Второе дыхание

Я вышел из здания, втянув в легкие холодный, пропахший пылью и тленом воздух. Тот чудак остался внутри — видно, неопытный еще. Бедняга. «Чего? — Мысль пронзила мозг, как осколок стекла. — Какой, к черту, бедняга? Я тоже через это проходил!» Нет, не проходил. Почти. Меня тогда вынесло на чистом адреналине и слепой удаче. Я встряхнул головой, словно отгоняя назойливую муху. Сентиментальность в этом мире — прямая дорога в пасть к тому, что раньше было людьми. Вздохнув, я резко выхватил нож из ножен и развернулся на каблуках, выставив клинок вперед. — Эй-эй, пацан, полегче-полегче! Я — Блс. А ты? Передо мной стоял парень. Нож почти касался его кадыка, но он даже бровью не повел. Не вызвал он у меня доверия — слишком расслабленный, слишком... чистый для этих мест. Но тот лишь лениво поднял указательный палец и аккуратно отодвинул лезвие в сторону, как отстраняют надоевшую ветку. Пришлось убрать. — А ты шустрый, — усмехнулся он, и в его глазах заплясали веселые чертики. — Повезло, наверное, твоей девушке. Если она, конечно, еще жива и в состоянии что-то чувствовать. Он рассмеялся — хрипло, неприлично громко. Фу. Угарный, пошляцкий юмор. Я понял подтекст, но от этого стало только противнее. Какая, нахрен, девушка? Сейчас выживание — единственная роскошь, которую можешь себе позволить. Отношения, это лишние рты, слабые места и гарантированная боль. Я сложил нож и закинул руки за голову, демонстративно расслабляясь. — Чего тебе? — спросил я тихо, но отчетливо, изучая его взглядом. На вид — подросток, но это обманчиво. Глаза старые, видавшие. Среднего роста, телосложение... как там модно говорить? «Медвежье». Широкий в кости, но без дряблости, чувствовалась подтянутая, жилистая сила. Одет в потертую, но крепкую куртку, волосы — странно чистые, будто он только из душа. Парень усмехнулся, небрежно поправил прядь. — «Чего тебе», — передразнил он, копируя мою скучную, выдавленную интонацию, но без злобы. — Сразу видно — совятник, да? Из тех, кто «задачу выполнил — и на базу, паек получить». Скукотища смертная. Я промолчал, наблюдая, как он ловко вертит в пальцах ржавый болт, перебрасывая его с ладони на ладонь. Он сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство. Я не отступил, лишь мышцы плеч напряглись в ожидании удара. — Видишь ли, у меня тут небольшая... компания, — он широко развёл руки, будто представляя невидимую труппу клоунов. — Собрание ебанутых идиотов, которых не устраивает просто не сдохнуть. Которые считают, что если уж крышка, то так, чтобы весь район обосрался от зависти. И которые умеют проходить там, где умные даже не сунутся. — Нахуя мне твоя компания ебанутых? — наконец выдавил я, глядя ему прямо в глаза, стараясь прожечь эту самоуверенную ухмылку. — Чтобы так же болтаться по крышам, строить из себя крутых пердунов и поржать над тухлыми шутками? У меня и так проблем выше крыши. Он не обиделся. Напротив, его лицо озарила широкая, почти отечески-довольная улыбка, будто он только что услышал долгожданное слово. — О, смотрите-ка! У парня принципы! — воскликнул он, обращаясь к пустому пространству за моей спиной. — Ну что ж, святое дело. Гордись, храни. Не хочешь — как хочешь, не держим. С этим он сделал небрежный шаг назад, уже растворяясь в начинающем сгущаться вечернем тумане. Силуэт его стал расплываться. — Но знаешь что, принципиальный ты наш? — его голос донёсся уже будто со стороны, хотя фигура ещё угадывалась впереди. — Скучно тебе будет. Через неделю, когда в сотый раз вправишь в глотку эту блевотную тушёнку и в сотый раз посмотришь, как очередной новичок орет, пока его кишки рвут... ты об этом разговоре вспомнишь. Он почти исчез, стал тенью, пятном на фоне ржавого железа. — Передумаешь — ищи там, где тихо, высоко и видно всё. Таких мест в радиусе пяти километров... штуки четыре. У тебя башка работает, сообразишь. Я там бываю. Ближайшие дня два — точно. И последнее, что я услышал, уже больше похожее на шелест ветра в разбитой вентиляции, чем на слова: — Удачи, император. Не сдыхай пока. Туман сомкнулся. Я ещё несколько секунд вглядывался в пустоту, где он только что был. Потом резко развернулся и зашагал прочь, к контейнерам, к дурацким отчётам, к скудному, но предсказуемому пайку. «Скучно не будет», — буркнул я