Второе дыхание

— Как у нас вообще вышло потеряться в лесу? — приподнял я бровь, стараясь не спотыкаться о разбросанный по дороге хлам. Клеш, шагавший чуть позади, лишь пожал плечами. Жестом, который явно давался ему нелегко. — Потерялись и потерялись. Чего раздувать из мухи слона? Из мухи в слона? Он что, вообще не осознаёт, что нас могли выследить и пришить, как двух зайцев в том чащобнике? Хотя… в чём-то он прав. Тянуть эту тему — только нервы трепать. Главное — выбрались. И данные при нас. Мы шли по городу. Знакомые повороты, убитые витрины, облупленные подъезды. Странно, что повели этим путём — можно было короче. Буквально пару месяцев назад я брёл по этому же тротуару вечером, с наушниками в ушах, думая о том, какие вкусняшки взять к вечернему фильму. А сейчас… Встретить здесь живого человека — либо шок, либо смертельный риск. Я машинально посмотрел налево. Тот самый круглосуточный магазин. Там, где я тогда увидел того парня. Опять эта навязчивая мысль вгрызлась в мозг: что с ним случилось? Почему он носился как угорелый с той девчонкой? Не мог и дня прожить без приключений, что ли? Чёрт, да хватит о нём думать! Лучше подумать о том учёном. С… Секби, вроде. Почему? Почему он нам помог? Какая ему от этого выгода? Он же мог просто молчать, делать вид, что ничего не знает. Но нет — рискнул, подсунул данные, дал шанс. — Почему тот учёный нам помог? — не выдержал я, обернувшись. Клеш немного отставал, ковыляя. Мой шаг был слишком быстрым для человека пониже. — А мне откуда знать-то? — он хрипло откашлялся. — Может, не нравится ему контора ГНДР? Но если не нравится — почему не ушёл? Застрял, как и я когда-то? Странно. Всё это очень странно. Надеюсь, мы с ним больше не увидимся. Лучше бы не увидеться. Мой взгляд снова прилип к его руке. Она висела неестественно, будто чужая. Цвет кожи — ни к чему хорошему. — Как рука? — кивнул я в её сторону. Он даже не попытался её приподнять, лишь сильнее прижал согнутой кистью к груди, потом посмотрел на меня. Взгляд был туманным от боли, но в нём читалось знакомое упрямство. — Очевидно же, что сломана. Пиздец. Сломана. Блять. Я же отчасти виноват. Это я рванул к воротам, это я не смог его вытащить… А как он теперь будет работать? Чем стрелять? Как драться? Бляяя… — Да не бойся ты так, — проскрипел Клеш, будто прочитав мои мысли. — Всё не так уж и плохо. — Блять, а что может сделать это лучше? — я не сдержался, голос сорвался на повышенные тона. — У тебя, сука, сломана рука! Рука!! — А ты разве знаешь, как её вправить-то? — парировал он, и в его тоне сквозь боль пробилась привычная ехидна. — Не знаю. Бляяя… Всё становится ещё хуже. — Но Клайд знает, — добавил Клеш уже спокойнее, почти обречённо. — Доберёмся — он всё сделает. — Клайд? Кто это? — Щас познакомитесь, мы как раз уже пришли. Пришли? Так быстро? Я взглянул вперёд. И вправду, это здание предстояло перед нами. Дом на дереве. Они снова поменяли место жительства? Мы с Клешом поднялись наверх. Он толкнул дверь плечом, и мы ввалились внутрь. Тепло и запах смолы ударили в лицо. В центре, на ящике, горела лампа. На карте вместо скатерти стояли две кружки. На обрубке бревна сидел БлС, а напротив него на табуретке — какой-то худощавый парень лет двадцати пяти, с острым, умным лицом и привычным прищуром. Он что-то копался в ящике с проводами, но, увидев нас, сразу отложил всё в сторону. — Опаздываете на чаепитие, — сказал БлС. Его голос был ровным, но взгляд, скользнувший по Клешу, стал острым и мгновенно собранным. Он встал. — Что случилось? — Ворота прищемили, — скривился Клеш, бледный как смерть. Парень на табуретке — Клайд, судя по всему — уже был рядом. Он аккуратно взял Клеша за локоть и подвел к свету лампы. — Давай сюда. Покажи. Клеш сел, стиснув зубы. Клайд осмотрел руку, почти не дотрагиваясь. Она была кривая, багровая, распухшая. — Перелом