Не тело, а храм историй

Фэй Ду не помнил, как провалился в сон — чары Божества Мира Морфея подкрались и безнадежно опутали его сознание, не позволив вырваться. Когда Фэй Ду проснулся, то обнаружил себя уже в знакомом положении — в медвежьих загребущих объятиях Ло Вэньчжоу. Личная грелка исправно проработала всю ночь — мерзлявому Фэй Ду стало поистине «душно», жар в особенности задержался в тех местах, где Ло Вэньчжоу держал его. Воистину «обжигающие» прикосновения. Сам Ло Вэньчжоу лежал на спине, Фэй Ду прижимался щекой к его груди. Капитан, вышедший вчера из душа, так и не надел футболку. В поисках лазейки из «ловушки», Фэй Ду приподнял голову и попробовал шевельнуться, но выхода к отступлению не нашел. Хватка Ло Вэньчжоу сравнилась бы по надёжности с наручниками. Тогда он склонился, собираясь бессовестно прикусить кожу на груди, чтобы пробудить слишком горячего в совокупности с одеялом возлюбленного, и заметил ещё один шрам — тонкая линия пролегала почти аккурат посередине, разве что «нанесена» была наискось. Ло Вэньчжоу, проснувшийся от того, что кое-кто вздумал применять на нем методы Ло Иго и кусаться — спасибо, что пока не царапал и не пикировал ему на голову со шкафа, — сонно пробурчал: — Что ты сделал с тем кошачьим бедствием? Или вы поменялись обязанностями? Хотя… Было бы чем. Фэй Ду снова цепанул краешком зубов его кожу, теперь ближе к соску, и Ло Вэньчжоу вынужден был прекратить наглым образом намекать, что не видит разницы между пушистым террористом и язвительным. Приоткрыв один глаз, он растрепал ещё больше всклокоченные после сна волосы Фэй Ду, будто правда решил погладить кота — правда, против шерсти, — и прокомментировал: — Нет, разница всё-таки есть. Ты не шипишь. — Зачем мне это? Лучше убить твою бдительность соблазнительным флиртом, — с ленцой отозвался Фэй Ду. — Не хочешь просыпаться — спи дальше, но может выпустишь из постели меня? — Что за извечно острая необходимость смотаться из постели с первым лучами солнца? — Ло Вэньчжоу снова прикрыл глаза и прижал Фэй Ду к себе поближе. — Помолчи, работа разрушает каждое моё утро, если ты ещё будешь убегать из объятий: на чем держаться моей реальности? — И ты решил сделать суровой мою реальность? — уточнил Фэй Ду, а когда капитан открыл глаза, чтобы одарить его взглядом: «И кто из нас кайфолом?», — молодой человек выразительно кивнул на ещё один обнаруженный шрам, добавив. — Баш на баш. Мне нужно слушать какой-то героический экшен, чтобы не сойти с ума в твоих огненных объятиях, сяньшэн.

