Часть 2
5 ноября 2025 г., 10:00
На второй вечер собрались уже в гостиной, так как народу осталось мало. Миша пришёл к самому началу возлияния, уселся рядом с Юрой, чмокнул в щёку и положил ладонь ему на бедро, чуть сжав. Юра повернулся и коснулся губами виска Миши. Тот расплылся в самой дурацкой улыбке. Ему было хорошо и спокойно, почти как дома. Вообще, у Паладина было уютно, тут вкусно кормили, поили вдоволь и всегда было какое-то развлекалово, которое устраивали и сами вампиры, и Кузьма Кузьмич. А иногда они объединялись, вот тогда получалось просто что-то невероятное.
Но не успели выпить даже по первой, когда Паладину позвонили. Юра не стал прислушиваться к разговору, но по выражению лица хозяина стало понятно, что посиделки дальше пойдут как минимум без него. Паладин, выслушивая звонившего, аккуратно медленно поставил рюмку на стол.
— Принял. Сейчас будем, — рыкнул он в трубку и скинул звонок. Подумал и поднял рюмку. — Ладно, давайте по одной. За успех, так сказать.
— Пал, мне надо собираться? — спросила Наташа, но это было больше утверждение.
— Нет, дорогая, так долетим, там оденемся, — ответил Пал. — Давайте, короче, выпьем, да мы с Наташей отчалим. А вы сидите.
Выпили. Хозяева вышли за дверь, обернулись в свои летающие формы и взмыли вверх. Оставшиеся проводили их грустным взглядом. Пить расхотелось совершенно, даже Мише, поэтому решили убрать со стола да разъехаться по домам. Маша предложила Мише выдать с собой еды, и тот с удовольствием согласился. Они с Юрой уже собрались обуваться, когда появился Кузьма Кузьмич. Он был встрёпан и очень расстроен.
— Юра, — обратился он к Брагину, — помощи твоей, сталбыть, прошу. Правнук мой в беде. В злой беде, не выберется он сам, мал ещё, сталбыть.
— А чем помочь? — спросил Юра, не представляя, каким образом он может оказать помощь домовому. Если только Миша треснет хорошенько хозяев дома, чтобы те одумались.
— Да… Не знаю, — горько вздохнул Кузьма Кузьмич, — знаю, сталбыть, что о помощи он просил. Кричал сильно. Плакал. Нельзя ему кого-то выпустить из дома, схлестнулись они, и вот не сдюжит мой правнук-то сам выбраться. Помоги, Юра, век в должниках ходить буду, сталбыть.
— Куда ехать? — спросил Миша, он легко решил за них с Юрой, что помогут, но в этом и был весь Миша, мог долго кочевряжиться, но, если дело касалось спасения из беды, он лишних вопросов не задавал. И, небось, решил сам спасать, чтобы Юра никуда не лез.
— Так, сталбыть, Дегтярная тринадцать, — ответил домовой. — На втором этаже, вы дверь сразу, сталбыть, признаете. Вы только по рюмочке-то ещё выпейте, на дорожку, сталбыть.
Миша с Юрой переглянулись, а домовой сам принёс им по рюмке. Выпили, и дом Паладина и Наташи преобразился. Тут тоже были пикси, летали светляки, а сад был реально волшебный. Юра с Мишей поняли, что их зачаровали, видимо, иначе они не справятся со спасением правнука Кузьмы Кузьмича.
— Я с вами, — вдруг решила Аня, — а то мало ли, что вас там ждёт.
По городу пролетели, теперь и у Юры с Мишей была синяя мигалка, чтобы быстро ездить, как Паладин, и Миша развлекался в своё удовольствие, практически не пуская Юру за руль.
— Миш, это, вообще-то, мой танк, — иногда вспоминал Юра. — Его Князь мне вручил.
— Ой, тебе что, для любимого гуля жалко, да, Юриваныч? — канючил Миша, деланно обижаясь. В этот раз Юра не спорил, кто поведёт, хотя Миша и был выпившим.
