Второе дыхание

Душенька сидел на продавленной койке и смотрел на документ, который держал в руках. За окном выл ветер, гоняя по пустырю обрывки газет и целлофановые пакеты. Где-то далеко, со стороны города, донесся протяжный вой — то ли собаки, то ли зомби, то ли те и другие одновременно сплелись в дикой какофонии. Взгляд метался по строчкам, но смысл ускользал, разбиваясь о шум в голове. Бумага была старая, с выцветшими чернилами и казенной печатью. Душенька повертел лист, принюхался — пахло сыростью и плесенью, но не архивной трухой.  Что же это за документ то? Он сжал лист сильнее, до хруста. Сейчас была нужна вся информация. Вся. Даже если этот кусок бумаги окажется бесполезным, хотя бы будет чувство, что он пытается разобраться, а не просто надеется на других. Хотя, если честно, именно помощь других сейчас была важнее всего. Помощь ближних. Даже если эти «ближние» знакомы не пару лет, а всего пару дней. Совт. Они дали главное. Крышу над головой, миску горячей баланды, возможность не оглядываться каждую секунду. Хотя нет. безопасность не могли обеспечить. Защиту могли. Душенька прекрасно это знал. За те месяцы, что мир катился в тартарары, он усвоил главное: безопасность — это иллюзия, которую люди придумали, чтобы не сойти с ума. Он может завтра вообще не проснуться — сердце остановится, или тварь проберется, или еще что похуже. И что тогда? Ничего. Нужно жить не будущим. Настоящим. Хотя бы стараться. В дверь постучали. Три коротких удара — Привет, не занят? Альфушка приоткрыла дверь, и ее взгляд сразу упал на руки парня. На бумагу. Заметила. Скрыть не получится. Душенька вздохнул и спрятать лист даже не попытался. Альфушка скользнула внутрь, бесшумно прикрыла за собой дверь и лишь потом повернула задвижку. Привычка, въевшаяся в подкорку — сначала проверь, что за тобой никто не вошел. — Что это? — спросила она, слегка насторожившись, и присела на край прогибающейся кровати. Пружины жалобно скрипнули под ее весом. Душенька молчал. Говорить или нет? С одной стороны, она одна из немногих, кто не смотрит на него как на обузу. С другой... — Скажешь — случится плохое, — услышал душенька — Что? — Я спросила, что это, — терпеливо повторила Альфушка, но в ее голосе уже прорезалось беспокойство. Она чуть подалась вперед, всматриваясь в его лицо. — Нет, — Душенька мотнул головой, — ты сказала что-то другое. Ты сказала... про плохое. Альфушка смотрела на него с непониманием, склонив голову набок. Неужто показалось? Да нет, быть такого не может. Он точно слышал. Голос с ее стороны. Голос... Нет. Я же принял таблетки. Утром принял. Срок большой, таблеток должно хватить надолго. Это не могут быть они. Не могут. — Еще как можем, — прошелестело в голове. Голос шел отовсюду и ниоткуда одновременно. Душенька дернулся и впился взглядом в Альфушку. Та все так же встревоженно смотрела на него, не открывая рта. Значит, не она. Таблетки больше не помогают? — Идиот ты, Душенька. Голос пришел справа. Слева. Сверху. Со всех сторон, эхом, многоголосьем, знакомым и чужим одновременно. Слово «идиот» било по вискам, раскалывая черепную коробку. Душенька попытался совладать с собой. Он закрыл глаза. Вдох. Выдох. Их не существует. Это все неправда. Лишь моя фантазия. Дурак. Это лишь фантазия. Тц, все такой же тупой! Их не существует. Кого ты пытаешься сейчас убедить? Не существует. Душенька! Это не правда! Душенька!! Не существует!!! Он сжал голову руками, вцепившись в волосы, дергая их до боли, пытаясь заглушить внутренний хор реальностью физической боли. — Душенька! Голос Альфушки прорвался сквозь пелену, как луч солнца сквозь тучи. Она трясла его за плечи.  — Душенька, посмотри на меня! Слышишь? Посмотри на меня! Он открыл глаза. Ее лицо было совсем близко. В зрачках лишь страх. Она что-то говорила, но он не слышал, видел только движение губ. А в голове пронеслось последнее, холодное: «Наша воля, наши действия. Мы ушли. Мы захотели» — Что это было только что? — голос Альфушки наконец пробился, когда шум стих. — Кого не существует? Что не правда?! Душенька сглотнул. По горлу словно наждаком прошлись. Жутко пересохло. Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сип. Альфушка, мгновенно поняв, наклонилась, подхватила с пола бутылку, стоявшую под кроватью, и открыла ее. Душенька кивнул, взял бутылку и начал пить так жадно, будто не пил всю свою жизнь. Вода стекала по скулам, капала на шею, на футболку. Мягкая, но уверенная рука легла ему на плечо. Альфушка слегка поглаживала его — не как девушка, а как тот, кто знает, как вытаскивать людей из приступов. Через пару минут Душенька более-менее пришел в себя. Дыхание выровнялось, руки перестали дрожать. Альфушка убрала руку и вопросительно выгнула бровь. — Что сейчас было? Душенька сглотнул, чувствуя, как саднит горло. Он отвел взгляд. — Это может как-то нам повредить? — спросила она прямо. Душенька расширил глаза и отрицательно покачал головой. Слишком быстро. Слишком рьяно. — Н-нет, не может. Он сам надеялся на это больше, чем был уверен. Альфушка внимательно посмотрела на него, но настаивать не стала. — Тогда можешь рассказать потом. Как придет время. Душенька улыбнулся. Он и правда не был готов говорить об этом. Не сейчас. Альфушка кивнула на документ, который он все еще сжимал в руке: — А это, судя по всему, что-то важное. Душенька кивнул и протянул ей лист. Жираф, наверное, не будет против. Незнакомцу дал, значит, позволяет этому документу жить своей жизнью. Альфушка взяла бумагу. Ее глаза забегали по тексту, и с каждым прочитанным словом брови ползли вверх, а лицо становилось все более напряженным. Она нервно развернула лист, заглянула на обратную сторону, не увидела продолжения и тихо выругалась: — Бл... — взглянув на Душеньку, она запнулась. — ииин. Не нравится мне это. Ее руки слегка дрожали. Душенька приблизился и приобнял ее за плечо. Странно, но в этот момент поддержка была нужна им обоим. — Где ты его нашел? Душенька сглотнул. Врать смысла нет. Но не подставит ли это Жирафа? Хотя... Жираф бы не дал ему бумагу, если бы не хотел, чтобы о ней знали. — Я когда ходил к озеру, про которое ты рассказала утром, встретил там парня. Жирафом зовут. Он и дал мне это. — К озеру? — Альфушка нахмурилась. — Там же опасно. Мы туда не ходим уже месяца два. После того, как... Она не договорила. Душенька кивнул — он слышал истории. Кто-то из Совта не вернулся оттуда. — Там зомби особо и не было  — Странно, — Альфушка покачала головой, но спорить не стала. Повертела документ в руках. — выглядит не старым  — Похоже на то. — Значит, это было незадолго до Них. — Она выделила слово «Них» с особой интонацией. Душенька похолодел. Он как-то не думал об этом в таком ключе. Альфушка сложила лист, сунула его в карман своей куртки и вдруг хлопнула себя по лбу: — Точно! Я ж для чего приходила-то! Она вскочила с кровати, едва не опрокинув бутылку. — Собирайся. Мы идем на вылазку в Верстанию! — Куда? — Душенька моргнул. — В-верстанию? Что-то знакомое... На название города похоже... — Только не говори, что ты о них тоже не знаешь. Он покачал головой. Альфушка вздохнула с таким видом, будто ей приходится объяснять таблицу умножения первокласснику. — Это как Совт и ГНДР. Только не как группа людей, а как собрание. Как королевство, в общем. Мы с ними торгуем... ну, пытаемся. Информация тяжело укладывалась в голове. Слишком много нового за один день. Душенька почесал затылок и привстал с кровати. — Пойдем. А то нас заждались уже. Он кивнул и вышел за Альфушкой в коридор. *** У выхода уже собралась небольшая группа. Альфедов стоял, скрестив руки на груди, и что-то втолковывал Джасту, который кивал с неизменной улыбкой. Альцест же, раздавал указания двум парням, которых Душенька видел мельком, но знаком не был. — ...