***

Отдел группы уголовного розыска поглотила вечерняя тишина, когда курьер вручил Ло Вэньчжоу плотный коричневый конверт. «Отправитель не указан?» Ло Вэньчжоу не был удивлён этому, но нехорошее предчувствие сразу сковало сердце. Не то чтобы к ним, в бюро, не приходили иной раз посылки без обратного адреса и отправителя — так иногда издевались преступники или выказывали свое разочарование итогом расследования родственники погибших. Из-за нескольких прецедентов, когда содержимое посылки чуть не покалечило получателей, приём любых отправлений — да, даже доставки еды — строго проверялся. Раз конверт дошел до их отдела, в лучшем случае— не было ничего криминального в содержимом. В худшем — дело не зашло дальше словесных угроз Ло Вэньчжоу вскрыл конверт, его ожидания подтвердились: внутри не было письма — лишь одна фотография. Снимок был сделан скрытой камерой прямо здесь, недалеко от ворот бюро: Лан Цяо, новенькая стажёрка, с кем-то разговаривала по телефону. Её профиль, нежные черты лица и тёмные волны волос были освещены мягким светом ближайшего фонаря. Судя по дате и времени на фотографии — сделана она была вчера, когда их рабочий день подошёл к концу. Но не сам снимок заставил кровь Ло Вэньчжоу застыть в жилах, а то, что было с ним сделано. Кто-то искусно, с почти хирургической точностью, дорисовал на шее Лан Цяо изящное, стилизованное ожерелье, чьи звенья были выполнены в виде крошечных, сложенных крыльев мотылька. Подпись в углу гласила: «Собиратель». Главный подозреваемый в одном из нераскрытых дел, которое когда-то расследовал Ло Вэньчжоу. То был, кажется, его первый сокрушительный провал, который не просто привел расследование к незапланированным жертвам или изменению плана действий — он привел к тому, что виновный не был пойман и наказан. «Новый экспонат для моей витрины, капитан Ло, — было выведено изящным почерком на обороте. — Позволите ей занять место в коллекции?» Лан Цяо идеально подходила под типаж серийника-Собирателя, который много лет охотился на молодых женщин, сравнивая их с редкими бабочками. Не сложно представить, какая их ждала участь. Капитан не стал скрывать правду. Имея с ним дело когда-то, он понимал, что молчание не приведет ни к чему хорошему. Если Лан Цяо не будет знать положение дел, а он будет ходить «по стеночке», чтобы не выдать нависшей угрозы, ситуация усложнится. А она и без того была паршивой. Лучше было, чтобы кто-то был на подстраховке, а девушка была готова к любому повороту событий. Положив фотографию на стол перед Лан Цяо, Ло Вэньчжоу без прикрас изложил план. Они будут играть по правилам Собирателя, чтобы заманить его в ловушку. Лан Цяо совсем недавно оказалась в их отделе, она легко находила общий язык с коллегами, была бойкой и охотно бралась за любые задачи. Но сам факт, что она «новичок», вынуждал ее кое-где вести себя сдержанно и скромно. По крайней мере, в присутствии Ло Вэньчжоу. Почему-то с ним ей не удавалось вести себя раскрепощенно, подсознательно она думала, что босс лишь притворяется понимающим, а на деле скептично относится к девушкам в коллективе, — а кроме нее девушек и не было! — поэтому она больше была расположена к Тао-открытая-книга-Жаню. И, несмотря на бойкий характер, опыта ей не хватало. Мысль о том, что если она выдаст себя и миссия по поимке Собирателя будет провалена второй раз, но теперь из-за нее, оказалась невероятно гнетущей. Едва заступить на службу и сказочно облажаться перед начальником? Какая несправедливая судьба! Но если бы Лан Цяо высказала сомнения, выглядела бы она в глазах Ло Вэньчжоу лучше? Поэтому, желая поддержать решительный образ и не разрушить впечатление заранее, девушка ответила: — Я сделаю все, что в моих силах, лао Ло! — Не волнуйся, — проигнорировал умело сыгранную «браваду» Ло Вэньчжоу, — я и команда будем на подстраховке, ты не пострадаешь. Капитан Ло тоже сыграл в решительность. По правде, прежде ему не приходилось делать из людей приманку — он брезговал такими методами. Одно дело — самому выйти в качестве жертвенного ягнёнка, другое — подставить под удар гражданских или своих коллег. Он не так уж давно занимал должность капитана, и с каждым днём понимал, сколько ответственности лежало на ныне покойном Ян Чжэнфэне. Ставить на кон жизнь молоденькой девчонки — паршивое ощущение. И пусть серийники часто действуют предсказуемо, они также попадают в категорию тех, кто более нестабилен, потому что если их плану грозит опасность — они выходят из-под контроля. Если он почувствует, что может в принципе «потерять» Лан Цяо, то изменит своим методам, потому что попасться из-за одной девчонки — мелочно и не разумно. Делать было нечего. После длительного перерыва Собиратель зарвался, он повысил планку до полицейской, и тут уже совершенно неважно, осознанно Ло Вэньчжоу выбрал ее в качестве приманки или обязали обстоятельства — на Лан Цяо была мишень, которую он стереть не мог. Разве что обернуть в свою пользу. Так здравый смысл успокоил неуместное скрежетание когтей ответственности, на которую наложилась тревога.

