еще сильнее. Голубоглазый недовольно сморщил нос, уже собираясь сказать какую-нибудь колкость, но блондин, что наконец справился со шнурками, выпрямился во весь рост.
— Все, я готов, — объявил парень, отряхивая колени.
— Ну все, поехали тогда, — буркнул шатен, самодовольно улыбаясь.
Коля оттолкнул кареглазого, чтобы попрощаться с рыжеволосым. Блондин крепко обнял парня и направился на выход. Руслан, бросив недовольный взгляд на друга, что уже скрылся на лестничной клетке, подошел к парню, чтобы тоже обнять. Шатен ловко притянул младшего к себе, заключая его в объятья. Постояв так несколько секунд, шатен отстранился от оцепеневшего парня и быстро щелкнул по чужому носу. Старший хитро улыбнулся и тут же скрылся за входной дверью, бросая краткое «Напишу, как домой приеду», и скрылся в лестничной клетке.
Данила склонил голову вбок, смешно потирая нос, и постояв так пару секунд, оттолкнулся от стены, направляясь в комнату.
Сейчас очень сильно хотелось полежать, поэтому голубоглазый аккуратно запрыгнул на кровать — пружины привычно скрипнули под ним, принимая в свои объятия. Он откинулся на подушку, уставился в потолок и только потом достал телефон из кармана.
В уведомлениях тут же высветились сообщения от Ильи, что наконец-то проснулся. Кашин облокотился об изголовье кровати, открывая чат с другом. Вот он и нашел, как скоротать время.
Друзья завели диалог, обсуждая вчерашний день. Илья рассказывал, как он добрался домой под воровские песни, что играли в такси, а Данила — о том, как прошло их утро. Потом голубоглазый вспомнил о следующих выходных и решил поинтересоваться о загородном доме, куда они должны были ехать.
Как оказалось, дом принадлежал отцу Руслана, куда вся семья часто выезжала на весенних каникулах, а летом и вовсе предпочитали оставаться неделями за городом. Но после смерти отца он долго не приезжал туда.
Друзья около получаса обсуждали разные темы — от предстоящей поездки до сегодняшнего завтрака, купленного Русланом.
Голос Ильи то становился бодрым, когда он рассказывал о планах на шашлыки, то начинал зевать в трубку, но он упрямо держался, не желая заканчивать разговор.
Данила слушал, вставлял комментарии, иногда смеялся — но мысли то и дело возвращались к Руслану.
— Дань, — голос Ильи вдруг стал тише. — Я пойду, а то что-то меня опять спать клонит.
— А, хорошо, хорошо, — вымолвил голубоглазый, прощаясь с другом, и сбросил звонок.
Данила перевернулся на бок, обдумывая, чем можно заняться, но на телефоне неожиданно всплыли сообщения от Руслана, которые голубоглазый не заметил, пока общался с брюнетом. Кашин слабо улыбнулся и открыл чат с шатеном. Парень смотрел на экран и чувствовал, как внутри разливается тепло.
Они переписывались до самого вечера с перерывами на дела и работу. Но продлилось это до того момента, пока Данила, не дождавшись ответа от кареглазого, провалился в сон, наконец выпуская телефон из рук.