Торопились, не представляя, с чем столкнутся, поэтому на красоты или ужасы Грёзы внимания обращать было некогда, только подъехав к нужному дому и зайдя во двор, Юра с Мишей поразились. Из окон одной из квартир на втором этаже свисали страшные чёрные щупальца. Они шевелились, скручиваясь и раскручиваясь, переплетались друг с другом, и выглядели до того тошнотворно, что Миша чуть не расстался с ужином. А потом Юра увидел в этих щупальцах маленького человечка, очень похожего на домовёнка Кузю и старого мультфильма, только этот человечек стоял и жалобно смотрел за окно. Малыша нужно было срочно спасать, и Юра уже дёрнулся подняться наверх, но был остановлен твёрдой Мишиной рукой, которая схватила его за плечо.
— Куда? — рыкнул Миша. — Совсем сдурел, Юр? Ты видишь, что там? Ты соображаешь, с чем ты там столкнёшься?
— Миша прав, — сказала Аня. — Я не вижу, что там в Грёзе, специально не стала просить зачарования, кто-то у нас должен быть со светлой головой. Там внутри рехнувшийся маг. Очень опасный. И домовой, которого как-то надо вытащить. Мага я возьму на себя, а вы выручайте домового.
— Ещё одна, — разозлился Миша. — У тебя что, пистолет есть? А у меня есть, вот я его и грохну.
— Это не поможет спасти домового, — вздохнула Аня, она была способна прозревать Грёзу без зачарования, но недолго. — И я не представляю, с чем вы там столкнётесь. Эти щупальца меньшее из ваших проблем. Так что пока я беру мага на себя, а вы идёте в квартиру. Сможете его убить — убивайте.
— Принято, — кивнул Миша, успокоенный хотя бы тем, что Аня с ними не пойдёт. — Так, Юра, ты за мной и вперёд не лезь, понял?
— Да понял, я, понял, — попытался взбрыкнуть Юра, уже уставший от Мишиных предосторожностей, но вспомнил, сколько раз Миша оказывался прав, и покорился его воле. Тут Миша действительно был лучшим.
Уже на первом этаже парадной чувствовалось влияние магии или Грёзы, сказать было сложно, но на лестнице были какие-то склизкие пятна, похожие одновременно на чью-то слюну и на нефть, такие же блестящие. Эта мерзость капала откуда-то сверху, просачивалась из щелей, и Миша старался идти, чтобы не вляпаться в эту гадость, уверенный, что она ядовитая. Так и оказалось, когда одна из маленьких капель упала на его плечо, прожигая ткань рубашки и футболки.
— Блядь! — тихо рыкнул Миша, чувствуя жгучую боль, но и только. — Юр, осторожнее.
— Это ты осторожнее, — ответил Юра, понимая, что ему-то даже больно не будет, а вот Миша может серьёзно пострадать.
Пока поднялись, и Миша, и Юра были слегка пожжены этой мерзкой субстанцией. Оба понимали, что сделать с ней они ничего не могут, ведь это Грёза, если бы они не были зачарованы, они бы даже не узнали, что тут творится такое.
Когда поднялись на второй этаж, про дверь сразу стало понятно, из-под неё сочилась эта мерзкая жижа, пробивались щупальца, но сама дверь была словно резная, будто вышла из-под стамески какого-то гениального резчика. На ней была вырезана жар-птица, у которой из хвоста кто-то выдёргивает перо. Юра вздохнул, красоту Грёзы он бы хотел видеть чаще, но зная, какие в ней таятся опасности, понимал, почему феи не спешат их с Мишей зачаровывать.
— Что делать будем? — спросил Миша, когда они остановились у двери. — Жалко такую красоту ломать. Но для пользы дела сломаю.
Но дверь, вопреки всякой, кроме как волшебной, логики, отворилась сама, приглашая. Миша достал пистолет. Он не знал, насколько сильно Грёза сильно проникла в явь, будет ли действовать оружие. Но надеялся, что на пару выстрелов хватит.
— Юра, вперёд не лезь, — строго сказал Миша, уже представляя, как будет прикрывать Юру, потому что тот обязательно полезет на рожон. Не так, как Миша, тот тоже был любителем побегать, когда пули свистят над головой. И не только пули.
