Лишь прах и тени

Его невозможно было не узнать, и всё же он настолько не походил на того, кого она помнила, что Гермиона на миг усомнилась в собственном зрении. Одежда Драко была поношенной: манжеты рубашки в нескольких местах обтрепались, а верхняя пуговица на вороте и вовсе отсутствовала. На нём даже не было галстука. Она помнила, что он всегда гордился своей внешностью; даже на суде после войны Малфой не скрывал самолюбования. Стоп. Она не хотела думать об этом. Не сейчас. Гермиона покачала головой, пытаясь привести мысли в порядок после внезапного появления бывшего одноклассника и... врага. Он с таким треском захлопнул книгу, что Гермиона отпрянула. Губа Драко дёрнулась в подобии ухмылки — той, что когда-то могла обернуться насмешкой, но теперь лишь обнажила белизну зубов. Он швырнул книгу на прилавок и скрестил руки на груди — рубашка натянулась, приоткрыв тёмную линию тюремной руны. — Вон. Отсюда! Она не позволила грубости вывести себя из равновесия. Гермионе доводилось сталкиваться и с худшим, и всякий раз она выходила победительницей. — Я ищу книгу, — проговорила она. — Неудивительно, — процедил он, и его челюсти напряглись. — «Флориш и Блоттс» вон там. — У них нет того, что мне нужно, — коротко ответила Гермиона. Драко молчал, разглядывая её холодными серыми глазами. Она снова подошла к прилавку. — Я не собираюсь докучать тебе долго. Я... — Она на мгновение запнулась, затем полезла в карман плаща и поставила на прилавок увесистый кошелёк. — У меня есть золото. Лицо Драко исказилось, губы побелели от того, как сильно он стиснул зубы, а взгляд потемнел. Гермиона была уверена: если бы он посмотрел на неё так раньше, она бы растеряла значительную часть своей уверенности. — Мне не нужно твоё золото! — Драко с такой силой ударил ладонью по прилавку, что монеты в кошельке зазвенели. Взгляд Гермионы зацепился за широкую бледную полоску на пальце Малфоя — там, где когда-то он носил печатку с гербом. Не желая отвлекаться на загадку пропавшего кольца, она подняла голову и встретилась с ним глазами. — Но мне нужна книга, — твёрдо повторила она. Напряжение повисло в воздухе, став густым и влажным. Оно заполняло всё пространство между ними, пока Гермиона не перестала понимать, чего они оба ждут. — Сильно сомневаюсь, — произнёс он, — что то, что ты ищешь, может оказаться здесь. — Он убрал руки с прилавка, но в последний момент всё же скользнул взглядом по золоту. Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но Драко перебил её: — Разве что ты планируешь наложить на кого-то особенно мерзкое проклятие. — До этого момента — нет, но теперь, возможно, да, — не удержалась она. В школьные годы Гермиона терпела его издевательства, потом пережила пытки в его доме, пока он... просто сидел и смотрел. Она снова остро ощутила шрам на руке и заставила себя вернуться в реальность, чтобы не погружаться в воспоминания. Впервые за весь разговор Драко казался обезоруженным. Он с опаской посмотрел на неё, и Гермиона поклялась бы, что его взгляд на долю секунды скользнул вниз, к её предплечью, прежде чем снова вернуться к лицу. — Назови книгу, чтобы я ответил, что её нет, и ты убралась из лавки, — предложил он. Дело сдвинулось с мёртвой точки. Гермиона не добилась бы успеха в карьере, если бы позволяла возможностям ускользать. Отбросив тревогу, она нацепила профессиональную маску — роль, в которой чувствовала себя куда комфортнее, чем в амплуа Гермионы Грейнджер, стоящей посреди захудалого магазина перед Драко Малфоем. — Она называется... — начала Гермиона, — ну, я не совсем уверена. — Она проигнорировала недовольную гримасу Драко и продолжила: — Текст написан на старшем футарке, но, полагаю, примерный перевод звучит как... — она прокашлялась, — «Ритуалы крови и кости». Гермиона испытала легкое