Dante vendetta

      Уже знакомый внедорожник въезжает на территорию отеля. Водитель привычно останавливается аккурат у лестницы, после чего, оставив пассажиров, уезжает на парковку.       Юноша нервно жует губу, идя следом за Данте. Альфе будто ничего не страшно — идет уверенно, не опуская взгляда, словно не их с Чонгуком судьба будет решаться на страшном суде гневного Чон Хосока.       Отель встречает привычными ароматами свежей мебели и смесью отдаленных феромонов постояльцев. Стоит дверям разъехаться, как эта композиция бьет паре прямо в ноздри.       — Здравствуйте, господин Чон! — Амели, их новая стажерка, совершает глубокий поклон в приветствии босса, пока сам Чон машет руками.       — Амели, мы ведь уже обсуждали это, — подходит к стойке, в упор глядя на девушку, — здесь так не принято. Да и мы с тобой ведь ровесники. Не нужно.       Данте наблюдает за картиной со стороны, ухмыляясь происходящему. У парня слишком доброе сердце.       Пройдя мимо, пара сразу направилась в кабинет директора, в котором, вероятнее всего, старший брат заменяет младшего.       Данте осматривает окружающий интерьер, подмечая некую современность в сравнении с наружностью отеля и утварью ресторана. Слегка удивляется подобным различиям, но быстро забывает о них, когда перед глазами возникает табличка «Директор».       Юноша, не ожидая более ни одной лишней секунды, проходит в кабинет.       Внутри их встречает абсолютная тишина, разбавляемая лишь редким шелестом бумаги. Цитрус приобрел горечь цедры, стоило тяжелому взгляду наткнуться на высокую фигуру в дверях.       — Удосужились вернуться наконец? — слова — лезвия, глаза — плотные цепи, сковывающие тело Чонгука в одно мгновение.       — Хен, не начинай, — омега садится напротив брата, пока Данте становится прямо за его спиной, словно стена, готовая защитить от любых нападок. — Что бы ты ни говорил, мое решение не изменится. Тебе остается лишь смириться с этим.       Хосок вздыхает тяжело, прикрывая глаза рукой и склоняя голову вперед.       В кабинет входит Юнги, уловивший краем уха молву о пришедшем Морелли с младшим Чоном.       Глаза сразу упираются в фигуры Данте и сидящего перед ним Чонгука, с губ срывается облегченный выдох. Его словно из клетки выпустили, позволив увидеть солнечный свет. Да, он знал, что Данте не навредит, но страх никогда не спит.       Челюсть помощника мгновенно сжимается крепче, выделяя скулы и делая черты лица гораздо острее.       Юнги подходит вплотную к Чонгуку, вставая у правого плеча и глядя в глаза его брату. Он не рад их махинациям, но контракт подписан, поэтому он сделает все, чтобы младшему ничего не угрожало. Даже его собственный брат.       — Хосок, мы ведь уже обсудили это, — наконец подает голос, обращаясь напрямую к другу.       — И? — Хосок смотрит скептически, словно не ставит слова Мина ни в грош. — Я должен услышать это от них.       — Что ты хочешь услышать? — оскал трогает лицо Данте. Его терпение на исходе. — Скажи нам, а мы произнесем своими устами, — мужчина руками упирается в стол, боком нависая над женихом, — хоть сотни раз, если это наконец избавит нас от твоего присутствия.       Чонгук безнадежно прикрывает глаза, ведь надежды скорее уйти от этой проблемы только что рухнули с таким громким треском, что, кажется, он дошел до каждой клеточки его напряженного тела.       В кабинете разгорается напряжение, которое сдавливает легкие настолько, будто они и не раскрывались никогда до этого. Мужчины сверлят друг друга разъяренными глазами, пока Чонгук буквально сидит между ними, смотря на обоих по очереди. Один лишь Юнги так же устало осматривает ситуацию.       — Меня все это очень достало, — омега встает с места, с едва слышимым хлопком опираясь на стол. — Если так будет проходить каждая ваша встреча, то предпочту более не участвовать в них. — Он отходит от концентрации злости, направляясь к двери. — Даже если ты запрешь меня на тысячи замков — я не откажусь от своего будущего. Помни об этом, — произнес не оборачиваясь. Дверь открылась слишком резко, захлопываясь с той же силой и вводя альф в ступор.       Нет более никаких сил выслушивать эти детские перебранки. У него есть дела и поважнее, на которые уже пора бы и собираться.       Юнги порывается пойти за Чоном, но тихий, едва заметный рык, донесшийся со стороны, заставляет забыть об этой идее.