лучевой, — сказал он коротко. — И запястье вывернуто. Хуже всего — этот отёк. Видишь, какая кожа? Синяя. Кровь не отходит. Если сейчас не исправить — ткани начнут гибнуть. Руку можно потерять. — Блять, — тихо выругался БлС, потирая переносицу. Но в голосе его была не паника, а сосредоточенная решимость. — Что нужно, Клайд? — Вправить. Сейчас. Морфин ещё есть? Из той аптеки на Проспекте? — Один шприц остался. Половина дозы, вроде. — Давай сюда. Хоть немного поможет. Пока БлС искал, Клайд повернулся ко мне. Взгляд его был спокойным, уставшим. — Ты новый. Встань сзади, крепко возьми его за плечи. Главное — чтобы не дёрнулся, когда я буду кость ставить. БлС, будешь держать руку выше локтя. Намертво. Я кивнул, чувствуя, как холодеют пальцы. Подошёл к Клешу сзади. Он обернулся, посмотрел на меня. В его глазах стояла тупая, животная решимость. — Держи, крепко, — хрипло сказал он. — А то ору как резаный. БлС нашёл шприц, уколол Клешу в плечо. Тот вздрогнул. — Подействует не сразу, но терпи, — сказал БлС, и я услышал в его голосе ту самую, едва уловимую, отцовскую нотку. — И тише, а? Не поднимай на уши весь район. Клайд сунул Клешу в рот свёрнутый кожаный ремень. — Жуй. Не выплёвывай. Он взял повреждённую руку. Движения его были уверенными, но без лишней театральности, как у человека, который чинит то, что уже чинил сто раз. Он потянул кисть на себя, одной рукой фиксируя предплечье. Я видел, как его пальцы впиваются в опухшую плоть, что-то ищут там внутри. Потом — резкое, точное движение в сторону, с одновременным нажатием большими пальцами. Раздался глухой, сочный щелчок.  Тело Клеша подо мной взметнулось. Из-за ремня вырвался сдавленный, хриплый вой. Он рванулся вперёд, но я впился в него изо всех сил, прижимая к себе. БлС даже не дрогнул, держа локоть как в тисках. — Так, — пробормотал Клайд, не обращая внимания на реакцию. — Сустав встал. Теперь кость. Он снова начал что-то делать с предплечьем — не дёргал, а как будто скручивал и собирал, его пальцы работали с какой-то жуткой, слепой уверенностью. Я не понимал, что именно он делает, но под кожей что-то сдвигалось и становилось на место с тихим, костным хрустом. — Ты… ты уверен, что так надо? — не выдержал я, когда Клайд с силой надавил на явно выпирающий бугор, и тот с ужасным звуком провалился внутрь. — Нет, — спокойно ответил Клайд, не отрываясь от работы. — Но иначе она срастётся криво, и рука будет хуже мёртвой. Так что да, надо. Он ещё раз потянул, поправил, и на его лице мелькнуло удовлетворение. — Нормально. Сломалась чисто, могло быть и хуже. Теперь шина. Он взял со стола две гибких пластиковых пластины и начал быстро бинтовать руку от ладони до середины плеча, фиксируя её в согнутом положении. — Вот и славно, — выдохнул БлС, и я увидел, как напряжение наконец спало с его плеч. Он похлопал Клеша по здоровому плечу. — Молодец. Выдюжил. Клеш выплюнул ремень. Лицо его было мокрым от слёз и пота, но в глазах появилась слабая искорка. — Морфин… говно полное, — прохрипел он. — Всё равно ебало как в аду. — Зато жив, и рука, глядишь, на месте останется, — парировал БлС. — Клайд, спасибо. Клайд уже оттирал руки тряпкой, смоченной в спирту. — Не за что. Повезло, что бардак на земле всего пару месяцев. В аптеках ещё можно найти не просроченную хрень. — Он посмотрел на меня. — Ты тоже не подвёл. Многие в первый раз пугаются, отпускают — и всё летит к чёрту. — так я… я просто держал, — пробормотал я, разжимая закоченевшие пальцы. — Иногда это самое сложное, — просто сказал Клайд. Клеш попытался встать, зашатался. БлС тут же подхватил его. — Всё, герой, на боковую. Обсидиан, поможешь? — Да. Мы устроили Клеша на узком спальном месте под самой крышей. Он уже бормотал что-то невнятное — то ли от боли, то ли от морфина. Я поправил подушку под его головой. — Обси… — хрипло