удовлетворение, заметив шок на лице Драко. Было приятно доказать, что она больше не тот книжный червь, каким была в школе. Теперь она стала еще более начитанной женщиной. Женщиной, которая изучает древние фолианты о кровавых ритуалах. Возможно, это заставит его относиться к ней с должным уважением. К её новому статусу. И к его тоже. Фамилия Малфой больше ничего не значила. Люциус всё ещё отбывал пожизненный срок, да и сам Драко успел искупить долг в ледяной камере. Учитывая, что он был Пожирателем всего два года, наказание казалось суровым, но справедливым. Она была не единственной, кто изменился. Драко больше не походил на школьного задиру. В нём появилось что-то иное. Что-то глубокое и тёмное, словно вместо души внутри него поселилась тень. Он сжал губы в тонкую линию. — У нас её нет, — отрезал он. Гермиона раздраженно вздохнула. Разумеется, он так скажет. Она могла бы назвать любое издание, и он бы заявил то же самое. Скорее всего, этой конкретной книги у них действительно не было, но та, которую она искала, наверняка где-то здесь. Она достала ещё один кошелёк и положила его рядом с первым. Брови Драко поползли вверх; она увидела, как дёрнулись его пальцы, прежде чем он снова порывисто скрестил руки на груди. — Я серьёзно, Грейнджер. У нас её нет. Это была её последняя надежда. Летом она обошла все лавки в Британии и несколько магазинов во Франции, лишь бы избежать... этого. Она даже не знала, что Малфой работает здесь. Его падение по социальной лестнице, должно быть, было стремительным, раз он оказался в такой дыре. Но если его дела плохи, значит, он будет достаточно отчаян, чтобы помочь. Если она правильно разыграет карты. Гермиона кивнула: — Хорошо. Спасибо, что посмотрел. — Она потянулась, чтобы забрать золото. Руки Драко внезапно легли сверху, накрыв её ладони. — Постой. Как она и ожидала. — В самом деле, если ты не можешь мне помочь, то нам больше не о чём говорить. — Гермиона предприняла слабую попытку высвободиться. Пальцы Драко крепко обхватили её запястье. Она невольно вздрогнула — не ожидала, что его хватка окажется такой сильной. — Я могу её достать, — тихо произнёс он. Гермиона замерла. Драко наклонился над прилавком, оказавшись непозволительно близко. Говорит ли он правду? Неужели она действительно сможет получить тексты, которые позволят освободить каждого домового эльфа и исполнить мечту, которую она лелеяла с четырнадцати лет? — Ты... правда можешь? — спросила она, боясь поверить. Гермиона испробовала все официальные пути, и все они вели в тупик. Ей строго запретили использовать должность или средства Министерства для этих исследований. Она платила за всё сама, но это стоило бы каждой сикли, если бы Малфой выполнил свою часть сделки. Он криво усмехнулся и подвинул кошельки к краю стола, невольно притянув за собой и Гермиону. Глаза Драко блестели, словно отполированное серебро. — Приходи через неделю. Если не испугаешься. Гермиона резко выдернула руки и, подавляя желание вытереть ладони о ткань, расправила плащ. Пальцы в кармане коснулись палочки — это немного успокоило. Близость к бывшему Пожирателю, пусть и недолгое время, вызывала тревогу. А может, дело было в самом Драко. Она не собиралась задерживаться, чтобы разбираться в себе. — Ты уверен, что достанешь её? — повторила она. Он выпрямился и кивнул. Снаружи прогремел гром. Гермиона бросила взгляд на дверь, прежде чем снова обернуться к нему. — Я... — она замялась, но тут же продолжила смелее: — Я тебя не боюсь. Приду через неделю. В его глазах промелькнуло что-то тёмное и пугающее, но, не успев разглядеть, что именно, девушка распахнула дверь и поспешила прочь. Быстро шагая под дождём, Гермиона надеялась, что вода смоет напряжение этого разговора, и убеждала себя, что руки у неё дрожат только от холода.