***
Неделя пролетела настолько быстро, что Данила и сам не понял, как в этом круговороте событий, когда каждый день был похож на предыдущий, вдруг наступила суббота. В четверг ближе к вечеру было принято перенести поездку на субботу, поскольку у Ильи и Дани пары заканчивались слишком поздно, а провести время за городом хотелось как можно дольше. И вот теперь Данила уже как двадцать минут сидит в коридоре, ожидая звонка от Руслана, что уже забрал Илью и Колю и через пару минут они должны были подъехать к его дому. Он устроился на обувнице, вяло болтая ногами, внимательно рассматривая собственные кроссовки. Нужно было занять себя хоть как-то, поскольку сидеть в телефоне Данила просто не мог — голова была занята совсем другим. Кашин лишь крутил гаджет в руках, проверяя его после каждого уведомления. Но когда взгляд голубоглазого упал на собственную спортивную сумку с вещами, телефон неожиданно завибрировал, заставляя парня вздрогнуть. Рыжеволосый быстро взглянул на абонента и взял трубку. — Алло, Дань, выходи, мы напротив твоего подъезда уже стоим, — чуть ли не мурлыча, вымолвил кареглазый, судя по всему убавляя музыку в машине. — А, сейчас, — радостно пролепетал парень, подхватывая ту самую сумку и ветровку с крючка, и направился на выход. Погода должна была быть хорошей, поэтому замерзнуть он не должен. Так вчера сказал Руслан, когда позвонил голубоглазому, чтобы обсуждать детали поездки и заодно поинтересоваться, как у него дела. Данила перекинул лямку через плечо, на ходу натягивая ветровку, и вышел на улицу, все же слегка поежившись от легкого ветра, что неприятно обнимал кожу. Парень внимательно осмотрел двор, и в глаза тут же врезался знакомый черный автомобиль. Через пару секунд из машины вылез шатен, явно недовольный легкой прохладой. Руслан сильнее натянул воротник куртки, зябко повел плечами и направился к багажнику, кивком подзывая Кашина к себе. Голубоглазый слабо улыбнулся и направился к машине. — Приве... — радостно начал парень, не успевая договорить, так как его тут же притянули к себе, обнимая и забирая сумку. Объятие вышло коротким, но таким теплым, что Данила на секунду зажмурился от удовольствия. Руки Руслана сомкнулись на его плечах, прижали ближе — и тут же отпустили, будто боялись, что кто-то увидит. — Садись, а то холодно уже, — спокойно сказал кареглазый, закрывая багажник. — Я пока с этими двумя ехал, думал, оглохну от их оперы, — кивая на машину, недовольно буркнул старший. Данила тут же заглянул в салон и увидел заинтересованные физиономии друзей. Коля, что сидел на переднем сидении, развернулся к Илье, показывая что-то в телефоне, на что брюнет внимательно кивал, но когда в окне появилась рыжая макушка, оба парня, отрывая взгляд от экранов, синхронно помахали другу. — Поехали? — спросил Руслан, открывая перед ним дверцу. — Ты прям джентльмен, — широко улыбаясь, кинул парень, садясь на заднее сиденье к Илье, и дверь за ним тут же захлопнулась. Кашин приветливо пожал друзьям руку, внимательно слушая Колину историю, что он рассказывал пару минут друзьям, но теперь заново вводит в курс дела и самого Даню. Руслан шустро сел за руль, поправил зеркало заднего вида, и на секунду его взгляд встретился с Даниным в отражении. Шатен ухмыльнулся парню и потянул руку, дабы завести автомобиль. Двигатель ответно мягко заурчал, и машина тронулась с места. Дорога обещала быть долгой — часа полтора, как говорил Руслан. И эти полтора часа растянулись в бесконечность, наполненную теплом, смехом и тем особенным ощущением свободы, которое приходит только в дороге. Город медленно уплывал назад. Серые многоэтажки сменялись более низкими домами, складами и бесконечными заборами. А потом вдруг — распахнулось небо и поля. Большую часть времени друзья дружно обсуждали планы на предстоящие два дня. Голоса переплетались, перебивали друг друга, смеялись, спорили и снова находили общий язык. В этом шумном, хаотичном обсуждении было столько жизни, столько предвкушения, что Данила невольно улыбался, слушая их. Как оказалось, в багажнике вместе с ребятами ехал еще и ящик с пивом, что настоял купить Ромадов. На удивление, никто из друзей ничего против алкоголя не сказал — видимо, этот месяц все же выдался слишком тяжелым абсолютно у всех. Дорога петляла между холмов, уводя их все дальше от города. Впереди уже угадывались