патроны беречь, — донеслось до Душеньки. — На Верстанию не нападать, даже если спровоцируют. Нам нужен торг, не война. — То есть, — перебил Альфедов, повышая голос, когда они с Альфушкой подошли ближе, — у тебя был выбор взять кого-то с собой, и ты решила взять его? Альфедов обращался к сестре, и в его голосе сквозило плохо скрываемое раздражение. Он кивнул в сторону Душеньки. — Ну а что такого? — Альфушка встала в стойку, готовая к спору. — Он парень неплохой. Смышленый даже. — С чего ты взяла? — сама додумалась. Альфедов фыркнул. — Ребят, — Джаст подошел к ним, разнимая спор одной только своей добродушной улыбкой, — ну не ссорьтесь вы из-за него. Будет весело, это уж точно. — Ага, — буркнул Альфедов. — Прям до слез. Особенно когда на нас стая вывалится, а он в ступор впадет. Душенька почувствовал, как внутри что-то сжалось. Он отвел взгляд. — Альфедов! — Альфушка топнула ногой. — Прекрати! — Ладно-ладно, — Альфедов поднял руки. — Посмотрим. Группа уже начала движение к воротам, когда сзади послышалось: — Душенька, погоди! Душенька развернулся. Диамкей, запыхавшийся, подбежал к нему и протянул что-то металлическое, блеснувшее на тусклом свету. Это было похоже на кинжал. Хотя нет — скорее короткий меч. Лезвие длиной с предплечье, удобная рукоять, обмотанная черной кожей. Душенька думал, что такими вещами уже никто не пользуется. Есть же пистолеты, автоматы, на крайняк бита с гвоздями. Но патроны кончались, а автоматы заклинивали от грязи. Он взял оружие в руки. И охнул. Меч лежал в ладони как влитой. продолжением руки, а не чужеродным предметом. — Ого... Спасибо. Диамкей кивнул, сунув руки в карманы. — Мне говорили, что ты в ближнем бою лучше. Да и быстрее. Поэтому подумал, что это тебе подойдет. Он указал на меч. Тот и правда был удобным. Душенька сделал пробный взмах — рассек воздух с тихим свистом. Неплохо. Совсем неплохо. Но как оно покажет себя в настоящем бою? Когда на тебя бежит тварь с разинутой пастью, из которой несет гнилью за три метра? Душенька надеялся, что проверять не придется. Он не любил драться. Никогда не любил. Даже в детстве, когда мальчишки во дворе боролись, он уходил в сторону. — Вы долго там будете копаться? — крикнул Альфедов от ворот. — Нам пора, и так опаздываем! Альфушка тут же заступилась: — Дай человеку в себя прийти! Не каждый день оружие дарят! — Ага, — поддакнул Джаст, подходя ближе и разглядывая меч. — Красивая работа. Диамкей, ты сам делал? Диамкей кивнул. — Материала почти не осталось. Последний нормальный кусок стали. Так что пусть бережет. Сломает, то починю, но лучше не ломать. Он развернулся и пошел обратно, даже не попрощавшись. Душенька еще раз взвесил меч на руке. Провел пальцем по лезвию. Предельно осторожно, но все равно порезался. Выступила кровь. Он машинально сунул палец в рот. Металл на вкус был холодным и чуть горьковатым. — Ты чего, — фыркнул подошедший Альфедов, — решил зомби на себя приманить? Они кровь за версту чуют. Душенька ухмыльнулся, но в улыбке не было веселья. Альфедов прав — если поблизости есть твари, свежая кровь привлечет их быстрее, чем любой