Не тело, а храм историй

Это утро началось со звонка матери, которая упрямо требовала от Ло Вэньчжоу, чтобы он спустился в подвал и отыскал её любимый сервиз. Она настаивала на скорейшем выполнении просьбы, потому что на днях к ним в гости должны были приехать старые друзья. На вопрос Ло Вэньчжоу: «К чему позориться старым сервизом, когда можно использовать новый?», — он получил словесную оплеуху и долгую историю из молодых лет, которая повествовала о том, что она и отец подарили один такой на свадьбу дорогих друзей, а те в ответ даровали им аналогичный подарок — то было нечто вроде обещания о том, что их дружба будет выше и крепче обстоятельств. Про себя Ло Вэньчжоу подумал, что сервиз настолько хрупкий, что использовать его в качестве подобного символического значения не то плохая шутка, не то проверка на прочность. Из разряда «пока у вас нет детей, посмотрите, не угробите ли вы набор из стекла». (тут должна быть шутка о тонкой душевной организации или хрупкости детской психики, но её не будет) Поэтому вместо того, чтобы насладиться редким выходным, который в любой момент мог прервать звонок из бюро, Ло Вэньчжоу перебирал накопленный годами хлам, переставляя коробки и вскрывая каждую, чтобы понять, куда они засунули сервиз. Тот нашелся наверху запылившегося шкафа в железном ящике, — будто если бы тот упал, содержимому не пришла бы хана, как наивно, — и Ло Вэньчжоу едва не учихался, пока доставал его. Проигнорировав стул, за надёжность которого он бы не стал отвечать, Ло Вэньчжоу приподнялся на носочках и протянул вверх руку. Увлеченный своим занятием, он не заметил, что проснувшийся Фэй Ду, не обнаруживший его ни в спальне, ни на кухне, ни в ванной, явился в подвал. Как раз вовремя для того, чтобы подметить широкий, но короткий шрам, поднимающийся вверх по пояснице. Рассмотреть его ему не удалось — футболка Ло Вэньчжоу задралась на несколько мгновений и снова скрыла белесый след, а сам он развернулся с «величайшей драгоценностью прошлого», наконец увидев у ступенек возлюбленного. — Уже проснулся? — Это мне надо удивляться, что ты не спишь в такой час и без моей помощи, — парировал Фэй Ду, он посторониться, пропуская Ло Вэньчжоу вперёд, и тот миновал лестницу, чтобы оставить этот ящик на полу в прихожей. — Не спорю, обычно я сплю в этот час, но и ты просыпаешься от любого шума. Как так вышло, что мать трезвонила мне все утро, а ты и ухом не повел? — Любовался твоим телом, пока ты спал, — бессовестно отозвался Фэй Ду и ловко отпрянул назад, когда кое-кто попытался отвесить ему оплеуху, сразу посерьезнев. — Что хотела госпожа Ло? — Чтоб я откопал древний сервиз, — фыркнул Ло Вэньчжоу. — И зачем только в душ ходил? Я впитал всю пыль подвала. Будто в подтверждение его слов Фэй Ду чихнул, едва оказавшись рядом, и невзначай провел ладонью по талии Ло Вэньчжоу. — Зато я ещё его не принял. Сяньшэн, потереть вам спинку? Капитан насторожился и перехватил запястье возлюбленного, словно тот был проникшим в его квартиру вором. — Что ты на сей раз разглядел? Под микроском меня изучать вздумал? — Всего лишь совместить приятное с важными знаниями о тебе. — А если я так скажу, ты поделишься своими историями из жизни? Я так многого не знаю о тебе и твоих друзьях, а ведь наш президент Фэй так старательно транжирил деньги ещё год назад. Неужто в клубах так уныло, что не набралось историй? Но что бы Ло Вэньчжоу не говорил, мог ли он отказать Фэй Ду? Тем более, ему действительно льстило, что этот парнишка, годами делавший вид, что на дух его не переносит, теперь интересовался каждым нюансом, связанным с ним.