очертания леса, темнеющего на горизонте. — Приехали почти, — спокойно сказал шатен, покосившись на блондина, что с любопытством открыл бардачок, внимательно рассматривая какие-то бумаги. Данила и Илья заинтересованно взглянули вперед, изучая мелькающие коттеджи и участки. За окном открывался совсем другой мир. Аккуратные домики, разбросанные по склонам, утопали в зелени сосен и елей. Участки были ухоженными, с ровными дорожками, беседками, иногда с детскими площадками. Здесь пахло — даже сквозь закрытые окна — хвоей, свободой и чем-то еще, чему Данила не мог подобрать названия. Дорога сузилась, стала более извилистой. Асфальт сменился грунтовкой, и машина ехала плавнее. По бокам замелькали деревья — березы с облетевшей листвой, сосны, сохранившие зелень, и аккуратно постриженные кустарники. Лес обступал их со всех сторон, принимал в свои объятия. Машина резко свернула на узкую дорожку, уходящую вглубь леса. Деревья расступились, и перед ними открылся дом. Данила, словно зачарованный, придвинулся чуть ближе, с детским интересом рассматривая участок. Дом стоял на небольшом пригорке, окруженный высокими соснами. Деревянный, двухэтажный, с большими, почти от пола окнами на первом этаже и широкой стеклянной верандой. Чуть поодаль виднелся сарайчик, тоже деревянный, под стать дому, а за ним — темный лес, обступающий участок с трех сторон. Лес был не диким, а скорее охраняющим этот маленький островок человеческого тепла. Данила машинально перевел взгляд на Руслана. Тот сидел за рулем, неподвижно глядя на дом, слабо улыбаясь. — Ну пойдемте, — отстегивая ремень, сказал шатен, поворачиваясь к друзьям. Ребята согласно кивнули и вышли из машины. Воздух ударил в лицо такой чистотой, что у Данилы на секунду перехватило дыхание. Лесной, сосновый, с легкой горчинкой увядающих листьев — он проникал в самые легкие, заполнял каждую клеточку, вытесняя остатки городской духоты. Данила стоял у машины, вдыхал этот воздух и чувствовал, как внутри расправляется что-то давно сжатое, уставшее от вечного питерского полумрака. Коля уже выскочил из машины и теперь крутил головой во все стороны, пытаясь охватить сразу весь участок. — Давно мы тут не были, — выдохнул блондин, судя по всему, вспоминая истории из прошлого, связанные с этим местом. Шатен слабо улыбнулся, оглядываясь по сторонам. Илья, что выбрался следом, потянулся, хрустнув суставами после долгой дороги. Он молчал, но по его лицу было видно, что дом произвел на него большое впечатление. Руслан тем временем открыл багажник. Данила подошел помочь, и они встали рядом, глядя на вещи, которые предстояло перетащить в дом. Сумки, пакеты с продуктами и тот самый ящик пива, о котором Коля трубил всю дорогу. — Я сам, — сказал Руслан, заметив, что Данила тянется к тяжелому. — Ты лучше вон то возьми, легкое. Данила недовольно глянул на старшего и схватил пакеты с продуктами, на что получил тихий смешок сзади. Он крепко перехватил пакет и свою сумку. Илья, подходя к ребятам, подхватил сумки с вещами, а Коля с радостным воплем вцепился в ящик с пивом, едва не уронив его в траву. Тушенцов закрыл багажник, и вся компания направилась к дому. Крыльцо скрипнуло под ногами — старые доски отозвались знакомым звуком, который, кажется, узнал бы любой, кто хоть раз здесь бывал. Руслан поставил сумки на крыльцо и полез в карман в поиске ключа. Найдя небольшой серебристый ключик, шатен открыл замок и отворил дверь. Зайдя в дом, Руслан первым делом распахнул все створки, впуская свежий воздух. Светлые занавески на окнах тут же вздохнули, надулись парусами и медленно опали, запуская в комнату солнечных зайчиков. Данила оглядывался, впитывая каждую деталь. Гостиная оказалась большой, светлой, с огромным деревянным столом посередине и огромным диваном у стены. На стенах висели фотографии в рамках. Данила задержал на них взгляд, но подойти ближе не решился — слишком уж это личное, слишком сокровенное. Коля поставил ящик в угол и теперь носился по комнате. — Пошлите комнаты выбирать, — вдруг окликнул кареглазый с деревянной лестницы. Он стоял на середине лестницы, ведущей на второй этаж, и смотрел на них сверху вниз. Коля тут же рванул к лестнице, едва не сбив по пути старый торшер. — Моя вторая комната! — закричал он, взлетая по ступенькам. — Эй, я там хотел спать вообще то! — недовольно буркнул шатен, догоняя