Сумерки. Сага. Сто лет спустя.

Всю неделю молодые люди не могли оторваться друг от друга, стараясь проводить друг с другом как можно больше времени, прячась от любопытных взглядов стаи и клана, насколько это возможно. Они были как единое целое, где заканчивались мысли и слова одного, второй тут же поддерживал и продолжал. Они вместе ходили на охоту, чтобы утолить голод: Юнги находил добычу, используя супер обоняние волка, Тэхён же, используя сверхскорость и способность двигаться бесшумно, совершал решающий бросок. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Легкий кивок, едва уловимый жест — и они уже мчались сквозь чащу, движимые в одном едином порыве. Их свидания не были похожи на предыдущие. Они могли часами лежать на том утёсе, где всё однажды началось, просто слушая, как волны разбиваются о камни. Иногда они добирались до той самой поляны Эдварда и Беллы и наслаждались пением птиц, шепотом листвы и стрекотом кузнечиков. Они даже съездили однажды на ночной сеанс в кинотеатр, чтобы посмотреть так любимые Юнги комедии. Юнги знал, что из человеческой еды Тэхён предпочитал только пасту и чай, поэтому он заставлял его пробовать другую человеческую еду, которую любил сам — острый перец чили, мёд, горький шоколад, бургер — и заливисто смеялся, наблюдая за его невозмутимой, сосредоточенной гримасой, пытающейся проглотить невкусную для него еду, или же выплевывал, когда откровенно было мерзко по его мнению. Тэхён, в свою очередь, учил Юнги итальянскому языку, и надо сказать, что он справлялся вполне себе сносно. Дампир хихикал над милым акцентом омеги и целовал его в носик, если тот успевал обижаться. Однажды ночью они нашли непонятно откуда взявшуюся в лесу заброшенную пожарную вышку. Не сговариваясь, взлетели по обветшалым и скрипучим ступеням на самую верхнюю площадку, откуда открывался вид на бесконечно звёздное небо. — До встречи с тобой я никогда не чувствовал себя таким… Целым, — произнёс Юнги, глядя на сияющие над ними звёзды. Он прислонился спиной к своему парню, и он немедля спрятал его в своих объятиях. — Даже в стае, даже в форме волка, была какая — то часть, которая искала, ждала. А теперь она молчит. Тэхён прижался губами к его виску, ощущая под кожей горячую пульсацию крови. — Я прожил больше ста лет, и, если честно, я думал, что видел если уж не всё, то многое. Но встреча с тобой показала мне, что я ошибался. Ты показал мне новый мир. Мир любви, тепла и уюта, мир гармонии. Их семьи волновались за них, но видели: те двое не просто влюбились. Они нашли друг в друге опору. Они стали как две половинки пазла, которые наконец сложились. — Они смогли построить свой мир, — тихо сказала Эсми, в её голосе звучала нерастраченная материнская нежность. — Всего за неделю. — Мир, который очень скоро проверят на прочность, — добавил Карлайл, он сжал рукой плечо жены в немой поддержке. — Но ты только посмотри на них. Они главная опора созданного ими мира. И сдаётся мне, что этот мир намного крепче, чем кажется. Наверху Юнги повернул голову и встретился взглядом с Тэхёном. В тёмных глазах дампира он увидел не просто ответ — увидел полное отражение собственных чувств. Больше не было «дампира» и «оборотня». Не было никакого разделения по кланам и стаям. Были просто Тэхён и Юнги. Двое, которые нашли друг в друге то, чего им так не хватало.