Пусть кончится тень.

Иногда тебе сохраняют жизнь не потому, что ты важен. А потому что ты полезен. Временно.

Его выбили обратно в тело. Он чувствовал, как его трясут. Грубо. За шкирку. Голова мотается вперед-назад, и каждый рывок отдается резкой вспышкой в затылке. — Открой глаза я сказал! — Голос. Рико узнает его еще до того, как открывает глаза. И внутри все обрывается. «Нет. Нет, нет, нет…Только не он…Снова.» Морияма и открывает глаза — и сразу жмурится. Свет режет, словно иголки в уголках глаз. Но рука на затылке не дает отвернутся. Она сжимается сильнее, пальцы впиваются в кожу. — На меня смотри. Рико смотрит. Над ним навис Тецудзи. Его взгляд — холодный, как руки на морозе ночью. Ни капли жалости. Вообще ни капли. — Живой? И тут же удар по щеке. Не сильный, но увесистый. Морияма выронил один короткий, мучительный хрип. Он дергается, но вырваться не может. Дядя держит крепко. — Руки чувствуешь? Вдруг — резкая боль в пальце. Тецудзи давит на ноготь, чуть ли не срывая. Из Мориямы вырывается резкий, больной стон. Он пытается отдернуть руку, но тренер не дает. — Отвечай. — Да…Чувствую. — Выдавливает из себя Рико и не узнает собственного голоса. — Ноги? Самое страшное было то, что Морияма не почувствовал, что сделал дядя. — Нет…нет. Тецудзи наконец разжимает свою хватку. — Руки поднял. Морияма смотрит на тренера и не понимает — какие руки? Зачем? Дядя не ждет. Он берет в руки нож и разрезает одежду. Ведет лезвием прямо по телу — не режет кожу, но Рико чувствует холод металла и замирает. Не дышит. Ткань примерзла к бокам. Тецудзи дергает. Она отрывается с противным звуком. Морияма кричит — и сразу получает по губам. — Закрой рот. Тецудзи заворачивает его в одеяло. Но не нежно, словно мешок с картошкой. Перетягивает так, что становится трудно дышать. Рико пытается поджать руки — они холодные, хочется спрятать их под одеяло, согреть. — Руки не смей дергать. — Тецудзи грубо хватает того за запястье и оттягивает руку обратно в холод. Морияма не понимает, но спорить не пытается. Наблюдает, как тренер возится с ним, что-то тихо говорит себе под нос, смотрит с презрением — и при этом не дает умереть. Дядя сажает его. Рико сползает — тело ватное, не держит. Тецудзи на это хватает его за волосы. Держит голову так, чтобы она не падала. — Пей. Ко рту подносят кружку. Горячую. Из нее валится пар. Морияма хочет сделать глоток — и давится. Кашель раздирает горло, вода выплескивается обратно. Тренер не успокаивает. — Пей кому сказал! Выплюнешь — язык отрежу. Это вода. Вода. Пей. И он вливает снова. Рико глотает. Через силу, через кашель, через слезы, которые текут сами. Это были еще цветочки. Наступил момент, когда тепло стало настоящим адом. Руки начинают гореть. Не просто ладони, а будто иглы суют под ногти. Ноги сводит сильнейшей судорогой, мышцы каменеют. Рико воет, пытается сбросить одеяло, отползти, вырваться — ему казалось, что когда он выберется из этого тепла, ему станет легче. — Лежи, скотина! — Тецудзи наваливается сверху, фиксирует руки. — Я сказал замри! Ты что, совсем ничего не понимаешь? Но Морияма не слушает. Боль заслонила все другие мысли, кроме той, что говорила выбирается. Пытается сбежать из этого ада. Рико кричит, выгибается, пытается укусить, отбиться — и получает удар. Короткий, отрезвляющий. — Заткнись. Лежи. Это пройдет. Морияма уже не понимал, где реальность. Ему кажется, что он куда-то проваливается, а потом возвращается в тело вновь. Иногда он видел Тецудзи, сидящего неподалеку, наблюдая за племянником холодным взглядом, с презрением. Иногда — просто темноту. В один из моментов, когда сознание возвращается, Рико слышит, как Тецудзи встает со стула. — Спи. Завтра поговорим. Теперь ты мне должен две жизни. И тренер уходит, оставляя Рико засыпать в одиночестве. Сознание возвращалось медленно. Так же сначала пришли — звуки. Чье-то дыхание? Нет, свое. Тихий свист при каждом вздохе. Потом