***

      — Да, — парень поправляет галстук, глядя в зеркало, — да, отец. Хватит повторять, я тебя прекрасно понял с первого раза. Не волнуйся, я не подведу.       — Не волнуюсь, сынок, — голос старика слегка надрывается, пока он собирается с мыслями, — надеюсь на тебя.

***

      День Тэхена начался многообещающе. По крайней мере, так казалось утром в особняке, в котором спустя долгие несколько лет впервые оказался омега, задержавшийся на всю ночь.       Альфа усмехнулся собственным мыслям, продолжая курить сигарету в открытое окно джипа.       Микаэль вел аккуратно, стараясь не отвлекать босса неровностями дорог, которые старательно избегались.       Разговор был окончен в тот же момент, когда Чонгук покинул кабинет. Более им не о чем было говорить. Во всяком случае, так решил для себя Тэхен. Мнение других его мало интересовало. Более не задерживаясь ни минуты, он вышел следом, но не стал догонять. Свернул в сторону выхода, намереваясь закончить с парой встреч и отправиться в компанию. Сегодня его присутствие требовалось именно на месте вице-президента.       Из-за раздражающего чувства в груди, быстро завершив дела вне компании, альфа сразу отправился на рабочее место. Нужно разобраться хотя бы с некоторыми из поставок деталей, дабы продолжить раздавать ценные указания на действительно работающих заводах.       Офис встретил привычно-унылыми выражениями лиц, возглавляемыми самой недовольной мордой в мире — Маттео. Тэхен все еще не может понять, почему терпит его так долго. Благо осталось немного. Нужно лишь подождать, пока Чонгук вольется в роль жениха полноценно.       Мужчина проходит в собственный кабинет, моментально направляясь к окнам и открывая их.       Душно, слишком душно.       Все тело горит с самого утра, как только он оставил этого парня в стенах его отеля. Альфа старался не замечать назойливого зуда под ребрами, но тот все больше привлекал к себе внимание, усиливая жар тела.       Тэхен сходит с ума.       Сущность затихла, словно выжидая момент. Мужчина делает глубокий вдох, чуть ли не выглядывая из окна. Знойный ветер бьет в лицо, делая лишь хуже. Грудной рык рвется из самых глубин, заставляя разум закипать, а сердце биться чаще, гоняя кровь интенсивнее.       Тэхен не понимает, что с ним происходит.       Галстук словно затягивается все сильнее, обвивая шею альфы плотной удавкой, впиваясь до красных следов, зудящих под воротником рубашки. Узловатые пальцы резко приникают к узлу, силой сдергивая его и отбрасывая на стол позади. Пиджак был скинут еще по пути к окну, оставаясь брошенным на диван у стены.       Уровень агрессии повышается все больше, в то время как его внутреннее состояние рушится все быстрее. Стоило лишь покинуть пространство автомобиля, как стало лишь хуже.       Ему нужны нежные ноты жасмина.       Сущность внезапно подает свой голос, рыча и скребясь внутри, вынуждая сходить с ума все больше.       Дверь в кабинет открылась совершенно незаметно для Тэхена. Шум сердца в ушах и собственное учащенное дыхание не дают держаться начеку.       Череда частых, рваных вдохов заставляет его обратить внимание на сконцентрировавшийся в воздухе горький кофе, который так сильно бил по рецепторам в данный момент.       Голова Тэхена резко оборачивается на вошедшего. Сейчас альфа уязвим, он прекрасно понимает это. Глаза крепко упираются в напряженный взгляд напротив, пока рука усиленно сжимает оконную раму.       — Не время, Нам, — голос звучит обессиленно, хрипло, со свистом в легких, что так отчаянно хватаются за необходимый кислород.       — Что происходит? — Ким касается плеча друга, стараясь оторвать того от окна, но врожденное упрямство этого альфы не позволяет завершить начатое: он впечатывается пальцами в раму в два раза крепче. — Что случилось? Что-то с контрактом?       — Да я сам не ебу, Намджун! — утробный рык перебивается словами. — Понятия не имею, что за хуйню творит со мной этот мелкий! — Тэхен разворачивается слишком резко, заставляя Намджуна отшатнуться на пару шагов.       — Что с ним?       — Если бы я еще знал, — вспышка агрессии стихла так же резко, как возросла. Голос сменил гром на тихий шелест, пока мужчина обессиленно двинулся к креслу, буквально упав в него. — С самого утра чувствую себя так, будто из меня душу вырвали, проехались по ней раз двадцать и вернули обратно. — Голова Тэхена опрокидывается на спинку офисного стула, а глаза прикрываются рукой, пока вторая до белых костяшек сжимает подлокотник.       Намджун прекрасно понимал, о чем говорит друг. Он знает это чувство как никто другой. Оно следует за ним каждый год, заставляя засыпать и просыпаться с уже привычным чувством отчаяния. Но сейчас это чувство сменилось надеждой, и альфа очень хочет, чтобы она была оправдана.       — Нам, найди его.       — Что? — голос босса вырывает Намджуна из мыслей, пока сознание пытается понять характер просьбы. Нет, приказа.       — Я сказал: найди его.

