Исповедь благородного омеги

Ну не забавно ли, мой дорогой друг, как серьёзные мужчины решают судьбу за закрытыми дверями, уверенные, что владеют ею? А судьба в это время идёт гулять по аллеям. Выученная святость и искренний цинизм. Два явления, столь несовместимые, что сам Господь, пожалуй, улыбнулся бы, глядя на их встречу. Но ведь, согласитесь, оттого становится лишь интереснее! **** Сад поместья де Ла Тур. Широкие аллеи, идеально выложенные гравием, тянутся прямыми линиями, подчиняясь строгим законам геометрии. Низкие аскетичные кусты самшита пролегают вдоль. Стройные пирамидные кипарисы стремятся вверх. По одной из таких аллей неспешным шагом прогуливаются двое омег. Некоторое время они идут молча. Только гравий тихо хрустит под каблуками. Анри (робким шепотом, нарушает тишину): Мне жаль…. Шарль (приостанавливается, поворачивает голову, лениво вскидывая бровь.): Жаль? Ах, юный виконт, вам уже жаль? Позвольте узнать чего именно? Невинности, помолвки или будущей супружеской добродетели? Анри (в недоумении): О нет, вы… вы неправильно поняли. Я имел в виду — мне жаль вашего супруга. Простите, если выразился неуместно. (Шарль замирает. Несколько секунд он молчит — затем привычная ухмылка трогает его губы.) Шарль: Вот как… Тогда это я оказался глух к столь поверхностному смыслу. Простите мою поспешность. (короткая пауза) Впрочем…. не стоит утруждать себя, мой милый виконт, явно излишними здесь сожалениями. Не всякая смерть достойна слёз, а похороны не всегда траур. Иногда это… освобождение. Анри (тихо, с робким интересом): Освобождение… но ведь любовь — не оковы? Шарль (взгляд его скользит по аллее, усмешка холодна): Любовь, сударь? О, это удобное прикрытие для тех, кто боится признать собственное рабство. Долг распоряжается нами с куда большей страстью, чем сердце. (Анри молчит, опускает взгляд.) Шарль (чуть наклоняясь ближе, с ленивой полуулыбкой): Вы, должно быть, из тех, кого учили молчать прежде, чем думать. Анри (осточертело цитирует заученные истины): В монастыре… молчание — путь к смирению. Шарль: Смирению? Хм. Неужто вам вбили в голову, что мысль — грех, если она принадлежит омеге. (Он делает шаг ближе, голос становится слаще) Шарль (тише): Но вам вовсе не стоит бояться, виконт. Здесь только я и вы. (улыбаясь) Я не донесу вашим духовникам и уж, поверьте, не стану лично наказывать вас за честность… (чуть наклоняется, вполголоса) …разве только по вашей просьбе. Анри (неловко; дыхание сбивается) : Вы….. Вы так говорите будто вас ничто не связывает. Шарль (с ленивым изяществом): Ах, напротив — я связан всем, кроме приличий. К слову о них, в скором времени я устраиваю бал, не окажете ли вы любезность стать моим дорогим гостем? Анри (неуверенно): Если отец позволит — я непременно приду. Шарль (улыбаясь уголком губ): Поверьте, когда желание достаточно сильно, дозволение уже не имеет значения.