тяжесть. Огромная, давящая, во всем теле, будто его придавило чем-то невидимым. Рико лежал, пытаясь понять, жив ли вообще? Или это уже не важно? Он снова на улице? Глаза открываются. Морияма пытается пошевелить рукой — ничего. Страх кольнул где-то под сердцем. Рико дернулся сильнее — боль пришла. Не резкая. Она выползала медленно, начиная от кончиков пальцев. Заныли ладони, запястья. Морияма поднял руки перед лицом и застыл. Они были чужие. Пальцы распухли, покраснели, кожа на них натянулась до блеска. Ногти потускнели, стали синеватыми, с белыми пятнами. Он смотрел на них и не узнавал. Это не могли быть его руки. Это были руки того, кто недавно выкарабкался из могилы. Хотя, может это был и Морияма. Воспоминания вернулись обрывками. Рука Тецудзи, сжимавшая волосы, теплая вода, удар по лицу, невозможная боль от тепла. Рико оперся локтями в кровать и попытался приподняться. Тело не слушалось. Голова кружилась. Он упал обратно на подушку и зажмурился. «Еще раз. Надо еще раз». Медленно, очень медленно, он вновь по поднялся на локтях и замер, пережидая головокружение. Потом сел. Рико сидел на кровати, опустив голову и тяжело дышал. Слезы стали катится по щекам — свет все еще резал глаза настолько сильно. Он опустил ноги на пол. Обычный, холодный пол будто превратился в гвозди. Морияма зашипел сквозь зубы, но не остановился. Сжал челюсть и поставил обе ступни. Он встал. Держась за спинку кровати, дрожа всем телом и пытаясь прийти в себя. Ноги тряслись, колени подгибались, пальцы рук побелели от того, как сильно он сжимал кровать. Но он стоял. Живой. Потом сделал шаг. Короткий, неуверенный. Рико словно заново понимал значение слова «ходить». Боль прошлась по ступне, но он не упал. Второй. Третий. Морияма наконец дошел до стены. Он стоял, оперевшись на нее, чувствуя, как дрожит каждая мышца. Рико поднял голову и увидел себя. Точнее, нет. Это был не он. Это был чужой, абсолютно не знакомый человек. Бледный, почти серый, с облезшей кожей на скулах и носу. Губы потрескавшиеся, в уголках запекшаяся кровь. Рико смотрел на это существо в зеркале и не мог узнать. Только глаза. Темный, холодный взгляд. Глаза были его. Но были красные, с черными, глубокими кругами вокруг. «Тецудзи притащил это с улицы. Он смотрел на это всю ночь. Он видел меня таким. Зачем? Для чего? Он не отвернулся, не выбросил обратно. Значит ли это, что наказание не закончено?» От этой мысли тошнота подкатывает к горлу. Жан замер в дверях. Рико все еще стоял, оперевшись красными, слабыми руками на край раковины, сверля взглядом зеркало. Он дрожал. — Ты зачем встал? — Голос Жана тихий, почти испуганный. Рико не ответил. Не мог отвести взгляд, разглядывая новые, синие и фиолетовые пятна на себе. Жан шагнул внутрь, взял того под руку. Морияма хотел дернуться, но не смог. Сил не хватило. — Сядь. Тебе нельзя стоять. — Жан командует. Впервые. И Рико слушается, ведь не может иначе. Моро усадил его на край ванны. — Я принес воду. И еду. Хозяин сказал… — Плевать, что он сказал. — Оборвал Морияма речь Моро. Его голос вышел хриплым, неузнаваемым. Но он был. — Ты можешь уйти? — Тихо, почти с мольбой спросил Рико. Слишком много глаз. Тецудзи, Жан. Морияма просто не может вынести это. Моро помотал головой. — Нет. В моих обязанностях — следить, чтобы ты оставался жив. Я не могу уйти. Морияма перевел пустой взгляд на Моро. — Тебе это Тецудзи сказал? Жан кивнул. Один раз. Коротко. Спустя короткую паузу он положил руку Рико к себе на плечи и, придерживая того за поясницу, повел обратно в кровать. Морияма уткнулся лицом в подушку. Он не мог смотреть на еду, чувствовать ее запах. Тошнит. Прошло минут пятнадцать, перед тем как Моро тихо сказал: — Рико тебе надо есть. — Жан сидел рядом, наклонившись над Мориямой. — Зачем? — Промычал с подушку Морияма. Он был похож на капризного ребенка, который не хотел слушаться. — Рико. Рико поднял голову. — Нет! Зачем я тут? Почему Тецудзи