***

      Чонгук приехал на назначенное место встречи. Юнги с ним не было, ведь отец приказал не пугать партнеров его «каменной физиономией». Но без него все равно было тревожно, этого никто не оспорит.       Ки Дэхо — назревающий партнер по бизнесу, уже сидел за столиком, ожидая Чона. Парень ускоряет шаг, не желая заставлять ждать важного человека. Уже издалека он чувствует горечь полыни, надеясь, что так пахнет не от его компаньона на сегодня.       Мужчина встает из-за стола, увидев направляющегося к нему омегу. Они пожали друг другу руки, после чего альфа, почтительно выдвинув спутнику стул, сам возвращается на место.       Разговор шел медленно, словно его специально затягивали. Дэхо говорил о чем угодно, но не о контракте и договоре по поставке продуктов. На все попытки перевести тему в нужное русло Чонгук получал полный игнор и новый вопрос. Отец просил быть вежливым, поэтому парень, сдерживая свою агрессию «семью священными цепями», отвечал на каждый вопрос с непосильным терпением.       Внешность альфы была не совсем приятной для юноши, даже слишком смазливой. Чонгук изначально понял, что вести с ним разговор будет довольно трудно. Смазливые часто берут на себя слишком много, думая, что каждый омега будет бегать за ними хвостиком, выпрашивая секса.       — Дэхо, если позволите, давайте все же перейдем к обсуждению контракта, — Чонгук старался не выдать своей усталости, прикрывая напускной вежливостью вялые нотки в голосе. — Я был бы рад послушать о вас, но явно не в рабочее время. — Вранье. Рад не будет никогда.       — Да, конечно, — мужчина улыбается приторно, глядя прямо в глаза, — контракт, значит. Так и хочется перейти ближе к делу?       — Было бы неплохо. У меня еще куча дел.       Внезапно чужая рука обхватывает ладонь Чонгука, принимаясь поглаживать ее большим пальцем. Улыбка на губах Ки превращается в оскал, пока он наслаждается вспыхнувшим огнем в чужих глазах. Правда, до него, по всей видимости, не дошло, что этот огонь сожжет его заживо.       — Твой отец уже успел рассказать мне, какой именно контракт хочет его милый сын-омега, — от слов становится противно. Чонгука тянет вывернуть, но он сдерживается всеми силами, стараясь не опозориться на публику.       Чужие туфли касаются носков обуви парня, всеми действиями уже крича о намерениях человека. Огонь разгорался все больше, угрожая чужой жизни окончательно.       — Малыш, думаю, нам стоит обсудить контракт… — альфа запинается специально, подмигивая и головой указывая на выход, — в более личной обстановке.       Не успевает Чонгук сделать и вдоха для ответного шквала негатива, как его тут же хватают за предплечье, силой стягивая со стула и буквально вырывая его руку из чужой.       Только конечность успевает почувствовать прохладу воздуха в охлаждаемом ресторане, как ее тут же окутывают новым, уже привычным теплом. Сущность тут же успокаивается, сладко поскуливая, заставляя хозяина сморщиться и дернуть рукой.       Бергамот забивается в нос ярким оттенком, тут же сменяемым горечью табака. Запах словно сходит с ума, чередуя оба оттенка. Будто одна часть мужчины чувствует тепло, а вторая готова сжечь мир. Странно, не так ли?       Вот и Чонгук невольно напрягается, стараясь ретироваться за спину альфы, не глядя на него.       Взгляд пришедшего прошибает альфу до ног, заставляя поджать пальцы в туфлях до белого оттенка. Чувствительность рецепторов лишь укрепляется, заставляя Дэхо задыхаться и закашливаться.       Немое представление наблюдали все посетители ресторана. Кто-то снимал картину, после скидывая ее «желтым страницам», кто-то снимал для потехи, а кто-то просто молча наблюдал.       Альфа не удостоил спутника своей пары и одним словом. Испепелив его взглядом, он развернулся, грубо потянув юношу за собой. Рука сжимает чужую ладонь сильнее, заставляя Чонгука тихо шикнуть. Но Данте этого не слышит. Агрессивное дыхание заглушает все органы чувств, заставляя слышать каждый вдох, чувствовать его каждой клеткой тела. Особенно когда не можешь наказать виновного. Словно наказывали его самого. Будто не терпели бездействия, глупых амбиций.       Дойдя до машины быстрым шагом, Данте буквально запихивает парня на заднее сиденье, садясь следом.       — Особняк.       Водителю хватает и одного слова для начала исполнения приказа, в то время как Чонгуку — нет.       — Какой особняк? Мне в отель нужно!       — Закрой рот, Чонгук. Сейчас тебя не просили говорить.       — Что ты себе позволяешь? — парень начинает заводиться, не замечая состояния Данте. А тот заведен давно, гораздо сильнее. Игра с огнем сейчас становится в разы жестче, чем была ранее. — Совсем головой тронулся?       Данте выдыхает резко, крепко хватая парня за щеки пальцами одной руки. Заставляет смотреть прямо себе в глаза, сжимая так сильно, что губы собираются в трубочку.       — Я сказал: замолкни, — чуть ли не рычит прямо в лицо, не сдерживая прорывов. — Не наживай на свой зад еще больше проблем, Чонгук-и. Молчи, пока не спросят.       Глаза мальчишки расширились в удивлении, стараясь осознать происходящее. Брови хмурятся, пока уста сжимаются в бессилии. Вынесет мозг, как приедут на место. Обязательно. И изобьет точно.       Недовольно фыркнув в ответ, он с силой отталкивает альфу от себя, буквально отшвыривая его руку от лица. Прижимается к двери максимально, стараясь успокоить взбешенное дыхание, что звучало аж до свиста в легких.       Щеки краснели, а следы горели, пока в голове всплывали различные мысли. Табак, осевший на языке, странным образом кружит голову. Парень лишь раздражается на это еще больше, не ощущая, как жасмин выдал его с потрохами.

