Второе дыхание

— И что ты предлагаешь нам делать? Мы продирались сквозь подлесок, сухие ветви цеплялись за рукава. Воздух пах сыростью и гниющими листьями. — То кафе было лучшим вариантом, — упрямо пробормотал я себе под нос. Нео, вздознувшись, резко перевернулся ко мне. В его глазах, обычно таких ясных, теперь плескалась усталая тревога. — Жираф, пойми, там уже зомби живут. Там не осталось ничего нашего. Он отвел взгляд, сжав кулаки. — Прости. Я выгнул бровь. За что эти извинения? За правду? С легким фырканьем я закрыл расстояние между нами и крепко обнял его. Он вздрогнул от неожиданности. Я не был поклонником тактильностей, но видеть его таким — сломленным и грустным — было невыносимо. Он замер на секунду, а потом уткнулся лицом в мое плечо. Его плечи вздрогнули. Он плачет? Я принялся медленно гладить его по спине, чувствуя, как напряженные мышцы под тонкой тканью куртки понемногу сдаются. — Нео… нам лучше не стоять посреди леса, скоро стемнеет, — тихо сказал я ему в ухо. Он выскользнул из объятий, не сказав ни слова, лишь кивнул, отвернувшись. Потом взял мою руку в свою, холодную и твердую, и повел за собой, будто боясь, что я отстану.   ——————————————————————— Спустя полтора часа начало холодать. Серьезно холодать. До чертового снега оставалось всего ничего, месяц, не больше. — Слушай, а нам долго еще? — спросил я, чувствуя, как ледяная сырость пробирается под одежду. Нео остановился и поднял голову вверх, к смыкающимся кронам. — Мы уже пришли. — Чего? — я огляделся. Кругом лишь деревья да кустарник. — Но мы же в лесу… Я последовал за его взглядом. И тогда увидел. Прямо как в детстве. Дом на дереве, крепко сколоченный, будто вырастающий из мощного ствола. Но ни лестницы, ни веревочной сетки — ничего, чтобы на него забраться. Я вопросительно посмотрел на Нео. Тот лишь слегка ухмыльнулся. С одной стороны, я был рад увидеть на его лице улыбку, пусть и слабую. С другой стороны, в этой ухмылке было что-то ехидное, знакомое по прежней, «дозомбийной» жизни. — Ты чего задумал? Он начал медленно подходить ко мне. Инстинктивно я отступил назад, но, не заметив корень, оступился и едва не рухнул. Сильная рука резко схватила меня за запястье и потянула на себя. Я моргнул и уже оказался на его руках.  — Эй, я же тяжелый, дурень! — вырвалось у меня. Нео засмеялся — Пятнистый, ты книг перечитал? Я закатил глаза. Руки у меня были скрещены на груди в позе обиженного кота, отчего Нео деловито заметил: — Советую руки мне на шею положить. Для твоего же удобства. — Еще чего! Я и не подумал слушаться. Но в следующий миг Нео резко взмахнул крыльями и мы рванули вверх, земля ушла из-под ног, и от неожиданного страха я вцепился ему в плечи. Вот же черт! — Ты че делаешь!? Нео не ответил, лишь улыбка его стала шире. Я фыркнул, но делать было нечего. оставалось лишь довериться. Довериться и держаться. Мы приземлились на небольшом балкончике. Дом внутри оказался невелик, но уютен. Пахло деревом и сухой травой. И что-то в планировке, в расставленных вещах, смутно напоминало мое кафе… Я вздохнул, прошел внутрь, оставив Нео на пороге. — Я старался сделать красиво, но, к сожалению, я не дизайнер… — тихо, почти извиняясь, проговорил он у меня за спиной. — Все красиво, Нео. Мне нравится. Он будто облегченно выдохнул. Я услышал его шаги, а потом его руки обняли меня за талию, а подбородок уперся в мое плечо. Это было смущающе. Очень. Но и приятно. Очень. — Нео, ты чего?.. Он лишь прижался ко мне сильнее, переместив тяжесть головы со щеки на лоб. И даже через толстую ткань ветровки я почувствовал исходящий от него неестественный жар. Я вывернулся из объятий, развернулся к нему и приложил губы ко лбу ничего не понимающего Нео. Кожа горела. — Боже, да у тебя жар! Именно этого, блять, нам сейчас не хватало. Заметив в углу кровать, я почти силой уложил туда Нео. Принялся рыскать по дому в поисках аптечки, хоть чего-то — градусника, таблеток. Ничего. Я посмотрел на все еще непонимающего, но уже слегка встревоженного Нео. В отчаянии заглянул в свою сумку и нашел лишь чистый лоскут ткани. Это хоть что-то. Но чем смочить? Черт! — В шкафу есть вода, — прохрипел Нео, с трудом приподнимаясь на локте. Я рванул к шкафу. Там и взаправду стояла канистра с водой. Наскоро смочив ткань, я положил холодный компресс ему на лоб. Он сморщился от холода, но почти сразу же его лицо исказила гримаса облегчения. Как он вообще умудрился простудиться? Плечо, рана… блять, мы так и не обработали ее как следует. Я начал метаться по комнате, лихорадочно соображая. Нужны были жаропонижающее и бинты. Но идти одному? Черт, наверное, не стоит… Хотя… ради Нео. Ради него можно на все. Сдавленно вздохнув, я сел на край кровати и взял его горячую руку в свои. — Завтра на рассвете я схожу в аптеку. В том поселке. Он расширил глаза, в них вспыхнула паника. — Одному опасно! Я лишь закатил глаза. Он чуть ли не при смерти, а все равно беспокоится обо мне. — Нео, нам нужны лекарства. Это не обсуждается. — Нет, Жираф, ты что, до сих пор не запомнил? Лекарств толком нет, а если они и есть, то место будет кишеть нежитью! Это дорога к гибели. — Но зомби меня почти не трогают! — мой голос сорвался на крик. — Мы должны использовать это! Нео положил руку на переносицу и закрыл глаза, будто от резкой боли. — Если тебя не заметили в прошлый раз, это не значит, что повезет в следующий. Я мотнул головой. — Я готов рискнуть. Хотя бы ради тебя! Нео резко убрал руку с лица. Его взгляд стал жестким, почти яростным. — Не делай глупостей из-за меня. Я как-нибудь выкарабкаюсь и сам. Я цокнул языком. Нет уж. Я пойду. С первым светом. — Ладно, не пойду, — солгал я, отводя глаза. — Но если к утру тебе станет хуже, я перестану тебя слушаться. Его взгляд смягчился. Он притянул мою руку и прижал к своей горячей щеке. — Обещай. — Обещаю, — выдохнул я, держа пальцы за спиной скрещенными, и ненавидя себя за эту ложь. Ложь ради «благого» дела. Я прилег рядом, но он отстранился. — Лучше не стоит. Заразишься. Я бросил на него самый злобный взгляд, на который был способен. Он, видимо, сдался, без сил обняв меня за грудь. Его дыхание обжигало спину, а сердце билось часто-часто, как у пойманной птицы. Под этот стук мы и уснули.