***

Это был их с Тао Жанем последний год в Полицейской академии. Ло Вэньчжоу — ураган энергии и азарта, Тао Жань — сдержанный и осмотрительный, но не способен оставить друга в беде, особенно, если тот ищет проблемы на причинное место. Если даже он не подстрахует, что тогда станет с этим взбалмошным человеком? Именно Ло Вэньчжоу пришла в голову блестящая, с его точки зрения, идея: пробраться ночью за пределы академии, чтобы купить только что вышедший альбом их любимой рок-группы. По вкусной цене пластинку можно было достать лишь в одном магазине, акция действовала три дня! Вчера и сегодня они сдавали зачёты, шанс был только улизнуть под покровом ночи, добраться до центра Яньчэна к раннему утру, залететь в магазин сразу, как тот откроется, выкупить желанную пластинку и на первом утреннем автобусе выдвинуться обратно в академию. Если не замешкаются — максимум, опоздают немного на построение перед началом занятий, ну и получат штраф в виде марафона вокруг этой самой академии. Инструктор просто решит, что они проспали, за это наказание просто ничтожно в сравнении с тем, если станет известно, что они покидали территорию. — Это безумие, — сказал Тао Жань, ему не нужно было просчитывать все риски, чтобы понимать, что ради какого-то альбома на кону стоит многое. Он и сам его ждал, но когда осознал, что к моменту выхода они не успеют выпуститься, смирился с тем, что получить по выгодной цене — или в принципе получить — альбом не удастся. Конечно, был шанс, что за «почти-выпускниками» особо не следят. Проблемы доставляют новички на первом году обучения, которые наивно верят, что способны сломать или обойти устоявшуюся за годы систему. А вот те, кто постарше, беспорядков чинить не будут, поэтому и контролируют их уж не так сильно. Но ведь с ним же Ло Вэньчжоу! Много ли времени прошло с тех пор, как он попался в кладовке с припасами еды, потому что заколебался от местной «диеты»? В итоге час простоял в планке полуобнаженным посреди плаца. Он наделал столько шуму с момента поступления, что в его отношении, казалось, бдительность никогда не ослабляли. И до чего он додумался сейчас? Сбежать за пределы академии? Тао Жань передёрнул плечами, холодок пробежался по всему его телу, разогнав следом за собой табун мурашек. Ему стало по-настоящему жутко. — О, да ладно, — отмахнулся Ло Вэньчжоу. — Мы же будущие защитники порядка, а они должны уметь действовать в нестандартных ситуациях! — Ты хотел сказать, что они должны уметь нарушать правила, чтобы понять, как будут действовать преступники? — скептично уточнил Тао Жань. Ло Вэньчжоу не был глуп, но он и правда долго сдерживался и играл «правильного студента», чтобы на нем перестали так акцентировать внимание. Но в полицейской академии было так много правил, что он чувствовал себя не будущим полицейским, а заключённым в тюрьме, и чем сильнее его пытались контролировать, тем сильнее его бунтующая натура противилась этому. Логика была сомнительной, но азарт победил. Глубокой ночью они, как тени, крались по территории академии. Самым уязвимым местом был задний забор — высокий, с острыми прутьями наверху. Но Тао Жань, проведя «разведку», нашел участок, где несколько прутьев были слегка отогнуты предыдущими поколениями курсантов. — Ты первый, я подстрахую, — произнес Ло Вэньчжоу и оглянулся, чтобы убедиться, что ночной патруль не настигнет их некстати. Тао Жань был почти наверху, когда его нога соскользнула с мокрого после недавнего дождя металла. Он не упал, но повис на руках, и ему потребовалось время, чтобы сгруппироваться и подтянуться. В этот момент неподалеку мелькнул луч света от фонаря — то был ночной патруль. — Тао-гэ! — шикнул Ло Вэньчжоу, друг ещё не перелез через забор, потому со своего положения не мог увидеть, что в их сторону приближаются. Ло Вэньчжоу терпеливо ждал, когда Тао Жань окажется по ту сторону, и резво начал карабкаться следом. Шаги патруля приближались. В спешке, когда Ло Вэньчжоу уже перелезал через тот самый отогнутый прут, его куртка зацепилась за острый, рваный