Вообще Миша стал очень хорошо драться и стрелять, гораздо лучше, чем делал это раньше, овладел даже навыками фехтования, потому что иной раз с вампиром проще было вступить в схватку на мечах, чем пытаться пристрелить. Таких, как Мельник или Паладин вообще убить было очень сложно, только зачарованным оружием или когтями, которые умели отращивать вампиры, способные превращаться в животных. Такие вещи были ультимативны, но такому ещё надо было научиться, если это когти, или раздобыть, это меч или пули. У Миши пистолет был производства Двора, обычным людям такое чудовище было просто не нужно, а вот Шибанову, который должен был защищать своего домитора, очень даже. Да и не каждый человек смог бы пользоваться этим оружием: чтобы выдержать отдачу, нужна была недюжинная сила.
В общем, Миша вооружился и аккуратно приоткрыл дверь так, чтобы не оказаться на линии огня, а Юру вообще задвинул себе за спину. За дверью была мерзкая лужа, на которой играли словно бензиновые радужные разводы, и Мише ну очень не хотелось наступать в эту гадость. Щупальца, казалось вырастающие отовсюду, такие же, в разводах, шевелились, словно огромные опарыши в трупе. Мишу от собственного сравнения передёрнуло. Идеальным вариантом было вырубить или выжечь эту гадость, но свой короткий палаш Миша оставил в машине, даже не подумав взять его с собой. А надо было бы.
— Так, Юра, жди здесь, не входи, всеми богами заклинаю, — взмолился Миша в своей обычной манере ворчания. — Я сейчас вернусь. Прошу, с места не двигайся. На, вот, стреляй, если что.
— Да он мне руки оторвёт, — возмутился Юра. — Или я им сам убьюсь.
— Нда, незадача, — буркнул Миша. — Ладно, просто стой тут. Понял меня?
— Да понял, Мишань, понял, — заверил Юра, и Миша понёсся на улицу, наплевав на эту гадость, которая капала сверху и мешалась под ногами.
Он увидел Аню, которая стояла у машины, закрыв глаза. В руке у неё дымился косяк. Колдует, сделал правильный вывод Миша, достал свой палаш и рванул обратно к Юре. Вот теперь у них была вполне себе возможность пройти.
— Всё, Юр, пошли, — и Миша, распахнув дверь, как заправский первопроходец по джунглям, стал прорубать им путь сквозь щупальца.
Те падали, извивалась на полу, брызгали ядовитой жижей вокруг, у Миши и Юры уже вся одежда была в мелкую дырочку, а лица и руки в маленьких точках ожогов. Юра мог бы залечить эти мелкие ранки, но не считал нужным тратить на это кровь сейчас.
Когда они вошли в квартиру, прорубившись через щупальца, то увидели часы, много часов, старинных и современных, ими были завешаны все стены коридора, и каждые часы показывали разное время. Что бы это значило, вообще было непонятно. В коридоре никого не было, и Миша с Юрой пошли дальше. Они хотели выйти к комнате, где видели в окне домового, но что-то пошло не так, и они оказались в кухне. Такая же затянутая щупальцами, но за ними виднелась резная мебель шкафов тоже со сказочными мотивами, похоже, тут раньше жил резчик по дереву, или это сошёл с ума, случайно став магом.
— Миша, стой, — Юра удержал уже собирающегося выйти из кухни Мишу за руку. — Надо… Мы тут заблудимся, я уверен.
— Да ничего мы не заблудимся, — отмахнулся Миша, и как же он был неправ, потому что, ступив за порог кухни, оказался в одной из комнат, а не в коридоре, в котором должен был. Развернулся, но Юры рядом уже не было. — Юра!
Миша заорал, отчаянно пытаясь найти своего домитора, он даже услышал ответный зов, но как туда дойти, не представлял, и начал метаться по совершенно разным комнатам, не в силах понять, как именно они чередуются между собой.
— Миша, просто стой на месте! — услышал он Юру и замер, понимая, что надо собраться и перестать метаться.
Юра тоже пытался найти Мишу, но понял, что пока они бессистемно бегают из комнаты в комнату, они никогда друг друга не найдут. Поэтому Юра остановился в, видимо, гостиной, где всё покрывала какая-то мерзкая, фосфоресцирующая плесень, но под ней угадывались резные фасады шкафов. Юра пытался найти хоть что-то, что им поможет, найти хоть кого-нибудь в этом доме, что не сразу заметил бобину джутового шнура, валяющуюся под ногами. Это было то, что надо.
