Не тело, а храм историй

Вечер был тихим и уютным, горячий и сытный ужин был оставлен позади, а чашка чая, выпитая напоследок, привела к тому, что по всему телу разлилась сладостная нёга. Двигаться не хотелось даже для того, чтобы переместиться с дивана в спальню, а фильм, ради которого они изменили удобству кровати, только-только закончился. Фэй Ду, развалившись на диване, лениво водил кончиками пальцев по торсу своего капитана, вырисовывая невидимые узоры на чужой коже. Пальцами молодой человек наткнулся на небольшой, но четкий белый шрам внизу живота, и слегка надавил на него подушечкой, прежде чем неохотно приподнять голову и убедиться, что ему не показалось. — Сяньшэн, — Фэй Ду приподнялся на локте, голос его звучал немного хрипло из-за накатившей прежде сонливости. — А этот от чего? Ло Вэньчжоу, который тоже почти дремал, приоткрыл один глаз. Он посмотрел на Фэй Ду, потом на шрам, и в его глазах мелькнула странная искорка. Не торопясь, он уселся поудобнее и с преувеличенно серьезным видом, смахнув тем самым остатки сонливости, и повыше приподнял футболку, будто беспокоился, что Фэй Ду разглядишь его очередной боевой «трофей» недостаточно хорошо. — Этот шрам, — воодушевленно начал Ло Вэньчжоу, явно наслаждаясь моментом, — был получен в ходе одной из самых сложных и непредсказуемых операций в моей карьере. Фэй Ду замер, обратившись во внимание. То была не первая история, поэтому он привык, что каждую возлюбленный преподносит так, как если бы ничего более грандиозного не существовало. Его речь становилась почти возвышенной. Желая придать значимость каждому слову, капитан не скупился на описания, надеясь пронять невольного слушателя в лице Фэй Ду деталями, создав подходящую атмосферу. Президент Фэй начинал чувствовать себя так, словно из него делают глупого ребенка, который жизни не видел, и ждут, что он прикроет рот ладонью и с ужасом «ахнет» от разворачивающихся в рассказе страстей. Впрочем, оба понимали, случись это — оба бы не сдержали смеха от столь откровенной игры. Фэй Ду был отличным актером, уж если бы он решил притвориться, то ни за что бы не поставил в своём спектакле излишнюю эмоциональность. И все же Фэй Ду было интересно прошлое Ло Вэньчжоу и с чем тому пришлось столкнуться за годы службы, он приготовился услышать историю об очередной перестрелке в тёмном переулке или о том, чем обернулось преследование преступника. Он даже подсознательно подобрался, как если бы делал отпечатать на костях всё, что связано с Ло Вэньчжоу, чтобы убедиться, что то, во что превратилась в его жизнь, оставив кошмары прошлого позади — не идиллистический сон. — Дело было позапрошлой зимой, — продолжил Ло Вэньчжоу, глядя в пространство, будто пересматривая кадры видеохроники. — Поздний вечер. Я вел наблюдение, заняв выгодную позицию. Фэй Ду едва уловимо нахмурился. Наблюдение? Обычно Ло Вэньчжоу, если не мог кого-то арестовать за отсутствием внушительных оснований, но беспокоился, что потенциальный преступник может нанести невиновным вред, передавал эту задачу своим людям, сам же искал новые зацепки. Промолчав, Фэй Ду решил, что речь идет о каком-нибудь подростке-карманнике, который попался Ло Вэньчжоу в транспорте. Однако, носил бы столь юный правонарушитель нож? Ведь покалечить человека и просто обокрасть — разные грани, через которые можно решиться переступить. Был и ещё один вариант: они уже сели на хвост подозреваемому, но опасались, что тот возьмёт заложника, поэтому старались не попасться на глаза и выжидали нужный момент. — Я совершил критическую ошибку, — капитан тем временем продолжал, он покачал головой, изображая досаду. — На секунду утратил бдительность. Отвлекся на звонок телефона, решив, что в деле выяснились новые обстоятельства. И в этот момент противник пошел в дерзкую, ничем не спровоцированную атаку с тыла. Он немного помолчал, давая Фэй Ду в полной мере прочувствовать напряженность момента, а тот в свою очередь задался вопросом: атака с тыла? Преступник что, разоблачил Ло Вэньчжоу и вместо бегства выбрал нападение? Или этот одухотворённый рассказчик под своими высокопарными речами скрывает тот факт, что группа уголовного розыска облажались и буквально у них за спиной взяли под контроль заложника? — Объект, известный как Ло Иго, — Ло Вэньчжоу произнес имя с почтительным ужасом, — с диким криком, не предвещавшим ничего хорошего, запрыгнул наверх холодильника, где стояла банка с его любимой вяленой рыбой. Целью, видимо, был несанкционированный доступ к провианту. Фэй Ду: … Уголки его губ задрожали. — В результате его действий, — голос Ло Вэньчжоу стал еще более траурным, — с высоты была сброшена стеклянная банка с соевыми бобами, моим стратегическим запасом на зиму. Сработал инстинкт. Я бросился ловить падающую банку. Не рассчитал траекторию. Ногой наступил на резиновую мышь-пищалку… — он с чувством неподдельного бессилия и разочарования посмотрел на свои босые ступни, —… что привело к полной потере управления и неконтролируемому падению. В ходе которого я с размаху приложился этим самым местом об угол открытого ящика. В комнате повисла гробовая тишина. Ло Вэньчжоу сидел с обнаженным торсом, его лицо выражало стоическое принятие своей трагичной судьбы в виде обитания с одним хвостатым вредителем. Фэй Ду несколько секунд просто смотрел на него, силясь сдержаться, но в итоге в его взгляде отразилось красноречивое: «Почему капитан полиции проиграл в схватке с котом?». Ло Вэньчжоу наблюдал за ним с достоинством пострадавшего героя. Фэй Ду в ответ на его взгляд приподнял уголки губ в язвительной ухмылке. Он покачал головой, полный немого восхищения абсурдностью услышанного. — Понятно, — протянул он наконец, не пытаясь скрыть насмешливые нотки. — Так вот как выглядит подвиг капитана полиции на домашнем фронте. Битва с банкой бобов… К тому же, проигранная. Он потянулся и кончиком пальца вновь осторожно провел по шраму, будто решив подыграть и со всей старательностью изучить «трофей с поля брани». Ло Вэньчжоу флегматично наблюдал за его реакцией, сохраняя маску трагической серьезности, он явно намеревался довести свой грандиозный рассказ теперь, когда вжился в роль. Горло приподняв подбородок, этот толстокожий капитан Ло, которого насмешки Фэй Ду могли пронять за редким исключением — и в основном, в тот период, когда отношения между ними были напряжёнными, — с чувством собственного достоинства заявил: — Выводы были сделаны. Угроза была идентифицирована и нейтрализована. — Нейтрализована? — Фэй Ду скептично фыркнул. — Ло Иго, как я вижу, до сих пор бегает тут, выдавая себя за полноправного хозяина. Капитан, ваша операция потерпела полное фиаско. Несмотря на насмешливый тон, в его глазах светилась теплая, почти нежная усмешка. Он наклонился и легонько прикоснулся губами к шраму. — Ладно, сяньшэн, — произнес он тише, уже без сарказма. — В следующий раз вызывай подкрепление. Ло Вэньчжоу, выйдя из образа, растрепал уложенные волосы Фэй Ду одним небрежным движением ладони и с той же насмешкой, что и возлюбленный ранее, уточнил: — И что ты сделаешь? Составишь психологический портрет кота для эффективного перевоспитания? Этого паршивца исправлять так же поздно, как и тебя.