***

Они разыграли спектакль: Лан Цяо, «перегруженная работой» и уставшая, ушла пораньше. Ло Вэньчжоу и группа захвата оккупировали пустую квартиру напротив. И всё-таки нехорошее предчувствие, сковавшее сердце с утра, было не напрасным. Первый сбой в плане Ло Вэньчжоу произошел раньше, чем он предполагал. В наушниках, откуда доносилось ровное дыхание Лан Цяо, на которую они нацепили прослушку, на секунду проскользнул посторонний скрип. Уж лучше бы он был параноиком, чем оказался прав. — Он здесь, идём, — бросил он негромко группе, вылетая наружу. Но дверь в квартиру Лан Цяо была заперта изнутри. Её не просто взломали, а забаррикадировали изнутри. Они не решились проверять квартиру Лан Цяо перед тем, как впустили ее туда, потому что беспокоились, что если преступник следил за ней весь день, то либо он исчезнет, отказавшись от идеи, либо сильно отсрочит покушение и придет за ней в выходной или в вечер, когда она поедет к подругам. Сколько бы им пришлось вмешиваться в частную жизнь Лан Цяо и следовать за ней по пятам, чтобы убедиться, что её не лишат жизни, когда она будет подниматься на этаж, где живёт подруга, или выносить мусор? И сколько людей умерло бы, выдай они подготовленность заранее? Хотя Собиратель, угрожая вот так, письмом в бюро, наверняка предполагал, что Ло Вэньчжоу предпримет действия. Одного он не учел: что капитан Ло не такой гордый, как ему показалось. Серийный убийца рассчитывал на то, что Ло Вэньчжоу никому ничего не скажет. Промолчит в отношении Лан Цяо, чтобы не поднимать панику и не «пасть в ее глазах», и коллегам ничего не расскажет из того же соображения. Каков удар по приоритету — Ло Вэньчжоу, преследуя преступника в первый раз, был вырублен ударом по затылку, а когда очнулся — одна из жертв лежала рядом со вспоротым горлом. Существовала ли насмешка откровеннее той? Но Ло Вэньчжоу умел принимать свои ошибки, какими бы горькими они ни были. Ему неважно было, что о нем подумают коллеги, и уж тем более это теряло значение, когда речь шла в игру на чужие жизни. Он пришел не один, но это ничего не изменило. Преступник явился заранее, затаился в шкафу в спальне. Лан Цяо, придя с работы, сразу направилась в душ. Так как прослушка была при ней, команда Ло Вэньчжоу не могла слышать посторонние звуки — шум воды перекрыл все остальное. Они следили за входом, но и там никто не появлялся. Собиратель, вероятно, выскользнул, когда услышал щелчок двери в ванную комнату. Запер дверь не просто на замок, а на щеколду, пододвинул комод, перекрыв вход для надёжности, чтобы максимально затормозить Ло Вэньчжоу, если бы он ворвался. А Лан Цяо, выйдя из душа, отправилась на кухню ставить чайник. Она не проходила мимо прихожей и не увидела изменений, стараясь вести себя «естественно», а не как параноик, проверяющий замки и двери. Ведь письмо пришло Ло Вэньчжоу, а не ей. Могла ли она тогда знать, что стала чьей-то целью? Преступник же, совершив приготовления, снова исчез в спальне, а когда Лан Цяо вышла — вылез из укрытия, тогда-то они и услышали скрип половиц. И пусть среагировали мгновенно, все равно наткнулись на подготовленное препятствие. Не с первого раза, но очередным ударом плеча Ло Вэньчжоу вынес замок, но дверь наткнулась на прегражу. Тао Жань вместе с ним навалился на дверь — комод вместо того, чтобы плавно отъехать в сторону, с грохотом рухнул на пол. Картина, открывшаяся им, врезалась в память навсегда: Лан Цяо, прижатая к стене, с широко раскрытыми от ужаса глазами. И он — «Собиратель» — в элегантном