себе под нос, стараясь вытравить из головы его наглый голос. Но где-то глубоко, под пластами усталости, цинизма и вызубренных правил выживания, уже шевелился крошечный, наглый червячок сомнения. А ветер с верхних этажей нес запах не просто свободы — он пах ржавчиной, высотой, безумием и полной, абсолютной безнадёгой. И почему-то именно это сквозняком пустоты тянуло сильнее, чем запах консервов из столовой. Интересно, а тот розовый чудик согласился бы на такое предложение? Приходил ли к нему этот... блс, черт возьми? Наверняка бы зарделся, засмущался, начал бы мямлить... Я резко ударил себя ладонью по лбу, уже заходя в свою каморку. Достал. Почему, почему лезут эти идиотские мысли? Почему не могу выкинуть этого шутника из головы? Чем заполнить эту внезапную, разъедающую тишину внутри? Взгляд упал на дротики, валявшиеся на столе, а потом на мишень Дартс, испещренную следами удачных и не очень бросков. Я ухмыльнулся. Через секунду уже мерял шагами расстояние до мишени, взвешивал дротик в руке. Рабочая, проверенная схема — заглушить внутренний диалог физическим действием. Да и меткость лишней не бывает. Хах. Все-таки это выматывает. Глаза слипаются... Сев на жесткую койку, я почти мгновенно провалился в сон. И снились... не сны. Это были перезапуски памяти. Крики. Рычание. Знакомые лица — нет, не друзья, просто люди, с которыми пересекался. И их пустые глаза в момент, когда жизнь тухла. Снова и снова. Я подскочил на кровати, сердце колотилось где-то в горле, во рту пересохло. Опять. Черт. Черт черт черт. Не раздумывая, я сорвался с постели, на ходу натягивая куртку, и выбежал из квартиры. На дворе было то ли раннее утро, то ли вечер — в вечном смоге разницы не было. Надо было двигаться. Отвлечься. От сна. От тишины. От самого себя. Я бежал, куда несли ноги. Туда, где обычно кишела нежить. Где, по слухам, еще остались нетронутые припасы. Забравшись на знакомую крышу, я присел за парапетом. Нужно было выследить движение стаи, найти слабое место. И тут — крик. Человеческий, полный чистого, животного ужаса. Инстинкт велел уходить: проблемы других — верная смерть. Но что-то заставило задержать взгляд. Там, внизу, металась знакомая розовая одежда. Неужели? Опять он? Неужели вселенная настолько глуха, что слышит даже мимолетные мысли? «Хочу чипсов»... Стоп, я же на ПП. Вселенная, забудь! Второй крик, уже с хрипотой предсмертной агонии, переломил все внутренние споры. Инстинкт самосохранения затрещал по швам, уступив место чему-то более древнему. Я прицелился. Выстрел. Второй. Третий. Четвертый. Звуки выстрелов слились в одну очередь. Через мгновение с десяток тел уже корчились на асфальте. Уложил их. Ради этого розового идиота. Взглянув вниз, я увидел, что он не один. С ним девушка. Они свалились в какую-то канаву, прижавшись друг к другу. «Что, — язвительная мысль пронеслась сама собой, — уже себе женушку нашел, девственник хренов?» Я с силой шлепнул себя по щеке, на этот раз больно. Нет, ну что за хрень?! С какого перепуга я вообще об этом думаю? Не мое это дело. Может, они просто знакомые? Соседи по несчастью? Прикусив губу до боли, я бесцельно зашагал по крыше, пытаясь вернуть контроль. Очнулся, уже стоя перед ним. Перед Блсом. Он сидел на краю воздуховода, болтая ногами, и смотрел куда-то вдаль, едва заметно ухмыляясь. Руки сами сжались в кулаки. — Здравствуй, — выдохнул я, едва разжимая зубы. Он даже не повернул голову. Издевается. — Здравствуй, говорю! — голос прозвучал резче, чем я планировал. — Я не глухой, — наконец он лениво перевел на меня взгляд. — И что же тебя, нашего затворника, в объятия мои грешные привело? Неужели... передумал? — Ухмылка стала шире, наглее. Бесила невероятно. — Да, — сквозь зубы прошипел я, ненавидя себя в этот момент за эту слабину. Он на секунду отвернулся, и я увидел, как его плечи задрожали. — Да-да-да! Я выиграл! — воскликнул он, Потом он резко развернулся, и его лицо было серьезным, почти каменным. Странный тип. — Ну, ты же не думал, что вступление будет таким простым? Ладно. Первое задание, проверка на профпригодность... Я невольно затаил дыхание. — ...Стукни базу ГНДР. Вынеси оттуда пару свежих раскладов по мутантам в старом порту. Не бумажки — данные, с жесткого диска их сервака. Ну, или с того, что от него осталось.