блондина, но тот нагло захлопнул дверь прямо перед его носом. — Кто первый — того и тапки! — ехидно бросил Ромадов, держа дверь с другой стороны. — Слышь, это так-то мой дом, — дергая ручку двери, выругался кареглазый. — Значит, вдвоем будем спать, как в детстве, — резко открывая дверь, вымолвил парень, облокотившись о косяк. — Ага, вдруг ты маньяком вырос, — буркнул шатен, проходя вглубь комнаты. — Ой, кто бы говорил, — ехидно прошептал блондин, переводя взгляд на Данилу и Илью, что все это время заинтересованно наблюдали за друзьями. — Вы не против тогда в спальне Руслана спать? — оторвавшись от прохода, спросил голубоглазый. — Там как раз две кровати. — А где она? — заинтересованно спросил рыжеволосый. Ромадов пошел к двери справа от их комнаты и открыл ее. — Вот, — потирая запястье, ответил блондин. — Ну тогда мы с Даней тут, — одобрительно сказал брюнет. — Ну тогда располагаемся, а потом пойдем поесть что-нибудь приготовим, — вымолвил парень, поворачиваясь к своей спальне, где маячил шатен. Данила шагнул в комнату и замер. Комната Руслана оказалась не такой, как он ожидал. Почему-то он думал, что увидит что-то современное, может быть, даже холодное — отражение того взрослого, серьезного человека, которого знал. Но здесь было иначе. Комната была небольшой, но очень светлой. Стены, оклеенные светлыми обоями с едва заметным рисунком, казались почти прозрачными в лучах солнца. Взгляд голубоглазого зацепился за огромный книжный шкаф, где было просто огромное количество книг. Данила слабо улыбнулся, подходя ближе. Он перевел взгляд на подоконник, где стояли какие-то коллекционные фигурки, взял одну в руку, повертел, осматривая мелкие детали, и поставил на место, а затем взглянул на стену, где было множество цветных плакатов. Это была не просто комната. Это был слепок души. Все, что хранил Руслан, все, что было ему дорого, все, что делало его тем, кем он стал. — Дань, я все, — сипло сообщил Коряков, поправляя темные волосы. Данила вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Он совсем забыл, что Илья стоял в дверях и ждал его. — А, да, да, пошли вниз, — вымолвил рыжеволосый, бросив свою сумку на кровать и направляясь на выход.***
За окном начало темнеть, когда друзья наконец выбрались на улицу. Коля уже вовсю хозяйничал у мангала — он успел не только разжечь угли, но и вымазаться сажей так, будто специально старался. Темные разводы украшали его щеку и лоб. Сам он этого не замечал, с важным видом вороша угли длинной кочергой, которую нашел в сарайчике. Руслан вышел из дома с огромной миской замаринованного мяса. — И только попробуй мясо спалить, — отдавая миску, предупредил шатен. — Не переживай, я в твой кусок еще и плюну, — язвительно сообщил блондин, выхватывая миску из чужих рук, но тут же получил легкий пинок. Данила тихо рассмеялся, присаживаясь на скамейку рядом с Ильей, что держал шампуры. Неожиданно Руслан присел рядом. Так близко, что их плечи почти соприкасались. — Тебе не холодно? А то дрожишь весь, — обеспокоенно спросил кареглазый. — Я могу за пледом сходить. — Не надо, все равно уже скоро внутрь пойдем, — неловко вымолвил рыжеволосый. — Я тогда пойду камин разожгу, — сообщил шатен и тут же встал, направляясь домой. Данила удивленно проводил старшего взглядом и задумался о том, почему он не заметил камин за все это время. Но из собственных мыслей его вырвали друзья, что уже насадили мясо на шампуры и приземлились рядом с рыжеволосым. — Все, через минут тридцать готово будет, — довольно сообщил блондин, делая глоток пива, что он успел прихватить из дома.***
Ребята уже сидели на веранде, пробуя мясо и слушая очередную историю от Коли, что уже успел опьянеть сам и напоить всех остальных. Данила сидел на диванчике, укутавшись в плед, что все же принес шатен, и пытался вникнуть в разговор. Данила чувствовал, как по телу разливается тепло, как расслабляются мышцы, как уходит то вечное напряжение, которое он носил в себе последние месяцы. Но сквозь эту приятную дымку Кашин, сам того не понимая, то и дело смотрел на шатена, что пошатывался из стороны в сторону. Руслан сидел на противоположном конце веранды, прислонившись спиной к стене, и улыбался каким-то своим мыслям. Тушенцов был очень пьян, но его состояние, в отличие от остальных, выражалось в молчании. — Слушайте, а пойдемте на речку посмотрим! Тут