костюме, с хирургическим скальпелем у её горла. На его лице, которое Ло Вэньчжоу видел лишь однажды в темноте, прежде чем его вырубили, теперь застыла спокойная, по-странному дружелюбная улыбка. — Капитан Ло! Как я рад, что вы присоединились к церемонии представления моего нового экземпляра. Ло Вэньчжоу поднял руки, показывая, что он безоружен, и знаком дал остальной группе не заходить, бросив через плечо: — Тао Жань, закрой дверь. Тао Жань на мгновение заколебался, но когда увидел, что лезвие плотнее прижали к коже девушки, медленно, стараясь не спровоцировать резкими движениями серийника, попятился назад, закрыв за собой дверь. Группа захвата осталась в коридоре. Вообще-то на крыше соседнего здания «дежурил» снайпер. Они не могли проигнорировать факт возможного проникновения заранее, но было неизвестно, разминутся они с преступником или нет. И оказаться раньше него, и позже — было одинаково ненадежно и грозило срывом операции. Поэтому снайпер был направлен на случай, если внутри уже будет засада. Но вот незадача — угол, который сейчас занимал серийник, не просматривался. Даже в этот напряжённый момент стрелок не мог подстраховать «с тыла». — Отпусти её. Ты хотел меня? Вот он я. Более ценный трофей, разве нет? Последний свидетель. Тот, кто упустил тебя. Ты уже высмеял меня в прошлый раз, неужели не хочешь, чтобы я сдох, так и не поймав тебя? Ведь это будет означать, что я никогда не искуплю свою ошибку перед погибшими, — взвешивая каждое слово, Ло Вэньчжоу старался сыграть как можно более убедительно, не то чтобы он сильно притворялся. Его слова от начала и до конца являлись действительностью. Собиратель любил мариновать своих жертв в нарастающем ужасе и отчаянии. Было ли что-то лучше для него, чем осознать, что Ло Вэньчжоу умрет на пике ощущения бессилия и собственной беспомощности? Капитан видел, как в глазах маньяка загорелся азарт. Охота на копа — высший пилотаж. Лезвие на секунду оторвалось от шеи Лан Цяо. В этот миг она, собрав всю свою отвагу, отдавила преступнику ногу и врезала с локтя в ребро, собираясь вывернуться, поднырнуть под его рукой и броситься к кухонному ножу. Ярость исказила изящные черты Собирателя. Его рука со скальпелем взметнулась, чтобы нанести ей удар в спину, и Ло Вэньчжоу, не раздумывая, бросился вперёд. Заметив краем глаза движение, серийник, явно не лишенный опыта в рукопашном, изменил траекторию удара — Ло Вэньчжоу промахнулся на считанные миллиметры, выбить орудие не удалось, и лезвие вспороло ткань одежды на груди вместе с кожей. Не желая позволить использовать этот промах для того, чтобы нанести новый удар, Ло Вэньчжоу стиснул зубы и вдруг провел банальнейшую подсечку. Преступник, как раз собирающийся отступить назад, рухнул, и Ло Вэньчжоу наступил на его запястье. В отчаянии Собиратель вцепился в его ногу свободной рукой, пытаясь сдвинуть, но не добился ничего — он был вынужден разжать пальцы, выпустив скальпель, и капитан отпнул его в сторону. В этот же момент группа захвата, которая все ещё через наушники слышала все, происходящее внутри, ворвалась, удерживая серийника на прицеле. Ло Вэньчжоу видел, как улыбка «Собирателя» сменилась удивлением, а затем — восторгом. Сначала он не понял, чем тот так доволен — он пойман, впереди его ждёт тюрьма и пожизненное. А после опустил взгляд и запоздало ощутил ноющую пульсирующую боль — грудь наискось пересекал глубокий порез, кровь капала на одежду поверженного преступника и восторг, который он испытывал, был не иначе, как больным удовлетворением