край металла. Свет фонаря прошёлся совсем недалеко от него — патруль всегда тщательно осматривал территорию вдоль забора, — и Ло Вэньчжоу нервно дернулся. Рывок, который он сделал, чтобы освободиться, был слишком сильным и резким. Прут с треском разогнулся и полоснул по коже чуть выше поясницы. Боль была острой и обжигающей, но времени на её осознание не было. Он сорвался вниз, приземлившись на ноги рядом с Тао Жанем и отбив ступни. Тупая боль отдала аж в колено. Поморщившись, он дёрнул друга за руку, припустив вперёд. У них совсем не было лишнего времени! — Ты цел? — выдохнул Тао Жань, который готов был окончательно отказаться от этой затеи, он даже попытался притормозить, но Ло Вэньчжоу — этот неугомонный человек — упёрся ногами в землю, потащив его. — Пустяки, потом обработаю. Прямо сейчас мы все равно не сможем вернуться, патруль будет бродить по территории до утра. И он был прав: этот участок забора ещё долго будет в поле зрения отряда, а когда они покинут эту часть территории, то окажутся близь входа в общежитие. Здание загородит обзор, у них совершенно не будет выгодной позиции, чтобы посмотреть, завернули ли патрульные за угол, чтобы миновать последнее препятствие. К тому же, они были научены горьким опытом и уловкам курсантов, поэтому могли погасить фонари или рассредоточиться, чтобы убедиться, что никто не следует позади, дожидаясь, когда они «освободят проход». Случалось так, что весь патруль уходил за угол, а один оставался в тени, хватая за руку незадачливого курсанта, который поверил в этот финт. А ещё члены этого «отряда бесячего гиперконтроля» в любой момент могли пройтись по коридорам общежития, у них на это не отводилось конкрентного времени, а раз нет расписания, то и отследить их перемещения невозможно. Поэтому-то Ло Вэньчжоу и Тао Жань решили возвращаться не раньше, чем начнется построение на плацу, ведь патруль уже закончит обход, а если кто и будет поджидать в коридорах, то они не столкнутся лбами. А поспать можно и в автобусе. План был идеален, и Ло Вэньчжоу не собирался из-за какой-то глупости рисковать ещё больше. Раз уж они уже «по ту сторону», какой смысл возвращаться? Правила-то нарушены. Если вдруг они попадутся, то не лучше поиметь от ситуации хоть что-то хорошее? Миссия удалась, и они правда отделались малой кровью — навернули тридцать кругов по плацу за опоздание на построение. Из-за этого рана, кровь на которой успела запечься за ночь, снова открылась. Инструктор заметил пятно крови на его форме, и Ло Вэньчжоу был отправлен в медпункт до начала занятий. Уж там ему пришлось объяснять глубокую царапину на пояснице историей о том, что он поскользнулся в душе и сам не понял, во что влетел при падении, что ему так все содрало. С каким бы скептицизмом ни смотрел на него медик академии, но уж сделать ничего не мог. Ведь причиной опоздания на построение Ло Вэньчжоу назвал непреодолимое желание принять душ, но неспособность встать достаточно рано для этого. И даже если все понимали, что один конкретный курсант врёт им прямо в лицо, доказательств не было. Да и покалечиться он правда мог при любых обстоятельствах, необязательно нарушающих правила академии.

***

Ло Вэньчжоу обтирался полотенцем, когда Фэй Ду, смыв с тела пену, выключил душ и вылез из ванной следом. — Если бы пришлось считать не шрамы, а количество нервных клеток, которые ты убил у своего инструктора, мне бы не хватило жизни, чтобы послушать все истории, верно? — усмехнулся Фэй Ду. — Моя яркая юность в академии вообще не должна разглашаться, у всех должны быть свои секреты, — прокомментировал Ло Вэньчжоу и ощутил, как мурашки скользнули вдоль снизу вверх вдоль позвоночника, когда Фэй Ду, склонившись, прижался губами к очередному шраму, задержав это прикосновение на несколько томительных мгновений, прежде чем выпрямиться и прижаться грудью к спине Ло Вэньчжоу, обняв его за талию. — Неужели сяньшэн чего-то стыдится в этой жизни? — Нет, боюсь, что ты не справишься со степенью восхищения мной, если узнаешь побольше.