позвал он. — Что? — Не… не ссы. Всё охуенно будет. Я ж левша. Он закрыл глаза. Я спустился вниз. Клайд уже снова сидел на своей табуретке, что-то паял. Увидев меня, кивнул на ящик. — Садись. Руки трясутся — это нормально. Адреналин отходит. Чай будешь? Настоящий, липтон! Годен ещё полгода, прикинь Я кивнул и уселся на предложенный ящик. Ну, привет, новым знакомым. Райское местечко. БлС придвинул свой обрубок бревна поближе. — Не стоит расстраиваться, украсть данные у ГНДР — это практически невозможно, — сказал он, и его рука тяжело легла мне на плечо. Похлопала. Я замер. Погодите-ка. Он что, действительно не знает? Я вывернул бровь, смотря на него. — Подожди. То есть тебе важнее данные, чем человек? Даже мне, со всей моей недавней отстранённостью, это резануло по живому. Что за бесчеловечная хрень? БлС моргнул, и на его обычно непроницаемом лице мелькнуло что-то вроде растерянности. — Нет, я так не говорил. Это… была неудачная попытка поддержать. «Неудачная» — это мягко сказано. Я тихо фыркнул в кулак. Не выдержал. — А кто сказал, что у нас не вышло? Эффект был как от гранаты в тихом омуте. БлС буквально округлил глаза. Даже Клайд, который уже вернулся к своему фонарю, резко поднял голову, уставившись на меня своим пронзительным, изучающим взглядом.  Что, настолько у них это невероятно? — Но как это возможно… — БлС говорил медленно, будто перебирая варианты. — Клеш у нас, конечно, крепкий орешек, но один он бы не справился с заданием такого уровня. А ты… ты же сам говорил, новенький, да и не разбираешься в их системах! В его голосе звучало не недоверие, а чистое, неподдельное изумление. Я закатил глаза. Объясняться, вспоминать тот кошмар у ворот, упоминать Секби… Нет. Особо не хотелось. Я бросил взгляд на лестницу, ведущую наверх, где был Клеш. Нет. Про учёного — пока молчок. — У нас-то получилось, — сказал я глухо, отводя взгляд в сторону, на грязный пол. — Но какой ценой. Ты же сам видел. — Но главное — вышло! — в голосе БлС снова зазвучала та самая, сжатая, командирская энергия. — Дай сюда данные. «А где „пожалуйста“?» Ну и чёрт с ним. Я вздохнул, наклонился, поднял с пола свой помятый, в грязи и бог знает чём ещё, рюкзак. Расстегнул молнию, порылся внутри и достал невзрачную чёрную флешку в прозрачном антистатическом пакете. Выглядела она жалко, но, видимо, стоила дороже всех нас тут собранных. — Я, конечно, хотел вручить это с Клешем, парадно… — я мотнул головой в сторону верхнего яруса, — но, чувствую, он сейчас не в состоянии. БлС почти выхватил флешку из моих пальцев. И тут же, будто из ниоткуда, в его руках материализовался потрёпанный, но рабочий ноутбук с толстенным корпусом. Он что, его из-под карты достал? Или у него есть карманная вселенная? Чёрт, мне точно нужно поспать, а то галлюцинации начнутся. Он вставил флешку, и его лицо осветилось синевой экрана, ставшим вдруг очень чужим и сосредоточенным. Выпив последний глоток уже остывшего Липтона, я встал. — А где тут можно… прилечь? БлС что-то бормотал себе под нос, уставившись в строки кода или схемы на экране. Он меня не услышал. Совсем. — рядом с клешем, — ответил вместо него Клайд, и в уголке его рта дрогнула чуть заметная улыбка. — Второй ярус, слева. Матрас свободен. Я побрёл к указанному месту. Матрас, и правда, был — тонкий, потертый, но чистый. Я плюхнулся на него. Подо мной что-то жалобно прогнулось и заскрипело. Отлично. Сейчас ещё провалюсь на голову нашим „докторам“. Места было в обрез, мои ноги с трудом умещались, приходилось поджимать колени. Растущий организм, блять. Не до жиру, быть бы живу.  Но стоило мне закрыть глаза, как сон навалился мгновенно, тяжёлой, тёплой волной, смывая остатки адреналина, боль, страх и это дурацкое чувство, будто я только что сдал самый важный и самый ужасный экзамен в своей жизни. Вырубило напрочь.