вообще недалеко! — вдруг выпалил Ромадов, привставая из-за стола. — Руслан, помнишь, мы там рыбу всегда ловили? — Куда ты собрался на ночь глядя? — поднимая мутный взгляд, спросил кареглазый. В его голосе слышалась усталость и легкое беспокойство, смешанное с привычной ворчливостью. — Не хочешь — не иди, — недовольно фыркнул блондин. — Илюх, погнали со мной? — Пошли, — тут же вставая, согласился Коряков, уже направляясь на выход. Илья двигался чуть неуверенно, алкоголь давал о себе знать, но желание приключений перевешивало. Все же сегодня алкоголь взял верх — над здравым смыслом. — Я вас потом не буду из воды вылавливать, — буркнул кареглазый, но парней рядом уже не было. Только удаляющиеся шаги и приглушенный смех доносились из темноты. — Придурки, — вздохнул шатен, тоже вставая со своего места. Данила проводил взглядом друзей, скрывшихся в ночи, и перевел взгляд на Руслана. Тот медленно подошел к младшему, удобно усаживаясь рядом внимательно осматривая парня. Диванчик прогнулся под его весом, и Данила почувствовал, как пространство между ними сжалось до нескольких сантиметров. Шатен сидел так близко, что можно было разглядеть каждый блик в темных глазах. — Замерз? — спросил он тихо, и его голос в ночной тишине прозвучал особенно низко, почти интимно. — Нет, — ответил Данила, но почему-то шепотом. — Тут тепло. Плед, в который он был укутан, действительно грел, но тепло, исходящее от Руслана, было совсем другим. Оно проникало глубже, туда, куда обычному пледу не добраться. Руслан кивнул, но с места не сдвинулся. Так и сидел, глядя то на Данилу, то куда-то в темноту. Между ними повисло молчание. Младший неожиданно повернул голову и встретился с ним взглядом. Глаза Руслана в темноте казались почти черными, но в них горел тот самый огонек, который Данила замечал уже не раз, но объяснить никак не мог. Тушенцов протянул руку и осторожно, почти невесомо, убрал прядь волос с лица Данилы. Пальцы задержались на щеке на секунду дольше, чем нужно. Рыжеволосый замер, но не отстранился. Он чувствовал, как внутри все сжимается и одновременно расправляется, но алкоголь не давал и секунды на размышления. Руслан смотрел на него долго, очень долго. Так, что захотелось провалиться сквозь землю. А потом он неожиданно потянулся ближе. И поцеловал. Губы шатена коснулись его губ — мягко, почти невесомо. Данила почувствовал тепло, легкую горечь пива, запах дыма и что-то еще, чему не было названия. На секунду Данила перестал соображать вообще. В голове образовалась вакуумная пустота, в которой не было места ни страхам, ни сомнениям. Только это касание. Но вдруг в голове все равно всплыла тревога, что будто бы холодной волной ударила откуда-то изнутри, заставив сердце сжаться. Руслан, почувствовав его замешательство, начал отстраняться. Всего на миллиметр, но Данила это ощутил. И внутри что-то переключилось. Алкоголь смешался с отчаянием, смешался с надеждой, смешался с чем-то огромным, что росло внутри всю эту неделю. Данила сам потянулся вперед. Он не думал, что делает. Просто в какой-то момент его руки сами схватили Руслана за воротник кофты и притянули обратно. Он впился в его губы уже по-настоящему — жадно, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй все, что накопилось за эти недели. Страх никуда не делся. Он остался, тихо лежал где-то в углу и наблюдал. Но сейчас, в этом моменте, важнее было другое. Важнее было тепло рук, обхвативших его талию. Важнее был этот пьяный, неуклюжий, невероятный поцелуй. Голубоглазый чувствовал чужие руки, что залезли под верхнюю одежду, аккуратно поглаживали и притягивали к себе как можно сильнее. Кашин тут же томно выдохнул прямо в поцелуй, чувствуя, как по спине бегут мурашки, заставляя выгнуться. Поцелуй становился глубже. Язык Руслана скользнул в его рот, сплетаясь с его языком. Данила застонал — тихо, почти беззвучно, но шатен услышал. Услышал и прижал его еще сильнее, будто пытаясь вдавить в себя. Одна рука кареглазого скользнула выше, по позвоночнику, пересчитывая позвонки, другая — ниже, сжимая ягодицу, притягивая ближе, стирая последние миллиметры между ними. Данила выгнулся, толкаясь бедрами навстречу, но от резкого осознания кровь прилила к лицу. Он оторвался от губ старшего, чтобы вдохнуть, и тут же почувствовал его губы на своей шее. Руслан целовал, кусал, зализывал — каждое