притащил меня сюда? Почему не бросил на улице? — Рико не понимал, зачем его продолжают мучать. Ему просто хотелось знать, ради чего это? Моро выдохнул. Тяжело. Отвел взгляд и спокойной начал рассказывать. — Тецудзи тебя притащил почти сразу. Прошло всего минут десять или пятнадцать, как ты провел на улице. — Жан перевел взгляд на Рико. Морияма внимательно смотрел ему в глаза. — Я слышал, как он разговаривал с кем-то по телефону. В конце разговора он швырнул его об стенку. Морияма лег, оперевшись руками в подбородок. Запястья болели, но уже не так невозможно, как в начале. — Это все, что я знаю. Но Хозяин вернул тебя явно не просто так. — Жан развел руками. — Ты может уже поешь? Рико сдался. Через «не хочу» он заставит себя проглотить хоть немного еды. Вместе с ней он переваривал информацию, которую дал ему Жан: «Кто мог позвонить Тецудзи, что он бросил телефон о стенку, а сам пошел спасать Морияму?». Ответ не заставил себя долго ждать. На третий день Рико смог нормально погрузиться в сон. Ему снится что-то теплое, далекое. Впервые за долгое время. И вдруг — рывок. Чьи-то руки хватают его за плечо, трясут, выдергивают из сна. Морияма, еще не успев открыть глаза, понял сразу: это был не Жан. Моро обычно приходил к нему в комнату тогда, когда Рико уже сидел на кровати, смотря в потолок или занимаясь остальными, неподвижными делами. Но Моро не будил его. Особенно так резко. — Встань. Знакомый голос. До боли знакомый. Рико открывает глаза — яркий свет тут же бьет в глаза. Кто-то включил яркую, белую лампу. Морияма дергается, закрывает лицо руками. Но Тецудзи хватает его за запястье и резко тянет на себя так, чтобы Рико сел на кровать. — Я сказал — встань. Ты еще не достаточно поумнел, чтобы понять, какой вес имеют мои слова? — Тренер сделал паузу, наблюдая, как Морияма медленно привыкает к свету. — Разберемся. Смотреть на меня. Рико поднимает взгляд на дядю, тот берет его за подбородок и разглядывает под лампой. Как товар. — Плохо. — Говорит он себе под нос. — Очень плохо. Тецудзи наклоняется ближе. Говорит тихо, почти ласково — и от этого мурашки по коже. — Запоминай. Сегодня вечером придут люди. Важные люди. Ты будешь сидеть рядом и улыбаться. И чем-то спросят — у тебя все хорошо. — Тренер сжимает подбородок Рико сильнее. Так, что он начинает болеть. Он добавляет тише, серьезнее. Его голос словно нож разрезает воздух. — Если ты хоть слово про все, что было выронишь из своего рта, я убью тебя. Обещаю. Морияма сглатывает. Кивает. Тецудзи отпускает, но остается рядом. Его оценивающий, леденящий взгляд скользит по Рико. Тренер уходит всего на минуту. Рико, не успев выдохнуть, уже вновь смотрел на него, разворачивающего какие-то бинты. Тецудзи садится напротив, грубо дергает Рико за запястье, выдавливает на тонкую кожу мазь. Руки начинает жечь. Морияма шипит, вскрикивает, автоматически пытается отдернуть руки — Тецудзи держит железно. Рико оставалось наблюдать, как тот накладывает повязки. Кое-как, небрежно, слишком туго, но чтобы скрыть самое страшное. Рико немного пришел в себя, расчесался. Дядя принес белую, дорогую рубашку и кинул ее Морияме. — Одевай. Рико одевает, руки дрожат, пуговицы не слушаются. Тецудзи смотрит, кривится, но не помогает. Только проговаривает сквозь зубы: — Быстрее. Некогда мне с тобой возится. Финальный осмотр. Тренер отступает на шаг и смотрит со стороны. Оценивает. Выпадение лица — непонятное. Вроде бы он доволен, что вещь приобрела нормальный вид, а вроде и зол, что вообще пришлось этим заниматься. — Нормально. — Говорит наконец Тецудзи. — За живого пойдешь. Рико молчит. Стоит. Смотрит в пол. Тело болит, руги жжет, лицо саднит, но оно стоит. Тренер подошел ближе, поправил воротник его рубашки. Резко, но чтобы он выглядел ровным. — И помни: ты — тень. Тебя нет. Но если тебя заметят — ты счастлив и здоров. Ты понял меня? Рико кивает. — Словами. — Понял. Морияма лежал. Смотрел на пион. Ждал, но сам не знал чего. Дверь открылась. Рико не дернулся. Он знал, что это не может быть Тецудзи. Шаги, дыхание — не его. Это был Жан. Моро поставил бутылку воды на тумбочку и сел рядом на стул. Он смотрел на Рико, оценивая его внешний вид.