Он взял бобину, привязал, стараясь не касаться плесени, конец шнура к ручке шкафа и пошёл, словно нить Ариадны, разматывая бобину. Он осматривался, понимая, что комнат больше, чем должно быть, проходил, смотрел назад, но нить просто терялась, как только он переступал порог следующей комнаты. Всё тут было замшелым, заплесневелым, домашние растения тянулись колючими изломанными ветками. Юра подёргал нить на себя, она натянулась, но не порвалась. Отлично. Можно было идти дальше.
Самое ужасное было то, что за щупальцами, плесенью и мерзостью скрывалась невероятная красота, она проступала везде, казалось, резьба была живая и она сопротивлялась как могла этой мерзости, что пыталась поглотить её.
Юре очень не нравилось, что он не мог никого найти. И если Миша найдётся сам, по крайней мере, Юра хотел в это верить, то как найти домового или самого мага, оставалось загадкой. Юра шёл комната за комнатой, отмечая, что появляются всё новые помещения. Какие-то из комнат были почти пусты, только шевелящаяся масса на стенах и потолке.
На Юру что-то упало или спикировало, он не понял, но это странное попыталось укусить его в плечо. Юра дёрнул эту гадость, отрывая от потолка и бросая куда-то в угол, а потом внимательно осмотрел себя. Только одежду попортило. Подняв взгляд на вверх, Юра ужаснулся. Там висели слюнявые жуткие, зубастые пасти, прикреплённые к потолку. И каждая из них хотела спикировать на Юру. Пробежав комнату, Юра столкнулся нос к носу с Мишей. Тот обнял его, прижал к себе так крепко, как только мог, чтобы ничего не сломать, и выдохнул.
— Юра, — Миша осмотрел его, обхлопал. — Ты в порядке?
— Да, да, Мишань, в порядке, — заверил Юра. — Надо найти домового, но я слабо представляю, как это сделать.
— А я, кажется, видел мага, — сказал Миша, — или то, чем он теперь стал. Помнишь Крысов? Так они красавцы по сравнению с ним. Я боюсь, эту квартиру надо сжечь.
— Погоди, ты видел мага? — зацепился за главное Юра.
— Ну да, — не совсем понимал, к чему ведёт Юра, Миша. — Только выстрелить не успел. А ты, я смотрю, клубочком обзавёлся. Надо домового найти.
— Я знаю, но понять не могу, как, — вздохнул Юра. Он увидел, что Миша тоже вляпался во что-то, одежда была порвана, но хоть крови не было.
Они стояли в какой-то крохотной комнатушке без окон, с одной дверью. Было полное ощущение, что они забрались в пустой чулан. На паре полок, что тут ещё были, стояли всякие коробки и несколько шкатулок. Миша заинтересовался, приоткрыл одну, красивую, похожую на маленький сундучок, явно сделанный своими руками, не покупной. Приоткрыл и чуть не лишился пальцев, потому что шкатулка раззявила саблезубую пасть и попыталась Мишу укусить, но тот успел отдёрнуть руку.
— Блядь! — выдохнул он. — Вот что тут за хрень такая? Если кто-то ещё раз предложит мне зачарование, я сильно подумаю о том, а надо ли оно мне.
Юра промолчал, но был с Мишей солидарен. До сегодняшнего дня Миша с Юрой видели только частички Грёзы у себя дома, у Паладина и ещё в паре кафе, которые держали феи. Но, что творилось тут, было за гранью добра и зла. Это был злая, извращённая чьим-то больным сознанием Грёза, в которой ещё надо было постараться выжить.
— Не трогай ты ничего! — рыкнул Юра. — Миша, вот что ты за человек?
— А что сразу Миша? — возмутился Шибанов. — Чуть что, сразу Миша. Я нормальный человек, хотел посмотреть, что в шкатулке. А она мне чуть пальцы не отхватила. Нет, знаешь, Юриваныч, ты у нас думай, а я рядом постою, целее буду. Да и ты тоже.
Юра с Мишей спорили и не сразу заметили, как по стене проползла огромных размеров сколопендра. Первый её заметил Миша и выстрелил. Раздался адский грохот, Юра даже пригнулся инстинктивно, но сколопендра отвалилась от стены и свернулась, умирая. Остро запахло порохом, а Миша опустил руку с пистолетом.