прикосновение губ отдавалось электрическим разрядом где-то внизу живота. — Руслан... — выдохнул Данила, запрокидывая голову, открывая шею для новых поцелуев. Тушенцов что-то промычал в ответ, не отрываясь от его кожи. Его руки продолжали исследовать тело Данилы — везде, куда могли дотянуться. Но вдруг раздался голос друзей. Голубоглазый замер. Сердце бешено колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, а щеки горели. Он отстранился от парня ровно настолько, чтобы видеть его лицо, но тот его перебил. — Дань, — выдохнул он хрипло, глядя прямо в глаза. Голос его дрожал — от напряжения, от желания, от чего-то еще, чему Данила не мог подобрать названия. — Пообещай мне кое-что. Данила замер, чувствуя, как важность момента накрывает его с головой. — Что? — прошептал он. Руслан провел рукой по его щеке, заправил выбившуюся прядь за ухо. Движение было невероятно нежным, почти благоговейным. — Пообещай, что не забудешь это утром, — тихо, но твердо сказал шатен. — Не забуду, — поклялся младший. Глаза Руслана вспыхнули. Он притянул Данилу к себе, уткнулся носом в его волосы и замер так на несколько секунд, просто вдыхая его запах. А после быстро, но аккуратно поправил на Даниле одежду, одернул свою футболку и провел рукой по волосам, пытаясь придать себе приличный вид. — Руслан! — протяжно крикнул Коля, заходя внутрь. — Я забыл, в какой стороне речка! — грустно сказал блондин, выглядя при этом таким потерянным, что в другое время Данила обязательно рассмеялся бы. — Завтра покажу, — тихо ответил шатен, оглядывая друзей. — Сейчас надо, — твердо заявил кудрявый, надувая губы. — Сейчас спать надо, — буркнул парень. — Нам желательно к часу выехать надо, — закидывая сухари в рот, сказал кареглазый и поднялся со своего места. Он бросил короткий взгляд на Данилу — всего на секунду, но в этом взгляде было столько всего, что у младшего перехватило дыхание. Голубоглазый сидел, закутавшись в плед, и, судя по всему, не слушал их разговор, а лишь нервно теребил край пледа. Он слышал голоса друзей, но слова не складывались в предложения. Рыжеволосый теребил край пледа, накручивая ткань на палец, и пытался унять дрожь в руках. Алкоголь давно выветрился из головы, оставив только легкий шум в ушах. Но то, что происходило внутри, было сильнее любого опьянения. Данила зажмурился, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. Было ли это ошибкой? Он не знал. Вернее, где-то глубоко внутри знал — нет, не ошибка. Но привычный голос сомнения скребся где-то в подсознании. Парень наконец перевел взгляд и посмотрел на Руслана. Тот стоял у стола, споря с Колей о том, что спать нужно сейчас, а речка никуда не денется до утра. Неожиданно рядом появился Илья. — Пошли спать, пока до нас очередь не дошла — мягко улыбаясь, сказал брюнет. Кашин слегка помедлив, но скинул плед и встал, направляясь к лестнице, кинув последний взгляд на Руслана. Нужно было что-то сказать перед тем, как уйти, но что — парень не знал. Слова застряли где-то в горле, не желая превращаться в звуки. Слишком много всего накопилось за этот вечер и слишком хрупким казалось то, что возникло между ними. А что, если утром все изменится? Что, если Руслан проснется и пожалеет? Что, если этот поцелуй был просто порывом, просто алкоголем, просто моментом, который ничего не значит? Мысли роились в голове, не давая покоя. Страх, старый знакомый страх, поднимал голову и шептал свои привычные песни. Даня последний раз взглянул на старшего и направился за другом, что уже поднимался по ступенькам. Они зашли в комнату. Илья плюхнулся на свою кровать и тут же начал засыпать, бормоча что-то про то, какой классный был день. Его голос становился все тише, слова путались, и через минуту друг уже ровно посапывал, уткнувшись носом в подушку. Данила перевернулся на бок, подтянул колени к груди и, сам не заметив как, провалился в сон — глубокий, без сновидений, впервые за долгое время по-настоящему спокойный. Этот вечер был полон мелочей, из которых складывалось что-то большое. Что-то настоящее. Что-то, что нельзя придумать или подделать. Разве можно все это забыть за одну ночь? Разве можно проснуться и стать чужим, стереть все эти моменты, будто их не было? Данила не знал ответа. Но где-то глубоко внутри, под слоями страха и сомнений, теплилась надежда. Маленький огонек, который зажег Руслан.