***

Я проснулся в холодном поту от кошмара. В нем зомби разрывали Нео на части, а я мог только смотреть. Сквозь щели в стенах пробивался первый, холодный свет утра. Дай бог, чтобы это никогда не воплотилось в жизнь. Осторожно, стараясь не скрипеть половицами, я убрал его руку и поднялся с кровати. Он не проснулся, дыхание было тяжелым, но ровным. Я вышел на тот самый балкончик. Теперь-то я разглядел: сбоку, почти скрытая плющом, вилась веревочная лестница. Видимо, вчера Нео просто решил побыть рыцарем. Я уже было собрался спускаться, но вспомнил о бумажке, найденной в уюте. Рука автоматически полезла во внутренний карман куртки. Развернул помятый листок. И мир вокруг замер. ——————————————————————— <...> на данный момент неизлечим. Прогрессирование ведёт к полной дегенерации высших нервных функций с сохранением базовых двигательных рефлексов. По сути, организм продолжает функционировать, но личность угасает. Н.: Это не угасание! Это трансформация. Я вижу в клеточной структуре потенциал к симбиозу. Мы можем не лечить, а перенаправить процесс. Создать стабильную форму. Э.: Ты предлагаешь легализовать болезнь? Превратить человека в... в что? В растение? В инструмент? Н.: В выжившего! Он будет жив! Он будет существовать! Э.: Существование без сознания — это и есть смерть, Н. Моя программа «ПРАВДА» предлагает не мучить беднягу, а изучить механизм распада до конца и... усилить его. Создать управляемую, послушную биомассу. Представь солдат, не знающих страха. Рабочих, не чувствующих усталости. Н.: Ты хочешь сделать из людей покорных скотов!? Э.: Я хочу сделать из неизлечимой трагедии — технологический прорыв. Совет меня поддерживает. Твои сантименты к пациенту нуль всем надоели. Дай мне его файлы, или мы заберём их силой. <...> ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Конфликт интересов. Проект «СОЛНЦЕ» (Н.) заморожен. Все наработки переданы в проект «ПРАВДА» (Э.). Ответственный за образец: переведён в статус «актив». ————————————————————————— Внутри у меня все похолодело, будто я проглотил осколок льда. Хотел бы я думать, что это просто страница из научно-фантастического романа. Но почерк был нервный, живой, на полях — следы отчаянных пометок, а в месте, где должно было быть имя, зияла дыра — кто-то вырвал его с мясом. Я глубоко, с дрожью, вдохнул, скомкал бумагу и сунул ее обратно в карман. Потом разберусь. Сейчас нужно было идти. В аптеку. Ради него.