Второе дыхание

— Да зачем он нам сдался? На него ветром дунь, и он упадёт! Постоять за себя не сможет, это сразу видно. Голос пробивался сквозь свинцовый туман в голове. Знакомый голос. — Благодаря таким, как он, ты ещё дышишь! — парировал женский голос. — Они жизнь кладут, чтобы такие, как ты, могли критиковать, устроившись в тепле. Или забыл, что сам вызвался искать новичков? Ссора. Громкая, раскалывающая. Голова гудела от каждого слова, но сдвинуть с места хотя бы веко было невыносимой задачей. Тело не слушалось. — Да и смотрится он… нормально. Хоть кто-то в этой дыре будет улыбаться, а не ходить, как на похоронах! — Погоди-ка, — мужской голос стал резче, в нём заподозрили нотки чего-то острого, ревнивого. — Ты раньше не раздавала комплименты направо и налево. Чем этот-то тебя удостоился? Душенька, не видя лиц, уловил смену настроения. Да, ревность. Но какая-то странная, не любовная. Скорее… собственническая. Впрочем, какая разница? Чужие дела его не касались. — Я что, на Бурана похожа? Говорю же — он выглядит жизнерадостным! А на ваши каменные лица по утрам смотреть уже тошно. Мне, вообще-то, немного позитива хочется! Парень фыркнул: — Внешность, сестрёнка, бывает обманчива. — Ой, да иди ты! С чего ты так завёлся? Не жениться же я на нём собралась! — Ч-чего?! Убей меня бог, даже думать о таком кошмаре не смей! Тебе нужен парень… нормальный. Надёжный. Девушка расхохоталась, и тут до Душеньки дошло. Брат и сестра. — Да я и не собиралась! Боже, Альфёдов, ты просто безнадёжен! Она заливалась смехом, а её брат бубнил: — А я всё равно ему не доверяю. В этот момент дверь скрипнула. В комнату вошёл кто-то третий, судя по тяжёлым шагам — мужчина. — Ну что, наш новобранец очнулся? Голос приблизился. — Нет, глаза ещё не открывал, но, думаю, скоро придёт в себя, — ответила девушка. — Щас проснётся. Это сказал Альфёдов. Послышались его удаляющиеся шаги. Интересно, как он собрался будить? Мысль не успела оформиться, как ледяная волна накрыла Душеньку с головой. Он резко вскочил на койке, сердце заколотилось в грудной клетке. Чёрт! Его окатили ледяной водой! Но сработало… — О, ожил! Впервые Душенька смог разглядеть их. Рядом стоял тот самый вошедший мужчина, выглядевший старше и опытнее. А те двое… Чёрт возьми, они были поразительно похожи! Близнецы. Одно лицо, только в двух вариантах — мужском и женском. Где он? Помещение напоминало скудно обставленный лазарет. Значит, он в безопасности? А он уже мысленно попрощался с жизнью, будучи уверенным, что его либо ограбят до нитки, либо угонят в рабство. В этом мире такое было обычным делом. Здесь выживали, подставляя других. Жестокий, отвратительный мир. К нему подошла девушка. Она была… невероятно красивой. В отличие от своего брата, чьи черты казались такими же, но грубее, она была подобна изваянию изо льда и снега: фарфоровая кожа, волосы белее зимнего инея и пронзительные голубые глаза, холодные и живые одновременно. Она протянула руку: — Альфушка. — Д-душенька, — пробормотал он, едва касаясь её пальцев. И тут же дёрнулся. Рука была не просто холодной — она обжигала ледяным огнём, словно прикосновение к раскалённому на морозе металлу. — Прости! — она сразу отдернула ладонь и смущённо потёрла затылок. Её брат, Альфёдов, наблюдал за этим с каменным лицом и, не двигаясь с места, буркнул: — Альфёдов. Он и не думал протягивать руку. — Ну ты и галантный кавалер, братец, — покачала головой Альфушка. Альфёдов лишь ехидно выгнул бровь, делая вид, что не понимает сарказма. Старший мужчина наклонился к Душеньке, и в его взгляде читалась деловая, но не лишённая участия усталость. — Ну как ты, парень? Отошёл? — Кажется, да... — Душенька медленно провел рукой по лицу, смахивая ледяные капли. Взгляд его скользнул по Альфёдову, который стоял по стойке смирно, всем видом показывая, что новичок — это проблема.  — Спасибо, что... не бросили. — У нас не принято бросать своих, — старший представился  — Альцест. Я отвечаю за этот лагерь. Пойдём, познакомишься с остальными. *** Экскурсия по лагерю прошла в тумане. Душенька запоминал лица, имена — Джаст, Секби, Никки…— но в голове стучала только одна мысль: «Куда я попал и что от меня хотят?». Лагерь был обустроен в месте заброшенных контейнера, но чувствовалась рука умелых организаторов. везде царил строгий порядок. А где-то в глубине леса, стоял дом. Точнее дом на колесах. Прицеп. Где жил и сам Альцест.  Вернувшись в импровизированный штаб, Альцест сложил руки на груди. — Теперь обряд. Не пугайся слова, — он заметил напряжение Душеньки. — Это просто проверка на совместимость. Мы все здесь, семья. Доверие, наш щит. Мы отправляем новичка и того, кто пришел недавно, на первое задание. Чтобы познакомиться поближе в деле. Сегодня это Альфушка. Альфёдов резко шагнул вперёд. — Я пойду. Она останется. — Решение принято, — голос Альцеста не допускал возражений. — Ты знаешь правила. Альфушка была последней, кто к нам присоединилась до него. Она лучше поймёт, что он чувствует. Брат что-то яростно прошипел сестре на ухо, та в ответ лишь уверенно улыбнулась и кивнула Душеньке. Соберись, всё будет хорошо. **** Их не было несколько часов. Альфёдов метался по лагерю между контейнерами, будто раскалённый тигр в клетке. Его взгляд раз за разом возвращался к воротам, а потом — к Джасту. Джаст сидел на ящике из-под патронов, с привычной, почти ленивой точностью разбирая свой пистолет. На его лице играла лёгкая, беззаботная улыбка, которая, казалось, ещё сильнее выводила Альфёдова из себя. — Хватит топтать наш и без того бедный газон, — не глядя на него, произнёс Джаст. — Трава местами еще пробивается. Жалко. — А тебе не кажется, что сейчас не до шуток? — прошипел Альфёдов, останавливаясь перед ним. — Или тебе вообще всё равно, кто там с моей сестрой? Джаст наконец поднял на него глаза. Взгляд его был спокоен, а в уголках губ пряталась усмешка. — Шутки продлевают жизнь. Проверено. А насчёт твоей сестры... — Он намеренно сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Альфушка сама за себя постоит. Может, даже лучше, чем некто, кто сейчас напоминает мне заводную игрушку, которая вот-вот взорвётся. Альфёдов сжал кулаки. Эта насмешливая невозмутимость сводила его с ума. Он шагнул ближе, заслоняя собой свет. — Ты так уверен в этом новичке? В Душеньке? — он выговорил имя с презрительной издевкой. — Уже успел с ним подружится, пока я не видел? Джаст медленно встал. Разница в росте была невелика, но в его внезапной собранности чувствовалась стальная мощь. — Я уверен, что паника — плохой советчик. А вот ты... на кого ты злишься так, Альфёдов? На него? Или на меня, потому что я пока не разделяю твой благородный гнев? Они стояли почти вплотную, напряжение между ними висело в воздухе густым электрическим туманом. Альфёдов что-то прошипел, не в силах найти ответ, резко развернулся и ушёл, оставив Джаста одного. Тот проводил его взглядом, лёгкая улыбка не сходила с его лица *** Когда они вернулись, солнце уже клонилось к горизонту. Альфушка и Душенька вошли, опираясь друг на друга. Оба были бледные, в пыли и ссадинах. Рукав куртки Альфушки, которую альфдеов буквально заставило Альфушку одеть,  был порван, на руке краснела царапина. Душенька прихрамывал. — Господи, наконец-то! — выдохнул Альфёдов, первым подскочив к сестре. Его взгляд прилип к царапине. — Всё в порядке, — устало сказала Альфушка. — Просто царапина. Пока Модди, мужчина с суровым лицом и мягкими руками, обрабатывал им раны, Джаст свистнул, разглядывая их скромную добычу и почти пустые подсумки. — И что, так мало патронов израсходовали? У вас там пикник был? Альфушка, не глядя на брата, который буравил её взглядом, спокойно ответила — Попали в стаю. Пришлось уходить через старые тоннели, шумом привлекать не стали. Экономили на каждом выстреле. Выбрались, и то хорошо. Общее напряжение слегка спало. Все кроме Альфёдова. Он видел, как сестра избегает его взгляда. Позже, когда все разошлись, Душенька наблюдал, как Альфушка сидит одна у медпункта и тщательно, с особым усердием, обрабатывает ту самую царапину на руке. Спиртом, йодом, снова и снова. Её лицо было сосредоточенным и... испуганным. Она поймала его взгляд и быстро, почти незаметно, поднесла палец к губам. Тише.