от того, что он почти убил копа. — Поглубже, — ещё чуть поглубже! — капитан Ло, и я бы почувствовал, как лезвие застряло меж твоих ребер, — бормотал этот ненормальный. Его грубо подняли на ноги, заковав запястья в наручники, и вытолкали из квартиры. Тао Жань собрался было набрать номер скорой, но Ло Вэньчжоу покачал головой и тяжело опустился на стул — по мере того, как кровь стекала из раны, он ощущал нарастающую слабость. — Я ведь в сознании, какая скорая, сейчас выдохну и своим ходом доедем до больнички. — И надолго ты в сознании? Или как всегда? — буркнул Тао Жань. — Лан Цяо, у тебя есть бинт? Если не остановим кровотечение, он рухнет уже на лестнице. Девушка спохватилась, бросилась к нижнему ящику под столешницей, откопав аптечку, и передала Тао Жаню. Тот с сосредоточенным видом, будто он сам был медиком — с Ло Вэньчжоу не забалуешь — принялся останавливать кровь. Какое-то время они молчали, Ло Вэньчжоу сидел, устало прикрыв глаза. Его болевому порогу — или способностью вляпываться в переделки — можно было позавидовать. Боль он переносит довольно неплохо, но неважно, как долго он мог делать вид, что ничего не случилось — рана есть рана, Тао Жань знал, что в большинстве случаев Ло Вэньчжоу обращался за помощью в последний момент, не желая оставлять ни их, ни миссию на полпути. Поэтому количество раз, когда этот несносный человек терял сознание, уже было невозможно сосчитать на пальцах одной руки. — Извините, капитан Ло, если бы я была осмотрительней, выбежала бы из квартиры, заметив, что в ней кто-то был, и вы бы его тут прижали. Ну не выпрыгнул бы он в окно седьмого этажа, — наконец подала голос Лан Цяо, уголки глаз ее покраснели. Ло Вэньчжоу, который инстинктивно напрягался, когда видел, что какая-нибудь девушка готова заплакать, фыркнул: — Сяо Цяо-Эр, ты что, жалеешь меня? Хочешь оскорбить своего капитана? Ты только учишься, считай, что я провел тебе наглядную тренировку. Ещё раз забудешь глаза на работе — и мне придется караулить преступника у тебя под кроватью, — он попытался приподняться и пошатнулся, Тао Жань подставил другу плечо, помогая вернуть равновесие. — Учти, слезы за оплату за спасение я не принимаю. Напишешь отчёт по делу, чтоб завтра утром он уже был у меня на столе. Ло Вэньчжоу умел разрядить обстановку — и всё-таки он не умер, — поэтому Лан Цяо действительно стало немного легче. Пускай внутренний раздрай выдавала дрожь в пальцах. — В следующий раз я правда вас не подведу.

***

Фэй Ду поднялся вереницей поцелуев от одного края шрама к другому, прежде чем отозвался: — Кто бы мог подумать, что Цяо-цзе была стажеркой, беспокоящейся о мнении босса вроде тебя. Ло Вэньчжоу как раз разжал объятия, чтобы дотянуться до телефона и выключить зазвеневшие будильники. Не глядя на Фэй Ду, он шутливо-претензионно уточнил: — Вроде меня? На что это ты намекаешь? И в тот же миг Фэй Ду с потрясающим воображение рвением выскочил из кровати, схватил со спинки стула полотенце и рванул в душ. — Что ты снова опоздаешь на работу, — ловко переведя тему, обронил Фэй Ду. Ло Вэньчжоу вскочил следом за ним, сонливость смело напрочь. Этот паршивец правда имел определенный талант к тому, чтобы будить его при любых обстоятельствах. — Я требую аргументированного ответа, президент Фэй! И я все ещё способен лишить тебя завтрака, если ты обречешь меня выслушивать недовольства директора Лу! — намереваясь осадить поганца, Ло Вэньчжоу использовал последний козырь. — Ты не услышишь ни единой истории, если поступишь со мной так подло.