Жан перевел взгляд на цветок, заметив, что Морияма сверлит его взглядом. Он понимал, что пион много значит для Рико, и поэтому молчал. Он пришел проверить, жив ли Морияма?  — Ты можешь не приходить сюда каждые два часа. — Промычал в подушку Рико. Моро молчал. Долго молчал. Потом тихо, почти виновато, произнес. — Мы оба не знаем, что будет. Но когда я сижу здесь — мне кажется, что я не один. — Пауза. Жан переводит взгляд обратно на Рико. — Я могу уйти.   — Ты снова делаешь это? — Голос пустой, приглушенный тканью. Рико имел ввиду ту самую, больную привязанность. Жан жертвует собой, своим покоем, приходя сюда. Морияма был не против. Да, ему было легче, когда кто-то был рядом. Но он не хотел быть причиной чужой боли. От этого Рико и начинали раздражать приходы Жана. Моро молчал. Тишина. Долгая. Наконец, он заговорил. — Делаю. — Его голос спокойный, без капли страха или чего-либо еще. — Думаешь, я могу просто уйти и делать вид, что ничего нет? После всего того, что ты сделал и для меня.  Двое больше не могли найти слов. Жан лишь поправил край одеяла, потому что не знал, куда деть руки. Рико уловил едва заметный звук шагов по коридору и гул чьего-то голоса. Он поднял голову с подушки, чтобы лучше слышать. Кажется, Жан тоже заметил. Он вновь стал тем, кем его привыкли видеть все «Вороны». Глаза стали настороженными, руки сжались в кулак на коленях. Один взгляд между ними, все сказал: «Помню. Мы вдвоем. Никто не тронет нас, пока это так.» Шаги стихли прямо за дверью. Рико аккуратно поднялся, сел на кровать, облокотившись спиной на стенку. Гул голосов стал отчетливее — один из них принадлежал Тецудзи. Второй, как и третий, был незнаком. А четвертый…Рико напряг слух, но не смог разобрать. Дверь открылась. Первыми показались два незнакомых человека. Они казались чем-то чужеродным в этом пространстве. Дорогие, идеально сидящие костюмы. Галстуки, завязанные идеальным узлом. Блеск дорогих часов под белыми лампами Гнезда. В их руках черные, кожаные блокноты и ручки. Взгляд спокойный, непроницаемый. Они выглядели вежливыми, но на самом деле было понятно — им просто все равно. Они здесь, чтобы выполнить работу. Поставить галочки. Рико с первых секунд понял что к чему. К чему его спасение, вся эта одежда и суета. Пришла проверка. Но почему? Кто-то рассказал им что-то? Зачем? Кто? Люди прошли глубже. Запах дорогого одеколона, кофе и чистоты резал Рико нос после запаха болезни, лекарств и страха, которым пропитана комната. Тецудзи, обогнув ничего не понимающего Жана, подошел к Рико и положил ему руку на плечо. — Рико. Наш лучший нападающий. — Голос тренера смягчился из-за натянутой улыбки, но все равно оставался серьезным. Тут зашел четвертый человек. Рико уставился на него, как что-то еще более невозможное, нежели люди в костюмах. Он уже не слышал, как Тецудзи оправдывается о повязках Рико, говоря про несчастный случай на тренировке. Морияма внимательно всматривался в лицо вошедшего. Рыжие. Ржавые. Они горели под лампой, напоминая осенние листья. С таким цветом волос Рико помнил только одного человека, и то, который сбежал от «Воронов» еще несколько лет назад. Но сейчас он стоял тут. Нил. Не Натаниэль с «Воронов», а Нил с Пальметто. Он вернул родной цвет волос. Зачем? Не важно. Важно — что сейчас он находиться здесь. Нил перевел взгляд на Рико. Задержался на секунду дольше, чем нужно. Потом посмотрел на его руки — перебинтованные, неестественно бледные, как и весь Морияма. Джостен, после того как Тецудзи представил и Жана, сделал шаг внутрь и уставился на Моро. — Qu'est-ce qui lui est vraiment arrivé? — Спокойно сказал Нил. Рико не понял смысл слов. Он раньше ненавидел этот язык. Когда Кевин и Жан, пытаясь скрыться от него, переходили на французский, это сильно раздражало Морияму. Но сейчас он понимал, то что раньше он ненавидел может стать его единственным спасением. Кажется, что Кевин рассказал Нилу о том, что Жан понимает французский. Моро, когда услышал знакомый язык, сначала посмотрел на Рико. Морияма кивнул, надеясь, что Жан поймет и скажет Нилу правду. — Le propriétaire l'a jeté dans la rue récemment. — Чуть неуверенно произнес Моро, посмотрев на двух позади стоящих людей. Нил кивнул. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Рико надеялся, что он получил ответ на свой вопрос. Один из людей в костюмах, что был повыше, серьезно посмотрел на Нила. — Вынужден заметить, что уклончивость сейчас неуместна. Надеюсь, впредь вы перейдете на общедоступные формулировки. — И записал что-то в блокнот. Нил повернулся на него и перед на понятный всем английский. Рико внимательно наблюдал за его действиями. — С учетом истории спортсмена и его текущего состояния, я настаиваю на стационарном обследовании. Речь не о травме, а о комплексной диагностике для исключения скрытых рисков. Это стандартный протокол безопастности. Госпитализация — от трех до семи дней. Джостен выпалил это с таким умным видом и точностью, что Рико был удивлен его умению общаться подходяще с разными людьми. Потом до Мориямы дошел смысл — больница. Нил говорит про больницу. Рико заставил себя смотреть в пустоту. Он лишь краем глаза следил за Нилом, который говорил сначала на непонятном французском, потом на плоском, официальном английский и с каждым его словом внутри разгоралась надежда. Надежда на спасение. Тецудзи слушал, не меняясь в лице. Но Рико, краем глаза, заметил, как его пальцы на секунду сильнее сжали трость. Всего на секунду. А потом разжались. Деловой человек, что пониже, так же оценивающе смотрел на Рико, а потом перевел взгляд на Тецудзи. — Что-то мне не нравится его вид. Я бы не рисковал. Выглядит он не важно. А вы что думаете, тренер Тецудзи? Дядя улыбнулся. Той самой, ледяной улыбкой, которая не значила ничего хорошего. — Разумеется. Мы последуем вашим рекомендациям. Здоровье игрока — приоритет. Рико сидел. Не двигался. Его взгляд бегал по людям, стоящим в комнате. На Тецудзи, на Жана, на Нила. Один из людей в костюмах что-то долго писал в блокнот и наконец захлопнул его, требуя идти дальше. Важные люди уходят. Нил уходит последним. Короткий взгляд — и дверь закрывается. Тецудзи остается в комнате. Стоит неподвижно. Долго. Слишком долго. Он не спешил следовать за проверкой. Тишина. Рико, как и Жан, почти не дышал. — Ты ведь понимаешь, что если они заберут тебя — ты оттуда не выйдешь? — Его голос спокойный. Взгляд куда-то в пустоту. Он как-будто размышлял вслух. Будто ни Рико, ни Жана рядом нет. Морияма, все еще прижимаясь к стене, молчал. Тренер продолжил. — Я не про больницу. Про жизнь. Там, снаружи, ты никому не нужен. Только здесь ты — что-то. Длинная пауза. Тецудзи медленно двигается к двери. — Запомни это. Вновь хлопок двери. Рико и Жан остаются вдвоем. Тишина стала еще тяжелее. Они сидели молча минуту. Может две. Перед тем, как Жан тихо спросил: — Ты веришь ему? Рико долго молчал. В этой тишине он сделал выбор: он верит в Нила. Не потому, что Тецудзи соврал. Потому что там, снаружи, есть Аарон. А Аарон — это не «никому не нужен». Только теперь надо понять, как попасть домой, а не обратно к «Воронам». — Нет. — Отрезает Рико, погрузившись в свои мысли. Моро тяжело вздыхает. — Этот рыжий парень, он твой друг? Морияма переводит взгляд на Жана. — Возможно. Он знает, что делает. — Рико делает небольшую паузу. — Что ты ответил ему на французском? Жан отводит взгляд, будто вспоминая тот момент. Рико верил в то, что он сделал все правильно, но хотел удостоверится. — Правду. — Настороженно сказал Моро, будто не знал, стоило ли. — Я сказал правду. О…случившимся. Морияма кивает. — Ты сделал все правильно.