***

      Дверь особняка открывается с размахом. Данте старается выплеснуть эмоции, чтобы не дать лавине поглотить омегу.       По пути всем жильцам был отправлен приказ свалить, дабы разобраться один на один.       Но, как бы странно то ни было, даже несмотря на всю злость, в груди альфы наконец разлилось тепло, ведь Чонгук тут, с ним. «Наконец-то», — фыркнула сущность, на что Данте лишь закатил глаза.       Чонгук идет следом молча, не подавая ни единого признака своего присутствия. Словно и нет его вовсе. Показалось.       Но внутренние ощущения доказывают иное.       Пара проходит в гостиную комнату. Данте моментально проходит к мини-бару, выуживая оттуда бутылку холодной воды и параллельно прихватывая стакан. Упав на диван, он наливает себе небольшую порцию, залпом её выпивая.       — Что это было вообще?! — ну вот, наконец отмер.       — Это я у тебя спросить должен, — Данте отвечает спокойно и, плеснув в опустевший стакан столько же, снова залпом заглатывает.       — Это была встреча с важным партнером! — парень начинает закипать, это слышно по голосу. Альфа лишь усмехается на эту попытку показать клыки, что явно еще не доросли до его собственных.       — С каким партнером? — мужчина с громким стуком ставит емкость на журнальный стол, возвращая сжигающий взгляд к Чону. — По сексу, блять?       — Что за чушь ты несешь? — Чонгук вскакивает моментально, оскорбляясь сказанным. — Да по тебе дурка плачет!       — По мне ли? — Данте повторяет чужие действия, но делает это гораздо размереннее, угрожающе. — Эта мразь всеми своими действиями показывала, как сильно хочет тебя трахнуть. Или ты настолько глупый, что и этого не заметил?       Альфа подходит ближе, огибая столик. Чонгук не подает виду, не дает усомниться в своей стойкости, пока сущность внутри беснуется по непонятным человеку причинам.       — Я и сам мог прекрасно с этим разобраться, — делает твердый шаг навстречу, не прерывая зрительного контакта, пока голова слегка задирается, — необязательно было лезть своим носом туда, куда тебя не просят.       Воздух накаляется. Между двумя фигурами проскакивают искры, незаметные невооруженному взгляду. Разряды тока трогают каждую их конечность. Руки Чонгука начинают легко подрагивать от переизбытка агрессии, пока в глазах горит пламя уверенности.       Данте же выглядит слишком спокойным. Его поза угрожает своей развязностью. Голова склоняется расслабленно, глядя глаза в глаза, а рука тянется к парню.       — Куда не просят, говоришь? — медленно, но неосторожно пальцы Данте пробегаются по плечу Чонгука, держа курс на шею. — По твоему мнению, меня не должно волновать, что мой жених находится с чужим альфой в ресторане, пока этот отморозок откровенно его лапает? — ладонь ощутимо сжимается на задней части шеи, пока указательный палец проходится по загривку, цепляя волоски. Лицо приближает, одновременно притягивая омегу. — Не должно волновать, что кто-то смеет зариться на мое?       — А кто сказал тебе, что я «твое»? — Чонгук скалится хитро, дергая бровью. Знает, что не должен так делать, но никак не может с собой совладать. — Не припомню этого пункта в контракте. — Глаза щурит, приближаясь ближе.       Рука Данте дергает парня на себя ещё ближе, почти сталкиваясь с ним носами. Язык покрывается приятной дымкой горькой сладости цветочного нектара, заставляя гулко сглотнуть.       — Я сказал. Этого недостаточно?       — Нет, — Чонгук шепчет тихо, аккуратно кладя руку на грудь мужчины. Лицо приближает ещё ближе, вставая на цыпочки, а взгляд на губы переводит. — Одних твоих слов всегда будет мало.       Альфа замирает, чувствуя чужое дыхание на своих губах. Видит, как глаза парня исследуют его лицо, задерживаясь на губах. Повторив чужое действие, прекращает дышать, стараясь всеми силами удержать себя от ошибок.       Чувствует, как нежная ладонь сжимается на мышцах груди. Кулак свободной руки сжимает, второй слабее перехватывая шею.       Внезапный смешок касается губ Данте порывом дыхания, а парень тем временем резко отталкивает альфу от себя. Развернувшись, направляется к бару, чувствуя всю тяжесть взгляда за спиной. Присев на корточки, открывает небольшой холодильник, оглядывая содержимое. Взгляд натыкается на апельсиновый сок, и руки не задумываясь тянутся к нему.       — Что, думал, поведусь, как другие омежки? — усмешка так и трогает губы Чонгука, чувствующего полноценное превосходство над мужчиной. — Обломитесь, мистер Данте. — Вскрывает крышку, моментально припадая к горлышку.       Мужчина лишь фыркает, падая обратно на диван. Нервно хрустнув пальцами, он выуживает телефон из кармана, набирая номер Лукаса.       — Алло?       — Приезжай ко мне.       — Зачем? — недоумение альфы было распознаваемо.       — Договор подправить.       — Чег… — не дав нотариусу закончить мысль, Данте сбрасывает звонок, потянувшись к сигаретам на столе.       — Что ты собираешься делать? — спрашивает Чонгук наконец, сделав последний глоток сока.       — Увидишь.       Коротко и лаконично, как всегда. Омега вздыхает тяжело, приближаясь к дивану. Присев рядом с альфой, он снова возвращает свой взгляд к нему, изучая профиль.       Мужчина снова наливает воду, делая очередной большой глоток из стакана, чувствуя, как антрацитовый взгляд следит за каждым движением его мышц. Столь длительное внимание к своей персоне не может вызвать ничего, кроме иронического смешка. Не на такие отношения он рассчитывал.       Поставив стакан на стол, альфа раскидывается на диване, полностью повернувшись к Чону. Пронзительный взгляд отрывается от него, когда парень дергает носом, отворачиваясь и полноценно облокачивается спиной на спинку, расслабляя мышцы.       Чонгук — хороший и умный парень, способный на многое. Данте понял это еще в их первую встречу, когда мальчишка решил показать свое главенство. Кто бы мог подумать, что он будет так свободно сидеть на диване в доме одного из главных преступников страны?       Глаза прикрыты, а на губах все еще играет слабая усмешка. Альфа наблюдает за подрагиванием чужих ресниц, позволяя мыслям захватить разум хотя бы на это мгновение.       Он долгое время гасил в себе любое тепло к этому парню, в то время как его сущность уже давно сделала выбор за обоих. При первой встрече, когда парень обнажил на него свои «молочные клычки», альфа мужчины уже пометил его своим, пусть и условно. А сегодняшним днем это лишь подтвердилось.       Злая ли шутка судьбы или удачное стечение обстоятельств, но фиктивные отношения давно не являются основными для Тэхена. И, увидев, как его омегу лапал озабоченный придурок, он окончательно позволил себе принять это как факт.       Но он все еще не осознал до конца, что этот факт может стать тем, что его сгубит.