— Ну вот, — сказал он. — Слушай, пошли из этого чулана, мне тут не нравится.
— Да мне тут нигде не нравится, — проворчал в лучших традициях Миши Юра, взял его за руку, и они вышли в комнату с пастями на потолке.
Это Юре уже понравилось. Значит, назад по нити идти было реально. Или им просто повезло. И тут Миша увидел мага. Юра тоже его увидел. Сказать, что тот был страшен — тактично промолчать. Он был словно гниющий заживо труп. По лицу проползали какие-то черви, один глаз вытек, волос почти не осталось, а те, что были, стояли дыбом. Перекошенный в какой-то жуткой гримасе рот с опухшими, посиневшими губами что-то шептал. Совершенно внезапно для Юры снова громыхнуло, и от лица мага ничего не осталось, а то, что было внутренностями его головы большим аляповатым пятном было размазано по стене. Миша в это время убирал пистолет.
— Ты молодец, — сказал Юра, когда понял, что произошло. — Давай найдём домового.
— Давай, — согласился Миша.
Они пошли обратно по нити, и Мише приходилось оберегать Юру от разом взбесившейся Грёзы, которая постоянно хотела сожрать их. Запахло горелым, кажется, что-то воспламенилось в доме, но что и где, понять было невозможно.
— Уходи, — сказал Миша. — Доведи меня до точки выхода и уходи.
— Нет, я тебя не оставлю, — с ужасом посмотрел на Мишу Юра, не представляя, как сможет бросить своего любимого человека одного в этом кошмаре, да ещё и горящем. — Мы найдём домового вместе.
— Некогда обсуждать, тебе огонь вредит больше, чем мне, — они пробегали комнату за комнатой, сматывая нить.
И вот они оказались в прихожей. Миша выхватил у Юры бобину со шнуром, по которому они шли, и вытолкнул его за дверь, закрыв её за собой. Юра попытался ринуться обратно внутрь, но дверь не открылась. Просто больше не открылась, и следователь Двора Брагин, не замечая отмирающих щупалец, сполз по стене, в ужасе представляя, как Миша там умрёт. Но потом вспомнил про Аню и выбежал на улицу.
— Аня, там Миша остался, — крикнул он, подбегая к ней.
— Да, я его вижу, — в трансе сказала Аня. — Я не могу потушить пожар, его создал маг. Он мёртв. А где домовой, я не могу понять, я не зачарована.
Миша же в это время снова ходил по комнатам, отбиваясь от всяких мелких чудовищ. Одно из них, похожее на змею, таки прокусило ему руку, и та стала неметь. Пожаром пахло всё ближе, но огня Миша ещё не видел, а вот дым, дым не давал дышать. Миша понимал, что он может тут погибнуть, но не найти домового, когда об этом просил другой безобидный домовой, он не мог. Миша привык помогать хорошим и ловить плохих.
В глубоком задымлении, когда занялась уже комната, трещали фасады мебели, умирала невероятная красота, Миша нашёл тело домового. Он висел на иглах изменённых растений, едва дыша, маленький, может, чуть выше, чем по колено Мише, на замурзанном личике была мука. Миша подхватил домового, обернулся на горящую комнату, подумал ещё, что Юра бы точно отсюда не выбрался, и, плечом разбив окно, вывалился со второго этажа на улицу, закрывая собой домового.
— Миша, — подбежал к нему Юра, а Миша лежал на асфальте двора и думал о том, что у него болит плечо, похоже, сломал или выбил. — Миша, ты идиот?
— Вот так вот, — забурчал он привычно, — спасаешь тут волшебных существ, и ты сразу идиот. Нет бы сказать, Миша, ты молодец, так не же ведь, Шибанов идиот. Конечно, Юриваныч, я идиот, куда ж мне до вас…
— Ты в порядке, — выдохнул Юра, глядя на зарево пожара, языки которого вырывались из разбитого окна, и понял, что он бы точно там или умер, или впал бы в безумие и умер, его Шибанов всё сделал правильно.