шум. Он вытер палец о штанину и сунул меч за пояс — туда, где раньше болталась пустая кобура от пистолета, который он то ли потерял, то ли выкинул. — Пойдем, — Альфушка тронула его за локоть. — Ты как? — Нормально, — соврал Душенька. Она посмотрела внимательно, но ничего не сказала. Только кивнула. Они двинулись к выходу. В группе было шестеро: Альфедов, Альфушка, Джаст, двое незнакомых парней и Душенька. Незнакомцы выглядели примерно как одногодки Душеньки. Один — кудрявый, в очках с треснувшей линзой. Второй — черноволосый, с цепким взглядом. Душенька, решив, что лишние знакомства не помешают, ускорил шаг и поравнялся с ними. — Привет, — дружелюбно произнес он. — Чего тебе? — огрызнулся кудрявый. Черноволосый приподнял руку, жестом призывая кудрявого успокоиться. — Джон, поспокойнее. Джон закатил глаза, но заткнулся. — Я Егор Линч, — черноволосый протянул руку. — А это, как ты уже услышал, Джон. Душенька пожал руку. Ладонь у Линча была сухая, мозолистая, с длинными шрамами на костяшках. — Душенька. — Душенька? — Джон скривился. — Это имя такое? — А тебе какая разница? — Линч толкнул Джона локтем. — Сам-то Джон. Обычнее имени не придумали. — Зато понятно сразу, — буркнул Джон. — Душенька! — тут же раздался крик Альфушки. — Иди сюда! Душенька виновато улыбнулся, помахал новым знакомым и побежал к Альфушке. Сзади донеслось приглушенное: — Что у них здесь за имена такие? — Кто бы говорил, — хмыкнул Линч. — Пошли. Не отставай. Дальше Душенька уже не расслышал — и вряд ли хотел. — Не отходи далеко, — строго сказала Альфушка, когда он подбежал. — Ты совсем недавно с нами, поэтому ты на моей ответственности. Если что-то пойдет не так — слушай меня беспрекословно. Понял? Он кивнул. — И мы, кстати, уже подходим. Она указала на высокий бетонный забор, выросший перед ними. Серый, мрачный, утыканный сверху колючей проволокой. Настоящая крепостная стена. Кое-где на бетоне виднелись темные пятна — то ли плесень, то ли засохшая кровь. Они подошли к воротам — массивным, металлическим, с глазком на уровне лица. Альфедов три раза стукнул ногой по земле — видимо, условный сигнал. Сверху послышался голос: — Кто? — Мы за переговорами! — крикнул Альфедов. — Совт мы, — перебила его Альфушка и добавила громче: — Совт пришел! Альфедов злобно зыркнул на сестру, но промолчал. — Открывайте! — крикнул Джаст. Тишина. Потом голос сверху ответил: — Недавно вступил закон. Без паспорта не пускаем. — Какой еще паспорт? — опешил Джаст. — Не знаю. Не я решал. — В голосе послышались усталые нотки. — Мужики, я понимаю, бред, но приказ сверху. У нас тут неделю назад чужие пробрались, двоих порезали. Теперь проверяем всех. — Да откуда у нас паспорта?! — всплеснул руками Джон, подходя ближе. — Вы вообще в курсе, что вокруг творится? — В курсе, — спокойно ответил голос. — Потому и не пускаю. — То есть вы нас не впустите? — крикнул Джон. — Не в моих полномочиях. Извините. Душенька повернулся к Альфушке и тихо спросил: — И что нам делать? Она прищурилась, глядя на стену. Ветер трепал ее волосы, донося с той стороны запах дыма — в Верстании топили печи. — Искать лазейку. Разговорами их не проймешь. Душенька моргнул. — Ч-чего? Лазейку? Там же проволока, стены... — Не ной, — отрезала Альфушка. — Всегда есть лазейка. Вопрос только в том, кто ее первый нашел. Она уже решительно двинулась вдоль стены, жестом приказывая остальным следовать за ней. Группа, переглянувшись, потянулась за ней. Душенька бросил последний взгляд на ворота, за которыми пряталась Верстания, и поспешил за остальными. Меч на поясе чуть покачивался в такт шагам. Посмотрим, что там за лазейка.