Но говорить ему это Юра не собирался, по крайней мере, сейчас. Он просто сел рядом с Мишей, глядя на того, кого же они спасли. Это был весь в пыли и копоти, исцарапанный парнишка лет десяти очень невысокого росточка. Длинные волосы были перехвачены тесьмой, но сказать, какого они цвета сейчас было невозможно. Домовёнок лежал на груди Миши и спокойно дышал, значит с ним было всё в порядке.
— Надо уезжать, — сказала Аня. — Давайте, вам не захочется отвечать на вопросы.
А люди во дворе уже собирались, что-то спрашивали друг у друга, обсуждали, и Юра решил, что Аня права, нужно было уезжать. Паладина с Наташей не было, и общим составом решили, что для начала заглянут домой, приведут домовёнка в порядок, да и сами в норму придут, а потом уже поедут представлять правнука прадеду.
Аня по дороге вылечила Мишу, у которого оказалось выбито плечо, сломано несколько рёбер и в целом много ушибов и несколько укусов. Особенно серьёзный был тот, что Миша получил последним. Он не заметил, вернее, решил, что это от падения, но тело его начинало неметь, а Аня не могла вывести яд, потому что он был химерическим, то есть, созданным Грёзой.
Когда доехали до дома, домовёнок уже пришёл в себя, Аня бы его вылечила, но у неё не осталось сил, только на Мишу. Когда приехали к дому Юры и Миши, последний уже едва ли мог двигаться, а дышать ему помогала Аня. Домовёнок засуетился.
— Где дом-то ваш? — спросил он, и Юра, неся Мишу на руках, повёл фейского гостя на их пятый этаж.
Юра чувствовал, какой Миша тяжёлый, словно он уже умер, и было очень страшно, потому что кровь тоже не помогала. Мишу отравили чем-то, что не поддавалось обычной магии людей или вампиров. Юра положил Мишу на кровать и посмотрел на домового.
— Сделай что-нибудь, — попросил Юра. — Он тебе жизнь спас.
— Сейчас-сейчас, — засуетился домовой, огляделся, обошёл всё вокруг, пока Аня продолжала практически дышать за Мишу. — О, какой сад хороший, сад поможет. Так, идите отсюда, дармоедки.
Юра смотрел, как домовой срывает листочки от каких-то растений, которые им дарили Маричка со Сластёной, видел, что цветы были волшебные, но даже не представлял, что они могут помочь чем-то, кроме как быть красивыми. А вот пикси домовой отгонял, хотя они назойливо к нему лезли.
— Так, где тут у вас… А, плита у вас, как обычно, — домовёнок явно был не доволен. — Что стоишь, помогай давай. Чашку мне неси, в кастрюлю воду налей, да подставку поставь, чтобы мне сподручнее было.
Юра выполнял все указания домового, который стал варить какой-то отвар из того, что нарвал в их маленьком садике. Дело шло быстро, очень быстро, и вот, не прошло и десяти минут, как был готов зелёный, горячий отвар, как ни странно, очень приятно пахнущий мятой и клубникой. Откуда что взялось, Юра даже не догадывался. Он сейчас весь был в деле, хотел как-то ещё помочь, только не думать, что Миша может умереть. Только не думать, что всё, это конец. Не собирался он отдавать жизнь за жизнь, тем более, что этого домовёнка он знать не знал, а Мишу знал и любил всю жизнь. Сначала как друга, потом как мужчину.
— Подвинься, — отодвинул Аню домовой. — А ты пей. Пей давай, вижу, что в себе ещё.
С трудом, но Миша выпил отвар и откинулся на подушку. Юра тут же подушку убрал, и сел сам, чтобы голова Миши лежала на его бедре.
— Всё, дорогая, сейчас сам дышать будет, — заверил домовой, сам тоже забрался на кровать и сел рядом с Мишей по другую сторону. Оставалось только ещё кого-то посадить в ногах, и был бы полный комплект.
А Миша чувствовал, как его отпускает. Как проходит страшное оцепенение, которое сковало его, как вновь может подняться грудь, впуская в лёгкие воздух.
— Спасибо, — прохрипел он, глядя на домового. — Спасибо.
— Тебе спасибо, — ласково улыбнулся ему домовёнок. — Лежи да молчи пока. Дай лекарству подействовать.
Миша посмотрел наверх, чтобы увидеть Юру. Тот гладил его по волосам и улыбался. От сердца отлегло. Миша поправится.
